Невозможное — возможно

ТАРДИС мягко гудела, как всегда слегка подрагивая от энергии времени. Доктор радостно шагал вокруг консоли, поочерёдно нажимая кнопки и дёргая рычаги, как будто играл на огромном музыкальном инструменте. — Так, мои милые дамы, держитесь крепче, мы направляемся на Лира-7! Планета с тремя лунами и океанами цвета янтаря! Песок там звенит, когда по нему ходишь, а деревья светятся, как рождественские гирлянды. О, вам понравится! Особенно тебе, Донна — там коктейли в кокосах размером с голову! — Постарайся в этот раз без слизняков, ладно? Я всё ещё вспоминаю ту «ванну с лечебной грязью» и вздрагиваю. — А мне наоборот понравилось! Ну, кроме того момента, когда она на меня запрыгнула. — Это была не «она», это был он. И это был не прыжок, а попытка брачного танца. Смех раздался по кабинету. ТАРДИС вращалась в потоке времени, всё шло как обычно. Доктор, жестикулируя, уже рассказывал про сияющие серебряные скалы, когда вдруг резко остановился и уставился в экран. Его лицо моментально стало серьёзным. — Подождите-ка… Он резко повернул два рычага, ударил ладонью по панели и выкрутил регулятор. ТАРДИС затряслась, замедляясь с резким скрежетом. Пол внезапно накренился, и обе девушки не удержались на ногах — Роза рухнула рядом с креслом, а Донна с глухим стуком шлёпнулась на ступеньках. — Ай! Да ты с ума сошёл?! — Ты хоть предупредить мог, псих временной! — Что это вообще было? Ты нарочно хочешь нас угробить? — Ещё секунда — и я бы сломала себе шею! Да что ты вытворяешь, а? — Прости-прости-прости, — пробормотал он рассеянно, всё ещё не отрывая взгляда от монитора. — Я просто… заметил кое-что странное. Очень странное. Он щёлкнул пальцами, приблизил изображение, отрегулировал какой-то фильтр. На экране замигал едва различимый график. — Какой-то сигнал. Очень слабый. Почти на грани восприятия. Но… он не должен быть здесь. Вообще. В этом секторе — пустота. Никого. Ничего. — Серьёзно? Ты нас уронил из-за какого-то пика на экране? — Ты бы хоть «держитесь» сказал! У меня коленка теперь как арбуз. — Сильно ударились? — спросил он с запоздалой заботой, наконец отрываясь от экрана и обводя их взглядом. — Простите. Я правда… Я не хотел. — У меня синяк будет в форме шестерёнки от пола. Хочешь, покажу? — Спасибо, обойдусь, — буркнул Доктор, уже снова поворачиваясь к пульту. — Но если я прав… то это может быть куда интереснее, чем планета с поющими песками. Роза, скривившись, наконец поднялась на ноги, потирая локоть и пытаясь привести в порядок растрепавшиеся волосы. — Ну ты и тип, Доктор… — пробормотала она, отряхивая джинсы. — Ладно, раз уж я всё равно чуть не свернула себе шею, может расскажешь, что ты там такого заметил? Она подошла к нему, заглядывая через плечо в монитор. Донна тем временем всё ещё сидела на ступеньке, морщась и потирая колено. Доктор кивнул в сторону панели с приёмником, щёлкнул пару тумблеров, и на дисплее замелькали цифры. Роза прищурилась. — И это должно мне что-то сказать? — Смотри внимательнее. Видишь вот это? — Он указал на верхний правый угол. — Эти цифры — шум. Случайный набор, ничего необычного. Но вот… — Он щёлкнул пальцами, и график прокрутился назад. — Каждые двадцать семь секунд, вот здесь… они начинают выстраиваться. В последовательность. На экране цифры, и правда, словно собирались в нечто осмысленное — ритмичные, ровные, с повторяющимися фрагментами. Но едва Роза попыталась уловить логику, всё рушилось. Следующая порция данных была уже чистым хаосом. — Погоди… ты хочешь сказать, что это код? — Или попытка им быть. Может, передача. Может, сигнал бедствия. — Голос Доктора стал тише, задумчивее. — Но он очень-очень слабый. Как дыхание в шторм. Либо корабль, который его посылает, очень далеко… либо он буквально из последних сил что-то шепчет. На исходе энергии. Почти мёртв. — Мило, — мрачно заметила Донна, поднимаясь и прихрамывая к ним. — Так мы летели за коктейлями, а вместо этого сейчас по сигналу пойдём кого-то вытаскивать из чрева умирающей жестянки? — Всё может быть куда хуже, — сказал Доктор почти с улыбкой. — Вот почему это интересно.