Стул, собака и ошейник для принцессы

      Женя привычно просыпается за полчаса до будильника, разбуженный очередным тревожным сном, однако, сегодня это не падающие и объятые огнем небоскребы, и даже не крушение самолета. Сегодня ему снится Ваня. С его расслабленным лицом, спокойными темными глазами, в пушистых штанах и с кошкой на руках. Оба они во сне находятся в озере лавы, но Женя тонет, а Ваня стоит босиком на огненной глади, как на паркете и гладит кошку, даже не обращая внимания на него. Сон заканчивается, когда лава смыкается над головой Жени. Еще полминуты он не может отделаться от единственного вопроса в голове: а почему мне было холодно, а не горячо? Пара минут уходит на то, чтобы надеть тонкие домашние штаны и футболку серо—голубого цвета, заправить кровать и накинуть сверху тонкое покрывало. Через раздвинутые шторы в комнату впрыгивает целое стадо солнечных лучей, расписывая стены в похожий на ломтик сыра узор из желтого полотна и темных пятен. Женя внимательно осматривает листья нескольких растений в аккуратных горшках, стоящих на подоконнике и, замечая несколько новых ростков, сдержанно улыбается.       За завтраком срабатывает будильник на 8:30 утра, и приходит несколько сообщений с вопросами по работе. Женя, не доев овсянку, внимательно вчитывается, хмуря лоб. На третьей строке набираемого им сообщения, мелькает уведомление о еще одном, от Ирины: «Женя, добрый день! К сожалению, во вторник я не смогу с вами созвониться, мы не могли бы перенести сеанс на среду?». Женя стирает уже набранное из рабочего чата, отправив короткое: «Коллеги. Нахожусь в отпуске, по рабочим вопросам отвечать не буду. Обращайтесь к Светлане», затем пишет Ирине, что согласен. Последняя ложка овсянки кажется особенно приятной на вкус.       В комнате Женя берет в руки картину с лимонами и предпринимает четвертую, за последние дни, попытку найти ей место. Бежево-серое пространство квартиры в прошлые разы будто отвергало чужеродный элемент: на каждой стене картина смотрелась как портал в нео-футуристический мир. Сегодня, при солнечном свете, эффект немного сглаживается, но место так и не находится. Стены комнаты слишком пустые, на кухне — жир и пар от готовки, про ванную и речи быть не может, а коридор — узкий и темный. Женя ставит холст на письменный стол, прислонив к стене. Несколько солнечных зайчиков прыгают по фиолетовым граням лимонов. Женя открывает чат с Ваней. Последние сообщения отправлены в час ночи. 1:06 Ваня 🐥: [изображение] Второй тоже заебись. Передай маме мои благодарности 1:06 Ваня 🐥: А, лол. Сам скажу завтра 1:07 Ваня 🐥: Сегодня       На отправленной фотографии — чашка, стоящая на фоне чайника, с каким-то неизвестным Жене персонажем аниме с луком пореем в руках. Дисплей показывает время 8:48. Женя набирает ответ и идет собираться.

***

Сквозь сон Ваня чувствует как его торс бьют маленькие кулачки, ведя неровную тропинку от живота к груди. Через мгновение к ним добавляется мокрый тычок в подбородок. Ваня открывает глаза и встречается нос к носу с Фиалкой. Два круглых сапфира пытаются прожечь в его лице дыру. Ваня широко зевает, а кошка усаживается на задние лапы у него на груди, продолжая внимательно смотреть.       — Доброе утро, Ваше высочество.       Ваня шевелит рукой, и напуганная кошка тут же сбегает с кровати подальше. Комната, потеряв свой ажурный фильтр в виде тюля, оказывается вся заполнена клочками солнечного света. Один из них висит длинным лучом наискосок через кровать, и Ваня замечает кружащую в воздухе пыль. В голову лезет мысль: можно ли заболеть Евгением головного мозга?       Телефон бренькает уведомлением о новом сообщении. 8:49 Женя (собака родителей) 🍋: Только не говори ей, что по ночам его пьешь

8:51 Вы:

Какая ночь

8:51 Вы:

Поздний вечер

8:53 Женя (собака родителей) 🍋: Ого, ты уже проснулся Звонить не нужно?

