Невозможное — возможно

Доктор медленно подошёл ближе, отблески света от его шлема тускло отражались от невидимой стены. Он вытянул руку вперёд, ладонью вперёд, и осторожно коснулся поверхности. — Мм… — пробормотал он. — На ощупь как стекло. Твёрдое. Гладкое. Но явно не стекло. Под его рукой поверхность чуть дрогнула, словно волна пробежала по ней, и тут же снова замерла. За этой преградой по-прежнему ничего нельзя было разглядеть — лишь густая, плотная тьма, словно сама вода переставала существовать в том участке пространства. Роза подошла ближе, заглядывая через плечо Доктора. — Ты что-нибудь видишь? Он покачал головой. — Ни-че-го. Что-то явно там есть. Это барьер. Энергетический, плотный… полностью непроницаемый для света. И, возможно, для радиоволн. Поэтому его и не видно на картах и спутниках. Даже ТАРДИС не распознала с первого раза. Очень аккуратная работа. Кто-то старался остаться незамеченным. — И что мы будем делать? — спросила Донна, с явным подозрением глядя на пустоту. — Ты же не собираешься просто… войти? Доктор взглянул на них, улыбнулся, и с каким-то детским любопытством вернулся к барьеру. — Ну, по-хорошему, надо бы сначала постучать. Он постучал костяшками пальцев по поверхности. Звук не разнёсся — он будто утонул в щите. — Очаровательно. — Он повернулся к девушкам. — Ни звука, ни вибрации. Полное поглощение. Очень, очень продвинутая технология. Такое я не видел со времён… — он замолчал, нахмурился, — …ладно, неважно. — Доктор… — Роза нахмурилась, глядя на него пристально. — Ты что-то вспомнил? — Возможно. Но давайте сначала узнаем, что это вообще такое. — Он потянулся к поясу и вытащил звуковую отвёртку. — Может, получится хотя бы просканировать состав поля… если оно нас не зажарит. Шутка. Почти. Синий свет отвёртки вспыхнул, и Доктор поднёс её к щиту. Поле снова чуть дрогнуло, но не отступило. Роза медленно сказала: — Это всё равно ощущается неправильно. Как будто… как будто за этой стеной что-то смотрит на нас. Доктор молча кивнул. Он тоже это чувствовал. Доктор отступил на шаг от барьера, вертя в руках звуковую отвёртку и задумчиво хмурясь. Синие вспышки пробегали по её корпусу, он поднажал что-то на боковой панели, потом ударил по ней ладонью, закованной в перчатку — отвёртка обиженно пискнула. — Ну раз уж нас так вежливо и старательно пригласили, — протянул он, сверля барьер испытующим взглядом, — неприлично было бы просто стоять и пялиться. Надо, так сказать, постучаться по-настоящему. Со всей… галактической вежливостью. Роза чуть наклонила голову: — Ты хочешь сказать, что это всё было приглашение? Доктор усмехнулся, продолжая крутить отвёртку: — А что, по-твоему, может значить когда корабль, который входит в атмосферу по идеально ровной траектории, потом исчезает без следа в самом глубоком месте планеты — и всё это под носом у ТАРДИС? Очень культурно, я бы даже сказал — изящно. Нас сюда хотели направить. А раз так… самое время дать знать, что мы уже пришли. И очень вежливо ждём хозяина. — "Очень вежливо", с этой штукой? — Донна кивнула на отвёртку, делая скептическое лицо. — Ты не представляешь, сколько вещей можно сделать с этой "штукой", — заметил Доктор с самодовольной улыбкой, щёлкнув очередной переключатель. — В том числе отправить сигнал на частоте, которую, вероятно, распознают как "протокол приветствия". Или как ультиматум. Смотря с какой планеты эти пока неизвестные хозяева. Он поднял отвёртку над головой, и та издала длинный высокий звук, от которого вода вокруг чуть завибрировала. Щит на миг вспыхнул слабым светом, будто отреагировал. — Вот так. Привет из ТАРДИС. Мы тут. Пора бы выйти и встретить гостей, а то неучтиво получается. — Доктор опустил руку и внимательно уставился в темноту за барьером. — Ну же… покажись. Роза и Донна стояли по обе стороны, глядя в ту же самую точку. Но ничего не происходило. — Ты уверен, что это сработает? — тихо спросила Роза. Доктор пожал плечами: — Если я прав, и нас действительно сюда заманили — они уже знают, что мы здесь. И если они хотят контакта, они выйдут. Если нет… — он замолчал, взгляд стал напряжённым, — значит, у нас проблема посерьёзнее. Тишина повисла над ними, и только гул воды и редкие проблески глубинных существ нарушали её. Но потом… из-за барьера что-то шевельнулось. Барьер дрогнул, словно его поверхность начала таять, и прямо по центру медленно открылся узкий овальный проход, внутри которого была всё та же плотная темнота. Затем оттуда выскользнули фигуры. Доктор резко напрягся, инстинктивно схватил Розу и Донну за руки и сделал шаг назад, притягивая их к себе. — Назад. На всякий случай. — его голос стал ниже, серьёзнее, и Роза почувствовала, как крепче сжалась его ладонь. Из прохода шагнули четверо. Они были высокие — выше даже самого Доктора, — по крайней мере два с половиной метра, с необычно длинными руками и стройными телами. Их скафандры были гладкими, переливающимися — тёмно-синие и серебристые, словно созданные из живой материи. На плечах — символы, напоминающие древние узоры или письмена, светящиеся мягким голубым светом. Шлемы вытянуты вверх, но с прозрачной передней частью, через которую едва можно было разглядеть лица — гладкие, с высоким лбом, большими глазами без зрачков и тонкими губами. Они двигались плавно, почти скользили, с точной синхронностью, как будто были одним организмом. Роза невольно сжалась ближе к Доктору, прошептала: — Кто они?.. — Понятия не имею… пока, — пробормотал он, не сводя глаз с существ. И тут он замер, нахмурился… и чуть отступил. — Нет… — выдохнул он. — Нет, быть этого не может… — Что? — спросила Донна, повернувшись к нему. — Ты их узнал? Доктор будто не слышал её. Он медленно покачал головой, его глаза расширились, дыхание стало чуть прерывистым. — Это невозможно. Это… Они не должны были… Они же исчезли! — Доктор, кто они?! — настаивала Роза. Он перевёл на неё взгляд, всё ещё потрясённый, и прошептал: — Атланты. Настоящие. Живые. Проход за спинами существ медленно закрылся, и один из них шагнул чуть вперёд, склонив голову, как будто оценивая их. Потом поднял руку и сделал странный жест — не враждебный, скорее… церемониальный. Тонкое кольцо на его запястье засветилось голубым. Через несколько секунд над ним вспыхнула мягкая голограмма — тонкие, текучие символы, похожие на руны. Но одновременно с ними раздался голос — глубокий, вибрирующий, с отчётливым акцентом, но на безупречном английском: — Вы — пришельцы. Понимаете ли вы нашу речь? Доктор чуть приподнял бровь, потом сделал шаг вперёд, вытянув руку ладонью вверх — в универсальном жесте мира: — Понимаем. Благодарим за перевод. Голограмма изменилась, и голос зазвучал снова, на этот раз с чуть иным оттенком — проверочным: — Назовите себя. Укажите: имя, происхождение, расу. Доктор не сразу ответил. Он бросил короткий взгляд на Розу и Донну, потом снова посмотрел на атланта. — Меня зовут Доктор. Я пришёлец. Родом с планеты Галлифрей. Раса — Повелители Времени. Атлант чуть наклонил голову, как будто обдумывая услышанное. Потом медленно перевёл взгляд на Розу. Она чуть замялась, но потом шагнула вперёд, в своей громоздкой, но элегантной экипировке, и сказала спокойно: — Роза Тайлер. Человек. Я из Лондона. Планета Земля. Следующий взгляд был направлен на Донну. Она вздохнула, скрестила руки, потом убрала их — и буркнула: — Донна Ноубл. Тоже человек. Тоже с Земли. И нет, я не из Лондона, если вы вдруг подумали. Я из Чизвика. Голограмма на запястье атланта слегка мигнула, будто запоминая данные. Затем он опустил руку, и снова заговорил: — Ваше присутствие здесь — аномалия. Это закрытая долина. Кто разрешил вам доступ? Доктор на секунду замер, потом чуть прищурился и тихо, почти с ухмылкой, произнёс: — Вы сами нас пригласили. Ваш сигнал. Или это была ошибка? Наступила тишина. Остальные трое атлантов обменялись короткими, едва заметными жестами. Первый, всё так же не сводя с Доктора взгляда, ответил: — Если так — вы вступили на священную территорию. Теперь вы — участники. Возврата не будет. Он повернулся, медленно направляясь обратно к барьеру — который вновь начал растворяться, приглашая их следовать за ним. Роза нахмурилась. — Участники чего?.. Главный из атлантов — тот, чьё кольцо испускало голографические сигналы, — остановился на краю прохода, обернувшись. Его глаза — глубоко посаженные, золотисто-зелёные, с проявившимся вертикальным зрачком — пристально впились в Доктора. — Вы утверждаете, что получили от нас сигнал. Это ложь. Мы не вызывали вас. Никто не звал. — Голос звучал холодно, почти отрешённо, с лёгкой вибрацией. Доктор нахмурился. — Но радар засёк объект. Сигнал привёл ровно сюда. Это была… — Совпадение. Или провокация. Но не наш приказ. — Атлант шагнул ближе, и другие тут же замерли за его спиной, словно в ожидании команды. — Вы — чужаки. И по закону Глубин вам не дозволено здесь находиться. Однако вы уже вошли. Поэтому будете приведены к Советнику Вод — старейшему из нашей расы. Он решит вашу судьбу. Роза и Донна переглянулись, настороженность легко читалась даже сквозь прозрачные лицевые панели шлемов. Доктор поднял руки в примиряющем жесте, но лицо его стало серьёзным: — Мы пришли с миром. И не собираемся нарушать ваши законы. Атлант кивнул коротко, будто отметив для себя его слова. Но всё равно добавил, с оттенком угрозы в голосе: — Если у вас есть оружие — даже не думайте его применять. Иначе вода станет вашей могилой. — Приятный он парень, правда, Роза? — пробормотала Донна, скрестив руки на груди. — Прямо душка. — Донна, тсс… — Доктор бросил на неё короткий взгляд, потом снова повернулся к атланту. — Мы идём. Ведите. Атлант кивнул. Проход в барьере открылся шире, и внутри него показался длинный коридор из переливающихся водных потоков — словно туннель, вырезанный из самой воды и скреплённый незримыми энергетическими стенами. — Вперёд. Идите медленно. Не отклоняйтесь. — сказал он и первым шагнул внутрь, даже не оборачиваясь. Остальные трое замкнули строй, двое спереди, двое сзади. Доктор