Тепло ли тебе, девица…

Даже времени их долгого обеда не хватило Луи Седловому, чтобы закончить подготовку. Поэтому, оторвавшись от вездесущего Фёдора Симеоновича, не без помощи Коврова, Кира нашла, наконец, укромный уголок. Она присела на широкий подоконник, открыла пудреницу, слегка припудрила нос, а затем , еще раз оглянувшись, постучала кончиком ногтя по зеркальной глади. Маленькое зеркало в пудренице не могло того, что могло зеркало, скрывавшееся в кабинете директора. Но создать канал между двумя зеркальными гладями не было проблемой для Киры. Семейная реликвия, которую она еще недавно нещадно била об столешницу, сейчас стояла на краю директорского стола, повернутая в сторону ее кресла. Кира намеренно оставила его там, чтобы иметь возможность не только увидеть возлюбленного, но и поговорить с ним. Иван Степанович, что-то усердно пишущий на лежащем перед ним листе заставил Киру улыбнуться. Она уже соскучилась. - Ваня, - она снова коснулась пальцем стекла, от того разошлась рябь, будто по воде. Кира точно знала – теперь он ее видит. Иван Степанович, похоже, натурально испугался. Он схватился за сердце и прикрыл глаза, затем снял медленно очки и, положив их на стол, потер переносицу. - Кира, ты сведешь меня с ума… Или в больницу с приступом. - Прости, Ванечка, я соскучилась. – В голосе Шемаханской не звучало настоящего сожаления. - Почему не предупредила, что с тобой можно так связаться? – Киврин склонился к зеркалу, явно касаясь пальцами рамы. - А царевичам, Ванечка, зеркало ведьмы, все равно, не подвластно, - Кира обернулась на шорох, поморщившись от созерцания очередной странной твари, которая шлепала по коридору. - И что моя ведьма хочет мне сказать? – Прозвучало из зеркала. Кира поймала себя на том, что расплылась в глупой улыбке. - Ведьма зашла посмотреть, как там ее царевич, а он, оказалось, место директора примеряет. Нравится? – Шемаханская лукаво прищурилась, облокачиваясь плечом на стекло. - Мне нравится место директора, Кира Анатольевна, когда сам директор сидит передо мной на столе, - Иван сказал это таким будничным тоном, что Кира не сразу поняла смысл его слов. Она густо покраснела, заозиралась, прикрыв рот рукой, стоило повторить их мысленно. - Иван Степанович! Бесстыдник! В ответ Киврин лишь рассмеялся. Кира вздохнула, покачав головой. - Теперь я понимаю, почему ты не захотел сюда ехать… - Она провела пальцем по воздуху вдоль челюсти Ивана, склонив голову на бок. – Все так плохо… Ничего не работает, все сотрудники заняты всем и ничем. И если бы ты мне обед с собой не приготовил, я бы умерла с голоду! Здесь ужасно готовят. Вот бы ты сейчас был рядом. - Бойся своих желаний, моя царица. Я надеюсь, ты завтра уже будешь сама сидеть в этом кресле, - Киврин надел очки обратно. - Ванечка, ты работай. Я просто посижу полюбуюсь. Покачав головой, Киврин и правда вернулся к работе. А пару мгновений спустя поднял глаза и махнул рукой кому-то за спиной Киры. - Кира Анатольевна, - Ковров подошел достаточно громко, но остался незамеченным увлеченной начальницей. Кира вздрогнула, случайно выронив пудреницу. - Привет работягам, - Ковров кивнул Ивану Степановичу и вернул пойманный атрибут владелице. – Говорят, починили, пойдем. Кира кивнула, соскочила с подоконника. - Будь осторожна, пожалуйста, - раздалось из зеркала. – Любые машины времени – не шутка. - Хорошо, - Шемаханская улыбнулась и снова коснулась зеркала, а затем щелкнула замочком. – Пойдем, Витя.

