Denn heute Nacht erober’ ich dein Herz im Sturm

Наверное, в такие моменты и приходит вера — та вера, которая действительно творит чудеса. И пусть у них не было ни легендарной Святой Гранаты, ни даже книги Вооружений, меч рыцаря и молитва сделали свое дело — демон был повержен. Благодарственные молитвы Кевин почти что соединил с объятиями — он бросился к сэру Джуену, чтобы убедиться, что тот не пострадал от своего грозного противника. И хорошо, что в момент, когда храм начал рушиться, они были вместе... — Может ли здесь быть второй выход? — Кевин сжал ладонь рыцаря, осматриваясь. В том, что дверь теперь легко откроется, он очень и очень сомневался. Окна тоже были расположены так, что вряд ли могли стать их путем наружу. Это было правда страшно — гибель была близка, но ведь Господь уже явил им свою милость... И Кевин снова запел, хотя его голос и дрожал. Внимание же было сосредоточено не на статуях святых, а на Джуене — принц был готов сразу же сделать то, что скажет ему его рыцарь. Ведь он был опытным воином и сталкивался с очень многим... Нет, они ни за что не могут погибнуть здесь! Они выйдут — и смогут потом снова петь вместе! О том, что жители городка могут обвинить их в разрушении церкви, Кевин сейчас не думал. Сейчас думать вообще было совсем не время и не место... * * * Победа над демоном далась Джуену тяжело, хотя чудовищу ни разу не удалось его ранить, он был все еще очень слаб, а теперь и вовсе обессилел. Едва закрывшиеся, еще не зажившие как следует раны ныли, ему показалось даже, что из раны на боку снова начала сочиться кровь, но проверить это сейчас не было никакой возможности. Нужно было скорее выбираться, а рыцарь едва держался на ногах. — Осторожнее, мой принц, я... Я не ранен, но очень больно, — голос его звучал сдавленно, он был совершенно растерян и не понимал, как же им снова спастись от гибели. Господь направил его руку в сражении с нечистой тварью, но что же делать теперь, когда он победил? Неужели они будут погребены под обломками этого проклятого храма? — Должен быть. Должен быть другой выход для служителей этого храма, а не для прихожан, — кое-как взяв себя в руки и справившись с приступом боли, Джуен потянул Кевина к оскверненному алтарю — он предполагал, что подсобные помещения должны были где-то за ним, а значит, и второй выход тоже. Пока они бежали, лопнул главный витраж, окатив их осколками разноцветного стекла. Статуи святых падали и разбивались, свечи гасли, фрески покрывались трещинами и отваливались от стен целыми кусками, обнажая каменную кладку. В подсобных помещениях царил такой же хаос, но рыцарь сумел в клубах пыли разглядеть еще какую-то дверь — и они рванули к ней, открыли ее, перешагнули через порог — и очутились на лестнице. В следующее мгновение храм рухнул, и Кевина и Джуена сбило с ног, они покатились по поросшим мхом ступенькам куда-то в пахнущую гнилью и сыростью темноту. Через несколько минут все стихло. Рыцарь застонал, пытаясь сесть, теперь у него болело буквально все тело, и он был уверен, что открылась не только самая большая рана, но и другие тоже. Чувствовал он себя просто ужасно. — Смотрите, мой принц, там такой-то свет... — путь наверх был отрезан, верхняя часть лестницы была завалена обломками, и хотя пыль еще до конца не осела, было очевидно, что по ней они наружу не выберутся. Зато с этой лестничной площадки был виден какой-то коридор, и там вдалеке плясало пятно солнечного света, значит, там было хотя бы окошко, через которое в подземелье проникал свежий воздух. Может быть, где-то в той стороне был и другой выход... * * * Джуен был ранен — и это было ужасно, ведь пугала теперь не только возможность остаться без защитника или погибнуть здесь, но и именно то, что плохо человеку, который стал ему так дорог. Кевин кусал губы — он ничего не знал полезного и никак не мог помочь своему рыцарю, только старался следить, чтобы, когда они бежали, тот не пострадал еще сильнее... Но и это оказалось бесполезным, когда они провалились в подземелье — теперь и сам Кевин чувствовал себя ужасно, а что было с его рыцарем, сложно было вообразить. — Сэр Джуен, — Кевин помог рыцарю сесть и осмотрелся. — Я бы хотел осмотреться, пока вы чуть передохнете, но я боюсь, что тогда нас разъединят, — кто