тихо вздохнул и шагнул вперёд, чуть сжав пальцы Розы. Донна последовала за ними, не удержавшись от шепота: — Чем дальше мы идём, тем больше мне это не нравится. — Приятно, что ты сохраняешь оптимизм. — пробормотал Доктор. И они вошли в таинственный подводный город. Доктор, глядя по сторонам, почти не моргая, шёл медленно, будто стараясь запомнить каждый сантиметр странного тоннеля. Стены будто были живыми — прозрачные, струящиеся, с мягкими переливами света. Где-то в глубине виднелись смутные очертания зданий, похожих на кораллы, но явно рукотворных, изогнутых и грациозных. — А вот и она, — тихо проговорил он, — знаменитая Атлантида. Роза повернулась к нему, её глаза расширились. — Ты хочешь сказать… это… настоящая? — Настоящая. Живая. Затонувшая, но не погибшая. — Доктор почти улыбнулся, но в его голосе слышалась лёгкая грусть. — Я бывал здесь. Давным-давно. Когда она ещё не ушла под воду. Когда над её башнями пели чайки, а корабли с белыми парусами наполняли гавани. — Ты и вправду видел её до… того? — спросила Донна, оглядываясь с интересом, но и с долей опаски. Доктор кивнул. — Да. Тогда это была одна из самых ярких цивилизаций Земли. Умные. Красивые. Безумно талантливые. Мореплаватели, учёные, художники, архитекторы… Они могли создать музыку, которую можно было буквально видеть. Стены, поющие от прикосновения. Книги, написанные светом. Роза прошептала: — Почему они исчезли?.. Доктор на миг замолчал, глядя вдаль, туда, где туннель изгибался, ведя вглубь города. — Потому что были слишком горды. — сказал он наконец. — Слишком увлечены собой, своим величием. Слишком уверены, что ничто не сможет их разрушить. Некоторые хотели взлететь выше, чем стоило. И Земля их поглотила. Почти. — Почти? — переспросила Донна. — Ну, судя по этим парням, кое-кто всё-таки выжил. Доктор хмыкнул. — Да. Остались те, кто приспособился. Спрятались. Продолжили жить под водой, построили новые города. И, судя по виду, не особо жаждали быть найденными. Роза тихо сжала его руку. — Ты знал, что они живы? Он покачал головой: — Подозревал. Но доказательств не было. Никогда. До сегодняшнего дня. Донна прошептала, больше себе, чем им: — Знаменитая Атлантида. Под ногами у всего мира… и никто не знает. — Иногда самое удивительное прячется прямо под носом. — сказал Доктор, чуть улыбнувшись. — Особенно если у этого удивительного есть технологии маскировки на основе искривления реальности. — Очаровательно. — пробормотала Донна. — Надеюсь, мы отсюда ещё и выберемся. Доктор скосил на неё взгляд и подмигнул. — Главное — не сказать ничего, что может их обидеть. Например, не называть их “рыбками”. — Эй! Это было один раз! И я говорила не про них! — возмутилась Роза, но тоже улыбнулась. Их шаги продолжили мягко гулко звучать в тоннеле, ведущем в самую сердцевину исчезнувшей цивилизации. Они продолжали идти в тишине, нарушаемой лишь мягкими звуками их шагов и тихим гулом окружающего туннеля. Свет исходил от самих стен — тёплый, чуть синеватый, словно лунное сияние под водой. Роза повернула голову к Доктору, её голос прозвучал глухо через шлем: — А как Атлантида затонула? Ты же сказал, что был там, когда она ещё стояла. Что случилось потом? Доктор не сразу ответил. Он шёл, уставившись вперёд, в полупрозрачную темноту, будто в памяти. — Они проводили один эксперимент, очень амбициозный. Что-то связанное с гравитацией и тектоническими плитами. — он тихо вздохнул. — Попытка стабилизировать собственный остров, сделать его “вечным”, независимым от природных процессов. Но что-то пошло не так. Очень не так. Он замолчал, и на мгновение слышно было лишь ровное дыхание Розы и Донны. — Сначала начались подземные толчки, потом землетрясение. Мощное. Катастрофическое. Затем поднялось цунами… и всё. — голос его стал чуть тише. — Город, остров — всё это просто исчезло под водой. За несколько часов. — Ты… ты это видел? — спросила Донна осторожно, бросив на него взгляд. Доктор покачал головой. — Нет. Я уже ушёл к тому моменту. — в его голосе мелькнула печаль. — Но слышал. Узнал почти сразу. И… я не смог ничего сделать. — Но ты ведь путешествуешь во времени. Почему не вернулся и не спас их? — спросила Роза тихо. Доктор чуть улыбнулся, но в этой улыбке не было радости. — Такие вещи… нельзя просто “исправить”. Атлантида должна была затонуть. Это часть истории Земли. Её мифы, её тайны, её след в культуре. Даже я не имею права вычеркнуть всё это ради… даже ради прекрасного города. — Даже если ты его любил? — шепнула Роза. Доктор не ответил сразу, лишь глубже вдохнул. — Даже тогда. — наконец сказал он. — Потому что иногда любовь — это и есть отпустить. Даже целую цивилизацию. Они шли дальше, и тишина вновь окутала их. Только где-то далеко впереди уже смутно мерцал мягкий, перламутровый свет — город Атлантов звал их навстречу. Тоннель внезапно расширился, и перед ними открылся захватывающий вид. Массивные арки из светящегося минерала образовывали вход в подводный город, словно врата в иную реальность. Стены