Он провёл ладонью по консоле, глядя на мигающий сигнал, как будто пытался уловить нечто скрытое за хаотичными данными. Его лицо оставалось серьёзным, и, когда он заговорил, голос был спокойным, почти мягким. — Знаете, есть одно… негласное правило. Среди капитанов. Неважно, откуда ты. Землянин ты, зета-ритарианец или вообще кремниевый сгусток из Андромеды — правило едино. Он повернулся к Розе и Донне, ловя их взгляды. — Если ты слышишь зов о помощи… или улавливаешь аварийный сигнал, — он кивнул на экран, — ты откликаешься. Ты приходишь. — Даже если не знаешь, что там? — уточнила Роза. — Особенно если не знаешь, — кивнул он. — Потому что однажды… однажды это можешь быть ты. Один, на грани, где никто не слышит твой голос. И если ты в прошлом проигнорировал чей-то зов, вселенная может не захотеть услышать твой. — Прямо как морской кодекс, — пробормотала Донна. — Помогай на воде, потому что сам можешь в неё рухнуть. Доктор слабо усмехнулся, но в глазах по-прежнему было что-то тревожное. — Именно. Это своего рода… уважение. К жизням, к космосу, к возможности, что где-то кто-то ещё держится из последних сил. Я не люблю себя так называть, — он оглянулся на ТАРДИС, — но, по всем канонам, я ведь… капитан. Капитан ТАРДИС. — Капитан Психопат, — хмыкнула Донна, — зато с совестью. — Слушай, а если это ловушка? — Роза нахмурилась, обхватив себя руками. — Ну, знаешь… подаёшь сигнал бедствия, заманиваешь любопытных… — Конечно может быть, — кивнул Доктор. — Но это не повод не прийти. Не повод бросить. Потому что надежда — она не всегда безопасна. Но она всё равно нужна. Он снова повернулся к пульту, нажал кнопку, и сигнал заполнил комнату чуть слышным, прерывистым писком. — Давайте выясним, кто там шепчет в темноте.Доктор, сосредоточенно хмурясь, снова склонился над монитором. Пальцы его порхали по клавишам, и при этом он что-то бормотал себе под нос: — Ещё бы расшифровать этот сигнал… что ты мне хочешь сказать, а? Доктор покрутил регулятор, поморщился, щёлкнул тумблер — и снова вернулся к графику. Сигнал по-прежнему то появлялся, то исчезал, оставляя за собой разрозненные куски цифрового шума. — Мне нужны координаты. Хоть какие-нибудь. Хоть обрывок. Потому что в таком виде… — он прикусил губу, глядя на экран. — Можно очень легко пролететь мимо. Просто просвистеть в пространстве рядом и не заметить. А там — может быть жизнь. Последняя искра. Он наклонился ближе, почти прижавшись носом к монитору. — Ну давай, родной… покажи мне хоть что-нибудь. — Ты с ним разговариваешь? — удивлённо спросила Донна, скрестив руки на груди. — Иногда это работает, — не отрываясь от экрана, отозвался Доктор. — Особенно если притвориться, что ты не слушаешь слишком внимательно. Роза с Донной переглянулись, тяжело вздохнули и молча подошли ближе, прислушиваясь к прерывистым вспышкам сигнала. Время шло. Минуты тянулись, как резина, и в ТАРДИС становилось всё тише. Только слабый писк сигнала, то появляющийся, то исчезающий, нарушал напряжённую тишину. Доктор всё сильнее хмурился, взгляд цеплялся за экран, словно он пытался силой воли вытянуть из него ответы. Он тихо чертыхался, стучал по панели кулаком, снова и снова возвращался к началу сигнала, проверяя параметры, подбирая фильтры, как будто можно было нащупать правильную комбинацию, просто если очень-очень