The Bound Sun

      — У нас проблема. — Татч подошёл к нему на следующий день после того, как они покинули остров. — И я не думаю, что ты ещё это осознал.       — О чём ты, йой?       — Малыш!       Марко взглянул на ребёнка, которого почти не было видно из-под Стефана, пока те два дремали рядом с креслом Отца, куда залез старый пёс. Ничего подозрительного, и Стефан к нему не подходил, так что Марко знал — физически с мальчиком всё в порядке.       — Что-то не так с ребенком?       — Вот именно! — воскликнул Татч, заставив Марко удивлённо приподнять бровь. — Ему нужно имя, как-то же его надо называть! Мы не можем просто продолжать звать его «ребенком»!       — Он не животное. — говорит Марко. — Мы не можем просто… дать ему имя.       — Но мы должны как-то его называть! — сетует Татч. — Хотя бы временно, пока он сам не скажет нам своё имя. Типа прозвища или чего-то такого.       — Ладно. — соглашается Марко с лёгкой усмешкой, играющей на его губах. — Но тебе нужно найти что-то, на что он будет откликаться. Нельзя просто называть его как вздумается.       — Хорошо! Главное, чтобы у него было что-то кроме просто «ребенок»!       — Удачи.       — Да, да. — ворчит Татч. — Придётся это отложить, нужно идти помогать с обеденным наплывом. Приведи его потом, и он сможет есть всё, что захочет, и все остатки. Тогда и займусь этим.       — Мне кажется, ты раздуваешь из мухи слона.       Марко закатывает глаза на брата, прежде чем направиться к Отцу и, по пути, к малышу.       Пока ещё не многие знают о ребёнке на борту. Все нынешние командиры, кроме Харуты, конечно, в курсе, но они позволяют и ребёнку, и команде знакомиться друг с другом естественным путём, а не через объявление.       Если спросят — им ответят, а затем попросят по возможности не посвящать Харуту и не распространять новость как можно дольше.       Пока что это удивительно хорошо работает, так как большинство тех, кто видел ребёнка, встречали его только в столовой или лазарете. В остальное время малыш в основном спал рядом со Стефаном.       — Какие новости? — спросил Отец, не очень-то ловко пряча свою выпивку. — Татч, кажется, был очень настойчив.       — Малыш чувствует себя все лучше, Харута всё ещё в неведении, насколько я знаю, ставок пока нет, но слухи потихоньку расползаются. — перечисляет Марко. — А Татч хочет дать ребёнку имя, но я сказал ему, что нужно найти то, на что он откликнется, а не просто навесить ярлык.       — Хм…       — Я замечал, как он пытается себя ущипнуть. — добавляет Марко свои наблюдения за последние дни. — Думаю, он пытается понять, реальна ли его свобода или нет. Не уверен, что мы можем сделать, чтобы убедить его, что это реально.       — Он привязался к кому-нибудь, кроме Стефана?       — Не особо. Он немного ходит за мной по пятам, и за Татчем, когда голоден. — отвечает Марко, прислонившись к перилам. — Но в основном держится возле Стефана. Думаю, он нам не доверяет, и я тоже не уверен, как с этим справиться, поскольку вероятно, что изначально его продали в рабство именно пираты.       — Хм…       — Все ещё считаешь, что связаться с Рыжеволосым — плохая идея?       — Да. Его недавние дела привлекают слишком много внимания. — объясняет Отец. — Если мы попытаемся выйти на связь или встретиться с ними, пока они у всех на слуху, это привлечёт к нам больше внимания без веской причины, и если окажется, что между ним и этим паршивцем нет связи.       — Это потенциально может либо слишком напугать ребёнка, либо за него назначат награду… — заключает Марко. — Что сделает для него почти невозможным вернуться домой, если бы он захотел.       — Верно. То же самое и с Гарпом, не считая других причин. — сказал Отец. — Я прикажу одному из флагманов перехватить его к концу месяца, если других зацепок не будет.       — Звучит неплохо, это даст ребёнку больше времени на адаптацию. — Марко принял план. — Есть идеи, как заставить его доверять нам больше?       — У меня есть одна. — отец усмехается ему. — Но ты ненавидишь это делать.       — Правда? — Марко понимает, к чему он клонит. — Нет.       — О, да ладно тебе, Марко, я уверен, ему понравится, а ты сможешь немного покрасоваться.       — Нет.       — А если сделать это во время разведки следующего острова? — предлагает Отец. — До него всего день или полтора пути.       — И это ты называешь себя капитаном? До следующего острова четыре дня пути! — вздыхает Марко. — И… я подумаю об этом… но ничего не обещаю.       — Меня устраивает. Это была всего лишь предложение.       Раздался хриплый рык Стефана, всё ещё развалявшегося на ребёнке.       — Тебе стоит позволить ему дышать, Стефан. — говорит Марко зверю. — Тебе действительно не стоит так на нём лежать.       — Есть признаки того, каковы силы его Дьявольского Фрукта? — спрашивает Папаша. — Я хотел бы быть готовым, когда услышу о каких-либо инцидентах.       — Нет. — Марко пытается освободить ребенка из-под Стефана. — Пока ничего. Возможно, он и сам не знает, но плод он определённо съел. Нам просто нужно быть готовыми.       Марко наконец заставил пса перекатиться обратно, слезть с ребёнка и устроиться у ног Отца. К этому времени Марко знал, что обед подходит к концу, так что пора было будить ребёнка.       — Эй, Малыш. — Марко мягко толкает спящего ребёнка ногой. — Время обеда, пора вставать.       Ребёнок резко проснулся. Неприятная реакция, вызванная его временем в рабстве, но ожидаемая. Марко дал ему прийти в себя, прежде чем предложить отвести его на камбуз.       — …ммм…       Марко остановился, когда Малыш перестал следовать за ним всего через мгновение. Он уставился на Стефана, который не встал, чтобы последовать за ними, довольный тем, что досматривает свой сон. На мгновение Марко подумал, что ему придётся что-то сказать, пока ребёнок просто смотрел на собаку, но прежде чем он успел, малыш повернулся обратно.       Было немного странно, подумал Марко, но ребёнок, казалось, не испытывал проблем с разлукой, пока он вёл его дальше от животного.       Наверное, это хороший знак.       — Еще не хочешь сказать нам своё имя?       — …       — Так я и думал. — говорит Марко. — Ты скажешь нам, когда будешь готов.       — А, вот вы где! — говорит Татч, когда они вошли. Тарелки для них уже были накрыты. — Дайте знать, когда захотите добавки, ладно… Бэнто!       — Я думаю, ты тратишь время зря. — говорит Марко, пока мальчик лишь поднял на него голову. — Татч тут будет называть тебя разными именами, потому что он считает, что оно тебе нужно.       — Я не буду всё время называть его «Ребенком»! — защищается Татч. — Ты же хочешь, чтобы тебя называли как-то иначе, да… Эзра?       Ребёнок не отреагировал и принялся уплетать еду.       — Ой, да ладно, помоги мне… Дэвид?       — Оставь его в покое, Татч. — Марко отмахивается от брата. — Может, он и не хочет имени.       — Нет! Я найду что-нибудь, что ему понравится! — Татч плюхается на другую сторону от ребёнка. — Так, Барт?       — …       Татч начинает перечислять ещё случайные имена для ребёнка, встречая одинаковое равнодушие.       — Дай ему неделю, и он сдастся. — Марко наклоняется и шепчет ребёнку. — Что думаешь?       — Я слышал это, мерзавец!       Это было едва заметно, и Марко уловил это только потому, что наклонился так близко… но плечи ребёнка слегка дёрнулись, и на его лице на мгновение мелькнуло нечто, похожее на начало улыбки.       Это не была улыбка, ни смех, не совсем… Но всё же это было что-то.