знает, какие еще злые силы встретятся им за следующим поворотом. Он внимательно посмотрел вперед — свет не казался зловещим, но как бы там ни было, выбора у них не было. Хуже было то, что даже если сейчас они наконец-то выберутся из этой церкви, как они завтра смогут отправиться в путь, если рыцарю снова хуже? — Пойдемте вперед? — очень захотелось поцеловать Джуена, и Кевин не стал отказывать себе в этом желании. Сейчас, когда они могли только надеяться выжить... Осторожно коснувшись губами губ рыцаря, Кевин встал. — Вам сейчас плохо, опирайтесь на меня. И пообещал себе, что обязательно научится лечить, хоть немного! И никогда не будет выходить без оружия и целебных мазей. Пусть воином ему не стать, он все равно должен не быть бесполезным в бою. * * * Нужно было хотя бы несколько минут, чтобы прийти в себя, и Джуен старался не шевелиться, надеясь, что кровотечение не сильное, и раны скоро закроются новыми корочками. В любом случае задерживаться в этой ужасной пыли надолго было нельзя, слишком тяжело было здесь дышать, кроме того, обломки могли покатиться по лестнице вниз. Нужно было хотя бы перебраться в коридор и отойти от лестницы подальше. — Нет, нет, мой принц, нам нельзя расставаться ни на минуту, только не здесь, — рыцарь был все еще слишком слаб, чтобы идти, но его сил хватило на то, чтобы поймать Кевина за руку и удержать его рядом с собой. На поцелуй их тоже хватило, но он получился таким коротким, что когда юноша отстранился, Джуен застонал уже не от боли, а от досады. — Куда же вы? Чтобы мне стало лучше, такого короткого поцелуя недостаточно... Он поднялся, опираясь на руку принца, — и тут же заключил его в объятия. Пусть их жизни снова висели на волоске, он просто не собирался никуда идти без настоящего поцелуя, долгого и сладкого. Только так и можно было забыть о мучительной боли, только так и можно было найти в себе силы идти дальше... — Я люблю вас, мой принц, — прошептал рыцарь, когда им все-таки пришлось друг от друга оторваться. — Пойдемте. Нужно посмотреть, что там за свет, может быть, в этот раз мы наконец-то выберемся на свежий воздух... Когда их глаза привыкли к темноте, они поняли, что оказались в галерее подземного склепа. По обе стороны были ниши с останками, и некоторые скелеты выглядели странно и даже противоестественно, судя по всему, этот храм давно уже стал приютом нечистых сил. Оставалось только надеяться, что кости этих жутких тварей уже не таят в себе никакой угрозы. Джуену удалось рассмотреть на стене покрытый паутиной и пылью факел; поджечь его удалось не сразу, но как все-таки хорошо, что он всегда носил в кошеле огниво! Факел нещадно чадил, и все-таки так было гораздо спокойнее. И по крайней мере можно было не опасаться, что в темноте они переломают себе ноги. Вскоре они добрались до источника света — им оказалось окно, прорубленное в потолке галереи. Добраться до него не было никакой возможности, но по крайней мере в этой части склепа воздух был чистым и свежим. Коридор здесь раздваивался, и теперь нужно было решить, куда идти дальше. * * * Кевин готов был и хотел целовать рыцаря и без всякого «целебного» повода, но если поцелуи дают тому силы — так даже лучше! Правда, после того, как они какое-то время целовались, обнявшись, на одежде принца остались кровавые следы, но пока он их не видел — даже в неверном свете факела. — Сколько же времени здесь происходит такое... — место действительно было жутким, отсюда хотелось выбраться как можно скорее. Хорошо, если демон был один, но... Как они справятся, если все окажется еще хуже? Никогда раньше жизнь принца не была в такой опасности, никогда он не думал о том, что может умереть, как в эти несколько дней после побега из замка. И в то же время — никогда она не была настолько насыщенной и яркой. И никогда он не был так счастлив, как в моменты, когда обнимал рыцаря. Так что... Да, он знал, за что бороться. — Может быть, здесь можно найти лестницу, — Кевин задумчиво смотрел на окно и дышал, словно бы пытался надышаться так, чтобы было проще идти дальше. — Сэр Джуен, у вас так много крови, но я не уверен, что хоть что-то из одежды достаточно чистое для перевязки. Скажите, как лучше? — не станет ли рыцарю хуже, если он перевяжет ему раны, разорвав на