постараться. — Это как пытаться услышать шёпот сквозь шторм, — пробормотал он. — Он там, я знаю. Я почти его чувствую. Но каждый раз… слишком мало. Слишком коротко. Он щёлкнул ещё один переключатель, но экран снова выдал бессмысленный набор цифр, искажённый шумом. — Почему ты не даёшься, а?.. Роза молча подошла к нему сзади, на мгновение просто смотрела, как его плечи напряжённо подрагивают от сдерживаемого раздражения и отчаяния. Потом тихо, без слов, обняла его со спины, осторожно положив подбородок на его плечо. Доктор вздрогнул от неожиданности, но не отстранился. Несколько секунд просто стоял так, позволив себе выдохнуть. Немного. Совсем чуть-чуть. — Ты делаешь всё, что можешь, — тихо сказала Роза. — И, как всегда, лучше всех. Он слегка наклонил голову в сторону, не глядя, но с лёгкой, благодарной улыбкой. — Просто… если мы его не найдём… он исчезнет. Как будто его никогда не было. И никто даже не узнает, что он звал. — Тогда найдём, — твёрдо сказала она. — Ты же Доктор. Ты не пролетишь мимо. — Тут я, пожалуй, соглашусь, — раздалось сбоку. Доктор и Роза обернулись. Донна стояла, облокотившись на перила, с таким выражением лица, будто спорила сама с собой последние пару минут и всё-таки сдалась. — Ты, чёрт возьми, Доктор, — продолжила она, скрестив руки на груди. — И да, ты можешь быть невыносимым, упрямым и временами совершенно невозможным… но ты же ещё и гений. Она кивнула в сторону экрана: — Если кто и может вытащить из этого шипящего кошмара хоть какие-то координаты, так это ты. Даже если всё вокруг кричит «сдавайся», ты обычно находишь способ крикнуть в ответ. Так что вперёд, Шерлок Галактики. Мы верим. Доктор приподнял бровь, чуть усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то тёплое, почти благодарное. — Шерлок Галактики? Это что, комплимент? — В твоём случае — да, — бросила Донна. — Не обвыкай. Прошёл ещё час. Может, больше. Время в ТАРДИС всегда тянется по-своему, особенно когда Доктор сосредоточен. Его лицо уже давно стало маской решимости и усталости. Взгляд не отрывался от экрана, пальцы двигались почти автоматически, словно танцуя старый, хорошо выученный танец. Роза и Донна уже молча сидели на ступеньках, переглядываясь. Время от времени Донна вставала, расхаживала по консоли, потом снова опускалась рядом, постукивая пальцами по колену. Тишина начала становиться почти зловещей. И вдруг — короткий звук. Не писк, не сигнал тревоги. Просто электронный щелчок. Доктор резко выпрямился, глаза расширились. — Есть! — выдохнул он, почти не веря. — Есть… кое-что. — Правда? — Роза вскочила первой и подлетела к нему. — Ну же, что ты там нашёл? — Это… не координаты в привычном смысле, — пробормотал Доктор, уже вводя данные в другой блок управления. — Больше похоже на… тень координат. Обрывки. Призрак. Пятно на фоне тишины. — То есть, не совсем координаты? — уточнила Донна, приподняв бровь. — Очень примерные, — кивнул он. — Как если бы кто-то бросил горсть песка в океан и сказал: «Ищи вот где-то тут». Погрешность огромная. Может быть пара световых лет в любую сторону. — О, прекрасно, — фыркнула Донна. — Обожаю точность. А у нас, надеюсь, с собой есть компас и лупа? — Не компас, — усмехнулся Доктор, — а радар. И если повезёт, он поймает их — если мы окажемся достаточно близко. Он снова повернулся к пульту, держа ладонь над рычагом. — Придётся прыгать по этим координатам. Медленно. Осторожно. Как будто вслепую идёшь по льду. Каждый раз останавливаясь, прислушиваясь… — И если что — назад? — спросила Роза. — Если что — вперёд, — поправил её Доктор, с лёгкой улыбкой. — Мы ведь не зря час сидели и вглядывались в туман. Там кто-то есть. И он зовёт. Он повернулся к ним, взгляд стал чуть