Невозможное — возможно

Охранник двигался быстро, почти бегом, по узким и тёмным служебным коридорам, освещённым тусклым синим светом. Стены дрожали от далёких гудков и вибраций, будто что-то большое и тяжёлое работало где-то глубоко под ними. Пол был скользкий, вода вокруг будто вязкой — даже в костюмах чувствовалась сырость и солёный привкус воды. Доктор шагал следом, чуть развернувшись, чтобы контролировать девушек, и каждые несколько секунд бросал взгляд то вперёд, то назад. Роза и Донна шли молча, стараясь не отставать, хотя дыхание уже сбилось. — Эй, — наконец не выдержал Доктор, — может, ты всё-таки объяснишь, что происходит? Мы вообще-то не из тех, кто слепо бежит за первым встречным. Особенно если этот встречный сперва бросал нас в тюрьму умирать. Охранник обернулся и резко прижал палец к губам. — Ш-ш-ш! Потом! Не сейчас! — почти зашипел он, глаза у него метнулись к углу коридора. — Если нас засекут — вы даже не успеете сказать «привет». — Я обычно говорю «привет» довольно быстро, — буркнул Доктор, но замолчал, когда охранник снова резко остановился. Тот прижался к стене и выждал, пока мимо пройдут двое других охранников. Взгляд у него был сосредоточенным, тело напряжено до предела, как у человека, идущего по лезвию. Когда шаги исчезли вдали, он коротко кивнул и снова пошёл, ещё быстрее прежнего. — Доктор… — прошептала Роза, тяжело дыша, — ты уверен, что стоит идти за ним? — Я не уверен ни в чём, — так же тихо ответил он, — но если бы он хотел нас убить — мог бы оставить в той камере. А вот вытаскивать нас оттуда и рисковать своей шкурой ради подставы… слишком сложно. Значит, у него мотив серьёзнее. — Надеюсь, не расчленёнка, — буркнула Донна. — У меня плохое предчувствие. — У меня всегда плохое предчувствие, — вздохнул Доктор. — Но мы с тобой всё ещё целы. Уже достижение. Коридоры казались бесконечными, петляя, как внутренности гигантского механизма. И всё же охранник шёл уверенно, словно точно знал, куда ведёт их — и зачем. Прошло ещё несколько поворотов, и наконец они вышли наружу — в тёмную, переливающуюся сине-зелёным улицу подводного города. Но радоваться было некогда: охранник даже не сбавил шаг. Он ловко петлял между зданиями, уводя их всё глубже, прочь от главных проспектов и патрулей. Вокруг сквозь прозрачные купола и стены играли блики биолюминесцентных огней, за барьером проплывали медленные силуэты морских существ. Казалось, город жил своей жизнью, не замечая беглецов. — Мы ведь уже выбрались, — выдохнула Роза, с трудом поспевая. — Почему не остановиться и не объяснить? — Потому что улицы просматриваются, — ответил охранник, не оборачиваясь. — Камеры, датчики движения, тепловизоры. Если вас кто-то сейчас найдёт, мне конец. И вам, кстати, тоже. — Очаровательно, — пробормотал Доктор. — У атлантов, как всегда, всё строго. И никаких поблажек. — Если хочешь поблажек, мог остаться в камере, — буркнул охранник. — Сюда. Он резко свернул в узкий проём между двумя стенами — на первый взгляд, просто щель, ведущая в никуда. Но за ней обнаружился проход, который вёл в тоннель, проложенный по периметру одного из внешних куполов. Здесь было темнее, лишь редкие лампы мерцали на потолке. — Куда ты нас ведёшь? — спросила Донна. — Надеюсь, не к своим друзьям-мясникам? — На склад, — коротко ответил охранник. — Там пока безопасно. А потом я всё объясню. Доктор нахмурился, глядя ему вслед. — Если он нас предаст, я первым его брошу этим милым рыбкам снаружи, — шепнула Донна Розе. — Ага. Только вставай в очередь, — буркнула Роза. — Эй, — вставил Доктор, — я всё слышу. Но на всякий случай — да, согласен. Помещение, куда их привёл охранник, действительно оказалось складом — металлические ящики, катушки кабелей, разобранные аппараты, и в углу — несколько баллонов с синими пометками, явно отмеченных как кислородные модули. Здесь было тускло и тихо. Лишь лёгкое жужжание фильтров да хриплое дыхание через скафандры нарушали тишину. Охранник не теряя времени схватил один из накопителей, проверил индикаторы и быстро протянул его Доктору. — Вот. Здесь сжатый кислород. Хватит каждому из вас как минимум на сутки. Быстро подсоедините, чтобы фильтры не сдохли. Воду откачивают только из жилых помещений. Но туда я вас отвести не могу, опасно. Так что придётся походить пока в масках. Доктор сделал шаг вперёд, жестом остановил Розу и Донну. — Подождите. Сначала я. — Но, Доктор… — Роза уже потянулась к баллону. Он бросил на неё серьёзный взгляд: — Роза, я сказал — сначала я. Кто знает, что там на самом деле. Вдруг ловушка. Отравленный кислород, примесь галлюциногенов… в общем, сначала я, ясно? Донна скрестила руки на груди: — Тебе не кажется, что если бы он хотел нас отравить, то не вытаскивал бы из камеры? — Не мешай ему, — шепнула Роза. — Это его стиль. Паранойя в комплекте. — Осторожность, — поправил их Доктор, уже присоединяя модуль к своему скафандру. — Паранойя — это когда ты убеждён, что все против тебя. А у меня доказательства. Исторические. Охранник фыркнул, но ничего не сказал. Прошло несколько секунд. Аппаратура на груди Доктора мигнула, подача кислорода пошла. Он сделал глубокий вдох, прислушался к себе… Никаких странных ощущений. — Вроде жив, — сказал он, глядя на девушек. — Ни головокружения, ни желания убить кого-то из вас. Можно. — Прекрасно, — хмыкнула Донна. — А я-то уже думала, ты начнёшь биться в истерике и пытаться перекусить мне шланг. — Ну если ты так просишь, потом могу и укусить, — сухо ответил Доктор. — Но пока такого желания нет. Он подал модуль Розе, затем — Донне. Та немного повозилась с креплениями, но вскоре кислород зашипел и в их костюмах. — Всё. Теперь у нас есть чуть больше суток, — сказал Доктор, оглядывая всех. — А теперь, милый мой герой, — он обернулся к охраннику, — расскажи-ка нам, кто ты, почему ты нам помогаешь и чего ты так боишься. Время у нас теперь есть. Охранник снова оглянулся, точно ожидая, что из-за ближайшей колонны вынырнет кто-то из стражи Моремудра. В складском помещении было по-прежнему пусто, но напряжение в его движениях не спадало. Он понизил голос почти до шёпота, отчётливо выдавая в себе того, кто давно перестал доверять собственному городу. — Это был я, — сказал он. — Сигнал послал я. Я… и ещё трое. Мы не могли больше ждать. Атлантида умирает. Мы медленно тонем, и в этот раз — уже окончательно. И… и никто не хочет этого признавать. Моремудр... он запретил даже говорить об этом. Доктор прищурился, пристально всматриваясь в мужчину. — Почему