Невозможное — возможно

Доктор, стоя у пульта ТАРДИС, тихо смотрел вглубь вращающегося роторного цилиндра, но будто не видел его. Он не оборачивался, когда заговорил — голос у него был глухим, без интонаций, будто слова падали в тишину, как камни в колодец: — У вас... семьи есть? Дети? Наступила пауза. Братья переглянулись. Ответить первому оказалось нелегко. — У меня нет, — негромко сказал Калис, поёжившись. — Не успел... всё как-то работа, смены, потом вся эта история началась... — У меня есть, — прошептал Эрэль. — Жена. Дочь. Ей четыре. Она не знает, что происходит. Думает, я просто в ночную смену. Доктор медленно повернулся, его взгляд остановился на Элэсе. — А ты? Элэс вздохнул, глаза у него были тёмные, полные чего-то странного — боли, решимости, страха. — Жена. И сын. Ему девять. Он всё понимает. Слишком умный для своих лет. Я ему сказал, что скоро должен будет уехать на задание. Не стал врать. Доктор подошёл ближе, положил руку Элэсу на плечо. — Тогда ты понимаешь, что может быть дальше? Элэс кивнул. Медленно. Но не отвёл взгляда. — Я всё равно бы это сделал. Ради них. — А если они тебя потеряют? — Лучше потерять отца, чем потерять город. Я хочу, чтобы он жил. Чтобы был шанс. Доктор замолчал. На миг показалось, что он постарел лет на десять. Он тяжело выдохнул и только прошептал: — Вот почему я вас ненавижу, люди… атланты… Вселенная знает кто ещё. И... люблю. Одновременно. Он развернулся к консоли. — Ну что ж. Ради ваших детей. Ради вашей проклятой Атлантиды. Пошли. Элэс сделал шаг вперёд и быстро положил ладонь на плечо Доктора. — Подожди. Мы не можем уйти без Кайлена. Он — наш техник. Без него нам в ядре будет сложнее. И… он тоже принял решение. Доктор резко остановился, спина напряжённая, плечи вздёрнуты. — Я пытался, — сказал он глухо. — Пытался, чёрт возьми, обмануть вас. Схитрить. Увести хоть одного… Хоть кого-то. Чтобы потом сказать: «Я не позволил всем погибнуть». Хоть себе самому сказать это. Но вы… вы все такие упрямые. Он обернулся, усмехнулся — горько, без тени веселья. — Самоубийцы. Герои. Проклятые идиоты. — Мы — атланты, — тихо ответил Калис. — А это — наш дом. Мы не можем уйти и оставить его гнить. Доктор открыл было рот, но не нашёл слов. Губы дрогнули, и он отвернулся к консоли. К нему подошла Роза. Молча. Осторожно взяла его за руку, тёплую, дрожащую от сдержанных эмоций. — Ты ведь и сам такой, — прошептала она. — Ты бы тоже остался. Даже если бы никто не просил. Доктор посмотрел на неё. Долго. Его глаза были полны боли и той странной нежности, которая приходила к нему только в самые редкие моменты. — Неужели я уже настолько предсказуем? Роза слабо улыбнулась: — Не предсказуем. Просто настоящий. Он сжал её пальцы. — Мне надо перестать быть настоящим. Это плохо кончается. — А ты просто не давай этому кончиться, — сказала она тихо. — Ты с нами. А мы с тобой. Он глубоко вдохнул, посмотрел на остальных. — Ладно. Ждём четвёртого. Но как только он появится — сразу выдвигаемся. У нас нет права на вторую попытку. Дверь склада со скрипом отъехала в сторону, впуская внутрь струю холодного, сильного течения. Все вздрогнули, обернулись. Элэс и его братья почти одновременно шагнули вперёд, заслоняя собой остальных. Доктор поднял отвёртку, будто это могло кого-то остановить, а Донна и Роза, всё ещё держа в руках куски арматуры, снова прижались к стене. Но вошедший поднял руки в мирном жесте, как будто заранее знал, что его встретят настороженно. На вид он был старше остальных троих — лицо суровее, волосы чуть с проседью у висков. Несмотря на усталость, в его взгляде была твёрдость и уверенность. — Спокойно, — глухо сказал Элэс. — Это Кайлен. Наш старший брат. — Долго же ты, — буркнул Калис, убирая оружие. — Мы уже думали, тебя заметили. Кайлен закрыл за собой дверь и только тогда заговорил: — Было близко. Один из командиров интересовался, почему я запрашивал смену маршрута. Пришлось… импровизировать. Он обвёл взглядом всех присутствующих и остановился на Докторе. — Значит, ты тот самый Повелитель Времени. Доктор чуть кивнул. — А ты — тот, кого мы ждали. Проходи, раз уж пришёл. Кайлен шагнул ближе, не сводя с него внимательного взгляда. — Я знал, что ты будешь похож на деда, — произнёс он негромко. — Он рассказывал. Говорил, что если ты когда-нибудь вернёшься — мир спасётся. Или погибнет вместе с тобой. Доктор фыркнул. — Люблю, когда на мне лежит такая лёгкая ответственность. Роза подошла к нему, крепко взяла его за руку, и шепнула: — Ну вот, теперь все в сборе. Значит, время? Доктор кивнул, взглянул на всех по очереди, задержавшись на лицах четырёх братьев. — Если кто-то передумал — говорите сейчас. После будет поздно. Кайлен, не мигая, посмотрел ему в глаза: — Поздно было давно. Мы просто пытаемся выиграть немного будущего. Доктор слегка улыбнулся. — Тогда пошли творить невозможное. ТАРДИС с мягким, едва ощутимым толчком материализовалась в подземной секции. Густая тишина, нарушаемая лишь слабым гулом энергосистем, окутала тёмное помещение. За бронированными стенами этого уровня хранилось сердце Атлантиды — ядро и система, удерживающая город в балансе. Внутри ТАРДИС было удивительно спокойно. Доктор ещё не снял маскировку — снаружи они по-прежнему были невидимы. Он стоял у консоли, нахмуренный, задумчиво постукивая пальцами по стеклу. — Прежде чем выйдем, — сказал он, обернувшись к братьям и девушкам, — мне нужно знать: какая тут система охраны? Сколько камер, какие датчики, где основные контрольные точки? Кайлен шагнул ближе и вытащил из внутреннего кармана свернутую вчетверо схему. — Вот. Это не полный план, конечно. Только то, что удалось собрать за дежурства. Камеры здесь старого поколения, но они подключены к центральному наблюдению. Есть инфракрасные датчики, акустические сенсоры. И два патруля, меняются каждые полчаса. Доктор развернул схему, прищурился, изучая. — Ну надо же… — тихо присвистнул он. — Это что, три контурные зоны? Сдвоенный уровень сенсоров и ещё пассивный фильтр поверх? Круто. Прямо как я люблю. Он отодвинул карту, хлопнул ладонью по перилам и резко развернулся. — Значит, будем глушить. — Как? — удивилась Роза. — У тебя что, и глушилка с собой есть? — У меня всё есть, — с довольной ухмылкой бросил Доктор. — Особенно когда я — это я. Он ушёл вглубь ТАРДИС, туда, где хранились самые странные и опасные приборы в его арсенале. Вернулся через несколько минут, волоча за собой массивный металлический блок с антеннами и разъёмами, обмотанный проводами и мерцающими индикаторами. — Похоже на тостер, — заметила Донна, приподняв бровь. — Только очень злой тостер. — Это не тостер, — с деланной серьёзностью сказал Доктор. — Это генератор импульсного рассеивания сигнала. Прототип, кстати. Работает нестабильно, шумит как турбина самолёта, но на короткое время — буквально пять-шесть минут — срежет всё, что не аналоговое. Он бросил на Розу и Донну быстрый взгляд. — Поможете с проводами? Мне нужно подсоединить стабилизатор, иначе он нам пол поджарит вместе с защитной обшивкой. — Как всегда, звучит обнадёживающе, — буркнула Роза, подхватывая катушку кабеля. — Только скажи, что куда. — Красный к жёлтому, — быстро бросил Доктор, — зелёный — в порт с насечкой, чёрный — вообще не трогай, он на резервную петлю, если что-то пойдёт не так, мы об этом узнаем первыми. — Ага, супер, — пробормотала Донна, протягивая штекер. — А я, между прочим, стриглась недавно. Надеюсь, волосы останутся при мне. — Если всё подключите правильно — не только волосы, но и брови, — заверил Доктор с небрежной улыбкой. Он щёлкнул последним тумблером, и прибор зажужжал, посылая по кабелям короткие световые импульсы. Готово. — Всё, — сказал Доктор, выпрямляясь. — Сейчас я сниму маскировку, и у нас будет ровно пять минут на то, чтобы добраться до центральной консоли и внедрить коррекцию в потоки ядра. А потом — кто знает. Возможно, мы все ярко вспыхнем и станем частью красивого фейерверка. Он обернулся к остальным. — Готовы? Все кивнули. Даже братья, хоть и молча, стиснули кулаки. — Тогда… — Доктор потянулся к рычагу