зданий — гладкие, из прозрачного материала, — мерцали внутренним светом, в них отражались странные морские растения и вспышки энергии. Все вокруг было залито мягким голубоватым сиянием, как будто сама вода светилась. Роза невольно затаила дыхание: — О, Боже… Это… Это и правда Атлантида? Доктор кивнул, улыбнувшись, хоть и немного печально. — Да. Или, точнее, то, что от неё осталось. Пережившие катастрофу построили новый город. Ни одна легенда не расскажет об этом. — Так… красиво, — пробормотала Донна, оглядываясь. — Почти как сказка. Только настоящая. В центре города возвышалась высокая башня, подобная хрустальному шпилю, окружённая кольцами каналов и мостов. По улицам, выполненным из того же светящегося камня, неспешно передвигались фигуры в тех же костюмах, что и у их провожатых. Некоторые оборачивались, провожая гостей любопытными взглядами сквозь защитные маски, другие просто расступались, пропуская. Их вели по центральному мосту, проходя мимо фонтанов, из которых текла светящаяся жидкость, похожая на медленно движущийся свет. Вода тут явно была не просто водой. — Они действительно построили это всё под океаном? — с благоговением прошептала Роза. — У них не было выбора, — мягко ответил Доктор. — Они потеряли поверхность, но не перестали быть атлантами. Это… чудо инженерии. Но и акт отчаяния. Один из атлантов обернулся, бросив на них взгляд. — Скоро вы предстанете перед Моремудром, нашим старейшиной. Он решит, что с вами делать. — Моремудр? — переспросила Донна, покосившись на Доктора. — У них тут все с такими поэтичными именами? — Ты бы удивилась, Донна, но у некоторых цивилизаций поэтичность — это способ выживания, — с усмешкой сказал Доктор. Они подошли к широкой арке, за которой начинался зал, переливающийся синим и зелёным светом. Пол зала был полупрозрачным — под ним, казалось, плескались глубоководные течения. В центре на постаменте, окружённом кольцом сияющей воды, стоял высокий трон, вырезанный из переливающегося чёрного коралла. На нём восседал Моремудр. Его лицо было скрыто маской, но сквозь неё виднелись серебристые пряди длинных волос, а голос, когда он заговорил, был глубоким, словно сам океан. Моремудр слегка наклонился вперёд, его глаза под маской вспыхнули холодным светом. — Вы говорите, что прибыли по сигналу. Но кто вы такие? И как нашли нас? Доктор сделал шаг вперёд, глядя прямо на трон. Его голос был спокоен, но насторожен: — Я — Доктор. Это Роза и Донна. Мы путешественники. Мы заметили активность у поверхности и... перехватили сигнал. Там были координаты. Прямо сюда. Моремудр медленно покачал головой, и в зале повисла напряжённая тишина. Его голос прозвучал уже строже: — Мы не отправляли никаких сигналов. Ни в этом цикле, ни в предыдущих. Он встал с трона, и теперь возвышался над ними всей своей ростовой мощью. Остальные атланты, стоявшие у стен зала, едва заметно напряглись, будто готовы были по первому знаку отреагировать. — Говори правду, пришелец. Кто ты на самом деле, и кто направил тебя сюда? Доктор поднял ладони в мирном жесте. — Я говорю правду. Сигнал был — мы засекли его на орбите Земли. Координаты вели сюда. Мы подумали, что, возможно, кто-то из вашей цивилизации вызывает помощь или… что-то случилось. — Никто из наших не покидал барьер, — сухо ответил Моремудр. — И уж точно не связывался с поверхностью. Он пристально посмотрел на Доктора. — Ты утверждаешь, что перехватил этот сигнал. Докажи. Доктор повернулся к Донне, и та тут же сняла с пояса маленькое устройство — внешний модуль записи ТАРДИС. Доктор включил его, и в воздухе между ними засветилась голограмма координатной сетки с чёткими сигналами частот. Он повернулся обратно к Моремудру. — Вот. Это то, что мы приняли. В момент, когда объект вошёл в атмосферу Земли. Мы последовали за ним. Моремудр долго молчал, вглядываясь в проекцию. Наконец он нахмурился, словно ещё глубже утонул в своих мыслях, а потом с неожиданной резкостью сказал: — Как бы там ни было и кто бы ни отправил этот сигнал — ты, кто-то другой, или вообще ошибка системы — вы чужаки. Он встал с трона, шагнул ближе, высоко подняв голову. Его голос стал громче, словно обращался уже ко всем, кто был в зале: — А от чужаков я помощи не принимаю. Никогда. Доктор приподнял бровь, чуть склонив голову: — Почему? Даже если помощь может спасти жизни? — Потому что именно чужаки принесли нам гибель однажды, — резко ответил Моремудр. — Вмешались в то, чего не понимали. С их подачи мы потеряли наш мир. И теперь мы живём под водой, в стенах, которые держатся лишь благодаря нашим знаниям и дисциплине. Он замолчал на секунду, затем сурово добавил: — Мы выжили не потому, что кто-то пришёл на помощь. Мы выжили потому, что научились не доверять. Роза сделала шаг вперёд, голос её был тихим, но твёрдым: — Но ведь вы тоже когда-то были открытыми миру. У вас были союзники. Торговля. Обмен знаниями. Разве всё это исчезло без следа? Моремудр посмотрел на неё, и в его взгляде было что-то почти печальное. — Именно