Невозможное — возможно

— Это точно был манго, — уверенно заявил Доктор, облизывая свой рожок. — Ты просто не умеешь отличать оттенки вкуса. — Манго? — Роза фыркнула. — Ты совсем с ума сошёл. Это персик с маракуйей. У тебя язык после регенерации совсем стал... капризный, что ли. — Ах вот как! — Доктор оскорблённо поджал губы, потом сделал нарочито обиженное лицо. — Ты бросаешь вызов моим вкусовым рецепторам? Моему вкусовому опыту? Я, между прочим, дегустировал мороженое в тысяче миров, от Галактической ярмарки Джамба до ледяных базаров Бета-Капеллы! Роза рассмеялась, чуть наклонив голову к плечу: — Ага, и всё равно каждый раз выбираешь что-то странное и потом жалеешь. Они шли по парку, утопая в мягком шуршании осенних листьев. Лондон был на удивление тёплым и солнечным — не слишком часто такое случалось в середине октября. Небо сияло глубоким синим, воздух был свежий, но не холодный, и деревья в парке стояли в огненно-золотом великолепии. — Не жалею, — буркнул Доктор, поглядывая на почти растаявшую каплю мороженого, стекающую по пальцам. — Просто… осмысливаю вкусовой опыт. С научной точки зрения. — Конечно, — поддакнула Роза, кивая слишком усердно. — Так же, как ты «осмыслял» шоколад с кучей острого перца на планете Калисто? — Эй! Там была уникальная пищевая культура! — Он ткнул в неё перепачканным пальцем. — У них это вообще было лекарство от... — От скуки, — перебила она. — Я помню. А потом ты целый вечер сидел с красным носом и чуть не икал огнём. Они оба рассмеялись. Тёплый ветер тронул волосы Розы, она прикрыла глаза от солнца, а Доктор в этот момент вдруг замер, как будто что-то уловил. Его взгляд метнулся в сторону детской площадки, где малыши с визгом катались с горок и прыгали по листве. — Что такое? — спросила Роза, остановившись. — Тсс… — Он поднял палец и прислушался. В нескольких метрах от них женщина в пальто наклонялась к своему сыну — мальчику лет пяти, который с серьёзным видом рассказывал: — ...а ночью он приходил. Большой, мягкий. Пушистый. И пах как ванильное печенье! Он гладил меня и рассказывал сказки. — Милый, ты, наверное, это во сне видел, — ласково сказала мама. — Нееет! — Мальчик обиделся. — Он был настоящий. Он укрывал меня, когда одеяло спадало! Доктор выпрямился, глаза его загорелись. — Роза, ты это слышала? — Ещё бы. — Она уже знала этот блеск в его глазах. — Это звучит как начало чего-то... странного? — Или волшебного! — Доктор заулыбался. — Ты когда-нибудь слышала о настоящих плюшевых мишках, гуляющих по ночам? — Только в сказках. — А что если эта сказка — реальна? — Он резко повернулся, убирая рожок в ближайшую урну. — Быстро, пока не ушли. Роза едва успела за ним, смеясь и качая головой: — Мороженое, осень, прогулка в парке... конечно, ничто не сравнится с плюшевыми загадками. Доктор широким шагом подошёл к женщине с мальчиком, остановился рядом и слегка пригладил волосы, взлохмаченные ветром. — Здравствуйте, — сказал он с самой доброжелательной улыбкой, какую только мог изобразить. — Простите, что вмешиваюсь, но я тут случайно... ну как случайно — уши у меня длинные, — он подмигнул мальчику, — услышал про вашего мишку. Он присел на корточки перед мальчиком, опустившись на уровень его глаз, и достал из кармана небольшую яркую карамельку, завернутую в шуршащую обёртку. — Угощайся, — сказал он, протянув конфету. — Только не говори стоматологам, что я тебя подговорил. Мальчик посмотрел на маму — та едва заметно кивнула. Серьёзный, сосредоточенный взгляд не покидал его лица, даже когда он аккуратно взял конфету в ладошку. — Так вот... — продолжил Доктор, — ты тут недавно сказал, что мишка был настоящий. А я, знаешь ли, очень люблю всё настоящее. Особенно настоящих плюшевых мишек. Это был какой-то особенный мишка? Мама ребёнка слегка смутилась, но прежде чем она успела что-то сказать, к ним подошла Роза, скрестив руки на груди. — Простите его, — с лёгкой улыбкой сказала она женщине. — Он просто обожает возиться с детьми. Как только слышит что-то про мишек, сказки, луну или волшебные существа — всё, теряем человека. Особенно если это