именно мне? Ты использовал частоту, которую можно было расшифровать только с помощью моей ТАРДИС. Это не просто сигнал «на помощь». Это целенаправленный вызов. Откуда ты вообще знал, кто я такой? Охранник неловко сглотнул, опустив взгляд. — Я знаю, кто вы. Моя семья... мой прапрадед был знаком с вами. Он рассказал о вас моему деду, а тот — отцу. Все мы выросли на его рассказах. Он говорил, что если однажды Атлантиде будет угрожать настоящая опасность, а надежды не останется — нужно искать вас. Звать именно вас. Доктор медленно выпрямился, не отводя взгляда от него. — Имя, — потребовал он тихо. — Назови его имя. Прапрадеда. Охранник замер, потом ответил: — Аурин. Аурин из дома Тиэлара. Он был учёным. Работал в сфере навигации, разрабатывал подводные капсулы. Вы… вы спасли ему жизнь, когда один из первых прототипов дал сбой. Он говорил, что вы пришли откуда-то из света. Из будущего, может быть. Но он запомнил — всегда, всегда зови Доктора, если наступит беда. Доктор на миг прикрыл глаза, словно слова эти смахнули с памяти целый слой пыли. Затем медленно, будто пробуя имя на вкус, произнёс: — Аурин… Тиэлара. Рыжеволосый, с веснушками. Говорил слишком быстро, а думал ещё быстрее. Сам себя едва до смерти не угробил, пока он не научился отключать обратную тягу на капсуле. Всегда все опыты и испытания проводил на себе. Я тогда ещё шутил, что ему стоит попробовать что-нибудь менее взрывоопасное — например, кулинарию. Он усмехнулся, но в голосе послышалась и горечь. — Значит, вы его потомки… И вы меня звали. Легенды оказались крепче воды. Охранник кивнул: — Я знал, что вы придёте. Хотел только, чтобы не слишком поздно. Доктор глубоко вздохнул, будто на плечи снова легла тяжесть. Он посмотрел на Розу, на Донну, потом снова на охранника. — Ну что ж… Тогда давай спасать твою Атлантиду. Рассказывай всё. С самого начала. — Доктор на мгновение сжал губы, будто собираясь с мыслями, а потом негромко, но твёрдо спросил. — Как тебя зовут? Охранник чуть смутился, будто и не ожидал, что имя его может кого-то заинтересовать. Он опустил глаза, потом посмотрел прямо на Доктора: — Элэс. Меня зовут Элэс, сын Дориана, из рода Тиэлара. — Элэс… — задумчиво повторил Доктор. — Ну что ж, Элэс, ты только что, возможно, обрёк себя на пожизненное изгнание или хуже. Очень уж ты ловко организовал всё это. Так что рассказывай. Как вам вообще удалось отправить сигнал? Судя по всему, ты не просто бумажку в бутылке бросил. Элэс выдохнул и обвёл взглядом склад, словно всё ещё не веря, что их никто не подслушивает. Затем заговорил чуть быстрее, чем раньше, — теперь в нём звучала смесь страха и возбуждения, как у человека, который слишком долго держал всё в себе: — Нас четверо. Я и трое моих братьев. Мы все служим в охране, и иногда нам выпадают смены, когда нужно проверять внешний контур. На несколько минут мы можем выйти за барьер, под видом тестирования прочности внешней оболочки. Это редкая возможность, но мы её использовали. — И вы… — подхватил Доктор. — Вышли и установили маячок? Элэс кивнул. — Не просто установили. Мы его сами собрали. Старые схемы, кое-что из архивов, кое-что — унаследованное от Аурина. Он оставил много записей… а отец спрятал их, когда Моремудр начал закрывать доступ к знаниям из прошлого. Мы подключили маячок к внешнему питанию — небольшой резервуар на гелиевом топливе. Пару минут — и сигнал ушёл. Настроили частоту точно, как говорилось в записях. На язык света. Доктор слегка приподнял брови: — Язык света… Интересно. Это термин, которым Аурин называл фазовый спектр высокой плотности. Код Бишефта. Умный был парень. Очень умный. — Мы сделали всё так, как он описывал, — быстро продолжил Элэс. — Один из нас следил за приближением патрулей, ещё двое прикрывали меня, пока я настраивал координаты и активацию. Потом — обратно за барьер. Всё заняло меньше трёх минут. — И никто ничего не заметил? — Пока нет. Но Моремудр что-то подозревает. Он стал внимательнее следить за сменами, проверяет логи. Перемешал все группы дежурств. Раньше-то мы с братьями всегда вместе ходили. Мы больше не можем использовать маячок. Так что у нас была всего одна попытка. Доктор тихо выдохнул: — Тогда хорошо, что он сработал с первого раза. Он посмотрел на Элэса долгим, внимательным взглядом. — Ты рисковал всем, Элэс. Ты, твои братья… И всё ради шанса. Не знаю, как бы на это посмотрел твой прапрадед, но думаю — он бы гордился. Элэс чуть улыбнулся, почти по-детски. — Мы просто хотим спасти свой дом. А если для этого нужен Доктор… тогда мы его и зовём. — А покажи-ка мне тот прибор, с помощью которого вы отправили сигнал. — мужчина улыбнулся. Элэс покопался в рюкзаке, висевшем у него за спиной, и достал аккуратно обёрнутый в водонепроницаемый материал прибор — что-то среднее между антикварной камерой и механическим жучком, с торчащими из корпуса проводами, медными контактами и маленьким пультом управления сбоку. Он с почтением передал его Доктору: — Вот он. Мы его называем «Голос Аурина». Он работает… ну, работал. Мы с ним долго возились. Доктор бережно принял устройство, повернул его в ладонях, поднёс к лицу, разглядывая внимательно, потом перевернул, дёрнул за один из проводков и довольно хмыкнул: — Ого. Да вы, ребята, не шутите. Полевой резонатор, кварцевая линза на фильтрации сигнала, хм… даже заземление есть, и — секундочку — о, да вы импровизированный стабилизатор на гравитационных колебаниях вставили! М-м-м! Умно. Не стабильно, но умно. Он резко щёлкнул отверткой, и устройство мягко засветилось голубоватым светом, издав лёгкий гул. — Вот только… вот тут, — Доктор указал на участок платы, — вы поставили резонатор фазового сдвига не в том порядке. Надо было поменять местами с этим контроллером. Тогда бы сигнал не ушёл сразу в трансляцию, а отразился от магнитосферы и остался на орбите. Дольше бы болтался в эфире, больше шансов, что кто-нибудь вроде меня его заметит. Но вы, — он посмотрел на Элэса, — сделали это почти идеально. Для самодельного маячка — просто блестяще. Элэс изумлённо смотрел на Доктора, его глаза загорелись: — Мы… мы просто собрали по инструкциям. Мы не знали, что можно сделать лучше. Вы правда думаете, что… это было близко к правильному? Доктор широко улыбнулся: — Элэс, ты и твои братья собрали маячок на коленке, под водой, из древних схем, которые наверняка уже давно считались мифами. И он сработал. Если бы вы жили на поверхности, вас бы уже разрывали учёные всех университетов сразу. А так — да, повезло, что я