потому что мы были открыты — мы и утонули. Доктор тихо вздохнул, но в его глазах вспыхнул знакомый упрямый огонёк. — Может быть. Но ты ведь понимаешь — сигнал кто-то отправил. Кто-то здесь, в вашей зоне. Может, кто-то, кто в беде. А может, кто-то, кто хочет сделать беду. И если ты закроешь глаза — ты снова окажешься в опасности. Моремудр медленно опустился обратно на трон и ничего не ответил. Только молча смотрел на них, словно взвешивал каждое слово. Его глаза — тёмные, словно глубины океана — сузились. — Я уже всё сказал, чужеземец. — Его голос звучал глухо, как будто разносился сквозь толщу воды. — Вам здесь не рады. Совсем. Доктор поднял руки в примиряющем жесте, улыбнувшись как можно спокойнее: — Понимаю. Мы и не настаиваем. Если вы хотите, чтобы мы ушли — мы уйдём. Навязываться точно не собираемся. Он кивнул Розе и Донне и уже сделал шаг в сторону выхода. Роза взглянула на него с лёгким облегчением, Донна — с подозрением, но обе двинулись следом. Однако не успели они пройти и нескольких шагов, как перед ними вдруг выросли две массивные фигуры в серебристо-чёрных костюмах охраны. Взмахом руки Моремудр дал команду — и проход позади также перекрыли. Доктор резко остановился. Медленно обернулся. — Что это сейчас было? — тихо спросил он, хотя голос его стал заметно жёстче. Моремудр сошёл с возвышения и подошёл ближе. В его глазах пылал не гнев — скорее, древняя, выстраданная решимость. — Вы не уйдёте. Ни один из вас. Роза побледнела. — Что?.. Но вы же только что сказали… — Я сказал, что вам здесь не рады. Но вы уже здесь. И вы знаете. — Моремудр повернулся к своим воинам. — Эти люди теперь знают, что Атлантида жива. Знают, где она. А я не могу позволить, чтобы тайна народа, который я оберегаю, стала известна тем, кто на поверхности. — Мы никому не скажем, — вмешалась Донна, сжимающая кулаки. — Мы и не собирались. Не хотим вмешиваться. Моремудр только горько усмехнулся. — Вы не понимаете. Люди — они как волны. Один раз узнав, они придут. Все. С кораблями. С требованиями. С жадностью. И разрушат всё, чего мы добивались тысячелетиями. Я не могу рисковать. Доктор шагнул вперёд, сдерживая возмущение: — И что теперь? Вы нас запечёте тут навсегда? Думаешь, это сработает? Я бы на твоём месте хорошенько подумал. Моремудр прищурился. — А я уже подумал. В зале стало заметно тише. Только далёкие звуки течений и глухие шаги стражников. Доктор наклонился к Розе и Донне и тихо сказал: — Ну вот. Приключение официально началось. Моремудр подошёл ещё ближе, и стражники тут же настороженно сдвинулись, сомкнув круг вокруг троицы. Его шаги были размеренными, как у человека, не торопящегося, но точно знающего, что он делает. — Вы думаете, я жесток, чужаки? — голос его был ровным, почти усталым. — Но жестокость — это то, чему учит глубина. Здесь, под километрами воды, выживает только тот, кто готов защищать своих до последнего. Он резко схватил Доктора за руку — неожиданно сильно — и одним движением повернул запястье, обнажив встроенный в костюм индикатор уровня кислорода. — Хм. Ещё пара дней. — Моремудр кивнул, будто это подтвердило его план. — Вполне достаточно. Посидите немного в камере. Подумайте. А потом… ну, скажем так — рыбам тоже нужно есть. Донна ахнула: — Ты это серьёзно?! Ты же не можешь просто… просто взять и скормить людей рыбе! Это же… это же… — Варварство? — Моремудр поднял бровь. — Вы назвали бы это так. Но с поверхности к нам всегда приходило варварство. Огонь, разрушение, яды, радиация, добыча. Люди — худшая угроза, что знала эта планета. И я не позволю, чтобы вы, даже случайно, привели сюда остальных. Роза в ужасе вцепилась в руку Доктора: — Доктор… Он спокойно взглянул на неё, затем на Моремудра. Его голос звучал тихо, но в нём была сталь. — Ты правда думаешь, что это сработает? Что ты закроешься здесь, спрячешься, уничтожишь любого, кто узнает — и что? Вечная тишина? Это не защита. Это страх. Моремудр резко развернулся, махнув рукой: — Уведите их. В северные камеры. Никого не впускать, без разрешения не говорить. Если попытаются сбежать — немедленно уничтожить. — Эй, ну это уже перебор! — возмутилась Донна, но её тут же взяли под локти. Доктор коротко кивнул, будто про себя что-то решая: — Ладно, ладно. Посидим. Но знай, Моремудр, ты не единственный, кто умеет хранить тайны. — Но я — единственный, кто умеет их закапывать, чужак. Особенно глубоко. И на этих словах троицу под конвоем начали уводить прочь из зала, всё глубже в сердце подводного города. Вы сказали: Их вталкивают в камеру. Лишь на прощание один из охранников бросает на них странный взгляд, который Доктор не успевает понять. Дверь захлопывается ChatGPT сказал: Коридоры были узкими и полутёмными. Свет исходил от странных флуоресцентных водорослей, переплетающихся вдоль стен, отбрасывая мягкие, зелёные отсветы на лица. — Шевелись! — раздражённо бросил один из охранников, толкая Донну чуть сильнее, чем нужно. — Да я иду, иду! Руки-то поаккуратнее, рыбий ты жаберник, — огрызнулась