мягче. — Пристегнитесь. На всякий случай. Прыжки вслепую — не самое приятное занятие. Особенно если промахнуться и оказаться в зоне гравитационного вихря. — Ну чудесно, — буркнула Донна, направляясь к поручням. — И почему, интересно, у меня ощущение, что всё только начинается? ТАРДИС вздрогнула, как живое существо, когда Доктор опустил рычаг. Прыжок был коротким, резким — пространство сжалось и снова развернулось. Всё внутри зазвенело, будто от напряжения металла. Несколько секунд — тишина. Потом приборы начали оживать, зажужжали системы сканирования, загорелись индикаторы. Доктор почти прижался к экрану, ловя хоть какой-то отклик. Ничего. Пустота. Ни сигналов, ни корабля. Только звёзды — безмолвные, равнодушные, далёкие. — Ну же… — пробормотал он, щёлкая переключателями. — Ну давай… Он ждал ещё несколько секунд, потом с шумом выдохнул и отступил от панели, проводя рукой по лицу. — Промах, — тихо сказал он. — На радаре пусто. Совсем. Даже обломков нет. Роза и Донна молчали, наблюдая за ним. В первый раз за вечер в нём будто бы что-то потускнело. Но уже через миг он встряхнулся, будто стряхивая с себя сомнения, и выпрямился. — Значит, будем пробовать ещё, — решительно произнёс он. — Это не повод сдаваться. Если сигнал там — мы его найдём. Просто не с первой попытки. Он повернулся к пульту, уже на ходу просчитывая следующий скачок. — Кто вообще рассчитывает найти затерянный корабль с первого раза? — усмехнулся он сам себе. — Только дилетанты. Или безумцы. А я, как известно, немного и того, и другого. — Немного? — пробормотала Донна. — Тсс, не мешай ему, — отозвалась Роза. — Он снова в режиме «невозможное — это просто чуть-чуть дольше». Доктор усмехнулся уголком губ, но в его взгляде снова загорелся огонь. Прыжок за прыжком. Скачок — ожидание — пустота. Ещё один — снова ничто. Радар молчал, как будто насмехаясь над усилиями. ТАРДИС замирала на несколько минут, чтобы системы смогли просканировать пространство, и снова уходила в квантовый прыжок. Пространство сжималось и отпускало, время становилось вязким, часы — условностью. Сначала Доктор бодро комментировал происходящее, строил догадки, шутил, на ходу менял настройки сканеров. Но с каждой неудачей его голос становился тише, движения — чуть менее уверенными. Он по-прежнему не сдавался — не умел, не хотел, не мог. Но в глазах всё чаще появлялось то же выражение, что и в тех редких случаях, когда он всматривался в бездну и видел, как она смотрит в ответ. Роза и Донна больше не болтали между собой. Сидели молча, наблюдая. Каждая из них хоть раз пыталась сказать: «Может, хватит?», но так и не решилась. Потому что он не мог не пытаться. — Уже шестнадцатый прыжок, — тихо пробормотал Доктор, поводя пальцами по экрану. — Или семнадцатый? Я сбился. — Девятнадцатый, — тихо откликнулась Донна. — Я считаю. С самого начала. Доктор не ответил. Только мельком взглянул на неё и снова опустил взгляд на экран. Его плечи чуть опустились. — Может, мы… может, они уже мертвы, — прошептал он. — Может, этот сигнал просто эхо. Оставшийся след. Никого нет, и уже давно. — Тогда ты хотя бы попытаешься добраться до их могилы, — твёрдо сказала Роза. — Мы не разворачиваемся. Не после девятнадцати прыжков. Доктор на миг прикрыл глаза, глубоко вздохнул. Потянулся к рычагу — и тут… Писк. Тихий, почти неразличимый. Затем ещё один. И ещё. — Подожди… — он резко замер, глаза расширились. Руки метнулись к консоли. — Подожди-подожди-подожди… Это… На экране вспыхнул зелёный огонёк. Контур. Маленький. Смазанный. Но он был. — Корабль! — воскликнул он. — Есть! В зоне досягаемости! — Что?! — Донна вскочила. — Ты уверен? — Если только это не гигантская иллюзия — да! Он быстро переключал экраны, вызывал