оказался на Земле в этот момент. Очень повезло. Он щёлкнул пальцами, отдавая прибор обратно. — Береги его. Не только как реликвию — это может ещё пригодиться. И… может, в следующий раз просто добавьте обратный контур на отражение. Уверен, ты справишься. Элэс почти растерянно кивнул и аккуратно убрал прибор обратно. — Спасибо… Доктор. Мы не знали, получится ли. Но теперь — хотя бы знаем, что старались не зря. Доктор кивнул, всё ещё поглядывая на прибор, будто не хотел с ним расставаться. — Ладно, Элэс, а где остальные? Ты сказал, что вас было четверо. — Да, — кивнул тот, понизив голос. — Остальные трое — мои братья. Сейчас на дежурстве. Мы смогли договориться с начальником чтобы тот поставил смены так, чтобы хотя бы один из нас мог действовать. Отговорились семейными делами. Братья сменятся только вечером, через несколько часов. Если повезёт — тогда и встретимся. — А если не повезёт? — осторожно спросила Донна. — Тогда, — Элэс вздохнул, — действуем сами. Не в первый раз. Только теперь вы с нами, и может, это изменит всё. Доктор коротко посмотрел на него, в глазах вспыхнула искра. — Если повезёт… изменится многое. Только надо не попасться до вечера. Ни тебе, ни нам. Потому что если Моремудр узнает, кто запустил сигнал — боюсь, рыбки получат куда больше ужина, чем планировали. — Я понимаю, — твёрдо ответил Элэс. — Поэтому мы и не могли дольше ждать. Вы нужны нам сейчас. Пока ещё есть шанс. Доктор, Донна и Роза переглянулись. Доктор тихо сказал: — Значит, играем по-крупному. Ну, что ж… Мне это знакомо. Доктор наконец отвлёкся от прибора, повернулся лицом к Элэсу и тихо, но твёрдо сказал: — Ладно. Мы здесь, костюмы заправлены, ноги целы — ну почти, — он покосился на свою всё ещё побаливающую ступню. — Так что расскажи, Элэс. Почему ты и твои братья пошли на такой риск? Что происходит в Атлантиде? Что такого случилось, что вы решили звать меня? Элэс замялся. Несколько секунд он молчал, словно решая, с чего начать. Затем медленно выдохнул. — Это началось года три назад. Тогда всё было нормально — ну, насколько это возможно под куполом на дне океана. Мы жили, как жили. Старейшины, Моремудр — управляли. Учёные, инженеры, торговцы, мы — охрана. Всё по кругу. Но потом… в нижнем секторе начали исчезать люди. — Исчезать? — нахмурилась Донна. — То есть как — просто так? — Просто так, — подтвердил Элэс. — Сначала подумали — аварии, техсбои, давление. Но тела не находили. А потом… Он взглянул на Доктора: — Учёные стали говорить о сбоях в энергетической системе. Купол начал давать трещины. Не физически — энергетически. Сбои в барьере, сбои в системе климата, водообмена. Всё чаще. А неделю назад наш инженер, один из немногих, кому я доверяю, признался: ядро системы нестабильно. Оно перегревается. И если его не починить — купол обрушится. Всё. — Подожди, — Роза нахмурилась. — А почему просто не починить? — Потому что, — мрачно сказал Элэс, — Моремудр запретил. Он считает, что система исправна. Что жалобы — паника и саботаж. Он закрыл доступ в сектор с ядром. Всех, кто пытался туда пробраться — исчезли. И это не фигура речи. Доктор медленно выпрямился. — Ага… вот и причина. Старейшина, который не хочет видеть правду. Классика. И ты подумал: раз всё рушится, и спасти вас некому… то, может, спасёт тот, кто уже однажды спасал. Или хотя бы пытался. Элэс кивнул: — Ты был последним шансом. Мы не знаем, как чинить ядро. Его проектировали ещё до Потопа. Но ты… ты ведь был там. До того, как всё ушло под воду. Может, ты поймёшь, что с ним. Доктор медленно провёл рукой по стеклу шлема и устало выдохнул: — Ну что, девочки. Похоже, прогулка по морскому дну обернулась спасением цивилизации. В который уже раз. — Только не забудь про рыб, — буркнула Донна. — А то очень уж у них аппетит разыгрался. — Рыбы подождут, — усмехнулся Доктор. — А вот ядро — нет. Доктор, постучав пальцами по металлическому корпусу одного из ближайших ящиков, снова повернулся к Элэсу, и взгляд у него теперь был сосредоточенный, внимательный. Тот взгляд, от которого у кого угодно возникало чувство, что сейчас тебя разберут по винтикам. — Хорошо. Значит, система нестабильна, барьер даёт сбои, исчезают люди. А теперь — подробно. Как именно проявляются эти сбои? Всё, что заметили. Даже если кажется незначительным. Элэс немного помолчал, собираясь с мыслями, потом начал: — Во-первых, мерцание купола. Не постоянно, но… будто на доли секунды всё становится прозрачным. Или тени странно двигаются. Это особенно ночью. — Иллюминация не менялась? — уточнил Доктор. — Нет, система освещения отдельная. Но… будто что-то внутри поля дёргается. Как будто барьер искажается. Доктор кивнул, жестом показав: продолжай. — Дальше — колебания давления. Не часто, но чувствуется. Уши закладывает. Раз, два, было так, что у людей кровь из носа пошла. У врачей ответа нет. Они боятся что-то говорить. Их контролируют. — Угу. Что ещё? — Звук. — Элэс поёжился. — Временами слышно... будто из глубины. Гул, почти как от бура. Только низкий, вибрационный. И он странно действует. Появляется головная боль, у некоторых — временные провалы в памяти. Бывает, человек идёт домой — а оказывается потом в другом секторе, без понятия как туда попал. — Дезориентация, — пробормотал Доктор. — Пространственные нарушения? Или психотропное воздействие? — Мы не знаем, — покачал головой Элэс. — В протоколах такие случаи замалчиваются. Но у нас в охране уже пятеро переведены на изоляцию. Они начали видеть… «тени». Говорят, будто кто-то ходит по границе купола. Снаружи. Доктор нахмурился, губы его сжались в тонкую линию. Донна с Розой тоже переглянулись. — И ты уверен, что Моремудр обо всём этом знает? — Он знает, — мрачно подтвердил Элэс. — Просто не хочет слушать. Говорит — мы слабы. Поддались страху. Что якобы раньше было хуже, и мы избалованы. Доктор фыркнул: — Классический стиль правления. «Раньше всё было хуже, значит, сейчас жаловаться не на что». Только вот иногда «хуже» — это ещё не предел. И если вы правы… этот предел скоро наступит. Он вскинул брови, посмотрел на Элэса внимательно: — А ядро? Ты говорил, что кто-то туда всё же пробрался? Элэс кивнул: — Один инженер. Коротко. Сказал, что там что-то не так с системой. А потом его… нашли. Без сознания. Он больше не говорит. Доктор медленно выдохнул и, наконец, прошептал: — Ну что ж… теперь это официально: мне очень, очень не нравится, что творится в этой Атлантиде. Доктор медленно поднялся, прошёлся вдоль стеллажа, задумчиво постукивая пальцами по