на консоли. — Начнём веселье. Доктор замер с рукой на рычаге, повернул голову и посмотрел на Розу и Донну. В голосе не было ни раздражения, ни ожидания, только усталая ирония, тонкая, как плёнка тумана: — Ну… как я понимаю, просить вас остаться здесь, в ТАРДИС, — он вздохнул, — смысла нет, да? Роза тут же вскинула подбородок, сложив руки на груди. — Ты серьёзно? После всего? Оставить тебя одного? Даже не надейся. — Да и вообще, — подхватила Донна, — если ты ещё не понял, мы не из тех, кто сидит сложа руки. Даже если ты трижды Повелитель Времени. — Ага, — буркнул Доктор, — особенно если учесть, что одна из вас когда-то швырнула в меня ботинок. — Потому что ты вёл себя как идиот, — напомнила Донна и хмыкнула. — И не делай этот взгляд, мол, "я удивлён". Ты знал, на что подписываешься, когда брал нас с собой. Доктор посмотрел на них обоих — стояли, упрямые, решительные, чуть взлохмаченные после бегства, но абсолютно серьёзные. Он улыбнулся уголками губ, грустно и тепло. — Ну ладно. Я ведь знал ответ ещё до того, как спросил, — пробормотал он. — Просто… на всякий случай. Вдруг бы случилось чудо. — Мы и есть чудо, Доктор, — тихо сказала Роза, подходя ближе. — И тебе остаётся только с этим смириться. Он кивнул. Медленно. Потом крепче сжал рычаг, вздохнул и бросил через плечо: — Тогда держитесь крепче. Сейчас будет… ну, как всегда. Безумно, опасно и совершенно потрясающе. И он дёрнул рычаг. — Пять минут, — выдохнул Элэс, глядя на бегущий отсчёт на мониторе. — Всего пять минут! — Я заметил! — Доктор уже распахнул двери ТАРДИС и бросился к панели, почти скользя по полу, и врезался в неё плечом, не переставая говорить. — Где логика, где смысл в том, чтобы ставить трёхуровневую защиту на систему, которая вот-вот взорвёт полпланеты?! Роза и Донна вбежали следом, переводя дыхание. Братья Элэса, не отставая, прикрывали их сзади, тревожно оглядываясь — с каждой секундой тревога в городе росла, система уже начинала дергаться в сбоях, словно живая. — Пароль, — потребовала система управления, голосом нейтральным, почти вежливым. — Введите главный код доступа. — Да чтоб тебя… — пробормотал Доктор, похлопывая ладонью по голографическим клавишам. — Ни намёка, ни подсказки, всё как всегда. Атланты, конечно, были гениями, но чувство срочности у них хромало! — Можешь взломать? — Роза с тревогой заглядывает ему через плечо. — Скажи, что можешь. — Могу, но не понравится ни мне, ни системе. Это будет… варварски, — он оглянулся. — Девушки, подержите вот этот модуль, только аккуратно, он хрупкий и, возможно, слегка радиоактивный. Элэс, иди сюда, включай резервное питание, сейчас я его обману — заставлю думать, что у него сбой в логике авторизации. — Это сработает? — Донна с сомнением смотрит на тонкие провода, вьющиеся как змеи. — Нет, — честно отвечает Доктор. — Но оно хотя бы даст мне шанс сработать быстрее, чем обратный отсчёт. — Четыре минуты, — холодно сообщает система. Доктор с глухим рычанием откручивает крышку с нижней панели, высовывает из-за пояса странного вида отвертку и яростно вгрызается в схему. Пошли искры. За панелью что-то пискнуло, словно вздохнуло. — А если не получится? — спрашивает один из братьев. — Не задавай таких вопросов, — бросает Роза. — У Доктора всегда получается. — Почти всегда, — бормочет сам Доктор, сжав губы. — Давайте, давайте… давай, старая ты штуковина, просто поверь, что я свой… Система замерла. Секунду, две. Потом экран моргнул. Голос слегка дрогнул: — Принято. Режим аварийной активации. Доктор выпрямился, весь покрытый пылью, с обожжёнными пальцами. — Видите? Ломать красиво — тоже искусство. — И сколько у нас времени? — Донна смотрела на него с прищуром. — Минуты две… может, меньше. Но, хей, у нас теперь есть доступ. Пошли спасать Атлантиду! — Три минуты, — прохрипела система, словно издеваясь. В помещении мигали огни, нервно пищали датчики, на экранах одна за другой вспыхивали красные строки. Все системы были в предсмертной агонии. Доктор метнулся к центральной консоли. Руки мелькали над интерфейсом, глаза бегали по потокам данных. Он уже знал ответ — ещё до того, как начал проверять, знал. Но всё равно пытался. Хотел найти хотя бы третью возможность. Чудо. Ложную дверь. Хоть что-нибудь. — Ну давай, покажи мне… — бормотал он себе под нос, будто разговаривая с самой системой. — Потоки не стабилизируются… ячейки не держат… давление растёт… чёрт, всё именно так, как я и думал. — Доктор, — тихо сказала Роза, — что там? Он резко выпрямился, обернулся к ней, к Донне, к атлантам. Лицо у него было хмурым, напряжённым, как у человека, которому надо сказать непоправимое. — Всё очень, очень плохо, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, но внутри всё дрожало. — Земля отторгает ядро Атлантиды. Энергетические потоки не просто не синхронизируются — они конфликтуют. И чем дальше, тем хуже. Системы города разрушаются изнутри. И если сейчас не вмешаться — Атлантида взорвётся. Всё, что здесь есть, исчезнет. Мгновенно. Пыль по течению. Молчание. Только гудение тревожных сигналов. — Но… — подал голос один из братьев. — Есть шанс? Доктор медленно кивнул: — Есть. Один. Я могу замкнуть энергетическую систему города саму на себя. Изолировать её от земных потоков. Отрезать. Тогда диссонанс прекратится. Город стабилизируется. Выживете. Но… Он замолчал. Было больно говорить дальше. — Но что? — Элэс сделал шаг вперёд. — Но вы больше не сможете покинуть пределов Атлантиды, — выдохнул Доктор. — Никогда. Ни один из вас. Полная изоляция. Ваш город исчезнет для всего мира. Его не смогут найти. Никто не придёт вам на помощь в случае чего — и вы не выйдете. Система будет замкнута навечно. Укрытие. Тюрьма. Спасение. Цена — свобода. Он тяжело выдохнул, шагнул ближе. — Это должно быть ваше решение. Я не могу — не имею права — решать за вас. Я только исполнитель. И у нас две минуты. Братья переглянулись. Лица напряжены. Кто-то сжал кулаки, кто-то опустил глаза. В груди у каждого бушевала буря — страх, ответственность, воспоминания о родных, друзьях, городе, улицах, голосах, мечтах. — Если мы выберем изоляцию, — наконец заговорил Кайлен, его голос был твёрдым, но с явной тяжестью в словах, — мы спасём город? — Да, — ответил Доктор, его взгляд не отрывался от экрана. Он сканировал данные, как будто в попытке найти ещё один выход, но его сознание уже приняло решение. — Но потеряем всё, что за его пределами? — продолжил старший брат, словно пытаясь понять, на что он соглашался. — Тоже да, — подтвердил Доктор, не скрывая тяжести в голосе. — Ваш город останется живым, но весь мир для вас исчезнет. Для вас не будет ни новых горизонтов, ни контактов с внешним миром. Только вы — и Атлантида. Внутри. — Ты не можешь выбрать за нас? — старший брат посмотрел на Доктора с отчаянием. Доктор покачал головой, лицо его стало каменным, как если бы он сам боролся с этим решением. — Я не атлант, — сказал он с тяжёлым вздохом. — Не мне решать. Это ваш дом. Ваша судьба. Ваш народ. Я могу только сказать правду… и сделать, что скажете. Тишина опустилась на них, как чёрная пелена. Доктор продолжал смотреть на экран, но слова, которые он только что сказал, висели в воздухе, как неразрешённая загадка. Время сжалось. Часовой механизм отсчёта тикал. И тут из-за его плеча, очень тихо, как будто опасаясь нарушить тяжёлую тишину, прозвучал голос Донны: — Это как выбрать — сгореть или быть похороненными заживо… Её слова пронзили атмосферу как остриё ножа. Вся тяжесть ситуации вылилась в этот момент. Пламя и могила. Уход в неизвестность или смерть на месте. Братья не знали, как ответить, их взгляды метались по лицам друг друга. — Мы не можем просто выбрать одно, — сказал один из них. — Мы всегда знали, что придёт этот день. И что выбор будет невозможным. Но… Доктор повернулся к ним, его лицо отразило всю ту тяжесть, что он ощущал, глядя на них. В их глазах не было страха, только боль. — Это не просто выбор, — сказал он, уже понимая, что они сделают. — В ваших руках ваша жизнь. И жизни тех, кто останется здесь. Братья переглянулись, понимая, что уже