она, но без особой злости — скорее от напряжения. Розу вели молча, но плотно с двух сторон. Доктор шёл первым, хмурый, задумчивый, с глазами, что метались по стенам, полу, потолку — запоминая каждый изгиб, каждую деталь. Наконец они подошли к дверям — массивным, с герметичными креплениями и простым, почти аскетичным дизайном. Одна из створок с тихим шипением отошла в сторону. — Вперёд, чужаки. Наслаждайтесь гостеприимством Атлантиды. — сухо бросил один из стражей. Доктора толкнули внутрь. Донну и Розу — следом. Прежде чем дверь начала закрываться, один из охранников — тот, что был моложе, с чуть более мягкими чертами лица — вдруг задержался на мгновение. Его глаза метнулись к Доктору. Что-то в этом взгляде было… странное. Не угроза, не злость. Скорее, колебание. Как будто он хотел что-то сказать. Или… предупредить? Доктор успел лишь чуть нахмуриться — и дверь с щелчком захлопнулась, оставив их в тускло освещённой камере. — Ну супер. Просто отлично, — пробормотала Донна, осматриваясь. — Мокрая пещера с двумя скамейками. Пятизвёздочный отель, не меньше. Роза молча опустилась на одну из скамеек. Доктор подошёл к двери, провёл рукой по краю, будто проверяя материал. — Этот парень… — тихо сказал он, скорее себе. — Что-то было в его взгляде. Что-то… — Что-то хорошее? — с надеждой спросила Роза. Доктор прищурился. — Не знаю. Но надеюсь, у нас появится шанс выяснить. До того, как, ты знаешь, нас решат скорми́ть местным хищникам. Роза и Донна сидели рядом, плечом к плечу, прислонившись к прохладной стене камеры. От влаги камень был скользким, но облокачиваться на него всё равно было лучше, чем просто сидеть, уставившись в потолок. Роза то и дело бросала взгляд на Доктора, который уже минут двадцать что-то бормотал себе под нос, щёлкая, сверкая и водя отвёрткой вдоль контура двери. — Он сейчас или взломает дверь, или сам себя током шарахнет, — тихо заметила Донна, глядя вперёд. — Не мешай ему, — так же тихо ответила Роза. — Он так думает. Доктор стоял у двери, нахмурившись, склонившись к замку. Он медленно водил отвёрткой вдоль соединений, сверкая синим светом. Пару раз подносил её ближе к механизмам, пару раз — бормотал себе под нос. Затем отступил на шаг, снова — вперёд. Повторил то же самое. И ещё раз. Лоб нахмурен. Жесты — всё резче. Наконец, он с досадой щёлкнул выключателем отвёртки, убрал её за пояс и — почти беззвучно — выпалил: — Тьфу ты… ну и хреновина… чтоб тебя трижды в чёртов квантовый узел и обратно, чтоб ты забарахлила, как ржавый мотылёк в ионном шторме, чтоб тебе все цепи коротнуло, как у далека на детекторе сарказма… — последнее слово он почти прошипел сквозь зубы, свирепо глядя на дверь. Роза моргнула, обернувшись к нему. — То есть... не получается? — осторожно спросила она. Доктор выпрямился, прикрыв глаза, будто пытаясь вернуть себе самообладание. Затем посмотрел на неё, обречённо развёл руками. — Пока что — нет. Блокировка двойная: механическая и биометрическая. Причём встроена так, что моя отвёртка её "не чувствует". Очень хитро. Старые, но чёртовски продуманные технологии. Он повернулся, прошёлся по камере. — Похоже, наш Моремудр — не просто старейшина с паранойей, а ещё и инженер приличный. Или умелый кадровик, который собрал вокруг себя нужных специалистов. — Ну, хоть кто-то тут знает, что делает, — пробурчала Донна, откидываясь на стену. — А то, знаешь, уже было подумала: может, стоит просто постучать? Вежливо. Доктор фыркнул. — Если очень-очень вежливо, то, возможно, они откроют дверь, чтобы вежливо скинуть нас в бездну. — Как утреннюю газету, — усмехнулась Роза. — С приветом от Атлантиды. Доктор, снова покрутив в руках отвёртку, раздражённо посмотрел на дверь камеры, затем на свои ботинки — и вдруг с коротким рычанием с размаху зарядил по двери ногой. Раздался глухой, звонкий удар — и тут же, в ту же секунду, Доктор взвыл и запрыгал на одной ноге, хватаясь за пострадавшую ступню: — Ай-ай-ай-ай-ай! Да чтоб тебя! Кто, чёрт побери, ставит усилители вибрации на внутренние стороны камер?! Кто так делает?! Он метался по тесному пространству, хромая и кривясь от боли, с таким выражением лица, будто хотел стереть с планеты не только дверь, но и всех, кто её спроектировал. Роза сжала губы, чтобы не рассмеяться, а Донна, флегматично наблюдая за этим спектаклем, подняла брови: — Ну и как, помогло? Легче стало? — Не стало! Доктор, вздохнув, наконец опустился на скамейку рядом с ними, резко потерев лодыжку. — Теперь ещё и нога болит. Вот спасибо мне большое. Просто блестящий ход. Роза слегка коснулась его плеча, сдерживая улыбку: — Ты хотя бы попробовал. Уже прогресс. — Да, — мрачно отозвался он. — Осталось только попробовать прошибить эту дверь лбом. Может, у неё хоть совесть проснётся. — Сомневаюсь, — хмыкнула Донна. — У этих стен совесть, скорее всего, вместе с шумоизоляцией уложена. На века. — Ага, — пробурчал Доктор, вытянув ноги и приглядевшись к потолку. — Атлантида. Город света и знаний. А внутри — камеры, ультразамки, вибробарьеры