ремню. Затем развернулся, снова взглянув на Элэса: — Знаешь… мне это кое-что напоминает. Очень даже. Он щёлкнул пальцами и указал на потолок: — Наслоение потоков. Энергетических. Вижу это не в первый раз, и каждый раз заканчивается... не очень хорошо. — Потоков? — переспросила Донна, хмурясь. — Это как… речки? — Примерно. Только невидимые. Представь, что Земля вся пронизана энергетическими каналами. Как сеть кровеносных сосудов, только для планеты. Они древние, естественные, формировались миллионы лет. А теперь представь, что ты берёшь и втыкаешь туда инородное ядро — пусть даже сверхтехнологичное. Как камень в реку. Сначала течение обтекает его… но потом начинается эрозия. И перекосы. Роза медленно кивнула, всматриваясь в лицо Доктора: — То есть ядро Атлантиды вступило в конфликт с… Землёй? — Именно, — подтвердил Доктор. — Земля отторгает чужеродный объект. Она больше, она сильнее. А вы вцепились в неё, словно клещ. И теперь пошла нестабильность — помехи, сбои, искажения. Потоки энергии искажаются, пересекаются. Пространственные и временные эффекты — результат этого конфликта. — И что, — медленно проговорил Элэс, — это всё... из-за ядра? Доктор развёл руками: — Это гипотеза. Но, судя по всему, весьма правдоподобная. Не может существовать технология в отрыве от окружающей среды. А ваша… была внедрена глубоко, грубо. Без учёта структуры планеты. А теперь — выживание города под вопросом. Донна тихо пробормотала: — Вот так всегда. Кто-то хотел создать идеальный город, а в итоге чуть не развалил себе крышу над головой. — Не крышу, — мрачно добавил Доктор. — Сам фундамент. Он снова посмотрел на Элэса, серьёзно: — Где хранились схемы ядра? Мне нужно их увидеть. Срочно. — Всё, что ты просишь, — в центральном системном блоке, — осторожно ответил Элэс, понизив голос. — Там вся документация, коды доступа, схемы ядра. Всё. Но… Он замялся, нервно потирая пальцы. — Это под землёй. Уровень доступа максимальный, туда допускают только инженеров, техников по ядру… и старейшин. Я-то попадаю туда иногда, сопровождаю советников, но... Доктор уже шагнул ближе, загоревшись интересом: — Так веди! — Не так быстро, — резко остановил его Элэс. — В одиночку, да ещё и среди бела дня, я вас туда не проведу. Это самоубийство. Сканеры, патрули, камеры. Один неверный шаг — и всё, не то что к центральному блоку управления не попадёте, до утра не доживёте. Он перевёл дух, обернулся к двери склада и заговорил тише: — Нужно ждать ночи. Тогда и смена охраны другая, и камеры можно обойти. Мы просчитаем маршрут с ребятами. Без лишнего шума. Только так. Доктор скрестил руки на груди, задумчиво качнул головой: — Значит, ждём. Ночью — в сердце Атлантиды. Пора познакомиться с этим вашим ядром поближе. Если не с самим ядром, раз уж ты говоришь что оно заблокировано, то хоть с его компьютером. Если, конечно, оно нас раньше всех не похоронит. — Или мы его, — пробормотала Донна, прислонившись к стене. — Вот уж не хватало, — хмыкнула Роза, — чтобы нас записали в разрушителей миров. Доктор вдруг замолкает на полуслове, его взгляд цепляется за пустоту, словно мысли унесли его куда-то далеко. Он делает шаг назад, потом снова вперёд, поворачивается к Элэсу и медленно, почти шёпотом спрашивает: — Элэс... Ты сможешь назвать мне чёткие, максимально точные координаты того блока? Прямо до метра. Широту, долготу. Глубину. Всё. Элэс слегка отпрянул, не ожидая такого тона. — Эм... Наверное... да. Сможу. У меня где-то сохранились данные с последнего обхода. Там в журнале всё записано. Но зачем?.. Доктор поднял палец, мол, подожди. — Если я получу координаты… и если рассчитать всё правильно… может быть, получится обойти весь этот барьер. Снаружи. Напрямую через ТАРДИС. Он оживлённо закивал самому себе, уже раскручивая гипотетический план в голове: — Не взламывать, не прорываться. А просто... перенестись. Внутрь. Как нож в масле — раз! И мы прямо у ядра. — Ты серьёзно? — хрипло переспросила Донна. — Это вообще возможно? — Теоретически — да, — ухмыльнулся Доктор. — Практически — ну, узнаем, взорвёмся ли по дороге. Маленькая интрига. — А что если ошибёшься на пару метров? — спросила Роза, поджав губы. — Ну... тогда мы окажемся внутри скалы. Или на дне магматического кармана. Или... забудьте. Элэс, координаты. Элэс только тихо выдохнул: — Я... сейчас найду журнал. Подождите. Надо вспомнить, где я его спрятал. Журнал удалось найти быстрее, чем ожидали. Он оказался спрятан в металлическом ящике под рабочим столом братьев, замаскированном под ящик с инструментами. Элэс листал страницы с заметным напряжением, пока наконец не ткнул пальцем в один из разворотов, обведённый синим маркером. — Вот. Это координаты последнего технического обхода возле системного ядра. Не прям точные до миллиметра, но… если хочешь, могу показать путь на карте. Доктор выхватил журнал, жадно пробежался взглядом по координатам, бормоча себе под нос. На мгновение замер, потом расплылся в широкой, вдохновлённой улыбке. — Подходят. Не идеально, конечно, но сойдёт. Я немного компенсирую… — он хлопнул журнал и повернулся к Элэсу, кладя руки ему на плечи. — А теперь, слушай внимательно. Нам нужно выбраться отсюда. За пределы барьера. Моя ТАРДИС осталась там, и если мы её достанем — у нас появится шанс. Понимаешь? Элэс напряжённо кивнул: — Я... я попробую. Но это будет непросто. По периметру патрули, камеры, биосканеры… если нас поймают, нас сразу утилизируют. Без суда. — Знаю. Потому и нужно быть максимально незаметными, — кивнул Доктор, затем обернулся к девушкам. — Вы остаётесь здесь. — Что? — в унисон выдохнули обе. — Нет, Доктор, — решительно сказала Роза, делая шаг вперёд. — Мы с тобой. Мы всегда с тобой. — И я, — добавила Донна, подбоченившись. — Мы уже столько прошли. Думаешь, сейчас испугаемся? — Нет, — мягко, но резко перебил Доктор. — Именно потому, что вы со мной, я не могу вас подвергать такой опасности. Там у городской черты — охотничьи зоны. Охрана стреляет без предупреждения. Для них вы — беглые заключённые. А я не смогу обеспечить вам защиту, если придётся прорываться. Он смотрел на них серьёзно, почти с болью в глазах. — Я прошу. Не приказываю — прошу. Подождите здесь. В относительной безопасности. Я вернусь. Я обещаю. И если всё сработает, вернусь не один. Роза сжала губы, явно сдерживая возражения. Донна тяжело вздохнула и отвела взгляд. — Ладно, — тихо сказала Роза. — Но если тебя не будет через пару часов — мы выдвигаемся сами. Доктор кивнул. — Честно? Именно поэтому