нет пути назад. Молчание длилось несколько секунд, но они показались вечностью. Потом Кайлен сделал шаг вперёд. — Тогда делай. Мы останемся. Мы выбрали. — Атлантида должна жить, — проговорил второй. — Мы знали, на что идём, когда посылали сигнал, — добавил третий. — Лучше жизнь в изоляции, чем смерть в руинах. Доктор кивнул. Медленно, с уважением. Его голос дрогнул, но он взял себя в руки: — Тогда держитесь. Сейчас всё изменится. Он повернулся к панели, протянул руку к рычагу. — Последний шанс передумать, — пробормотал, не оборачиваясь. — Делай, Доктор, — тихо сказала Роза. Он вздохнул. И нажал. Доктор кивнул, его рука снова протянулась к рычагу управления. — Одна минута, — выдохнул Доктор, глядя на таймер, где цифры неумолимо отсчитывали последние секунды. Он стиснул зубы и метнулся к центральной консоли. — Элэс, сюда, держи этот кабель! Роза, мне нужна стабилизация потока, нажми туда — нет, правее, да! Донна, смотри, чтобы ничего не вылетело, если этот блок перегреется, мы все поджаримся! Пульт под его руками искрил, ярко и злорадно. Иголки тока полосовали воздух. Доктор, склонившись над проводами, с глухим рычанием замыкал энергетические цепи, пока шипение напряжения не заглушило всё вокруг. — Почти… почти… — прошипел он сквозь зубы. — Чёртова система! Давай же, соберись! Он выдернул ещё один шнур, вставил его в порт прямо под собственными пальцами. Мгновенно почувствовал, как рука онемела от отдачи. Пульт загорелся тревожным красным, но секунду спустя лампы сменились на мягкий голубой. Осталась одна кнопка. — Есть! — Доктор с силой вдавил её ладонью. В ту же секунду из верхней арки зала раздался металлический лязг. Дверь распахнулась — и ввалились вооружённые атланты. Громкий крик старшего из них заглушил даже гул пульта: — ОТОЙТИ ОТ КОНСОЛИ! — ВСЕ В ТАРДИС! — рявкнул Доктор, оборачиваясь. — ЖИВО! Он схватил Розу за руку, рванул её вперёд. Элэс потащил младших братьев за собой. Донна бросилась следом — и в этот момент раздался выстрел. — ААХ! Донна вскрикнула, едва не упав — одна из энергетических стрелок скользнула по её плечу, оставив обожжённую полосу. Она судорожно сжала рану, но побежала дальше, не позволяя себе остановиться. — Донна! — Роза развернулась к ней, но та отмахнулась: — Беги! Не вздумай тормозить из-за меня! Они неслись по туннелю, пули — или что-то вроде них — визжали в воздухе. Стены дрожали. Доктор первым вбежал в ТАРДИС, резко обернулся: — ЖИВЕЕ! ДАВАЙТЕ, ДАВАЙТЕ! Один из младших братьев схватил Донну за руку, подтащил к двери. За ними ворвались остальные. Последним прыгнул старший брат, Кайлен, прикрываясь металлической панелью, как щитом. Двери захлопнулись в тот самый миг, как в стену ТАРДИС ударил очередной выстрел. — Все целы?! — крикнул Доктор, бросаясь к пульту. — Почти! — ответила Роза, помогая Донне опуститься на пол. — У неё плечо! — Ничего, просто ожог! — просипела Донна. — Даже не до кости… Кажется… Доктор мельком глянул на неё, кивнул: — Терпимая цена. Мы успели. Вы молодцы. Все. Доктор резко обернулся к пульту, мельком глянув на индикаторы — до окончательной активации системы оставалось чуть больше девяти минут. — Уходить нужно, — бросил он, резко. — Немедленно. Барьер через десять минут сомкнётся полностью, и тогда всё — ни один сигнал не пройдёт, ни одна молекула. Всё. Конец. Он перевёл взгляд на братьев. Те стояли молча, рядом с Донной и Розой, побледневшие и растерянные. Младшие, кажется, до сих пор не до конца понимали, что только что произошло. Старший смотрел в пол. На его лице застыла маска напряжённой покорности — как у человека, уже решившего, что приговор исполнен. Доктор зло сдёрнул с себя шлем, бросил на пол. Вскинул руки, провёл пальцами по всклокоченным волосам, как будто так мог разогнать ту тяжесть, что давила на плечи. — Проклятье… — прошипел он, повернувшись к ним снова. — А если я скажу… если я скажу, что могу переселить вас в другой мир? Вас, ваши семьи, детей… У меня есть планеты. Целые безопасные миры, с воздухом, с землёй, с морями. Без войн. Без барьеров. Вы сможете жить. Просто… жить. Он говорил быстро, с отчаянной надеждой, как будто сам хватался за каждое слово, как за спасательный круг. — Вы же не обязаны умирать! Не обязаны быть в заточении! Вы сделали выбор ради города — и город спасён. Но вы сами… Чёрт, не бросайте себя. Старший брат медленно поднял взгляд. Его голос прозвучал тихо, но чётко: — А что будет с теми, кто останется? — Ты не сможешь спасти всех. Но ты можешь спасти свою семью. Это уже что-то! — Доктор шагнул к нему. — Ну же. Скажи только слово. Я настрою координаты. Перенесу. Сейчас. До того, как граница схлопнется. Второй брат, Эрель, осторожно спросил: — Мы сможем связаться с Атлантидой потом? — Нет, — резко ответил Доктор. — Ни писем. Ни вестей. Барьер поглотит всё. Вы никогда больше не увидите этот город. — Никогда… — прошептал Калис. — А если кто-то из нас передумает? Потом? — Тогда лучше не идти. — Голос Доктора стал грубым, уставшим. — Это не игра. Не временная мера. Это последний шанс. Другого не будет. Вновь повисла тишина. Донна, прижав к плечу салфетку, чуть склонила голову: — Иногда… шанс выбрать жизнь — это тоже подвиг, — тихо сказала она. Доктор снова посмотрел на старшего брата: — Так что? Скажи только да. И я спасу вас. Всех вас. Доктор застыл в ожидании, не дыша, как будто даже время затаило дыхание. Он смотрел прямо на Кайлена, на того, кто уже не один раз за эти часы доказывал — он умеет принимать решения. Самые трудные, самые горькие. И в этот раз Доктор не знал, чего ждать. Старший медленно поднял голову. Его глаза блестели, как будто он боролся с чем-то внутри себя, с целым ураганом боли и ответственности. И всё же заговорил, тихо, ровно, сдержанно: — За братьев… я отвечать не могу. Это их выбор. — Он вздохнул. — Но… если говорить за себя — я хотел бы спасти свою жену. Он посмотрел на Доктора, и в этом взгляде вдруг была такая усталость, что даже воздух в комнате стал тяжёлым. — Она беременна. Пятый месяц. — Пауза. — Я... не хочу, чтобы её называли женой предателя. Чтобы моего ребёнка называли дочерью предателя. А именно так и будет. Нас всех объявят врагами. Нас схватят. Их затопчут, даже если мы исчезнем. Он замолчал. Тишина была долгая, будто все ждали, решится ли кто-то ещё. Первым заговорил Эрэль — средний из братьев, молчаливый, спокойный, всегда немного в тени остальных: — У меня… жена. И дочь. Ей всего четыре. — Он сжал кулаки. — Если есть шанс увести их от всего этого… я не могу его не использовать. Элэс кивнул следом, глядя то на Доктора, то на своих братьев: — У меня — жена и сын. Он любит звёзды. Всё время рисует космические корабли из старых книжек. — Он улыбнулся немного грустно. — Он мечтает выйти за пределы города. Я не хочу, чтобы его мечты стали преступлением. Если ты действительно можешь… если это правда, Доктор… мы пойдём с тобой. Последним остался Каэль — самый младший. Он помолчал, немного опустив голову, будто стеснялся: — А у меня никого нет… — сказал он чуть неуверенно. — Но… если братья уйдут — я бы хотел быть рядом. Не хочу остаться один. И... если вдруг у нас будет шанс начать всё сначала… — он посмотрел на Доктора, чуть смущённо, — может, и у меня появится кто-то. Там, в новом мире. Доктор кивнул. Медленно, очень серьёзно. Глаза его были влажными, но он не позволил слезам пролиться. Затем резко обернулся, не теряя ни секунды. В его глазах горела лихорадочная решимость, как будто всё, что они сделали до этого — лишь прелюдия к настоящей гонке со временем. Он рванул к панели управления ТАРДИС и одновременно схватил ближайших к себе братьев за руки, потащив к себе. — Быстро, быстро! — почти выкрикнул он. — Подумайте! Кто-нибудь! Хоть кто-нибудь из вас помнит координаты своих домов? Наступила мгновенная, мучительная тишина. Братья переглянулись. Один медленно покачал головой, затем второй, третий... Старший сжал кулаки, виновато бросил: — Нет. Мы… мы не пользовались координатами. Как-то не нужно было. Адреса знаем. Но не цифры. Доктор судорожно выдохнул. Его плечи на миг