и охрана, готовая выбросить тебя к рыбам. — Добро пожаловать, — сухо произнесла Донна. — Мы так рады быть здесь. Доктор, всё ещё глядя в потолок, вдруг заговорил тихо, почти задумчиво, будто бы больше самому себе: — Не такими я их помню… Совсем не такими. Роза обернулась к нему, нахмурившись: — Ты о ком? — Об атлантах, — сказал он, медленно покачав головой. — Гордая раса. Величественные, блестящие умы. Они были словно сияние на фоне остального мира. Самовлюблённые, да… но, если честно, им было чем гордиться. Их города парили на воде, их корабли уходили за горизонт раньше, чем кто-либо догадался, что за ним вообще что-то есть… А технологии… Даже мне приходилось почесать затылок пару раз. И это я, между прочим. Он посмотрел на девушек, его взгляд стал более напряжённым: — Но то, что я вижу сейчас… эти лица, эта паранойя, охрана на каждом углу, тюрьма с вибробарьерами… Это не те атланты, которых я знал. — Может, время их изменило, — предположила Роза. — Если они так долго прятались от мира… — Прятались — или трусливо избегали, — тихо добавил он. — Или, может, кто-то им навязал эту изоляцию. Не верю, что такая раса не смогла найти способ вернуться на поверхность после катастрофы. Донна прищурилась: — Думаешь, над ними кто-то стоит? — Не знаю, — признался Доктор. — Но Моремудр... он правит страхом. Это видно. И народ ему подчиняется не из уважения. А из страха. Раньше такого не было. Атланты не боялись мира — они выходили ему навстречу. Он вздохнул и обнял себя за плечи, уставший и задумчивый: — Столько времени прошло… Видимо, что-то пошло не так. Очень не так. Роза первой придвинулась ближе и, не сказав ни слова, осторожно прижалась к плечу Доктора. Донна фыркнула, но тоже не осталась в стороне — пересела поближе и, хмыкнув, устроилась по другую сторону, прислонившись к нему всем боком. — Ну вот, — проворчала она, — теперь ты официально зажат между двумя прекрасными дамами. Можешь считать это компенсацией за провал с дверью. Доктор слабо усмехнулся, обнял их, притянув ближе. — Зря я вас сюда потащил, — тихо сказал он, и голос его неожиданно стал каким-то глухим, будто через ком в горле. — Надо было оставить вас в ТАРДИС. Я бы сам спустился, всё разведал. — Ну конечно, — отозвалась Донна с нажимом. — А мы бы сидели в твоей синей будке и гадали, жив ты там или нет? Не надейся. — ТАРДИС умная, — продолжил Доктор. — Она бы поняла, если бы со мной что-то случилось. Перенесла бы вас в Лондон. Я специально так её настроил, на случай… если бы однажды не вернулся. Он замолчал, крепче обняв их, прижав к себе будто пытаясь согреть. Роза тихо вздохнула: — Ты всё равно не смог бы удержать нас в стороне. Мы бы всё равно за тобой пошли. — Даже на дно Марианской впадины? — попытался улыбнуться Доктор, но улыбка вышла усталой. — Даже туда, — твёрдо сказала Роза. — Особенно туда, — добавила Донна. — Без нас ты бы там утонул в своей науке и пафосе. Доктор, наконец, хрипло засмеялся, покачал головой и прижался лбом к шлему Розы. — Вы у меня лучшие… правда. Простите только, что попали сюда из-за меня. — Вот ещё, — сказала Донна. — Мы попали сюда из-за приключения. А если в приключении не сидишь хотя бы раз в тюрьме, оно и не считается. — Особенно в подводной, — добавила Роза, чуть улыбаясь. — Уникальный опыт. Доктор вздохнул, чуть расслабляясь в их объятиях. — Тогда ладно. Только если выберемся отсюда — ужин за мой счёт. Где угодно. Хоть на Луне. — Только не рыбу, — одновременно хором сказали обе. Доктор рассмеялся. По настоящему, искренне. Впервые за всё это время. …О них, казалось, и правда забыли. За всё время с тех пор, как дверь камеры захлопнулась, никто не появился. Ни охранников, ни слуг, ни даже любопытных. Только влажные стены, журчащая где-то вода и приглушённый гул города, еле различимый сквозь толщу камня. Доктор сидел на полу, привалившись к стене, разглядывая отвёртку, как будто надеялся вычитать из её поверхности новое знание, решение, шанс. Донна устало лежала на скамье, уставившись в потолок, а Роза сидела на корточках у стены, рисуя пальцем что-то в иле на полу. — Ну, — тихо сказала Донна, не шевелясь, — кто первый скажет «мы все умрём»? — Не дождёшься, — пробормотал Доктор. — Не в моём списке на сегодня. — У тебя вообще есть список? — Роза попыталась пошутить, но в голосе не было привычного озорства. Доктор мельком глянул на неё, затем на шкалу кислорода на её костюме, потом — на свою. — Четыре с половиной часа, — тихо сказал он. — Может чуть больше, если экономить дыхание. — Чудесно, — проворчала Донна, садясь. — Идей нет. Помощи нет. Спасения нет. — Ты забываешь, что у нас есть я, — попытался бодро сказать Доктор, и тут же пожалел — прозвучало это жалко даже для него самого. — Доктор, — сказала Роза, — мы же понимаем. Не обязательно притворяться. Он опустил голову. — Я не должен был вас сюда тащить. Я ведь знал, что это может быть ловушкой. Что-то не сходилось с самого начала. Эти координаты, барьер, отсутствие сигнала… А я просто... любопытный