лоскуты пусть даже нижнюю рубашку? После того, как на них обрушился храм, они оба были в пыли и грязи, потом еще это жуткое подземелье... Но и оставлять раны так — разве можно так? Впереди их ждал новый коридор — и хорошо, если не лабиринт. Кевин, заглянув в оба темных прохода, заметил, что правый кажется более свежим, сказал об этом рыцарю, но разве они могли быть сейчас уверены хоть в чем-то? * * * Сколько же лет эти катакомбы были пристанищем нечисти и тех, кто служит ей? Некоторые останки выглядели совсем старыми, готовыми рассыпаться прахом, но Джуен никогда раньше не слышал ничего о подобных культах. Стало быть, это все-таки до поры до времени скрывали? Но почему же именно теперь скверна явила себя взорам? И ведь это точно продолжалось уже какое-то время, может быть жители городка уже несколько поколений поклонялись демонам, но только теперь решили перестать прятаться? Но на что же они рассчитывали, городок ведь стоит на дороге, если... А возвращался ли кто-нибудь после того, как задерживался в этом городке не только для того, чтобы поесть и накормить лошадей... — Об этом страшно даже думать, — честно признал рыцарь. — Судя по тому, что все покрыто пылью, сюда достаточно долгое время никто не спускался, но... Похоже, в этих подземельях происходило много ужасного. И, возможно, происходит теперь, просто в другой их части. Лестница ведь уходила еще ниже под землю, там есть и другие уровни катакомб. Но как же все это построили? Кажется, эти подземелья простираются под всем городом... Вероятно, именно это и был настоящий город. Разумеется, лестницу они не нашли; пытаться соорудить что-то вместо нее тоже было затеей безнадежной: рядом были только ветхие гробы с жуткого вида останками, и они ни на что уже не годились, доски рассыпались в труху от малейшего прикосновения. Оставалось только надышаться свежим воздухом, поискать другие факелы или свечи на смену горящему и все-таки идти дальше. — Не знаю, как правильно, но не уверен, что выдержу перевязку, — и еще рыцарю казалось, что если он сейчас сядет, то потом встать уже не сможет. — Давайте лучше пока ничего не будем трогать, мой принц. Мы все в этой ужасной пыли, боюсь, она попадет в раны, если мы сейчас попытаемся что-то сделать. Давайте просто пойдем дальше, и да поможет нам Господь! Но прежде, чем ступить под темные своды нового коридора, Джуен притянул к себе Кевина и нежно и пылко поцеловал его. Это и правда помогало ему держаться, хотя он уже валился с ног от усталости. В этом коридоре не было ниш с останками, на стенах через равные промежутки были устроены крепления для факелов, и в некоторых из них даже находились сменные факелы, так что рыцарь взял несколько с собой, чтобы у них был запас. Теперь, когда они оба могли освещать дорогу, стало как-то спокойнее. — Мне это кажется, или откуда-то издали тянет прохладой и сыростью? — по идее подземные коридоры не могли быть слишком длинными, но этот показался раненному рыцарю просто бесконечным. — И как будто вода капает... Или это все из-за того, что мне безумно хочется пить? Еще бы Джуену не хотелось пить после сражения с демоном и кровотечения! Но в его фляжке уже почти не осталось воды, и он убеждал себя, что прямо сейчас допивать эту воду еще рано, потому что потом может стать еще тяжелее. * * * Кроме вопроса «как давно» Кевина интересовали еще и причины. То, что происходило и происходит здесь... Неужели же никто не заметил, не понял? Или же те, кто видел, просто оставались здесь навсегда — и не по своей воле? — Эти земли уже находятся за границами владений моего отца, — задумчиво осмотрелся принц, и его снова передернуло от того кошмара, который был вокруг. — Вы знаете, кто здесь хозяин? Не окажется ли, что скверна распространена еще дальше? Почему-то ему чем дальше, тем больше казалось, что беда и темные силы пришли на болото именно отсюда, а не наоборот. Возможно, из-за того, что раньше он неплохо знал болота — и никогда не сталкивался ни с чем, подобным тому, что они видели при бегстве. Но даже если так, темные силы успели прижиться там, изменить облик — и, думалось Кевину, — теперь они пробирались все дальше к сердцу болот. К болотному замку и его королю. Как это предотвратить, как спасти отца от участи худшей, чем