поникли — но всего на долю секунды. Он молча прикрыл глаза, втянул воздух. А потом разом открыл их — и золотое сияние взметнулось в глубине зрачков, как маленькое солнце. — Ладно, — сказал он резко. — Тогда… извините. — Что ты… — начал было старший, но не успел. Доктор крепко схватил его за руку, впился пальцами в запястье, сжал так сильно, что тот не смог сдержать сдавленного стона боли. В тот же миг из рук Доктора в тело атланта хлынул свет — золотой, плотный, пульсирующий. Старший брат воскликнул, выгнувшись от неожиданного напряжения. — Что ты делаешь?! — вскрикнул Элэс, бросаясь ближе. — Считываю, — сквозь зубы выдохнул Доктор. — Где ты живёшь. Где она. Где нужно быть. На панелях ТАРДИС вспыхнули огни. Машина застонала от перегрузки, но подчинилась. Координаты были получены. Следующий миг — и резкий рывок, характерный толчок, лёгкое головокружение. Материализация. — Мы на месте! — крикнул Доктор и почти толкнул старшего брата к дверям. — Вперёд! Беги! Веди свою жену! Сейчас же! Времени мало! — Но… — Не "но"! — перебил Доктор. — У нас есть несколько минут. Если хочешь, чтобы она выжила — веди её сейчас. Только её и ребёнка. Ни с кем не прощайся. Ни с кем не говори. Беги! Кайлен стоял всего миг — миг, который всем в ТАРДИС показался вечностью. А потом, стиснув челюсти, он развернулся и рванул к двери. — Я успею. Клянусь, я успею. — Успей, — тихо прошептал Доктор, глядя ему вслед. — Пожалуйста. …Кайлен почти влетает в ТАРДИС, держа под руку хрупкую, темноволосую женщину. Та тяжело дышит, одной рукой придерживая заметно округлившийся живот, другой — вцепившись в рукав мужа. В глазах — страх и растерянность, но и безусловное доверие. — Она… она всё поняла, — с трудом выговорил он, поддерживая жену. — Просто сказала: «Если ты рядом — значит, всё будет хорошо». Доктор быстро кивает, уже не тратя времени на слова. Он помогает женщине сесть на ступеньку у консоли, подсовывает под её спину свернутый плащ. Затем резко разворачивается к Элэсу, хватает его за руку и повторяет процедуру — сжимает крепко, до белых костяшек, глаза снова вспыхивают золотом, свет словно бы прошивает воздух. Элэс резко вскидывает голову, губы приоткрываются — но он не кричит. Только стискивает зубы, сдерживая боль. Доктор тяжело дышит, по вискам струится пот, но он держится. Координаты получены. Рывок. — Всё. — Он резко кивает. — Иди. Жена и сын. Только они. Ты знаешь. Элэс даже не отвечает — только кивает и выскакивает наружу. — Я сейчас, — бросает он на бегу, — держите её открытой! Пожалуйста! Минуты тянутся как вечность. Затем он возвращается, держа за руку высокого мальчика лет девяти и стройную женщину с уставшими, но гордыми глазами. Мальчик явно напуган, но старается не показывать. Когда они входят внутрь, Роза сразу подаёт ему бутылку воды, а Донна помогает женщине сесть рядом с первой. Доктор пошатывается, опирается на консоль. Глаза у него уже не сияют — теперь в них только усталость. Но он делает шаг к Эрэлю, поднимает руку: — Ты следующий. — Готов, — коротко кивает Эрэль. — Жена и дочь. Они дома. — Тогда давай, — почти шепчет Доктор. — Ещё раз… Он сжимает его запястье, и всё повторяется. Свет. Боль. Перенос. Теперь уже сам Доктор с трудом стоит на ногах. Консоль ТАРДИС гудит, будто устала вместе с ним. — Третий… всё, — выдыхает он, почти теряя голос. — Всё. Донна подходит, кладёт руку ему на плечо. — Ты вымотан. Ещё чуть-чуть. Ты справишься. — Должен… — хрипло отвечает он. Как только дверь захлопнулась за последними вошедшими — Эрэлем и его женой с маленькой, крепко прижавшейся к матери дочкой — Доктор резко поднялся с места, будто про усталость и не вспоминал. Хотя лицо было смертельно бледным, губы — почти серыми, а руки слегка дрожали. — Две минуты… — пробормотал он себе под нос, уже бросаясь к центральной консоли. — Чёртова энергосфера… идёт вразрез со всей логикой. Барьер не просто сжимается — он закручивает потоки, как в воронке… — Доктор, ты точно можешь?.. — Роза подскочила ближе, чуть не сбив его с ног. — Могу, — буркнул он. — Не впервой. Просто… это как нырять в кипящую лаву и пытаться не свариться. Он уже вбивал команды, глаза бегали по панели. Донна подошла с другой стороны, попыталась помочь удержать равновесие, когда ТАРДИС качнуло — будто она тоже чувствовала приближающийся коллапс. — Доктор, слушай, может, мы сначала просто отлетим подальше, не нужно сразу на край вселенной, а? — спросила она, глядя, как его пальцы мечутся по клавишам. — Именно это я и пытаюсь, Донна! — он повысил голос — не от злости, от напряжения. — Сперва за границу города. Хоть бы километров на десять. Барьер схлопнется, и нам надо быть по другую сторону. Просто... держитесь! Он в последний раз нажал рычаг — резкий щелчок, глухой гул наполнил ТАРДИС. Пол под ногами дрогнул, свет мигнул, будто сама машина на миг потеряла ориентацию. — Перенос! — выкрикнул Доктор, изо всех сил удерживая равновесие. — Пожалуйста, давай, давай, милая… ТАРДИС содрогнулась, загудела мощнее, вокруг пронёсся странный звук — будто рассекающий воздух свист. Снаружи — за пределами стены — город уже начинал вибрировать, закручиваться в энергетической спирали. Но в последний момент — толчок, вспышка света, и всё исчезло. Барьер схлопнулся с глухим эхом. ТАРДИС исчезла за долю секунды до этого. Доктор медленно опускается на пол, спиной приваливаясь к стене консоли. Пальцы ещё дрожат, но он уже не пытается это скрыть. Просто сидит и смеётся — хрипло, на выдохе, почти беззвучно. Смех не от радости. Он нервный, надломленный. — Ну вот и всё, — выдыхает он, откидывая голову назад и закрывая глаза. — Атлантида теперь одновременно и есть… и не существует. Квантовая тень в самом прямом смысле. — Он снова хрипло усмехается. — Одним махом вырезана из реальности. Ни туда, ни обратно. Он вытянул ноги вперёд, обхватил себя за плечи, будто от холода. — Что-то похожее я уже делал, знаете ли, — бормочет, будто не к ним, а в пустоту. — Только тогда… это была вся моя планета. Галлифрей. Спрятал во времени. Заморозил, запечатал, выдернул из-под самого Небытия. И знаешь что? Он открывает глаза и смотрит на Донну. — Я до сих пор не уверен, что сделал правильно. Донна, не говоря ни слова, подходит ближе и присаживается рядом. Вытаскивает откуда-то бутылку сока, протягивает ему. — На. А то ещё грохнешься тут без сознания, и кто потом нас спасать будет? — Спасибо, — почти шёпотом говорит он, берёт бутылку обеими руками, и начинает жадно пить. Глотает так, будто никогда раньше не пил. Пару капель стекают по подбородку, но ему всё равно. Роза осторожно подходит с другой стороны, присаживается на корточки, заглядывает ему в глаза: — Доктор, ты в порядке? Он выдыхает, вытирает рот рукавом. — Нет, конечно. — И снова тот же почти безумный смех. — Я только что заключил целый город с тысячами атлантов в энергетическую ловушку, из которой им никогда не выйти. Кто вообще после такого может быть в порядке? — Но ты дал им шанс, — спокойно говорит Донна. — Ты не уничтожил город. Ты не убил их. Это была не идеальная победа… но это была победа. — И ты спас тех, кто хотел быть спасён, — добавляет Роза. — Их семьи, их детей. Доктор кивает, снова смеётся, но уже тише. — Всё-таки… хорошо, что вы со мной. Даже когда я совсем не знаю, что делать. Даже когда делаю невозможный выбор… вы всё равно рядом. — Ну, кто-то же должен следить, чтобы ты не разнёс Вселенную, — усмехается Донна, мягко толкая его в плечо. Он улыбается. Усталой, кривой, но настоящей улыбкой. — И правда. Кто, если не вы. Доктор тяжело вздыхает, мотает головой, потом резко подаётся вперёд, с силой трёт лицо ладонями — словно пытается стереть остатки усталости и напряжения. Пальцы зарываются в волосы, затем он отводит руки и поднимает взгляд на атлантов, тех самых четверых, что стояли чуть в стороне, прижавшись к своим семьям. — Ладно… — тихо начинает он, но в голосе всё ещё остаётся металл. — План действий. Прямо сейчас. Слушайте внимательно. Он выпрямляется, делает шаг вперёд, пальцем указывает на братьев, потом на Донну. — Первым делом