я и спешу. Элэс? — Я знаю один обходной путь. Старый канал подачи энергии. Его почти не охраняют, потому что он нестабилен. Но если повезёт — выйдем незамеченными. Доктор обернулся к Розе и Донне, задержался взглядом на каждой из них, и, не сдержавшись, коротко прижал обеих к себе. — Я скоро вернусь. Обещаю. И они с Элэсом скрылись в тени складского выхода, оставляя двух девушек в странной, гнетущей тишине. Проход оказался гораздо уже, чем Доктор ожидал. Когда Элэс указал на небольшую нишу между двумя трубами в стене склада и сказал «нам туда», Доктор сперва подумал, что это шутка. Но шутки не было. — Ты уверен? — спросил он, приглядываясь к узкому лазу, где едва проходил взрослый человек, да ещё в скафандре. — Уверен, — кивнул Элэс. — Это старый канал, его давно не используют. Тепло и давление там нестабильны, но в обход внешних сенсоров — идеально. Главное — не застрять. Доктор покосился на свой костюм, затем — на шлем Элэса, и хмыкнул. — Чудно. Ползать по каналам — прям как в старые добрые. Он лёг первым, вжимаясь в металлический пол и протискиваясь вперёд буквально на локтях и коленях. Шлем чуть задевал верх туннеля, иногда со скрежетом соскальзывая по креплениям старых проводов. За ним полз Элэс, стараясь не шуметь. — Доктор, — выдохнул он, — ты точно в форме? Это не самая лёгкая прогулка. — О, — прошипел Доктор, уворачиваясь от свисающей ржавой балки. — Я — прекрасен. Просто в следующий раз попрошу барьер располагать в более доступном месте. С лифтом. И кофейней. Металл под ними глухо звенел от движения, как барабан. Периодически воздух в тоннеле менял температуру — то холод пробирал до костей, несмотря на защиту костюма, то становилось невыносимо душно, как в духовке. Один раз что-то загудело над головами, отчего Элэс вздрогнул, замер, и только потом продолжил движение. — Здесь есть участки, где нестабильные пласты перекрывают канал. Нужно будет протискиваться буквально в щель. Главное — не дышать слишком резко, чтобы не сработали датчики давления. — Отлично, — хрипло прокомментировал Доктор. — Молчи, не дыши, не шевелись. Просто идеальный квест. Надеюсь, хоть в конце награда будет достойная. — Спасение города пойдёт? Доктор усмехнулся: — Пожалуй, да. Это я принимаю. Они ползли уже почти десять минут, когда туннель стал постепенно расширяться, и впереди замигал тусклый свет технической панели. — Мы почти у внешнего шлюза, — прошептал Элэс. — Там будет старый люк. За ним — несколько десятков метров до выхода за барьер. Доктор поднял голову, насколько позволял потолок, и выдохнул: — Ну что ж, пойдём спасать ТАРДИС. А заодно и Атлантиду. Доктор первым добрался до конца узкого канала. Металлический люк, покрытый налётом и соляными разводами, открывался наружу. Он осторожно приоткрыл его, выглянул в щель. Барьер был совсем рядом, не более чем в пятнадцати метрах. Светился мягким голубым свечением, словно дышал. А между ними и свободой стояли трое охранников — в полной экипировке, с грави-копьями наперевес. Элэс, оказавшись рядом, тоже осторожно заглянул. — Ну… — он шепнул, — это… не входило в мой план. Доктор повернул к нему голову, брови сдвинуты, голос сухой: — Вот это, кстати, можно было бы и уточнить заранее. — Я думал, их не будет. Они дежурят здесь только ночью. Обычно. — Отлично. Просто отлично, — проворчал Доктор и уставился вперёд. — Три охранника. В поле зрения. Барьер почти рядом, но мы не доберёмся, не вызвав шума. У них наверняка коммуникаторы, а если хоть один подаст сигнал тревоги… — Будет конец, — мрачно подытожил Элэс. Доктор вздохнул. — Ну и как дальше, а? — прошептал он, прижимаясь к стене. — Идеи есть? Или импровизируем? Элэс нервно облизал губы под шлемом: — Ну… есть один способ. — Уже интересно. — Один из этих охранников — мой брат. Если получится привлечь его внимание… не подавая сигнала остальным… — Если получится, — эхом повторил Доктор. — А если не получится, у нас будет два рассерженных охранника и пятнадцать метров до барьера. И никаких укрытий. Он посмотрел на люк, потом на Элэса. — Ладно. Показывай, кто из них твой брат. А я пока подумаю, как отвлечь остальных. Надеюсь, ты умеешь моргать по-атлантски. Вы сказали: Давай дальше ChatGPT сказал: Элэс осторожно вытянул шею, выглядывая чуть дальше. — Вот он, — прошептал он, чуть кивнув. — Слева. С узким шлемом и синей меткой на наплечнике. Его зовут Кайлен. Он знает… он должен понять, если я дам ему знак. Доктор прищурился, разглядывая фигуру. — А если не поймёт? — Поймёт, — с ноткой упрямства ответил Элэс. — Я научил его этому жесту сам. — Тогда действуй, — коротко бросил Доктор. — Только очень, очень осторожно. Элэс кивнул, глубоко вдохнул, потом выдвинулся на пару сантиметров вперёд. Выхватил из кармана что-то отдалённо похожее на маленькую рогатку и металлический шарик. Прицелился — и импровизированный снаряд попал точно в ногу брата. Тот, едва заметно вздрогнув, повернул к ним голову. Элэс поднял руку. Кончики пальцев несколько раз сомкнулись в сложной последовательности — будто он постукивал по воздуху. Едва заметное движение, которое сложно было бы принять за что-то осмысленное, если не знать контекста. Доктор следил за охранником. Кайлен сначала будто и не заметил. Потом его поза изменилась — чуть более напряжённая, он отступил на шаг, оглянулся. Пальцы у бедра дрогнули в ответном жесте. Очень быстро. Почти незаметно. Элэс выдохнул. — Он понял. — Превосходно, — пробормотал Доктор. — Значит, теперь главное — не облажаться. Кайлен, делая вид, что просто проверяет оборудование, неторопливо обошёл двух других охранников, остановился чуть ближе к ним. Он специально встал так, чтобы перегородить поле зрения одному из напарников. — Он уводит их фокус, — заметил Элэс, почти не веря в происходящее. — Давай, Доктор. Сейчас! Доктор резко рванулся вперёд, пригибаясь, двигаясь максимально бесшумно. Элэс следовал за ним, почти след в след. Земля под ногами дрожала от ритмичного гудения барьера. Десять метров. Пять. Кайлен, не оборачиваясь, отступил ещё на шаг, теперь полностью прикрывая их от глаз товарищей. Доктор метнулся к панели у барьера, вытащил отвёртку и начал быстро вносить изменения. — Ещё немного… ещё чуть-чуть… Барьер дрогнул. На миг – разошёлся, как вода под пальцами. — Сейчас! — скомандовал он и схватил Элэса за шкирку, буквально протаскивая его сквозь образовавшийся проём. Позади них что-то щёлкнуло. Кто-то крикнул. Кайлен резко вскинул руку — свет вспыхнул, заслепив остальных. А Доктор и Элэс