дурак. — Прекрати, — резко сказала Донна. — Хватит. Мы давно не просто пассажиры. Мы с тобой потому что хотим быть с тобой. Потому что верим в тебя. Даже когда ты сам в себя не веришь. Доктор поднял на неё взгляд. И молча кивнул. — Может, и правда вспомню, кто я, — пробормотал он. — Если постараться. Если вы ещё рядом. — Мы рядом, — сказала Роза твёрдо. И на миг в тишине камеры снова стало немного теплее. Хоть ненадолго. Хоть на те самые четыре часа. Роза подняла взгляд на Доктора, в её голосе сквозила тонкая, почти детская надежда: — А может… ты просто перенесёшь нас? Ну… как тогда. В том мире с хронофагами. Ты же Повелитель Времени. Ты ведь можешь. Доктор вздохнул, не сразу отвечая. Он опустил голову, будто разглядывал собственные ладони, как если бы на них была записана нужная фраза. Наконец покачал головой. — Увы, Роза, — тихо сказал он. — Не получится. Я… не хотел раньше говорить, но… я пытался. Ещё вчера. Когда вы заснули. — Ты что, серьёзно пытался нас телепортировать отсюда? — удивлённо приподняла бровь Донна. — И что, совсем ничего? — Ничего, — мрачно кивнул Доктор. — Здесь стоит очень мощная изоляция. По всей видимости, древняя и очень продуманная. Без ТАРДИС я не пробью её. Даже если бы у меня было больше энергии. А с ней… — он на миг замолчал, — даже с ней не факт, что сработало бы. Роза нахмурилась. — То есть мы... мы реально не можем отсюда уйти? Даже с помощью... ну, твоих этих... повелительских штучек? — Да, — подтвердил он. — Здесь глушится всё: телепорты, перемещения, пространственные искажения. Полагаю, если бы я попытался сделать это грубой силой, случился бы взрыв, достаточный, чтобы смести половину Атлантиды. Вместе с нами. — Чудесно, — буркнула Донна. — Вариантов всё больше. Роза посмотрела на Доктора. Его лицо, обычно живое, полное огонька и бесконечной уверенности, теперь казалось уставшим и почти потерянным. Она тихо сказала: — Спасибо, что не пытался второй раз. Мы бы не простили тебе, если бы ты нас вот так угробил. Доктор слабо усмехнулся. — Спасибо, что всё ещё рядом, — сказал он. — Даже несмотря на то, что я вас в очередной раз втянул в… ну, в это. — Он махнул рукой в сторону стены. И тишина снова воцарилась в камере. На этот раз тяжелее, чем прежде. Роза немного сдвинулась ближе и, несмотря на громоздкость скафандра, неловко, но решительно обняла Доктора. Через прозрачный купол шлема было видно, как её губы дрогнули — то ли от волнения, то ли от того, что хотелось улыбнуться. — Ты нас не втянул, — мягко сказала она. — Мы сами пошли. Потому что верим тебе. Потому что с тобой. Доктор чуть наклонил голову, смотря на неё сбоку. Взгляд стал немного теплее, но во взгляде всё ещё таилась печаль. — В таком скафандре обниматься не очень удобно, знаешь ли, — буркнул он, но голова уже лёгонько склонилась к её плечу, как будто ему это всё же было нужно. — Неудобно? — фыркнула Донна, подходя ближе. — Сейчас покажу тебе, что такое «неудобно». — И тоже обняла его с другой стороны, обхватив как смогла через слои ткани и металла. Доктор оказался зажат между двумя своими спутницами, как между двух подушек безопасности, и не мог сдержать короткий смешок. Такой тёплый, немного грустный, но настоящий. — Вот видишь? — сказала Донна. — Не всё ещё потеряно. — Конечно, не всё, — пробормотал он, теперь обняв их в ответ. — Мы есть друг у друга. Да и в запасе ещё четыре часа. А это уже чертовски много, когда ты сидишь в подводной тюрьме Атлантиды. Они ещё немного так посидели, втроём, прижавшись друг к другу как могли — в громоздких скафандрах, под бесконечным давлением воды, в глухой камере, но с теплом, которое не мог заглушить даже океан. Внезапно с едва слышимым скрежетом дверь камеры начала двигаться в сторону. Металл отозвался глухим гудением, и прежде чем кто-то успел что-либо сказать, она отъехала, открывая проход в коридор. Доктор резко поднялся на ноги, моментально став между девушками и дверью, загораживая Розу и Донну собой. Его взгляд был жёстким, в лице — сосредоточенность и готовность к любому повороту. — Назад, — тихо сказал он, обращаясь к Розе и Донне, не сводя глаз с появившейся в проёме фигуры. Это был один из охранников — тот самый, что накануне бросил на них странный, будто задумчивый взгляд. Теперь он выглядел иначе: лицо напряжено, губы сжаты, глаза бегают из стороны в сторону, словно он боится, что за ним кто-то наблюдает. — Быстро, — прошептал он. — Все трое. За мной. Ни звука. Идите тихо. Доктор прищурился, не сдвигаясь с места. — А куда, собственно? — холодно спросил он. — И по чьему приказу? — Не по приказу, — нервно бросил охранник. — Я сам. У вас мало времени. Если хотите жить — идите. — Доктор... — прошептала Роза, поднимаясь. Донна встала следом, осторожно заглядывая за его плечо. — Может, стоит рискнуть? — Тебе не кажется, что мы уже рискнули достаточно? — пробормотал он, но через секунду сдался. Глубоко вздохнул, развернулся к спутницам и коротко кивнул. — Держитесь рядом. И шаг в шаг за мной.