я смотрю, что с рукой у Донны. Если там что-то серьёзное — зашьём, залечим, заживим, хоть соплями инопланетного моллюска, хоть хроногелем, но сделаем. — Эй! — возмущённо фыркает Донна. — Я тут вообще-то сижу, между прочим! — Знаю, Донна. Именно поэтому всё так срочно, — бурчит он, подмигивая ей. — Спасибо, конечно, — бормочет она, чуть улыбаясь, но видно, как всё-таки держится за плечо. Доктор продолжает, уже чуть громче, обводя всех взглядом: — Потом. Перенос. Ближайший клочок суши — и это не метафора. Минимум цивилизации, максимум тишины. Хоть в пустыню. Хоть на полузатопленный остров в Индийском океане. Главное — подальше от чужих глаз. Он делает шаг к консоли, опирается на неё рукой. — А уже оттуда будем думать, куда вас переселить. Миров… — он резко щёлкает пальцами, — полно. Один безопасней другого. Только вот… Он ненадолго замирает, а потом, чуть тише, добавляет: — Нужно найти не просто подходящий. Нужно найти тот, где вас примут. Где вы не будете снова чужими. Где ваши дети смогут вырасти не с клеймом предателей или чужаков. Он бросает короткий взгляд на старшего брата, и тот чуть кивает в ответ. Остальные — следом. — Сделаем, — тихо говорит он. — Мы… мы доверяем тебе, Проводник. — Доктор, — машинально поправляет тот, выпрямляясь. — Просто Доктор. И с нажимом добавляет: — А теперь, Донна Ноубл, марш в кресло. Покажешь руку. Командовать тут буду я. Пока не отрубишься. — У тебя талант, — фыркает она, сажаясь. — Ты умеешь одновременно раздражать и заставлять чувствовать себя в безопасности. Это почти талант. — Не "почти", Донна, — устало, но с лёгкой улыбкой отвечает он, — это уже уровень суперсилы. Доктор подходит к Донне, та молча садится в кресло возле консоли, чуть морщась от боли. Он присаживается перед ней на корточки, осторожно берет её за локоть. — Дай посмотрю, — мягко говорит он, и, когда она отводит руку от плеча, аккуратно срезает рукав прорванного костюма. — Осторожно, — предупреждает Донна сквозь стиснутые зубы. — Я ж всегда осторожный, — отвечает он рассеянно, уже изучая рану. На плече — ожог от энергетического заряда, обожжённая кожа, чуть вздутая, местами запёкшаяся кровь. — Фух… Хорошая новость — кость цела. Плохая — будет чёртовски щипать, — бормочет Доктор, вскрывая один из отсеков медицинского блока под консолью. Он вытаскивает баллончик с охлаждающим гелем, тонкую салфетку с автостерилизацией, прошитую тончайшими нитями какого-то металла, и ещё что-то вроде узкой белой ленты, похожей на пластырь и бинт одновременно, но явно не земного происхождения. — Вот, смотри, — он показывает ей баллончик. — Сейчас будет холодно, как в январе в трусах. — Великолепно, — закатывает глаза Донна, — всегда мечтала об этом ощущении. — Держись, — с серьёзным лицом предупреждает он и распыляет гель. Донна вздрагивает и судорожно втягивает воздух. — О-о-ох… Доктор! Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! — сквозь сжатые зубы. — Это просто значит, что всё идёт по плану, — невозмутимо отвечает он, прикладывая стерильную ткань. Он сосредоточенно работает, движения чёткие, уверенные, почти без слов. Донна чуть хмурится, но не от боли, а скорее от волнения. — Ты же сам едва на ногах держишься, — вдруг говорит она тихо. — А всё ещё думаешь о других. Доктор не отвечает сразу. Лишь когда заканчивает наложение ленты и аккуратно разглаживает её по плечу, поднимает на неё взгляд: — Если я перестану — кем я тогда буду? Он отстраняется, выпрямляется, смотрит на неё с лёгкой усталой улыбкой. — Всё. Готово. Завтра уже почти не почувствуешь. А через день — вообще забудешь, что было. — Это если мы доживём до завтра, — бурчит Донна, массируя руку. Доктор хлопает в ладони, оглядывая всех: — Доживём. Обязательно доживём. Только сначала — немного путешествий. Он бросает взгляд на пульт, где мерцает уже собранный маршрут. — Ну что ж… Пора. ТАРДИС плавно материализовалась на каменистом мысе небольшого острова, где ветер шумел в пальмах, а воздух пах солью и свободой. За открывшимися дверями раскинулось море, сверкающее на солнце, и тёплая земля — настоящая, не из металла, не выстроенная руками, а вырощенная самой природой. Доктор ласково похлопал по консоли, как будто благодарил старого друга. — Молодец, красавица. Вот теперь тебе будет полегче, — он с облегчением выдохнул, стряхивая с плеч остатки напряжения. — Всё-таки ты у нас не подводная лодка. А особенно не для таких глубин, ха! — Он усмехнулся, но взгляд у него был по-прежнему усталым. Доктор обернулся к атлантам, стоявшим неподалёку. Их семьи собрались ближе к выходу, озираясь на мир, в котором они оказались. Жёны осторожно держали детей за руки, лица тревожные, но в глазах — искорки надежды. — Ну, господа, — Доктор развёл руками, — теперь, когда мы вне зоны риска… какие будут пожелания? Мне подобрать вам мир с подводными городами? Где можно продолжать жить в воде, как вы привыкли? Или рискнём — попробуем снова на суше? Как когда-то, очень-очень давно, когда Атлантида ещё не ушла под воду? Эрэль оглянулся на жену и дочку, потом вновь посмотрел на Доктора. — Мы сможем жить… как обычные люди? — спросил он тихо, словно боялся поверить в это. — Да, — Доктор кивнул. — Есть такие миры. Прекрасные, зелёные. Где вода чистая, воздух свежий, а цивилизация ещё не успела испортить всё до конца. Вы там будете просто новой семьёй. С новыми документами, новыми именами, если захотите. Начнёте с нуля. — А подводные? — спросил Каэль. — Это возможно? Доктор кивнул. — Конечно. Есть миры, где цивилизации живут под толщей океанов. Мирные, технологичные. Некоторые даже ближе к вашей архитектуре, чем вы думаете. Только придётся принять, что вы будете чужаками, поначалу. Но если важно сохранить привычную среду — это тоже возможно. Элэс молча смотрел на горизонт, на солнце, играющее бликами на волнах. — Знаешь… — произнёс он наконец. — Я всё детство слушал, как дед рассказывал о том, как когда-то атланты жили на поверхности. Строили, ловили рыбу, любили. Я думал, это сказки. Но, может… стоит попробовать? Кайлен, по-прежнему держа беременную жену за руку, медленно кивнул. — Море останется в нас. Но я хочу, чтобы моя дочь родилась под открытым небом. Чтобы видела солнце, не на картинках, а по-настоящему. Доктор расплылся в довольной улыбке, потирая руки. — Отлично! Значит, ищем вам уголок с тёплым климатом, доступом к воде и без всяких диктаторов с энергокристаллами. — Он уже повернулся к консоли, пробежался пальцами по клавишам. — Есть у меня парочка отличных вариантов. Один мир — практически рай. Песчаные пляжи, много рыбы, простые люди. Другой — немного прохладнее, но там безопасно, цивилизованно и есть школа для детей. — А можно… — вдруг робко подала голос одна из жён, — можно нам самим выбрать, когда ты покажешь? Доктор оглянулся через плечо, его глаза блестели. — Конечно. Я покажу. Всё покажу. Он уселся у консоли, активируя проекцию — и над пультом начали по очереди всплывать голографические изображения миров. Земли, о которых атланты не знали — но которые теперь могли стать их домом. Доктор был весь в деле: перебирал координаты, настраивал интерфейс проектора, переключал миры с лёгкой грацией старого фокусника, показывая одну картинку за другой. Внезапно он почувствовал, как кто-то мягко дёрнул его за штанину. Он опустил взгляд — рядом стояла маленькая девочка, светловолосая, с большими внимательными глазами. Она чуть стеснялась, но собралась с духом и тихонько прошептала: — А мне можно тоже посмотреть? Эрэль тут же подошёл, виновато склонив голову. — Извини, — обратился он к Доктору. — Она просто очень любопытная… — Потом повернулся к дочери, — Не мешай, милая. Дядя Доктор занят. Он помогает нам. Но Доктор уже улыбался. Его глаза засветились мягким светом, и он, не колеблясь, присел на корточки, глядя девочке прямо в лицо. — А я вот думаю, что ты как раз самый важный зритель, — серьёзно сказал он. — Ведь это же и твой дом тоже, верно? Она застенчиво кивнула. — Тогда пойдём. Поможешь мне выбрать самый красивый? Он бережно подхватил её на руки, как будто она была не