уже были по ту сторону барьера. На свободе. Перед ними на морском дне стояла ТАРДИС. — Они нас заметили! — выдохнул Элэс, обернувшись через плечо. Позади раздавались крики и стрёкот выстрелов — короткие яркие вспышки, с шипением рассеивающиеся в воде. Один снаряд прошёл в метре от Доктора, оставив за собой горячий след в морской пыли. — Беги! — выкрикнул Доктор, схватив Элэса за руку и потянув за собой. — Быстро! ТАРДИС уже близко! Они рванули вперёд, костюмы тяжело шуршали, сковывая движение. Под ногами вздымались облака ила. В голове отчаянно стучала мысль: только бы не сбили, только бы не попали. Слева что-то грохнуло, под ногами прошла ударная волна. Элэс оступился, но Доктор тут же подхватил его, не давая упасть. — Почти у цели! Держись! ТАРДИС выросла перед ними, как маяк. Привычная синяя коробка, такая неуместная и такая родная здесь, в глубинах. Доктор метнулся к двери, вытаскивая ключ, руки дрожали. Сзади всё ближе звучали шаги, кто-то снова закричал. — Быстрее, быстрее! — задыхался Элэс. Щелчок — дверь открылась. Доктор втолкнул Элэса внутрь, сам шагнул следом и захлопнул дверь, прислонившись к ней спиной. В ту же секунду в корпус снаружи ударило что-то тяжёлое — и тут же стихло. Внутри было тихо. Только тяжёлое дыхание и сердцебиение, ещё гулкое, сливающееся с тихим гудением ТАРДИС. — Мы... мы успели? — с трудом выдохнул Элэс. Доктор выпрямился, глядя на него серьёзно. — Мы живы. И это уже немало. Он бросил взгляд на консоль, огладил её почти с нежностью. — Привет, старая девочка. Ты нам сейчас очень пригодишься. Элэс же застыл посреди контрольной комнаты ТАРДИС, медленно вращаясь вокруг своей оси, не в силах оторвать взгляд от высоких арок, колонн, мерцающих панелей и мигающих огней. Его шлем чуть запотел, но он даже не пытался вытереть запотевшее стекло — всё равно было видно достаточно, чтобы челюсть отвисла. — Она и правда... больше изнутри, — выдохнул он почти благоговейно. — Больше. Изнутри. Я думал, дедушка просто преувеличивал. Ну, чтобы сказка звучала интересней... Но это... это же... — Это ТАРДИС, — с лёгкой усмешкой сказал Доктор, подходя к консоли. — Пространственно-временной корабль, машина, живое существо и, между прочим, очень чувствительная к комплиментам дама. Он постучал пальцами по панели, и та ответила мягким, почти ласковым гудением. — То есть всё, что он рассказывал… это было правдой, — Элэс медленно опустился на ближайший поручень, будто только так мог поверить в происходящее. — Он говорил, что вы можете появиться ниоткуда, будто призрак, и спасти всех, если будет совсем плохо. Доктор вздохнул, сдвинув брови. — Я не призрак, — сказал он серьёзнее. — И не спаситель по вызову. Но если людям — или атлантам — действительно нужна помощь, я постараюсь сделать всё, что в моих силах. — Он говорил, что вы немного безумный. И очень добрый. Что иногда злитесь, но по-настоящему страшны вы становитесь только когда кто-то причиняет боль тем, кого вы защищаете. Доктор криво усмехнулся, переглянувшись с пультом, словно тот мог подтвердить услышанное. — Он был мудрец, твой дедушка. И, похоже, хорошо меня успел узнать. — Я мечтал увидеть вас, с тех пор как услышал ту историю, — признался Элэс, подняв на Доктора сияющие глаза. — Но я никогда не думал, что это правда. Что вы вернётесь. — Ну что ж, — Доктор хлопнул в ладони и перешёл к панели управления. — Раз уж я вернулся, пора разобраться, что у вас там творится под землёй. Порадуем дедушку, если он смотрит откуда-то сверху. — Или снизу, — подмигнул Элэс. Доктор рассмеялся. — Ну, учитывая, где сейчас находится Атлантида, это как раз звучит логично. Доктор, делая пару шагов от консоли, потянул защёлки на шлеме и щёлкнул последнюю с лёгким треском. С привычным движением он стянул шлем с головы, растрепав волосы и глубоко вдохнув. — Всё, можно снимать, — сказал он, повернувшись к Элэсу. — Тут воды нет, атмосфера нормальная, фильтры работают. ТАРДИС всё контролирует. Элэс, всё ещё с восхищением оглядываясь по сторонам, осторожно отстегнул свой шлем, снял его и, немного смущённо улыбнувшись, провёл рукой по волосам. — Как же тут... сухо. И светло. И просторно, — пробормотал он, отставляя шлем на ближайшую тумбу. — Даже не верится, что за стенами всё ещё океан. — Это ТАРДИС, — снова сказал Доктор с тёплой улыбкой. — Она любит впечатлять. Особенно тех, кто пришёл с миром. Так… Для начала… — он повернулся к пульту, бегло пробежался пальцами по кнопкам и рычажкам. — Нужно забрать Розу и Донну. Я не могу спокойно работать, зная, что они сидят на заброшенном складе под страхом быть обнаруженными. У меня прям… внутренний детектор опасности воет, как сирена. Мужчина резко обернулся к Элэсу: — Как только они будут у нас, двинем в центр управления ядром. А пока, если ты не против, я немного побуду чрезмерно тревожным… защитником. …Склад был тихим. Слишком тихим. Частички потревоженного ила плавали в свете тусклой лампы, а где-то в глубине скрипела какая-то ржавая балка, раскачиваясь от движения воды снаружи. Роза и Донна сидели на полу, крепко прижавшись друг к другу, обнявшись, будто это могло защитить их от неизвестности. — Мне это совсем не нравится, — прошептала Роза, уткнувшись лбом в плечо подруги. — Он сказал, что вернётся быстро… но уже сколько прошло? — Понятия не имею. У меня часы под этим шлемом запотели, — буркнула Донна, пытаясь шуткой спрятать страх. — Но если он нас бросил, я его лично утащу обратно сюда и оставлю тут на пару дней. Пусть прочувствует. Роза попыталась улыбнуться, но дрожь в её голосе была слишком явной: — Он не бросит. Просто… что-то, наверняка, пошло не по плану. Вдруг скрипнула дверь. Медленно, осторожно — но с явным намерением. Девушки вздрогнули, резко отпрянули от стены, ища хоть что-то, чем можно было бы обороняться. Донна схватила ржавую арматурину, Роза — кусок обломка трубы. Они встали в полный рост, пусть и дрожащие, но готовые сражаться. — Назад! — крикнула Донна. — Мы вооружены и… и вообще, Доктор скоро вернётся! В дверном проёме показались двое высоких, крепких атлантов, в лёгкой броне и с оружием за спиной. Один поднял руки в мирном жесте, второй сделал шаг вперёд, быстро заговорив: — Нет-нет! Пожалуйста, не бойтесь! — один из атлантов, высокий, с длинными светлыми волосами, поднял руки вверх, показывая, что он безоружен. Его голос дрожал не от страха, а от напряжения. — Мы не враги! Мы… братья Элэса! — Назад! — рявкнула Донна, чуть приподнимая кусок арматуры. — Да хоть двоюродные! Ещё