Мир, где меня приняли

Март. Постепенно холод уходит с улиц  а тёплые куртки либо продаются, либо отдаются младшими братьям и сестрам. Снег уже давно почти весь растаял, оставив после себя лишь небольшие сейчас, но когда-то бывавшие огромными, сугробы.  Насекомые начинают вылетать из своих гнезд в поисках пропитания. Солнце разносит лучи по всей стране.  Казалось бы — красивая атмосфера! Но не для всех. Только для Алекса что весна, что любое другое время года - пустая трата времени жизни. Как минимум, когда совсем один. Он спокойно шёл по улицам своего города в привычной одежде, привычном настроении: “всем плевать на меня, нельзя раскрыться, иначе — боль” — опять думал он.  Худи как всегда помятое, джинсы не совсем чистые, шнурки на берцах слегка развязались. Хотя ни на что из этого Алекс не обращал внимания.  Он шёл, не смотрел по сторонам. Но, что удивительно, вокруг ни одной живой души. Вообще. Весь город как будто опустел, словно произошел зомби-апокалипсис. Это было странно, но и никак не могло внушить доверие тому, кто семье не может доверять.  Алекс не задумывался о том, что он, по сути, один во всем городе, забыл что не доверял никому. Он просто шёл вперёд, слушая панк-рок в наушниках. Только в такой момент, он может забыть о чем-то плохом. Те песни, что есть в его плей листе, не дадут ему забыть об одиночестве, но как минимум способны отвлечь от не масштабных проблем. Музыка внезапно оборвалась. Не потому что трек закончился — наушники просто щёлкнули и замолчали. Алекс нахмурился и полез в карман за телефоном, но экран был чёрным. Ни процента заряда. Ни времени. Ни уведомлений. Он остановился. Тишина накрыла слишком резко. Даже ветер будто замер. Не было ни машин, ни шагов, ни далёких голосов. Только собственное дыхание, неожиданно громкое. — Отлично… — пробормотал Алекс себе под нос. И именно в этот момент он услышал смех. Сначала один. Потом второй. Потом чей-то голос, знакомый до неприятного ощущения под кожей. Алекс медленно обернулся. В конце улицы стояли трое. Его одноклассники. Он узнал их сразу, даже не вглядываясь. Один из них держался чуть в стороне, неловко повернув голову — челюсть всё ещё была зафиксирована повязкой. Алекс почувствовал, как внутри всё сжалось. — Эй, Барсов! — крикнул кто-то. — Далеко собрался?  Он не стал отвечать. Развернулся и побежал. Шаги за спиной прозвучали почти сразу. Кто-то выругался. Кто-то засмеялся. Алекс бежал, не оглядываясь, петляя по дворам, сворачивая туда, где не было камер и фонарей. Сердце колотилось в ушах громче любого панк-рока. Он заметил заброшенное здание почти случайно — облупившаяся пятиэтажка с заколоченными окнами. Алекс нырнул внутрь, захлопнув за собой ржавую дверь.  Тишина снова вернулась. Пыль, запах сырости и старого бетона. Он сполз по стене и сел на пол, стараясь дышать тише. Когда шаги снаружи стихли, Алекс поднялся и огляделся. В углу, под сломанной полкой, лежала картонная коробка. Он подошёл ближе. Внутри были кассеты. Цветные. Старые. С потёртыми обложка ми. На одной из них он прочитал название — и сердце пропустило удар. «Удивительный мир Гамбола». Алекс замер. Он взял кассету в руки. Пальцы дрожали. Рядом стоял старый телевизор с видеомагнитофоном, словно кто-то специально оставил его здесь. Экран загорелся белым светом. Слишком ярким. Алекс сделал шаг назад, но было поздно. Белизна потянулась к нему, словно живая, и мир вокруг исчез. Не стало ни стен, ни пола, ни звуков. Ничего.