просто ребёнком, а настоящим сокровищем. Устроив девочку поудобнее на левом бедре, повернулся обратно к пульту. — Смотри сюда, — он нажал на кнопку, и перед ними возникла голограмма — яркий зелёный луг, река, сверкающая в лучах заката, и домики, утопающие в цветущих садах. — Как тебе такой? — Красиво… — прошептала она, затаив дыхание. — А это где? — Это мир под названием Кандалис. Там добрые люди и очень вкусные фрукты, особенно синие. Уверен, тебе бы понравились. Девочка подумала, потом покачала головой: — А можно ещё? — Конечно, — сказал Доктор, с удовольствием нажимая следующую кнопку. Появилось море. Настоящее, бирюзовое, бескрайнее. Песчаный берег, чайки в небе и маленькие деревянные лодки, покачивающиеся на волнах. — О-о-о! — выдохнула она, глаза загорелись. — Вот это! Это красиво-прекрасно! — Она засмеялась и обняла Доктора за шею. Он засмеялся в ответ, прижимая её чуть крепче. — Ну, если самый главный эксперт говорит, что это красиво-прекрасно — надо взять на заметку. Эрэль с лёгкой улыбкой покачал головой. — Прости ещё раз. Она такая с рождения — если что-то интересно, то всё, остального не существует. Доктор взглянул на него поверх головы девочки. — И слава Вселенной. Такие дети — это надежда. Если она может смеяться и радоваться после всего, через что вы прошли… значит, всё будет хорошо. Он снова повернулся к консоли. — Ну что, продолжаем смотреть? У меня ещё парочка миров есть. Только ты теперь не просто помощница — ты моя официальная советница по красоте миров. Согласна? — Согласна! — радостно ответила она. И миры снова начали оживать перед ними — один за другим, в отблесках света и надежды. Эрель стоял чуть в стороне, задумчиво глядя на голографические проекции, что сменяли друг друга перед глазами девочки и Доктора. Он долго молчал, но затем, сдвинув брови и чуть понизив голос, заговорил: — Доктор… А как мы вообще будем жить? — Он кивнул в сторону братьев. — У нас же ничего нет. Ни денег. Ни документов. Ни жилья… Мы же чужаки. Нас нигде не примут. Доктор медленно опустил взгляд, словно уже ожидал этот вопрос. Он аккуратно опустил девочку на пол и положил руку ей на плечо, прежде чем повернуться лицом к Эрэлю. — Ты прав. Это не просто. Это очень непросто. Но я ведь не просто кидаю вас в первый попавшийся мир. Все эти места, что я вам показываю… — он провёл рукой над консолью, голограммы на мгновение застыли, словно подчёркивая сказанное, — …это миры, в которых у меня есть старые, надёжные связи. Люди — или не совсем люди — которые мне доверяют. Которым я помогал. Которым я спасал жизни. А иногда — целые планеты. Он сделал шаг ближе к Эрэлю и посмотрел ему прямо в глаза: — Я не дам вам оказаться на улице. Не дам голодать. Я позабочусь, чтобы у вас были документы, жильё, работа, если захотите. Образование для детей. Медицинская помощь. Всё, что нужно. Я не волшебник… хотя иногда близко, — криво усмехнулся он, — но у меня есть имя. И в определённых местах оно до сих пор кое-что значит. — Ты хочешь сказать… — медленно произнёс Эрэль, — что твоего слова будет достаточно? — В тех мирах, которые я подбираю, — твёрдо ответил Доктор, — да. Моего слова более чем достаточно. В том числе, чтобы официально признать вас беженцами, нуждающимися в защите. Без вопросов, без допросов. И начать с чистого листа. Эрель чуть выдохнул, облегчение смешалось с растерянностью. Он провёл рукой по волосам, потом покосился на братьев, на жену. — А если мы… не сможем? Ну, если не справимся? Доктор, услышав реплику мужчины, фыркает, взъерошивает волосы, как всегда в задумчивом раздражении, и усмехается: — Да уж… не справимся, — передразнил он, но без злости. — Вы хоть себя слышали? Атланты, пасующие перед трудностями? Да такого я ещё не встречал. Да вы ж до неприличия упрямая и гордая раса! Он обвёл их взглядом, с явной долей уважения и чуть-чуть — лукавого вызова: — Вас можно затопить, изгнать, приговорить к смерти, обложить минами и закатать в бетон — но вы всё равно выживете. Всё равно найдёте путь. И в этом — вся ваша сила. Даже если вам тяжело — вы встаёте. Даже если вас считают предателями — вы остаетесь верны себе. Это редкость, знаете ли. Большая редкость. — Это как комплимент? — осторожно спросил Элэс, приподняв бровь. — Это как факт, — ответил Доктор. — Я встречал миллиарды видов. Некоторые из них были невероятно развиты, другие — смертельно опасны. Но только единицы были настолько… живучими. И одновременно — настолько человечными. Он на секунду замолчал, посмотрел в сторону консоли, потом добавил тише, с улыбкой: — Так что не рассказывайте мне про «не справимся». Справитесь. Вы уже это делаете. Вы здесь. Вы живы. И вы сделали правильный выбор. А дальше — будет только интереснее. Донна хмыкнула и шепнула Розе: — Интереснее? Ну всё, значит — жди катастрофу. Роза усмехнулась: — Ну, если он говорит, что будет интересно — точно. Будет весело. Или очень-очень страшно. Доктор, не оборачиваясь, поднял палец: — Вот, слышал? И, между прочим, обычно — оба варианта одновременно. Он, задумчиво постукивая пальцами по консоли ТАРДИС, словно просеивая в уме бесконечные координаты миров, наконец довольно щёлкнул пальцами: — Есть один мир. По климату — почти как Земля. Тёплое море, много солнечного света, стабильная экосистема, никаких подводных вулканов — я проверял. Но самое главное — общество там... мм, как бы сказать... разношёрстное. Многорасовое. И когда я говорю «много», я не преувеличиваю. Он обернулся к братьям и добавил с ухмылкой: — Там никого не удивят двенадцатиконечные слизни в шляпах или летающие крабы, обожающие поэзию. Что им группа высоких, большеглазых, синих, подозрительно молчаливых атлантов? Даже внимания не привлекут. — Мы не синие, — хмуро заметил Каэль, покосившись на братьев. Доктор невозмутимо пожал плечами: — Это вопрос освещения. В любом случае — никто на вас косо не посмотрит. Там живут бок о бок существа из совершенно разных миров, и уж поверьте, любопытство там ограничивается разве что предложением пообедать вместе. Эрэль осторожно уточнил: — А... этот мир точно безопасен? — Насколько вообще может быть безопасен мир, где есть разумные ящеры-перевёртыши и грибные фермы, которые по ночам поют песни, — пожал плечами Доктор. — Но да. Законы строгие, уровень жизни высокий. И у меня там есть пара старых друзей в управлении. Очень правильные, надёжные люди. Точнее почти люди. Им можно доверять. Я дам вам рекомендацию. Этого хватит. — А они нас не сочтут... дикарями? — спросил Элэс тихо. — Элэс, — мягко сказал Доктор. — Вы только что приняли решение, спасшее весь ваш народ. Вы — герои. И если кто-то посмеет сказать, что вы дикари, я лично... — он замолчал, нахмурился и добавил: — Ну, в общем, не скажет. Потому что никто не посмеет. Роза улыбнулась, переглянувшись с Донной: — Он вообще умеет говорить коротко? — Нет, — ответила Донна. — Но ведь когда он говорит, хочется верить, правда? Кайлен медленно кивнул: — Хорошо. Мы доверим тебе. Покажи нам этот мир. Доктор мягко улыбнулся: — Сейчас всё покажу. И если понравится — сделаем первый шаг в новую жизнь. Он снова повернулся к консоли, щёлкнул несколько тумблеров, повернул два рычага. На экране вспыхнула картинка: тёплое побережье, белоснежный песок, прозрачная бирюзовая вода, разноцветные постройки вдоль улиц, сверкающие от солнца. По набережной гуляли существа всех возможных форм и размеров — кто-то с хвостами, кто-то с плавниками, кто-то на шести ногах — и никто не обращал на других ни малейшего внимания. Доктор, прищурившись, кивнул: — Вот. Думаю, лучше будет, если первое время вы поживёте у моря. Привыкнете к поверхности, к воздуху, к шуму... к небу, в конце концов. После жизни под толщей воды — это серьёзный переход. Он обернулся к атлантам: — Я видел, как у вас там всё устроено. Купола, фильтрация, мягкая глубинная тишина. Здесь будет по-другому. Ветер, свет, звуки... много звуков. Вам нужно будет время, чтобы адаптироваться. Лучше не торопиться. Калис молча смотрел на экран, губы сжаты. Потом медленно сказал: — Это очень... ярко. — Да, — усмехнулся