смерть, он не знал. Как не мог отогнать и предательскую мысль, что если беда все же пришла с болот, его отец просто не может о ней не знать. Но сейчас было не время думать об этом — им следовало идти вперед, хоть куда-то вперед, чтобы выбраться наконец из этого храма. Рыцарю было плохо, Кевин еле дышал от гнилостного запаха, но они шли вперед, держась рядом, и только это давало им немного сил. И еще помогало то, что теперь было чуть светлее. Как же сейчас хотелось на солнце! — Что-то есть, но, кажется, это немного сбоку? — возможно, там тоже развилка, а может быть — очередной зал. И ничего хорошего их не ждет, если они не выберутся наружу. — Дорога ведь не опускалась? Мы не спустились случайно еще ниже? Господи, — взмолился Кевин, — помоги нам выбраться отсюда живыми! * * * Причины... Они могли быть разными, но Джуена они не интересовали, его гораздо больше волновали масштабы этой напасти и то, как справиться с ее последствиями. Может быть, когда-то жители города были обмануты и пришли к ложной вере с открытыми и чистыми сердцами, но что с того? Теперь они уже точно были запятнаны ересью. — Не знаю, но это мы обязательно выясним, — рыцарь был уверен, что идти к правителю этих земель опасно, поскольку он может быть частью этого богохульного культа, но пока что он не говорил об этом. — Боюсь, одним городом это не ограничивается, все такое древнее... Хотелось бы верить, что это последний оплот этого нечестивого культа, но, боюсь, это далеко не так. С болот ли все началось или наоборот? Об этом Джуен ничего знать не мог, но он и не пытался предполагать. Это все было выше его разумения, он готов был сражаться, готов был принести дурные вести ко двору короля Артура, но принимать решения предстояло все же не ему, и сейчас это не могло его не радовать. Идти было тяжело. В подземелье было сыро и душно, факелы чадили, от их дыма слезились глаза. И сил оставалось все меньше и меньше. — Мне кажется, этот коридор все время немного опускался, но я уже ни в чем не уверен, — звук капающей воды и правда доносился немного сбоку, и когда Джуен направился туда, чтобы проверить, там обнаружился поворот, только теперь это был уже не выложенный камнем коридор, а прорубленный прямо в скале проход. Камни были сырыми, и где-то вдалеке журчала вода. — Не знаю, выведет ли этот пусть нас на поверхность, но если там есть хода, нам нужно туда отправиться, моя фляжка уже почти пуста, а я до смерти хочу пить. И еще умыться... Они отправились на звук текущей воды и вскоре оказались в просторной пещере. Несколько ручьев стекали по камням и образовывали в центре этого величественного подземного зала небольшое озерцо, а в дальнем конце пещеры виднелось пятно света. — Там может быть выход! — обрадовался рыцарь. Но сперва он умылся, напился и наполнил флягу. Нужно было хоть немного отдохнуть, прежде чем продолжать путь по холодным скользким камням. * * * Выяснять, что тут произошло, было страшно — но это и не нужно будет делать сразу, прямо сейчас, тогда, когда они без сил. И если есть в Камелоте король, то он должен о происходящем узнать как можно скорее. Правда, Кевин еще ни разу не спрашивал, далеко ли до Камелота... Но и сейчас это тоже был бы глупый вопрос. Неуместный. Куда важнее выбраться живыми из подземелий и из города — и не нести в себе эту чудовищную заразу дальше. И все же они спустились — возможно, просто из-за того, что церковь была на возвышении? Вышли в подземный зал с озером, и если даже вода в нем не была чистой (и точно не была святой, которую они хотели набрать), она была сейчас необходима. Кевин тоже умылся — и предложил Джуену немного посидеть, пока он промоет его раны. Может быть, конечно, это и не поможет, и станет хуже, но если они все-таки не выберутся сейчас наружу и не вернутся на свой постоялый двор, а снова попадут в новое подземелье? Еще принца очень волновало, можно ли будет снова звать лекаря. Он был очень нужен его рыцарю, и хотелось верить, что ересь, захватившая город, не помешает хоть немного вылечить Джуена. А ведь их еще и могут обвинить в том, что рухнула церковь... И все-таки об этом говорить и думать нужно будет только потом. Когда они выйдут. Тогда наверняка и появится решение — то, что сэр Джуен может сделать в своем особом стиле.