8:58 Вы:

Звони. Минут через 15

8:58 Вы:

Мне нужны инструкции к вашему походу

***

      В 10:12 шумно грузятся в Рено «Дастер» цвета хаки. Вилена кружит вокруг людей, оббивая всем ноги своим хвостом. Знакомство с отцом, Владимиром Викторовичем, происходит через короткое, но крепкое рукопожатие, стоя у багажника, и сопровождается обменом предпочитаемых обращений. С мамой, Натальей Владимировной, Ваня болтает несколько минут о ее поездке во Вьетнам, после короткого обсуждения его чайного опыта. В багажник грузят несколько плетеных лукошек, рядом с небольшой горкой зеленых кабачков и большой тыквой, а сами рассаживаются по салону: родители Жени спереди, он сам, Ваня и Вилена — сзади.       Владимир и Наталья заводят разговор о перспективах хорошего грибного улова под песни 80-х, звучащих по радио. Вилена отворачивается, чтобы смотреть в окно, оперевшись одной лапой на дверь и периодически подметая с Жениных коленей несуществующую грязь своим хвостом. Ваня растекается по сидению с фразой: «Я, наверное, еще подрыхну». Спустя десять минут он уже вовсю спит, понемногу съезжая телом вниз, и болтая опущенной головой на каждом дорожном ухабе. По радио играет песня Pet shop boys — it’s a sin, под которую Женя подтаскивает за куртку тяжелое, но не сопротивляющееся тело к себе под бок и укладывает его голову на свое плечо, поправив лезущие в глаза волосы. Ваня, сонно поерзав и вдавив Женину левую руку в спинку сидения своей спиной, затихает, сопя куда-то в ворот Жениной толстовки. Спустя пару минут, разомлев от тепла и размеренного дыхания в свою шею, Женя тоже засыпает.       Просыпаются оба фактически обнявшись, дезориентированные и ничего не понимающие, как новорожденные котята. Женя приходит в себя первым, вытаскивая, стиснув зубы, онемевшую руку из-под Вани. Вилена радостно выпрыгивает в открывшуюся справа дверь, приветствуя лаем расположившихся на деревьях птиц. Женя вываливается из салона через ту же дверь, похрустев шеей и разминая плечи. Немного погодя, открывает дверь слева и выволакивает наружу сонного Ваню.       Забирают из багажника одну корзинку, в которую Женя складывает поводок, два складных ножа и бутылку воды. Ваня потягивается всем телом, демонстрируя футболку с черепашками-ниндзя, фотографирующимися на фоне знака «осторожно радиация». Договариваются встретиться у машины в два часа дня для перекуса, и парни, позвав за собой собаку, уходят в сторону осинок и берез.       Залитый ярким дневным светом лес расступается перед ними золотыми райскими вратами. Тихое шуршание листьев и веточек под ногами вперемешку с редким птичьим щебетанием наполняет голову покоем и радостью. Вилена оббегает каждое второе дерево и обнюхивает каждый третий опавший лист. Ваня, в очередной раз, широко зевает.       — Ты чего лег так поздно?       — Русалку переделывал. Клиент сказал, недостаточно дохлая получилась.       — А по-моему, в самый раз. Без перебора.       — Спасибо. Но ему надо было, чтоб пол хребта торчало, и череп проглядывал. Знаешь, есть два типа людей, бьющих татуировки: душнилы и похуисты. Похуистам вообще не важно, если результат немного отличается от задумки. Там половина тату по приколу делается. А вот с душнилами сложнее, у них глубокий смысл заложен и мысль уникальная, как он придумал, так и должно получиться.       — А у тебя есть тату?       — Ага, одна. На спине. Но сейчас не покажу, я на первом свидании не раздеваюсь. — Ваня демонстративно застегивает куртку на среднюю пуговицу.       Женя хмыкает, легко улыбаясь.       — Хотел узнать, к какому типу ты относишься.       — К дебилам, которые выпив, оказываются не в состоянии отказать другу.       — Теперь мне еще интереснее стало.       Останавливаются на маленькой полянке, понравившейся Ване. Пока он фотографирует группу березок, большой пень, тонкую змейку тропинки, две осинки и дуб, Женя кидает Вилене палку и игнорирует нарастающее желание впечатать Ваню в ближайшее дерево и целовать, пока тот не попросит пощады. Возможно, даже дольше. Повторяя в голове как мантру слова Ирины: «Не старайтесь получить все и сразу, попробуйте наслаждаться отдельными этапами процесса», он становится спиной к группе тоненьких осинок с румяными листиками и наводит камеру, пытаясь сделать жизнерадостное лицо для селфи. Ваня влетает в кадр сбоку, в самый последний момент, застывая с края снимка смазанным, улыбающимся пятном. Женя дожидается, пока он подойдет ближе и практически положит голову на плечо, да, да, наслаждаться текущим моментом, а не получать все и сразу, и делает еще один снимок.       — Может тебя с Виленой сфоткать еще?       — Давай лучше ее одну, а я команды буду давать.       — Мне? — Ваня задорно улыбается, а Женя делает глубокий вздох.       — Ей, но если забудешь, как сидеть или давать лапу, я помогу. Вилена! Ко мне!       Ваня устраивает собаке полноценную фотосессию, время от времени ловя в кадр Женю, чьи командирский тон и серьезное отношение к делу его веселят. От своей опушки они уходят вглубь леса, собирая редкие грибы в галерею Ваниного телефона, но не в корзинку. У большого дуба делают остановку, и Ваня задумчиво роется рукой в кармане куртки. Встретившись глазами с Женей, руку смущенно вынимает и тянется за водой. Телефон оживает входящим вызовом от «Шура🩷», Ваня отвечает.       — Сань, если опять русалка не понравилась, я ему на лице ее канцелярской скрепкой нарисую.       — И тебе доброе утро, солнышко. Русалка прекрасная, клиент доволен. Я не про нее. Ты на студию когда? Вроде сегодня хотел же?       — А смысл? Вас там опять полторы калеки, и никто не работает. Я расписание смотрел. В среду приду, наверное.       — Блин, че мы втроем тут украшать все будем? Может придешь помочь?       — Не могу, я в лесу.       — В каком еще лесу?       — Березовом. В основном. В среду приду и проверю, как вы там украсили. Давай, фея праздничной атмосферы, чао.       Ваня пьет под пристальным вниманием двух пар глаз и они двигаются дальше. Берез встречается все меньше, а вот еще зеленых дубов и цветастых осин — больше. Пока Ваня фотографирует голое сухое дерево посреди полянки, его посещает мысль.       — А ты на студии у Шуры был вообще?       — Нет. Он звал как-то давно, но я не захотел. Он такие истории дикие про свою работу рассказывал, я решил, что мне этих историй и достаточно будет.       — А, ну первая так у них совсем дыра была. Я там один раз был, больше не появлялся. А сейчас у них помещение классное, большое. Надо тебя как-нибудь туда сводить. Пошли со мной, в среду?       — На второе свидание зовешь? А цветы будут? Я без цветов не согласен.       — Ну и запросы у тебя сейчас. А раньше за фотку с медведем за полярный круг готов был со мной поехать.       — Ты помнишь?       — Конечно. Ты меня тогда единственный нахер не послал.       — Я думал ты меня в принципе после каждой встречи из памяти стираешь.       — Ну слушай, мы когда познакомились ты был тощим первокурсником, в целом как и мы с Саньком. Я так и запомнил. А учитывая, что видел я тебя после этого примерно раз в год, еще и бухой в дрова, у меня апдейт и затерялся. И вообще, надо пораньше на дни рождения приходить, пока люди еще вменяемые.       — Прошу прощения, что у меня есть работа с постоянным графиком, — беззлобно фыркает в ответ Женя.       Огибая очередную живописную полянку, имеющую в себе все что угодно, кроме грибов, оба слышат как из темно-синей худи раздается трель рингтона. Пока Женя сбрасывает очередной звонок с работы, Ваня высматривает место, куда бы опустить свое уставшее от ходьбы тело. Подходящий пенек встречается на пути через пару минут изматывающих поисков. Женя замирает возле сидящего Вани одиноким столбом.       — То есть сейчас я вообще не похож на себя времен первого курса?       — Да у тебя даже лицо раза в полтора шире стало.       — Я как-то не замечал. Я и занимаюсь немного.       — Немного в сравнении с кем, с бодибилдерами? Чего, кстати, на звонки не отвечаешь?       — Это с работы трезвонят. Я их предупредил, что до понедельника меня нет. И ты, кстати, тоже с того времени изменился.       — А я то че.       — Взгляд у тебя поумнее стал, — получив пинка в ногу от Вани, продолжает, — ты теперь смотришь так, будто видишь все насквозь. Это даже немного пугает. — И заводит, добавляет он про себя.       — Это, наверное, так кажется. Я иногда типа в расфокусе, когда о своём задумываюсь, но глаза не отвожу и кажется, что я сквозь человека смотрю. Машка мне тоже говорила, что я на нее как терминатор пялюсь, а я просто куда-то в космос мыслями улетел. Нам там обратно не пора?       — Есть хочешь? Вообще можно двигать, почти два, но и мы рядом совсем.       На обратном пути кидают в корзинку пару сыроежек, ради приличия. Вилена тащит в зубах здоровенную и заросшую мхом палку, все время застревая с ней между деревьями. На подходе к стоянке палку благополучно удается оставить в лесу: Вилена отвлекается на ворону.       У машины уже стоят родители Жени: мама ссыпает грибы из полных лукошек в пакет, а отец расставляет складные стулья и маленький столик. Перекусывают бутербродами с сыром и ветчиной и запивают травяным чаем из термоса. Ваня старательно изображает удовольствие от чая, над чем тихо посмеивается Женя. Вилене выдают походную миску с водой и чье-то ухо в виде лакомства.       — Вы что-то совсем ничего не собрали, — вздыхает Наталья.       — Да мы особенно и не пытались, мам. Ваня ради фоток поехал, а я с вами, за компанию.       — Ой, Ваня, а покажи фотографии.       — Смотри, Жень, если надумаете, вы подальше отходите, здесь-то уже ничего нет. Надо глубже заходить. Лисичек полно еще, — добавляет Владимир.       Ваня показывает Наталье фотографии леса и собаки, обещая переслать несколько самых удачных.       — Вот эти две ну очень красивые. С них бы картины рисовать.       — Да, маслом бы. Тут свет так переливается прикольно.       — А эта смешная какая.       — О, тут ворона за спиной у Жени заорала. Прислать вам ее тоже?       — Конечно.       — Ты и меня там фоткал?       — Пару раз всего.       Следующее время сбора выбирают на 16:00, чтобы успеть домой до пробок. Парни выдвигаются в своем старом направлении, следуя прямой линии вглубь. Игнорировать уходящие в разные стороны тропинки оказывается тяжело, и Женя время от времени подхватывает Ваню под локоть, корректируя курс. После очередного деликатного оттаскивания от неверной тропинки, Ваня шутит:       — Может мне тебя за руку взять?       — На первом свидании за ручку не хожу. У меня тоже, знаешь ли, принципы.       Вскоре показывается полянка, поросшая березовым и осиновым молодняком и мхом, и усыпанная рыжими шляпками лисичек. Ваня хватает Женю за капюшон, останавливая, а Женя подзывает к себе Вилену, чтобы не лезла в кадр. Последующие семь минут Ваня повторяет наиболее впечатляющие позы с обложек комиксов про Человека-паука, пытаясь запечатлеть полянку с грибами в самом эстетически приемлемом для себя варианте. Женя все это время смиренно подпирает березу.       — Ну что, будем собирать? — спрашивает Ваня, закончив с фотографиями.       — А ты хочешь?       — А че, зря что ли шли сюда через весь лес?       — Ну давай. Как правильно, знаешь?       — Срезать ножом, грибницу не выдергивать, ага.       Последующий час проходит для Вани в скрюченном состоянии и бесконечной ходьбе к оставленному в центре полянки лукошку, а затем на соседней полянке, и еще одной. Грибы все не заканчиваются, а вот колени и спина от постоянных упражнений на сгибание-разгибание дают о себе знать. Ваня в какой-то момент бросает возле корзинки свою куртку, и дышать становится легче. Женя, в это же время, со своих грибов успевает счищать заодно грязь и налипшие листики, отправляя в лукошко идеально чистые экземпляры. Его весь процесс, кажется, совсем не угнетает. Наоборот, он выглядит умиротворенным и довольным. Корзинка, наконец, наполняется. Ваня бросает последнюю горсть рыжих грибов наверх и, разгибаясь, валится спиной на Женю. На правый бок ложится теплая ладонь, придерживая.       — В обморок не собираешься падать, я надеюсь?       — Не. Но у меня, похоже, минус спина.       — Понятно, корзину, значит, я тащу.       — Не тяжело для одного будет?       — Да нормально, она не очень большая же.       Обратно идут сосредоточенно, а потому быстро. Ваня несет воду и поводок, Женя — корзину и титул штурмана. Вилена трусит рядом, иногда отбегая в сторону, но быстро возвращаясь. К стоянке доходят первые, поэтому приходится стоять у закрытой машины и ждать. У Жени звонит телефон.       — Привет, Илья.       — Здаров, Евген, на завтра ты с нами, да?       — Да, конечно. Куда подойти?       — В паб, на Борисова, около четырех собираемся.       — Понял. До завтра, тогда.       — Ага, до встречи.       Женя кивает на телефон со словами: «Однокурсники решили собраться», и из-за деревьев показываются Владимир и Наталья с полупустыми корзинами. Хвалят парней за их полную и, пересыпав все в пакеты и аккуратно закрепив в багажнике, усаживаются в машину.       — Нашли все-таки, со своей стороны, где пособирать, — обернувшись назад, говорит Наталья.       — Да, там несколько полянок друг за другом было. Дальше, наверное, еще были. Но мы уже полную корзину набрали.       — Белых почти нет уже, одни лисички. Но тоже неплохо, — добавляет Владимир.       — Ваня, а тебе кабачок не нужен? Или родителям, может? Тыква у нас еще одна осталась, тоже никак не отдадим никому.       — Кабачки не, спасибо. У мамы свои, а я не готовлю их. А тыква та, что в багажнике? На украшение я бы забрал, если не жалко вам.       — Ой, забирай. У нас три на балконе еще лежат, не жалко. А что украшать?       — У друзей тату-салон, им как раз в тему будет.       — Бери-бери. Пусть делу послужит.       На обратном пути на Жене с одной стороны лежит Ваня — на плече, а с другой, на коленях, морда и лапы Вилены. По радио играет Ricchi e Poveri — Sarà perché ti amo, и в машине царит атмосфера приятной усталости.