дополнительные параметры, голос вздрогнул от эмоций: — Он дрейфует. Без стабилизации. Слабая энергетическая сигнатура, совсем на грани. Но живой. Он живой. Роза подошла ближе, всматриваясь в мерцающий контур. — Кто-то там всё ещё ждёт, — прошептала она. — Спустя всё это время. Доктор на мгновение просто стоял, позволяя себе эту паузу, этот крохотный момент победы. Потом уверенно шагнул к рычагам. — Ладно, девятнадцатый был разминкой. Двадцатый — настоящий. Держитесь, девочки. Мы идём к ним. Он быстро пробегал пальцами по клавишам, поправляя настройки стабилизаторов. ТАРДИС тихо гудела, как будто тоже чувствовала напряжение. Доктор наклонился к экрану, вглядываясь в сплошные ряды данных, откинулся назад, а потом снова резко наклонился, что-то сверяя. — Этот сектор… — начал он, почти себе под нос, но потом громче: — Мы в очень нехорошем месте. Видите вот это? — Он ткнул пальцем в слабо пульсирующий угол схемы. — Это двойная звезда. Две массивные, старые, капризные. И у них — просто бешеное гравитационное поле. — А корабль? — Роза тревожно посмотрела на него. — Он в опасности? — Не просто в опасности, — сухо сказал Доктор. — Он буквально на краю бездны. Одна ошибка — и его начнёт затягивать. А если уже начало… Он резко включил более точный сканер. Экран мигнул, и стала видна тонкая, едва различимая дуга — гравитационный след. — Вот. Вот она. Уже притягивает. Корабль медленно, но неотвратимо уходит в зону разрыва. — Подожди, ты хочешь сказать, — Донна подошла ближе, хмурясь, — что их буквально… растянет? — Разорвёт, — мрачно кивнул Доктор. — Плавно. Без шума. Пространство сожмётся, и корпус начнёт трещать, потом рваться. Они этого даже не почувствуют сначала. А потом будет поздно. — Но мы же можем успеть? — Роза сжала кулаки. — Доктор, пожалуйста. — Именно поэтому — не дышим, не моргаем, не отвлекаемся. Прыгаем. Сейчас. Он вцепился в рычаг. — Если мы хотим их спасти — у нас есть максимум… ну, может быть часов пять или шесть, не больше. После этого даже ТАРДИС не справится. — Тогда хватит болтать! — рявкнула Донна. — Спаси их, космический Бэтмен! Доктор усмехнулся сквозь напряжение и дёрнул рычаг. — Летим. ТАРДИС мягко дрогнула и замерла. Гул двигателя стих, и повисла тишина, нарушаемая лишь слабым треском разрядов в панели управления. Внутри было странно спокойно — как в последний миг перед бурей. Доктор взглянул на экран, быстро пробежал глазами по данным, потом включил вторичный сканер, посмотрел, хмыкнул и, немного криво улыбнувшись, повернулся к девушкам. — Ну что ж… есть две новости. Классика. Хорошая и плохая. — Всегда эти две, — пробормотала Донна, скрестив руки. — Ну давай, начни с хорошей. — Мы прибыли точно по адресу, — сказал он. — Это именно тот корабль, который подавал сигнал. И, что самое главное, он ещё живой. На борту около сорока человек. Они в изоляции, в центральных отсеках. Большая часть систем отключена — экономят энергию, видимо. — Значит, мы можем их спасти? — Роза сделала шаг ближе. — Пока они живы? — Можем, — кивнул Доктор. — Но вот теперь… плохая. Он вздохнул, облокотился о пульт и серьёзно посмотрел на обеих. — Мы на орбите не просто двойной звезды. Мы у звезды, которая вот-вот станет сверхновой. Пик нестабильности уже пошёл. Максимум через несколько часов — бум. Буквально. — Что?! — воскликнули Роза и Донна почти одновременно. — Сверхновая? — Донна округлила глаза. — То есть ты хочешь сказать, она просто возьмёт и… и взорвётся? Как фейерверк с апокалипсисом? — Именно. Мега-фейерверк, — мрачно подтвердил Доктор. — Волна радиации, температурный скачок, ударное поле, разрушение орбиты — весь праздничный набор. И корабль, и мы — всё это станет космической пылью, если не