***

В главный испытательный зал вошла уже директор НУИНУ. Кира Анатольевна держала отстраненно холодное выражение лица, следуя за Ковровым. Фёдор Симеонович снова подскочил к ней, указывая на выделенное место. По указанию Коврова им пришлось даже раздобыть защитные экраны. Потому что отвечать перед неизвестным для НИИЧАВО ухажером директора Шемаханской Фёдор Симеонович не хотел. Да и в целом, знать, кто нашел путь к сердцу такой женщины – тоже. Наверняка, психопат какой-то. Если она его, конечно, не зачаровала, тогда ситуация будет еще хуже. Поэтому, стоило Коврову намекнуть, что необходима защита от возможного разлета деталей, Киврин немедленно принялся искать экраны чуть ли не лично, не слушая Кристобальта Хозьевича. Кира опустилась на свое место, оправила юбку. И открыла небольшую записную книжку. - Кира Анатольевна, - величественно начал Седловой, оглядев всех собравшихся, нахмурился. – А Янус Полуэктович будет? - Вы начинайте, - Кира закинула ногу на ногу. – Янус Полуэктович полностью доверил это мне. Фёдор Симеонович опять начал волноваться, поэтому по залу разнесся голос Кристобальта Хозьевича: - Не заставляйте даму и нас ждать. - Господа! Мне необходимо будет два испытуемых! - Давайте я, - Александр Привалов поднялся. – Я в тот раз очень впечатлился. Я испытывал прошлый образец. - Припоминаю! Только учитывайте! В этот раз это будет не прошлое и не будущее, хотя больше прошлое… Но сказочное! – Луи стянул ткань со своего шедевра. Привалов посмотрел на новый вариант машины – буквально корабельный штурвал. Похоже, списанный. На котором были написаны названия сказок. Но написаны до того криво, что угадать, что это за сказка, не представлялось возможным. Александр долго читал надписи, ничего не предпринимая. - Товарищ Привалов, вы хоть озвучьте, что видите, - Кира вновь начала немного раздражаться, терпения в ней было ни на грош. Александр спохватился: - Да-да, конечно. Значит… здесь написано «новогодняя сказка», здесь «сказка поучительная», а здесь «образовательная». Но названия… мне непонятны. Кира приподняла бровь, удивленно переводя взгляд на светящегося от восторга своей задумки Луи Седлового. - Образовательная и поучительная – это разве не одно и то же в сути? – Ойра-Ойра наконец подал голос. – Сашка, я б на твоем месте не рисковал, ты колдуешь плохо, а это сказка. - Товарищ Седловой, может быть вы зачитаете технику безопасности? – Кира перелистнула страничку записной книжки. – Где стоять, куда не нажимать, сколько людей одновременно могут использовать машину? Седловой замялся под испытующим взглядом Шемаханской – в НИИЧАВО ни у кого не было такого взгляда – строгого требовательного и гипнотического. Никто не требовал ничего сверх того, что делалось. - Вот сейчас Александр попробует… и мы узнаем… Шемаханская хмыкнула, закрывая записную книжку. - Я правильно понимаю, что вы не знаете – есть ли угроза жизни, вы не знаете, куда человека действительно может отправить, не знаете, можно ли использовать магию, не знаете о собственном изобретении ни-че-го?! – Ее голос отражался от стен, наблюдатели могли поклясться, что дрожат защитные экраны. - Кира… Анатольевна, - Ковров подскочил к поднявшейся начальнице и взволнованно зашептал ей на ухо, - Ты это, не горячись. Пусть ответит, они не привыкли к строгости. И у тебя снова глаза сверкают… - Я полностью себя контролирую, товарищ Ковров, - прошипела ему в ответ Шемаханская, но на свое место села и открыла записную книжку снова. – Я вас слушаю, товарищ Седловой. Она даже взгляд намеренно опустила, чтобы действительно не пугать собравшихся. - Кира Анатольевна, у нас и правда принято экспериментировать и узнавать все на деле, - негромко начал Ойра-Ойра. – Поэтому вряд ли вам кто-то сможет ответить так, без опытов. - Это же какая-то невозможная чепуха. Как можно не знать хотя бы ответ – на сколько человек рассчитано одно перемещение? - Шемаханская обернулась на Романа. - На двух, Кира Анатольевна, это точно! – Седловой подскочил на месте и заулыбался. – Это версия – на двух! - То есть, если я сейчас пойду вместе с товарищем Приваловым, вы можете гарантировать, что при переносе наши днк не перемешаются, что мы окажемся в одном месте, что мы оба вернемся? - Конечно! – Седловой уверенно сделал шаг к защитным экранам. Кира кивнула, резко поднялась. - Кира Анатольевна, - Ковров, только расслабившийся, панически подскочил. Но директор Шемаханская уже была на взводе от такой безалаберности. Поэтому неостановима. Экран легко сдвинулся с места, стоило ей махнуть рукой. Стройной женщине хватило и небольшого расстояния, чтобы пройти. Ковров, который рванул было следом, при всей своей стройности, уже не втиснулся. И пока пытался отодвинуть тяжелый экран – остальные, при этом, просто наблюдали, не смея перечить пугающей ведьме - Кира уже подошла к машине и склонилась, читая написанное. - Кира Анатольевна, вы нам еще тут нужны, - взмолился Ковров, когда от одного ее движения защитный экран встал на место. Виктор внутри был готов покрывать все трехэтажным, потому что знал не понаслышке, что рациональная Шемаханская под влиянием своего характера начинала творить сущий кошмар. Даже Привалов вздрогнул и съежился, когда его руку крепко сжала женская рука повыше локтя. - Что же вы так дрожите, Александр? Вы ведь сказали, что в прошлый раз обкатали машину, - Кира внимательно рассматривала пульт управления. - Я не… не боюсь, - заикаясь произнес Привалов, в конце фразы придавая голосу твердость. – Машину не боюсь! - Меня, может быть, боитесь? – Шемаханская повернула к нему голову. Привалов поймал взгляд ее голубых глаз, зажмурился, словно действительно мог окаменеть. - Вы меня, пожалуйста, только не заколдовывайте, - негромко произнес он, открывая один глаз. Кира Анатольевна смотрела в ответ очень удивленным взглядом: - Кто вас так мною запугал, мне интересно? Не буду я вас заколдовывать. Если бы я каждого заколдовывала, все НУИНУ было бы уже под чарами. Но нет, справляются без них. Привалов, наконец, открыл глаза, бросил быстрый взгляд на Коврова, а затем странно улыбнулся. - Давайте я сначала один испробую. Вы, все-таки, директор целого НИИ… - А вы - единственный программист НИИЧАВО. Выходит, на товарища Седлового ложится большая ответственность, если он обманул меня. Привалов оглянулся на Луи, но тот явно был абсолютно уверен в происходящем и своих словах и улыбался во все свои зубы, сколько бы тех ни было. Улыбка директора Шемаханской не понравилась ему еще больше. А Кира медленно опустила рукоять «поучительная». Стоило двум людям исчезнуть, Луи схватился за экран, который был явно переделан из старого черно-белого телевизора. И даже не обратил внимание, что в момент исчезновения его подопытных рукоять «новогодняя» упала следом, явно плохо закрепленная. Зато движение этой самой рукояти успел заметить Ковров. - Ваня меня убьет, - он медленно осел на корточки.