Мир, где меня приняли

Вечер постепенно погружался в Казани. Всё вокруг, казалось, опустело — люди не ходили, никто не гулял и не бегал, машины практически не проезжали.  Холодный дождь стекался по окошку подъезда, где Алекс беззаботно сидел на подоконнике, прижавшись к холодному стеклу лбом. Он не говорил, ни делал ничего — просто смотрел на то, что происходило вокруг, даже если это простое “ничего”.  Алекс Барсов - уже как 14 лет, а скоро и 15. Казалось бы, обычный счастливый подросток, беззаботно проводивший время в одиночестве. Ну… Или селфхарме. Но в обоих случаях, он не подходил к этому. Его мало кто замечал, все считали его странным, “Девочкой”, “Эмо/готом”... А все началось с того дня, как он сделал первый пирсинг - сережки в уши.  Именно тогда, все и началось. Все его начали называть девочкой. Но первое время, Алекс старался не задумываться. Он ещё тогда услышал цитату из фильма “Будь собой и все тебя полюбят!”, однако - это не так. Даже родители не относятся к нему, как к сыну. Каждый день — работа, крики, “Мы разочарованы в тебе!”.  А сейчас… Свет от лампочки отражался от его других колечек пирсинга - в бровях и губах, что сильно нравилось ему, но не нравилось родителям и другим. Сливовая тушь тоже придавало ему стиля, который в его школе называли “Женственность”. На руках браслеты с шипами, что придавало ему образа панка, нежели гота, пара цепочек на шее, подаренных от бабушки, и кольца почти на каждом пальце. Все это не только стиль, но и защита. С того дня, как все отвернулись от него, он перестал надеяться, что кто-то ещё хочет говорить с ним. Алекс перестал доверять людям, потому что сделают больно, ударят в самое больное - его внешность и увлечения. “Уж лучше одному!”, “Если не подпущу, то не сделают больно!” - иногда думал он.  Но увлечения нельзя назвать плохими. Брейк-данс — единственное, что заставляет Алекса не думать о проблемах. Каждый день, он танцевал, пытаясь заглушить боль, стирал ладони до крови, руки забивались, что даже не мог поднять бутылку воды. Физическая сила в парне есть, но душевная… Ранимость тоже находится в нем.  Его фиолетовое худи оверсайз было для него чем-то красивым и теплым, способом защититься от мира. Черные джинсы тоже были каким никаким способом сливаться, становиться фоном. Но все безуспешно — его считают объектом стеба и буллинга. А красные линзы давали повод для драк. Алекс всегда носил их, почти не снимал. С того дня, как он переехал, его стали называть уродом, не таким или просто странным из-за его глаз. Он каждый день думал: "Лучше намеренно отталкивать всех красными глазами, чем этой мутацией!" Рисование для Алекса тоже было способом отвлечься. Не таким, как танцы, но тоже не плохим. Создавая рисунки, он совсем забывает про боль в руках, от слов одноклассников или родителей. Просто забывает про время.  Но сейчас… Первые признаки грома, заставили его слезть с подоконника и направиться в свою квартиру. Каждый шаг по бетонным ступенькам отдавался стуком его берцев. И вот, оказавшись перед дверью своей квартиры, он не думал входить сразу, но и не хотел оставаться на улице. Хотя… может для него лучше просто сбежать и начать новую жизнь? Ответа не было. Алекс просто вошёл в пустую квартиру, как всегда — без мыслей, без надежд, без доверия и ожидания чего-то хорошего от его родителей, а не привычного “Опять гулял до поздна?!” или “Когда ты снимешь тушь и пирсинг?!”