уберёмся отсюда до того, как звезда выкинет свой финальный салют. Роза стиснула зубы. — Значит, времени почти нет. — Почти, — кивнул Доктор. — У нас один шанс. Зайти на борт, найти этих сорок человек и эвакуировать их всех на ТАРДИС. До того, как начнёт сыпаться всё вокруг. Он посмотрел на дверь. — Ну что, дамы? Спасаем вселенную по расписанию? Доктор наклонился к панели, открыл один из отсеков, порылся среди кучи странных штуковин и вытащил небольшое устройство, напоминающее наручные часы, только с синим переливчатым циферблатом и выпуклой линзой сверху. Он протёр его рукавом, глянул сквозь линзу, кивнул, нацепил на запястье и щёлкнул боковую кнопку. — Вот так, — пробормотал он. — Красотища. — Это ещё что за игрушка? — Донна прищурилась, глядя на устройство. — Не игрушка, — с довольной ухмылкой сказал Доктор, — а спектральный счётчик нестабильности. Ну или, если проще — детектор звёздных капризов. — Ты их что, называешь капризными? — Роза хмыкнула. — А ты попробуй прожить несколько миллиардов лет, сжигать гелий, держать себя в форме, и всё это — без выходных, — Доктор театрально махнул рукой. — Эти две красавицы там за иллюминатором уже на пределе. Пульсации усиливаются, плотность скачет, корона нестабильна. Это… ну, представьте себе, будто чайник кипит. Только чайник размером с десять Солнц. Он показал на устройство. — Вот эта малышка начнёт пищать, как только звёзды войдут в критическую фазу. С этого момента у нас будет примерно полчаса. Тридцать минут, чтобы взять всех, кто ещё дышит, вернуться в ТАРДИС и убраться отсюда. — Полчаса, — тихо повторила Донна. — А если не успеем? — Тогда, моя дорогая Донна, мы будем иметь честь стать первыми туристами, которые увидят сверхновую изнутри. Хотя, честно говоря, не уверен, что это зрелище мы успеем оценить. — Очень воодушевляюще, — пробормотала Роза. — Прям захотелось заказать попкорн. Доктор повернулся к ним и неожиданно улыбнулся. Та самая улыбка, от которой чуть замирает сердце — немного сумасшедшая, немного грустная и полная невероятной решимости. — Но знаете что? Это будет красиво. На секунду — ослепительно, величественно, невообразимо красиво. И если всё пойдёт как надо, мы с вами окажемся достаточно далеко, чтобы просто стоять и смотреть, как звезда умирает... превращаясь в искусство. Он щёлкнул пальцами и подошёл к двери. — А теперь — вперёд, команда. У нас есть корабль-призрак, сорок душ и тикающий космический таймер. Всё как я люблю. Дверь ТАРДИС отворилась с лёгким скрипом, и команда ступила на металлический пол корабля. Воздух был застоявшимся, с привкусом озона и гари. Свет мигал, кое-где из перебитых кабелей сыпались искры. Стены были покрыты следами копоти, кое-где панель обшивки отсутствовала вовсе — внутри торчали обугленные провода, будто кишки раненого зверя. — Ну и местечко, — пробормотала Донна, щурясь. — Похоже, тут давно никто не проводил генеральную уборку. — Или кто-то устроил хорошую драку, — Роза огляделась, на всякий случай доставая из кармана небольшой портативный сканер. — Ни одного тела… и ни одной живой души. Странно. — Это внешний отсек, скорее всего он был отрезан от остального корабля при повреждении, — задумчиво ответил Доктор. — Нас могло выбросить сюда из-за магнитного поля. Но, если судить по структуре, центральные секции должны быть глубже, ближе к ядру конструкции. Они двинулись вперёд по узкому коридору. Стены дрожали от вибраций корпуса, словно сам корабль боялся того, что ждёт его вблизи умирающей звезды. Шаги гулко отдавались эхом, и чем дальше они шли, тем сильнее ощущалось, что они тут чужие. Вдруг за их спинами раздался пронзительный металлический лязг. Все трое одновременно обернулись. — Что это