Доктор. — Привыкаешь. Сначала хочется спрятаться обратно под воду. Потом — уже не можешь без солнца. Я знаю. Я тоже не сразу привык к Земле. Эрэль, стоявший рядом, взял дочь на руки. Девочка прижалась к его плечу, заворожённо глядя на пляж на экране. — Там тепло? — спросила она. — Очень, — ответил Доктор. — Море ласковое, никто не стреляет, и в местной школе можно выучить двенадцать языков за год. Ну, если будет желание. Элэс слабо усмехнулся: — Даже не верится, что это возможно. Доктор пожал плечами: — Всё возможно. Главное — начать. Я договорюсь, чтобы вас разместили в домиках у берега. Просторно, уютно. А дальше вы решите сами — что строить, куда идти, кем становиться. Ваш путь, ваша жизнь. Он обернулся к братьям: — И да. Я буду неподалёку. Если что — просто дайте знать. Элэс слегка ухмыльнулся, глядя на экран, где морская волна лениво накатывала на берег, вспениваясь у самого песка. Затем повернулся к Доктору: — Всё-таки дедушка был прав. Ты — фантастический человек. Таких нет, не было и, наверное, уже не будет. Доктор приподнял брови, потом отзеркалил его улыбку — та самая, чуть лукавая, с оттенком усталости и тепла. — А я и не человек, — спокойно ответил он. — Так что дедушка был прав лишь наполовину. Элэс тихо рассмеялся: — Тем более. Значит, всё логично. У нас, под водой, тоже говорили, что настоящие чудеса не от людей. От кого-то… большего. Доктор взглянул на него чуть серьёзнее, мягко: — Не от кого-то большего. От тех, кто решает не пройти мимо. Даже если страшно. Даже если больно. Даже если всё против. Вот от кого. И это можешь быть ты. Или кто угодно из вас. Эрэль кивнул, а старший брат тихо добавил: — Главное — помнить, ради чего всё это. Доктор опёрся на панель, вздохнул: — И не забывать, что чудеса — это не магия. Это упорство, капля безумия… и немного везения. Мужчина обвёл взглядом собравшихся: усталых, потрёпанных, но живых. Братья стояли рядом со своими семьями, женщины держали детей за руки, в глазах — тревога, надежда, неуверенность. Самые настоящие — такие, какими бывают люди, даже если они не люди. Он мягко улыбнулся и спросил: — Ну что? Все согласны? Выбираем этот мир? Первым отозвался старший брат. Он обнял жену за плечи, бросил взгляд на её округлившийся живот, затем посмотрел Доктору в глаза: — Да. Тут она будет в безопасности. А это — главное. Эрэль кивнул и сжал ладонь своей маленькой дочки: — Мне всё равно, где жить, если она сможет смеяться, не прячась. И видеть солнце. Настоящее солнце. Элэс усмехнулся и, чуть прищурившись, сказал: — Если здесь можно найти себе работу, то мне уже нравится. Я отлично чиню всё, что течёт и греется. Главное, чтобы не в три атмосферы давления. Каэль пожал плечами: — У меня нет ни жены, ни детей. Но есть братья. Я пойду за ними. И… может, начну сначала. Доктор смотрел на них долго, в его взгляде сквозило что-то почти неуловимое — будто он в эти мгновения видел не только их, но и всех, кого когда-либо спасал. Или не успел спасти. Он тихо сказал: — Тогда добро пожаловать… домой. Доктор бросил последний взгляд на экран, коротко кивнул и уверенно дёрнул рычаг. С привычным лязгом и глухим гулом ТАРДИС тронулась с места, пространство чуть дрогнуло — и всё стихло. — Мы на месте, — сказал он, чуть выпрямляясь, снова напоминая взведённый механизм. — Добро пожаловать… на Дельфарию. Он шагнул к двери, приоткрыл её и вдохнул воздух. Тёплый, с привкусом соли и чего-то цветущего, незнакомого. За порогом раскинулся живописный прибрежный город: белые здания с округлыми крышами, узкие улицы, пальмы, и вдалеке — океан, бирюзовый и тихий. — Сейчас, — сказал Доктор, оборачиваясь к атлантам, — я отведу вас к управляющему. Это мой старый друг. Мы когда-то вместе... ну, это долгая история. Главное — он человек надёжный. Поможет с документами, жильём, адаптацией. Даже, думаю, с работой. Он хлопнул в ладони, словно пробуждая всех от полусна: — В общем, бюрократическая часть — на мне. А потом посмотрел на Розу и Донну, которые стояли у стены ТАРДИС, переглянувшись. С хитрым прищуром, но с искренней теплотой он спросил: — А вы как? Пойдёте со мной? Или останетесь тут, погреться на солнышке, попить фруктового сока с видом на океан? Роза усмехнулась, скрестила руки на груди: — Ты вообще спрашиваешь? Конечно, пойдём. Кто ж тебя одного отпустит. Донна тоже фыркнула: — Вот именно. Стоит тебя на пять минут оставить — и ты уже либо в беде, либо подписываешься усыновить стаю инопланетных медуз. Мы лучше рядом побудем. На всякий случай. Доктор, прижав руку к сердцу, изобразил преувеличенное умиление: — Как трогательно. Я растроган. Правда. Ну что ж, тогда — вперёд. Пора делать мир немного лучше. Хотя бы один маленький уголок. Он махнул рукой атлантам, приглашающе. Семьи двинулись за ним, держась близко друг к другу. За ними вышли Роза и Донна, и на лицах у всех уже не было той паники, что когда-то была в заброшенном складе. Только осторожная, но настоящая надежда. Они шли по улице, залитой мягким солнечным светом. Местные жители смотрели с любопытством, но без враждебности. Атланты шли чуть позади Доктора, семьями, немного сдержанно, держа детей за руки. Донна и Роза подпирали Доктора с двух сторон. — Ну что, — негромко пробормотал он, вынимая из внутреннего кармана пиджака аккуратный прямоугольник психобумаги, — сейчас проверим, не разучился ли я производить впечатление. Он подошёл к зданию городской администрации — белоснежному, с изящными колоннами и сияющими витражами у входа. Два охранника у дверей переглянулись было, но, увидев, как Доктор уверенно поднимает руку с бумагой, вытянулись и молча отступили в стороны. — Благодарю, джентльмены, — хмыкнул Доктор и повёл остальных внутрь. Они миновали холл и широкую лестницу, поднялись на верхний этаж. У массивной деревянной двери с табличкой «Губернатор Сайр Лориэн» Доктор остановился, осмотрелся, и, не стуча, чуть приоткрыл створку. Просунул голову, слегка приподняв брови: — Простите, можно? В кабинете за массивным письменным столом сидел мужчина средних лет с серебристо-голубой кожей и тонкими татуировками вдоль висков. Он нахмурился, не сразу узнав гостя: — Приём только по записи, я... Он осёкся, глаза расширились. — Доктор? — Та-даа! — Доктор широко распахнул дверь и шагнул внутрь. — Надеюсь, ты всё ещё пьёшь чай с мятой и лавандой? Губернатор Лориэн засмеялся, встал из-за стола и обошёл его, протягивая руки: — Мяту давно заменил на водорослевый сироп, но... да, всё ещё пью. Ты, как всегда, появляешься внезапно. И с целой делегацией. Доктор кивнул в сторону стоящих у дверей атлантов: — У меня к тебе просьба, Сайр. И да, это именно делегация. Очень особенная. Говорить будем о жилье, документах и новой жизни. Надеюсь, ты не против выделить немного бумаги… и немного человечности. Лориэн бросил взгляд на семьи, на серьёзные лица мужчин, на настороженные глаза женщин, на крепко сжимающие руки отцов пальцы детей. Его улыбка стала мягче. — Заходите. Все. Здесь вам рады. Доктор повернулся к своим спутникам, подмигнул: — Видите? Я же говорил — у меня знакомые в самых неожиданных местах. Атланты вошли в кабинет, женщины прижимали детей к себе, мужчины держались настороженно, но с достоинством. Губернатор с интересом оглядел высоких, статных людей, чья кожа отливала лёгкой синевой, словно отражая глубину моря. — Не каждый день ко мне заходят жители подводной цивилизации, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Хотя… с твоим участием, Доктор, это уже не кажется таким уж невозможным. — О, подожди, пока они не покажут тебе, как строить купольные храмы без единого шва, — хмыкнул Доктор. — А теперь… документы, жильё, помощь с адаптацией. Им нужно всё. И… немного доброты. Он вдруг сбавил тон и серьёзно добавил: — Они спасли свой народ ценой изоляции. Обрекли себя на изгнание, чтобы тысячи других могли жить. Если кто и заслужил новый шанс — так это они. Лориэн кивнул, тяжело вздохнув: — Считай, что всё уже оформляется. У меня есть связи в отделе миграции, они быстро подготовят все бумаги. — Спасибо, — тихо сказал старший