***

Доезжают, немного застряв на въезде в город. Ване на прощание выдают тыкву, двое теплых объятий и несколько напутственных слов. Женя напоминает про обещанное второе свидание, и Ваня, посмеявшись, уходит к себе. Дома его встречает необыкновенно ласковая Фиалка, мурчащая раскатистым трезвучием на весь коридор и обтираясь мордой об ноги. Ваня оставляет тыкву у шкафа и идет обслуживать свою принцессу кормом и чистым лотком, коротко почесав кошку за ушами, пока она в благодушном настроении.       Через пару часов, купив в небольшом ресторанчике на соседней улице китайской лапши и почти подравшись дома с Фиалкой за креветку, Ваня садится разбирать фотографии. Удаляет повторы, совсем смазанные и те, которые ему кажутся и не красивыми и не интересными. Одну, где Женя борется с Виленой за палку, он ставит на фото его контакта и убирает лишние символы из названия. Парочку удачных его самого Ваня скидывает в их чат. А следом, еще с десяток фото ретривера на фоне листьев. 19:32 Женя 🍋: Пейзажные красивые тоже скинь. И поляну с лисичками. И пень тот, с глазом

19:44 Вы:

Ща

19:44 Женя 🍋: [Изображение] Мне бы такую растяжку. И баланс       На фото Ваня сидит перед поляной лисичек, на одной согнутой ноге, вторая вытянута вбок. Корпус наклонен вперед, с телефоном в руках. По всем законам физики, он должен был через секунду упасть носом в мох. Ваня смеется и отправляет в ответ фотографию Жени с испуганным от крика вороны лицом. А затем еще несколько красивых снимков леса. На полу рядом тщательно умывается Фиалка, получившая свой хвост креветки.