было?! — Донна резко обернулась, прижавшись спиной к стене. — Шлюз! — Доктор подскочил к консоли на стене и начал быстро нажимать на кнопки. — Он… он закрылся. Из динамиков, захлёбываясь помехами, послышался искажённый голос автоматики. Слова срывались, часть фраз пропадала, но смысл был ясен: — Обнаружена… внешняя угроза. Неопознанная сущность в техническом отсеке. Изоляция активирована. Шлюз заблокирован. Угроза локализована. Повторяю: угроза локализована. — Угроза?! — Роза хлопнула ладонью по двери. — Это о нас, что ли?! — Нет-нет-нет, не может быть, — Доктор тряс головой, продолжая стучать по панели. — Не может быть. ТАРДИС зафиксировалась в пространстве корректно, никаких всплесков, никаких искажений — откуда корабль мог подумать, что… Он замер. — Хотя… — пробормотал он себе под нос. — Если автоматика сбита, если энергосистемы перегружены, то любой объект, попавший внутрь без регистрации, может восприниматься как вторжение. А ТАРДИС — не просто объект. Она… ну, она немного выше местной физики. — Значит, они решили, что наша девочка — вражеский десант? — хмуро уточнила Донна. — Похоже на то, — кивнул он. — И теперь они заперли её. А вместе с ней и нас. Он сделал шаг назад, задумчиво глядя на потухшую панель. — Это очень, очень нехорошо. — Ладно… — Доктор отступил от панели, приглаживая волосы, хотя они всё равно торчали во все стороны. — Будем надеяться, что у местной команды ещё остался хотя бы частичный доступ к нейронному обеспечению корабля. — К чему? — Роза прищурилась, пытаясь понять. — К корабельному разуму, — пояснил он, повернувшись к ней. — Ну, к искусственному интеллекту. Только тут он, скорее всего, нейросетевой, встроенный в саму структуру. Сложная штука. Никаких милых голосов, как в старых фантастических фильмах. Скорее… сгусток протоколов и программ. Если он ещё жив. — И если жив — он нас впустит обратно к ТАРДИС? — уточнила Донна, скрестив руки. — Или хотя бы перестанет считать нас угрозой, — буркнул Доктор. — Мне бы хватило и минимального доступа. Один протокол связи. Один шлюз. Один микросигнал, чтобы договориться. Он на мгновение замолчал, прикусив губу. — Потому что если нет… если корабль полностью перешёл в автономный режим, если система мертва или отрезана от управляющего ядра, если мы не сможем отключить изоляцию… Он поднял глаза и посмотрел на них серьёзно, уже без тени привычной легкости. — Тогда нас всех разнесёт на атомы. Вместе с этим кораблём, вместе с ТАРДИС… вместе с беднягами, что ещё остались живы. — Чёрт. — Роза шагнула ближе, глядя на него. — И сколько у нас времени? — Часы пока молчат, — сказал он тихо, доставая прибор с браслета и взглянув на него. — Если повезёт — пара часов. Если нет — может быть, меньше. Всё зависит от активности звезды. Он поднял голову, лицо было собранным, голос стал твёрдым: — Нам нужно найти выживших. Срочно. И подключиться к системе. Любой консолью, хоть кухонной. Пока у нас ещё есть шанс. …Они двигались медленно, шаг за шагом пробираясь по коридорам, освещённым тусклым, мерцающим светом. Воздух был спертый, тяжелый, словно сам металл стен начинал плавиться. Из-за перебоев в системе терморегуляции температура постоянно скакала — то волна жары, будто на них вылили ведро кипятка, то леденящий мороз, от которого дыхание превращалось в пар. — Чёрт, я сейчас сварюсь! — Донна скинула шарф, но уже через пару минут снова натянула его на плечи, когда температура резко упала. — Не-не-не, всё, хватит. Это просто пытка. — Системы не выдерживают, — прокомментировал Доктор, сверяясь с прибором. — Теплорегуляция сбоит. В одном отсеке может быть плюс сорок, в другом минус пятнадцать. Если бы не аварийная стабилизация, нас бы уже превратило в лёд или