шаг — и я тебя так приложу, что не вспомнишь, кто ты! — Элэс прислал нас! — горячо продолжил второй, более коренастый атлант. Он тоже поднял руки и сделал шаг вбок, чтобы было видно, что оружие на спине не в руках. — Он сказал: «Они будут там. Они напуганы. Говорите спокойно!» Вот мы и говорим. Спокойно! Роза вцепилась в трубу, как в спасательный круг. Она выглядела более сдержанной, чем Донна, но глаза у неё были неспокойными. — Вы говорите, что вас послал Элэс? — осторожно спросила она. — Где он тогда? Почему не он пришёл? — Он ушёл с Доктором… к барьеру, — объяснил первый. — Им нужно было попасть за пределы. Мы должны дождаться их здесь. Все собираются тут. Это убежище. — Ага, и вы просто так решили зайти в комнату к двум женщинам и начать говорить о барьерах и собраниях? — Донна иронично приподняла бровь. — Очень убедительно. Прямо сейчас вам, конечно, поверим. — Вы… не обязаны верить. Просто… просто не бейте нас, ладно? — второй нервно сглотнул. — Мы присядем вон там. Не подойдём. Обещаем. Просто вместе подождём. Они медленно опустились у дальней стены, по-прежнему не доставая оружия. Один даже вытянул перед собой ладони, как будто показывая: «Вот, смотрите, ничего нет». — Может, и правда братья, — пробормотала Роза, но трубу не опустила. — А может, просто хорошие актёры, — сквозь зубы процедила Донна. — Скажи честно, Роза, если бы я начала болтать, что я сестра Элэса, ты бы поверила? — Если бы ты сказала это с таким акцентом, я бы, скорее всего, засмеялась, — хмыкнула Роза, пытаясь снять напряжение. — Но… вдруг они и правда те, за кого себя выдают? — Мы просто ждём, — снова подал голос один из атлантов. — Если хотите, можем выйти. Или встать спиной. Только скажите. Мы не причиним вреда. Элэс сказал, что вы храбрые. Мы уважаем храбрость. На миг в помещении повисло молчание. Донна и Роза переглянулись. В глазах — страх, недоверие, но уже и усталость. Тревога выжигала изнутри, а напряжение в мышцах вызывало судороги. — Будете сидеть вон там. Ни шагу ближе. — Донна указала арматурой на дальний угол. — И, клянусь, если хоть зашевелитесь не так, я вас так приложу, что забудете, как вас зовут. Атланты синхронно кивнули и не сдвинулись с места. — Сидим, сидим, — поспешно пробормотал один. — Мир. Мы ждем. Как и вы. И всё-таки, несмотря на страх, Роза чуть выдохнула. В груди у неё тревожно колотилось сердце, но в этих глазах — в этих странных, глубоких, морских глазах — не было злобы. Только отчаянная надежда. Надежда, похожая на их собственную. — Постойте, — Роза прищурилась, пристально глядя на сидящих в углу атлантов. — А как вы вообще можете знать, что сказал Элэс? Они с Доктором ушли уже довольно давно. Как он мог вам что-то сообщить? — А… — один из атлантов, тот, что был пониже, нервно кивнул и очень медленно потянулся к нагрудному карману. — Не паникуйте. Я только… показать хочу. — Руки держи где видно! — резко бросила Донна, всё ещё крепко сжимая арматуру. — Медленно, понял? — Да-да, — быстро закивал он. — Очень медленно. Он вытащил из кармана кристалл, прозрачный с едва уловимым внутренним свечением, размером примерно с половину ладони. — Сообщение. Он передал его не больше часа назад. — Сообщение? — Роза нахмурилась. — Ты хочешь сказать, что это… как передатчик? — Да. Передаёт мыслеобразы. Старый семейный артефакт. Его можно использовать, если ты знаешь, как. Элэс умеет. Он слегка повернул кристалл, и тот вспыхнул мягким светом. Секунду спустя в воздухе возникло дрожащие, призрачное изображение — расплывчатый силуэт, но голос был узнаваемый. — Если вы слышите это, значит всё получилось. Я с Доктором, мы идём к барьеру. Девушки должны быть в укрытии — идите к ним. Присмотрите за ними. В городе начался хаос, охрану сняли с постов. Люди боятся, напряжение нарастает. Просто… не дайте им остаться одним. Мы скоро вернёмся. Изображение исчезло, и кристалл снова померк. Роза и Донна стояли в тишине, переглядываясь. Арматура всё ещё была в руках, но пальцы Розы дрогнули, ослабив хватку. — Ну… звучит как он, — пробормотала она. — Либо гениальная подделка, — буркнула Донна, но в голосе её уже не было прежней жёсткости. — Мы не враги, — тихо повторил один из атлантов. — Просто хотим помочь. Брат сказал — вы важны. Мы верим ему. Роза опустила трубу. Не до конца, но уже не угрожающе. — Ладно, — выдохнула она. — Сядьте. Не двигайтесь. Если что — у меня хорошая реакция. Она села обратно рядом с Донной, всё ещё настороженно глядя на гостей. — Надеюсь, вы правда с добром. Иначе… вам конец. …Доктор, стоя у пульта ТАРДИС, сосредоточенно вращал диск координат, сверяясь с тонкими отметками, что проецировались поверх экрана. Элэс наблюдал за ним с лёгким напряжением, пока свет от колонны в центре консоли не замерцал быстрее. — Всё, — Доктор хлопнул по рычагу. — Переносимся. Координаты складского комплекса у меня есть — в костюмы Розы и Донны встроены маячки. Так что найти их будет легко. — Нас не заметят? — с тревогой спросил Элэс, в последний раз проверяя закрепление своего шлема. — Не заметят, если повезёт, — усмехнулся Доктор. — Хотя с моим везением… — он многозначительно посмотрел на потолок. — Ладно, держись. С непривычки может немного подташнивать. — Что? Но прежде чем Элэс успел потребовать уточнений, пол ТАРДИС вздрогнул, воздух окрасился синеватым мерцанием — и уже через пару секунд всё стихло. Мгновение — и гул трансформации сменился приглушённой тишиной. Доктор, не теряя времени, шагнул к двери, проверил шлем и обернулся к Элэсу: — Пошли. Лучше не заставлять их ждать. Они вышли в тускло освещённое помещение склада. Металлические балки, старые ящики, повсюду следы ила. И тут же — быстрые шаги. — Доктор?! Из-за ящиков показались Роза и Донна. В следующее мгновение Роза кинулась к нему, обняв так сильно, как позволял скафандр. Донна почти одновременно оказалась рядом, прижимаясь к другой стороне. — Мы думали, что тебя уже не будет, — тихо сказала Роза, дрожащим голосом. — Ты так долго не возвращался… — Мы уже начали думать, что ты не справился, — добавила Донна, и хоть пыталась держать себя в руках, в голосе всё равно дрогнула усталость. — И мы тут с этими двумя — и ещё не ясно, можно ли им верить! Доктор обнял их обеих, шлем к шлему, сжимая так сильно, как позволяла экипировка. — Простите, — тихо сказал он. — Я знаю, что долго. Но я вернулся. Я ведь всегда возвращаюсь, правда? Роза всхлипнула, но кивнула. — Только в следующий раз, — пробормотала Донна, — берёшь нас с собой. Ни одной такой «безопасной» стоянки. Никогда. — Договорились, — хрипло усмехнулся Доктор. — А теперь… собираемся. У нас впереди работа. — Мы слышали стрельбу, — первой нарушила тишину Роза, отступая на шаг, чтобы взглянуть на Доктора внимательнее. — Когда вы ушли… Мы сидели здесь и вдруг — выстрелы. Это… это в тебя стреляли? Доктор замешкался, потом, слишком быстро и чуть весело, отмахнулся: — А? Нет-нет, что ты. Показалось, наверное. Ну, мало ли — эхо, механизмы шумят… ничего особенного, совершенно ничего. Может быть просто охрана тренировалась. Роза сузила глаза, отошла чуть вбок, прищурилась — и тихо сказала: — Ага. И именно потому что ничего не было, у тебя на левом рукаве — дырка. Вот тут. Она осторожно провела пальцами по ткани скафандра. Там, где она указала, был чуть оплавленный, тёмный след — не слишком большой, но явно не просто пятно от масла. Доктор вздохнул и цокнул языком, слегка приподнимая плечо, словно хотел рассмотреть повреждение. — Эх… совсем не заметил, — пробормотал он. — Честно. Уж если бы заметил — поменял бы костюм. Незачем было вам на это смотреть, правда. Только ещё сильнее испугались. — Так это в тебя стреляли?! — выдохнула Донна. — Господи, Доктор! — Ну да. Почти попали, — буркнул он, не глядя на них. — Но не попали. Я же здесь. Всё в порядке. — Ты с ума сошёл? — возмутилась Роза. — Почему ты не сказал нам? Почему вообще один туда полез?! — Потому что если бы не полез, нас всех давно бы не было, — жёстче, чем хотел, ответил он, но тут же сбавил тон. — Я знаю, вам было страшно. Но… я должен был вытащить ТАРДИС. Без неё мы бы не выбрались. И теперь у нас есть шанс всё исправить. Роза опустила руку, посмотрела ему в глаза сквозь стекло шлема. — Просто... в следующий раз не ври нам, ладно? Доктор на мгновение замолчал, а потом кивнул, негромко: — Ладно. Больше не буду. Роза какое-то время молчала, всё ещё глядя на оплавленный след на костюме. Потом тихо, почти шёпотом, спросила, опуская глаза: — Ты... хоть не ранен? В голосе её не было ни упрёка, ни злости — только усталость и тревога, которая копилась с того самого момента, как за Доктором закрылась дверь. Она смотрела на его грудь, избегая взгляда в глаза, словно боялась услышать «да». Доктор медленно выдохнул, поднёс руки к шлему но тут же остановился. Его волосы были взъерошены, лицо уставшее, но в глазах была всё та же тёплая улыбка — усталая, но живая. — Не ранен, — мягко сказал он. — Честно. Промазали. Или я вовремя пригнулся — тут уже спорный вопрос. Но всё цело, вот. Он приподнял руки, слегка повернулся, как бы демонстрируя, что с ним всё в порядке. — Может, пара синяков на память останется, — добавил он, чуть улыбаясь. — Но поверь, после всего, что бывало — это даже не считается. Роза, не сдержавшись, шагнула ближе и обняла его, уткнувшись в плечо. — Прекрати так делать, — пробормотала она. — Просто... прекращай. — Постараюсь, — ответил он, тихо обнимая её в ответ. — Правда. Донна прищурилась, чуть подалась вперёд и, сложив руки на груди, хмуро взглянула на двух молодых атлантов, всё ещё стоящих у стены и не решающихся приблизиться. — Ну так что, Элэс, — произнесла она с подозрением. — Это точно твои братья? А то мы тут уже почти палками в них кидались. Элэс, поправляя закреплённый на запястье костюма миниатюрный коммуникатор, поднял взгляд и кивнул. — Да, Донна. Это Эрэль и Калис, мои младшие. Мы работаем вместе в охране. Им можно доверять. — Ага, — протянула она, не слишком расслабляясь. — Ну мало ли, может у вас у всех одинаковые физиономии. — Донна... — тихо сказала Роза, всё ещё прижавшись к Доктору. — Они нас не тронули, даже когда мы набросились на них с арматурой. — Может, просто ждали подходящего момента, — пробурчала Донна, но взгляд её уже был менее враждебен. Она повернулась к Элэсу: — И что, вы все вот так синхронно против своих пошли? — Мы не против, — быстро возразил Калис, делая шаг вперёд. Голос у него был чуть выше, чем у Элэса, но такой же твёрдый. — Мы за Атлантиду. Настоящую. Мы видим, что происходит. Системы умирают. Народ боится. И всё ради того, чтобы сохранить тайну, которую уже невозможно прятать. Эрэль добавил, чуть тише: — Наш прапрадед верил в Доктора. Он говорил, что если мы когда-нибудь окажемся в беде, искать нужно именно его. — Ага, и вот так просто решили выйти из строя, — Донна покачала головой. — Смело. Элэс вздохнул и усмехнулся: — Скорее глупо. Но другого выхода у нас нет. Ах да... ещё один подойдёт скоро. Кайлен. Он на смене, но как только получится — вырвется. Осторожно. Он умеет. Доктор, всё это время молчавший, наконец отстранился от Розы и повернулся к остальным: — Ну, если уж семейный совет собрался, значит, всё серьёзно. Нам нужно двигаться быстро. У нас не так много времени, а ваша Атлантида... она, похоже, висит на волоске. Он стоял, опершись руками о стол с разбросанными деталями приборов, его лицо было серьёзным, глаза — тёмными от напряжения. Доктор перевёл взгляд с Элэса на Эрэля, потом на Калиса. В комнате повисла тишина, только гудение стоявшей неподалёку ТАРДИС нарушало её. — Вы... — начал он, потом чуть понизил голос. — Вы вообще понимаете, во что влезли? Братья переглянулись. Калис опустил голову, Эрэль сжал кулаки. — Я сейчас не про тех, кто будет вас считать героями. Не про тех, кто скажет "молодцы". Я про Моремудра и весь этот Совет. Даже если у нас всё получится, если мы восстановим систему, стабилизируем ядро, спасём ваш город — вы для них предатели. Это казнь. Без суда. Без вопросов. Он сделал шаг вперёд, голос стал резче: — Вы хоть понимаете, что на кону? Это не кино. Не сказка. Это реальность. Очень жестокая. Вы встали против власти. Вам уже некуда отступать. Элэс спокойно смотрел на него, не отводя взгляда. — Понимаем. — Знаем, — добавил Эрэль. — Но если мы ничего не сделаем, всё закончится. Не только для нас. Для всех. — Город уже трещит по швам, — тихо сказал Калис. — Мы слышим, как центральный поток гудит, будто давится собственным дыханием. Сегодня трещины в одном куполе, завтра — обрушение всей секции. Люди погибнут. Наши семьи. — Лучше быть предателем и попытаться спасти, чем остаться верным и смотреть, как всё гибнет, — подытожил Элэс. Доктор на миг закрыл глаза. Затем выдохнул и медленно кивнул: — Ладно. Хорошо. Вы храбрые. И упрямые, как всегда. Атланты... Он прошёл в ТАРДИС, включая систему координатной привязки. Трое братьев и девушки зашли следом. — Тогда давайте спасать ваш проклятый город. А уж как-нибудь с последствиями разберёмся потом.