брат, Кайлен, делая шаг вперёд. — Моя жена беременна. Я хочу, чтобы мой ребёнок родился не в страхе. А среди тех, кто сможет назвать её другом. — Так и будет, — уверенно сказал Лориэн. — Вам предоставят жильё в прибрежном секторе. Там спокойно, хорошие школы, медицинская поддержка. Адаптационные курсы тоже есть. И, конечно, работа найдётся. Город всегда рад тем, кто готов начать сначала. Доктор, стоявший чуть позади, с облегчением выдохнул, и вдруг почувствовал, как его ладонь сжали. Это была Роза. Она тихо улыбнулась: — Ты снова спас кого-то. Это ведь для тебя главное, да? — Да, — прошептал он. — Только… иногда я не уверен, что делаю это правильно. — Ты сделал это по-своему. И если бы не ты, они бы не выжили. — Ну, — пробормотал он, натягивая на лицо лёгкую усмешку, — теперь главное, чтобы никто не заикнулся о каких-нибудь наградах. Мне бы только чаю. — И диван, — вставила Донна, вглядываясь в уютный уголок кабинета. — И чтобы никто не стрелял ближайшие сутки, ладно? — Уговор, — кивнул Доктор, улыбаясь, но глаза у него были усталые. Лориэн уже отдавал распоряжения в комм-панель, и скоро в кабинет вошёл помощник — молодой, улыбчивый, с планшетом в руках. Доктор наконец позволил себе опуститься в кресло, вытянув ноги вперёд. Рядом с ним уселась Роза, Донна стояла у окна, наблюдая за улицей. Атланты переглядывались между собой. Может быть, впервые за долгое время в их взглядах появилось не только напряжение, но и осторожная, едва заметная надежда. Губернатор уселся обратно за стол, достал старомодную ручку с пером — как ни странно, в его офисе предпочитали писать от руки, — и начал заполнять какие-то бланки. — Хорошо… Значит, оформляем как временных переселенцев с правом постоянного проживания. Документы, как обычно, будут готовы через пару недель. А пока я выдам вам временные свидетельства личности и регистрацию по месту проживания. Он приподнял брови и посмотрел на братьев: — Назовите, пожалуйста, ваши полные имена. Для протокола. Губернатор сидел за своим столом, быстрым, уверенным движением заполняя бланки. Лёгкий шум пера по бумаге звучал в комнате, пока он не поднял глаза и не взглянул на братьев. — Ну что ж, начнём с вас. Назовите своё полное имя, для протокола., — сказал он, останавливаясь на Кайлене, который первым подошёл. — Кайлег Эллиос, дом Тиэлара, — произнёс он, слегка поклонившись. — Жена — Амира Нэйс, дом Сейлан. Ребёнок ещё не родился, — добавил он мягче, с едва заметной улыбкой, когда коснулся живота своей жены. Губернатор кивнул и принялся записывать информацию. Следом выступил второй брат, Элэс. — Элэс Тар'эн, дом Тиэлара. Жена — Сайра Вин, дом Мерай. Сын — Лирэн, возраст — пять циклов. На земные — чуть меньше десяти лет, — добавил он, с ноткой гордости, глядя на сына, который стоял рядом. Губернатор снова кивнул, занося данные в систему. Затем подошёл Эрэль, немного поправивший стоящую рядом Кийру. — Эрэль Таор, дом Тиэлара. Жена — Кийра Лан, дом Селэт. Дочь — Найя. Ей три с половиной года, — сказал он, мягко улыбаясь, смотря на свою маленькую дочку, которая с интересом разглядывала губернатора. Найя, услышав своё имя, сразу оживилась и, подняв руки, с радостным выражением на лице воскликнула: — А дядя мне уже ТАРДИС показывал! Губернатор сдержал улыбку, не показывая своей удивлённой реакции. Он посмотрел на неё и добродушно сказал: — Ну тогда у тебя уже есть особая привилегия — первая среди местной детворы прокатилась на ТАРДИС. Не каждый может таким похвастаться. Завершил процесс Каэль, который немного склонил голову, немного нервничая. — Каэль Номар, дом Тиэлара. Не женат. Губернатор, внимательно изучив данные, кивнул и завершил внесение информации. — Прекрасно, — сказал Лориэн, не отрываясь от бумаг. — Значит, вас семеро взрослых и двое несовершеннолетних. Временно поселим в дом на побережье, два этажа, пять жилых комнат. Вещи — как я понимаю, у вас только то, что на себе? Доктор со вздохом пожал плечами: — Всё, что осталось от подводной цивилизации. Карманы, воспоминания и немного соли в крови. Лориэн усмехнулся, печатая что-то на небольшом терминале сбоку стола. — Ну ничего. Мы тут не впервой принимаем гостей с непростой судьбой. Я уже отправил запрос в центр помощи переселенцам. Вам помогут с одеждой, предметами быта, медицинским осмотром. И, конечно, с документами. Он выдал из-под стола небольшой пластиковый футляр, где уже лежали отпечатанные временные карты с фото и кодами доступа. — Вот, держите. С ними можно передвигаться по городу, пользоваться базовыми услугами, открыть счёт в банке. Будет непросто — но что-то мне подсказывает, что вы справитесь, — добавил он мягко. Каэл осторожно взял карточки и передал их братьям. — Спасибо… — сказал он, и в голосе его прозвучало что-то, что не нуждалось в переводе. — Мы не забудем. Губернатор улыбнулся. — Просто живите. Этого будет достаточно. Доктор поднимается из кресла, глядя на новых жителей этого мира — атлантов, теперь уже не изгнанников, а просто семью, что начала новую жизнь. Он выдохнул, чуть устало, но с лёгкой улыбкой. — Ну что… — негромко начал он, — похоже, дальше вы и без меня справитесь. Элэс шагнул вперёд, нахмурившись: — Ты уходишь? — А вы думали, я останусь? — Доктор усмехнулся. — Я как комета. Появился, всё перевернул вверх дном и умчался дальше. Это моя… скажем так, привычка. Кайлен кивнул, сдержанно, с пониманием: — Но если вдруг… что-то случится… — Вы знаете, как меня найти, — Доктор поднял палец. — Только не слишком часто. У меня, знаете ли, ещё миллиард других катастроф в расписании. И с этими словами он по очереди обнял каждого из братьев. Получилось комично: худой Доктор, едва достающий до их груди, исчезающий почти в их объятиях. Особенно неловко вышло с Каэлем, который вовсе не знал, как себя вести, и топорно похлопал Доктора по спине. — Да, вот так. Отлично, — прокомментировал Доктор с улыбкой, — вы, конечно, гиганты. Он подошёл к женщинам, тепло пожал им руки, и уже собрался повернуться к выходу, как вдруг почувствовал, как кто-то тронул его за пальто. — Дядя Доктор, — тихо позвала Найя. Он опустился перед ней на корточки, улыбаясь: — Что такое, моя маленькая атлантка? — Ты вернёшься? — спросила она с детской серьёзностью. Доктор мягко вздохнул и кивнул: — Если ты меня позовёшь — конечно. Обязательно. Он протянул ей пальцы, и она серьёзно пожала его руку. — А пока… будь хорошей. Помогай маме и папе. И помни: даже в самых глубоких водах можно найти свет. Найя кивнула, и он, не сдержавшись, слегка пощекотал её подбородок, вызвав у девочки смех. Он поднялся, посмотрел на всех в последний раз — и, не оглядываясь больше, вышел за дверь. …Доктор шагал по вымощенной плиткой улице, глядя вперёд, не оборачиваясь. Он всё ещё хранил ту тишину, что наступает после важного прощания, когда даже мысли в голове кажутся чуть тише обычного. Роза и Донна догнали его почти одновременно, пристроившись по сторонам. Роза мягко приобняла его за плечи. — Ты хорошо ладишь с детьми, — сказала она, чуть склонив голову к нему. Доктор фыркнул, но не вырвался: — Это неправда. Я вечно теряю терпение, забываю, как с ними разговаривать… и угощаю мороженым в неподходящее время. — И всё равно они тебя обожают, — заметила Донна с другой стороны, усмехаясь. — Найя от тебя в восторге. — Да, — с кривой улыбкой согласился Доктор. — Удивительное создание. Маленькая, смелая, любопытная — как сама Атлантида в свои лучшие дни. Роза сжала его чуть крепче: — Ты сделал всё, что мог. И чуть больше. Доктор кивнул, хмыкнув: — Проблема не в том, что я сделал… а в том, что всё равно кажется — недостаточно. Я спас девятерых, а ведь их народ когда-то насчитывал миллионы. Донна мягко толкнула его локтем: — Иногда спасение одного мира начинается с одной семьи. С одного ребёнка. Ты это знаешь лучше всех. Доктор взглянул на неё, потом на Розу, и наконец — чуть вверх, на бледно-голубое небо нового мира. — Может быть, — тихо сказал он. — Может быть. И, наконец, улыбнулся по-настоящему. — Ладно, дамы. Пошли-ка домой. У нас ещё тысяча световых лет приключений впереди.