заживо зажарило. Роза сжалась, прижимая руки к груди. Губы у неё посинели, нос покраснел. — Мы долго так не протянем, Доктор. Правда. — Да-да, я вижу. — Он оглядел их обеих и быстро начал расстёгивать своё пальто. — Роза, на, держи. Ты ведь совсем легко одета. Он протянул ей длинное пальто, которое было почти до пола. Роза удивлённо моргнула. — А ты? А тебе? — Я в порядке. Донна, тебе — пиджак. Он снял твидовый пиджак и передал Донне. Та взяла, но посмотрела на него с прищуром. — Слушай, ты ведь тоже человек. Ну почти. Тебе не холодно, да? Только не ври. — Я… — Доктор криво улыбнулся. — У меня высокая терморегуляция. Внутренности бурлят, как у чайника. Всё хорошо, честно. — Доктор, — строго сказала Роза, укутываясь в пальто. — Мы видели, как ты дрожишь. Ты не обязан быть героем каждую секунду. — Да, — подхватила Донна. — Если ты свалишься с температурой, кто нас отсюда вытащит? Мы же даже твои кнопки нормально нажимать не умеем! Доктор покачал головой, улыбаясь, но в глазах была усталость. — Всё нормально. Правда. У нас есть куда большая проблема, чем я в рубашке. Если бы мы нашли хотя бы одну работающую консоль… или, не знаю, живого техника с ключом доступа… Он провёл рукой по стене, чувствуя лёгкую вибрацию металла. — Нам нужно добраться до центрального ядра или хотя бы к одной из серверных. Иначе мы рискуем остаться здесь навсегда. Или… хуже. — Страшнее уже некуда, — пробормотала Донна, натягивая пиджак покрепче. — Ладно. Пошли искать этих бедолаг. Может, хоть один из них остался в здравом уме — и с доступом к мозгам этого корабля. …Они шли уже почти час, пробираясь по извилистым, перекошенным коридорам, перепрыгивая через обломки и стараясь не обращать внимания на тревожный скрежет где-то в корпусе — корабль словно стонал от усталости. Периодически приходилось останавливаться, чтобы Роза согрелась, а Донна не скатилась в откровенные проклятия в адрес всей вселенной и лично Доктора. Вдруг Доктор остановился. Резко, словно в него ударило током. Он поднял руку, прикладывая палец к губам. — Тихо. — Что? — прошептала Роза, испуганно глядя на него. — Тсс. — Он замер, чуть наклонив голову. Прислушался. Глаза у него расширились. — Голоса. Я слышу чьи-то голоса. — Люди? — Донна выдохнула. — Настоящие живые люди? — Похоже на то. Несколько. Может, пять… шесть. Разговор глухой, но судя по тону — спорят. Или обсуждают. Он развернулся к ним. — Мы почти у цели. Слушайте, это очень важно: ведите себя спокойно. Ни резких движений, никаких криков. Поняли? — Ага, поняли. Только если на меня кто-нибудь полезет, я резко ему по роже, — пробормотала Донна, но всё же кивнула. — Донна, серьёзно. Они, скорее всего, напуганы. Замкнутое пространство, авария, вокруг смерть и звезда, готовая взорваться — не лучшее время для новых знакомств. — Думаешь, у них оружие? — Роза нахмурилась, сжав пальто потуже. — Надеюсь, нет. Хотя бы потому, что если бы оно у них было, они давно бы уже перестреляли друг друга от паники. — Доктор натянуто усмехнулся. — Но нервы у них, без сомнения, на пределе. Нам нельзя усугубить ситуацию. Он сделал шаг вперёд, но потом снова остановился, обернувшись. — Я зайду первым. Я… не то чтобы внушаю доверие, но… ну, вы знаете. Я умею говорить. — Да уж, ещё как, — усмехнулась Донна. — Не заткнёшь. — Вот именно. Если всё пойдёт по плану — вы услышите, как я пускаюсь в разглагольствования. Тогда и заходите. Если начнут стрелять — бегите обратно. — Отличный план, — проворчала Роза. — Прямо как всегда. — Я стараюсь, — шепнул Доктор с лукавой улыбкой. Потом его лицо снова стало серьёзным. Он повёл их дальше, на цыпочках, стараясь идти как можно тише, к приглушённым голосам, что доносились из-за поворота впереди.