звучит как потенциальное приключение. Доктор бросил на неё возмущённо-драматический взгляд через плечо: — Теряете? Меня? Я — воплощённая находка! Роза закатила глаза, но не без улыбки. Мальчик всё это время разглядывал Доктора с подозрением, сжимая конфету в кулачке. — А вы правда верите, что он был? — вдруг серьёзно спросил он. — Ну... мишка? А то мама говорит, что это сон был. А я точно знаю — он был! Он... он меня обнимал. И у него нос холодный был. Настоящий нос. Не как у игрушки. Доктор немного подался вперёд, его голос стал мягким, почти заговорщицким: — Хочешь знать, что я думаю? — Он заглянул в глаза мальчику. — Я думаю, что иногда взрослые просто забывают, как это — видеть настоящие чудеса. А дети ещё помнят. У них зрение острее. Внутреннее такое, волшебное зрение. И если ты говоришь, что мишка был — я тебе верю. На сто процентов. Даже на сто один. Глаза мальчика чуть расширились, он сжал губы, будто чтобы не расплыться в улыбке, но в глазах мелькнуло тепло. — А где ты его видел? — спросил Доктор, понизив голос, как будто это был секретный агентский вопрос. — В больнице «Сент-Джеймс». На шестом этаже. Я там лежал недавно. Целую неделю!.. Там ещё медсестра с рыжими волосами... — быстро ответил мальчик. Доктор кивнул, а потом встал, отряхнув пальто. — Прекрасно. Спасибо тебе, мой юный друг. Ты только что помог мне сделать первый шаг в очень важном деле. — В каком? — тут же спросил мальчик. Доктор загадочно улыбнулся: — В деле об одном необычном ночном посетителе. Не волнуйся, если мишка снова появится — скажи ему от меня привет. Мальчик согласно кивнул, а мама, всё ещё немного сбитая с толку, слабо улыбнулась в ответ, явно борясь с желанием покрутить пальцем у виска. Всё-таки не каждый день ей приходилось встречать таких чудаков. Когда они с Розой отошли, она чуть толкнула его в бок: — Ты и правда веришь, что это был настоящий мишка? — А ты нет? — Доктор взглянул на неё с озорной искоркой. — Роза Тайлер, ты начинаешь терять внутреннее волшебное зрение! — Просто мне казалось, ты больше по роботам, инопланетянам и беготне с огнетушителем. — А если это плюшевый инопланетянин, который любит обниматься? Роза усмехнулась: — Ну тогда ладно. Пошли искать плюшевого пришельца. Они неспешно шли по аллее, перешагивая через особенно яркие охапки листьев. Доктор задумчиво вертел в руках очки, а Роза, не отрывая взгляда от их дороги, вдруг тихо спросила: — Слушай... Раз уж мы всё равно направляемся в больницу — можно спросить? Он посмотрел на неё с лёгким удивлением: — Конечно. Что угодно. — Повелители Времени… вы вообще болеете? Доктор моргнул, чуть замедлив шаг. В его лице что-то изменилось — исчезла лёгкость, и на смену ей пришло сосредоточенное, почти усталое выражение. — Да, — коротко ответил он. — Конечно, болеем. Мы не неуязвимы. Просто... иначе. Не так, как люди. Роза прищурилась, глядя на него сбоку: — То есть, если ты попадёшь в, скажем, четырнадцатый век — ты сможешь подхватить чуму? Или, я не знаю, тиф? Доктор кивнул, теперь уже серьёзно: — Да. Смогу. Иммунитет у нас мощнее, регенеративная система помогает справляться быстрее, но... — он замолчал на пару секунд, глядя вдаль, — иногда этого недостаточно. Особенно если вирус неизвестный, или я слишком долго в одной временной зоне без обновления прививок. Роза подняла брови: — Подожди. Прививки? У тебя есть... прививки? — Конечно есть, — он усмехнулся, хоть и без прежней легкости. — От самых страшных земных болезней и от ещё тысячи межгалактических. От некоторых я даже вакцину сам помогал изобрести. Проблема в том, что я... иногда забываю их обновлять. Вечно в разъездах, столько всего в голове… Он почесал затылок, чуть виновато улыбнувшись. — Один раз так и было. В Лондоне, тысяча восемьсот какой-то год, возвращаюсь после месяца с уипозами, а тут — бац! Тиф. Забыл обновить прививку от местных штаммов. Молниеносно слёг. Хорошо, что тогда рядом был один парнишка. Он мне ведро подставлял, когда… — он сделал выразительный жест, закатив глаза, — ну, в общем, неважно. Роза тихо рассмеялась, но потом спросила уже серьёзнее: — А часто ты болеешь? — Реже, чем хотелось бы. И чаще, чем следовало бы, — ответил он с кривой усмешкой. — Иногда из-за глупости. Иногда — просто не повезло. Парадоксальный вирус, например, не реагирует на иммунитет, потому что… ну, потому что он нарушает причинно-следственные связи. Тебе одновременно плохо до того, как ты заразился, и уже лучше, пока ты болеешь. Роза хмыкнула: — И это, по-твоему, звучит как «легче, чем у людей»? — Поверь, ты бы не хотела видеть, как болеет Повелитель Времени, когда по-настоящему болеет. Это не очень красиво. Но в девяноста процентах случаев, если я что-то подхватываю — проходит за день-два. В худшем случае — неделя. С поправкой на регенеративный фон, конечно. — А если серьёзно, — тихо добавила она после короткой паузы, — ты когда-нибудь… боялся, что не выкарабкаешься? Он остановился. Сжал губы. — Да, — сказал он наконец. — Боялся. Не часто. Но бывало. Особенно в… Не важно — он на миг отвёл взгляд, потом снова посмотрел на неё. — Но я всё равно встаю. Потому что нельзя оставаться в постели, когда Вселенная зовёт. Они снова зашагали по аллее. Осенний воздух был наполнен запахом листьев и далёкими голосами играющих детей. Роза молчала пару минут, переваривая услышанное, а потом вдруг, не глядя на Доктора, тихо сказала: — А я? Он обернулся к ней с лёгким удивлением: — Что — ты? — Ну... я ведь тоже с тобой путешествую. Прыгаю по эпохам, по разным планетам. У меня... прививок нет. Доктор споткнулся. Его лицо на секунду застыло, а потом он как-то странно фыркнул, быстро отвёл взгляд и начал чесать затылок. — Ну-у... вообще-то... — протянул он, явно пытаясь подобрать слова. — Тут такое дело… — Что? — Роза повернулась к нему, хмуря брови. Доктор виновато посмотрел на неё, приподняв плечи: — Я… эээ… сделал тебе прививки. — Что? — Ну... это было ещё в самом начале. Один из самых первых дней, когда ты попала в ТАРДИС, — пробормотал он, стараясь не встречаться с её взглядом. — Это... как бы... стандартная процедура. Безопасность, всё такое. Роза остановилась как вкопанная: — Ты что, уколол меня, пока я спала?! — Нет! Что ты! Ну… почти нет. То есть, не уколол в прямом смысле! — он замахал руками. — У меня там был один наноинъектор — совсем маленький! Размером с муравья. Всё безболезненно, ты бы и не заметила! И не заметила ведь, правда? Она уставилась на него с выражением "ты вообще в своём уме?". — Доктор! — Но я ж заботился о тебе! Ну правда! Ты же даже не чихнула за всё это время, заметь. Ни разу. Даже на спутнике с той кислотной атмосферой, помнишь? — И ты даже не подумал мне сказать? — Я хотел! Ну… потом. Но каждый раз как-то… не подходил момент. Один раз я уже начал: «Роза, у меня для тебя есть одна маленькая штука…» — но ты тогда увидела ту огромную медузу, и всё пошло наперекосяк. Роза прижала ладонь ко лбу, качая головой: — Боже, это… это просто так в твоём стиле. — Но ты же не злишься? — спросил он осторожно, подходя ближе. — Это ведь было из лучших побуждений. Я заботился. Я... всё сделал по стандартам. Сверхстандартам даже. Ты теперь защищена от всего: от багровой лихорадки до литиоза. Это такая зараза, когда в камень превращаешься медленно. Только не от моей болтливости — но, честно, над этим я тоже работаю. Роза посмотрела на него, покачала головой, но уголки её губ дрогнули. — Ладно. Но в следующий раз, если ты решишь залезть в мой организм — хотя бы предупреди. Доктор поднял руку, будто давал клятву: — Клянусь именем расы Повелителей Времени. Ни одна вакцина без твоего согласия. Она усмехнулась: — Вот так-то лучше. Доктор прижал ладони к груди, будто от большой душевной боли, и состроил самую трогательную, самую умильную рожицу, на какую только был способен — с огромными глазами, чуть поджатыми губами и выражением полной вселенской раскаянности: — Роооза… ты меня простила? Он даже добавил чуть дрожащий голос, будто собирался сейчас пустить скупую слезу, как потерянный щенок в фильме о Рождестве. Роза с трудом сдержала улыбку, сцепила руки на груди и вскинула бровь: — Хм. Ну я не знаю… это ведь было серьёзное нарушение личных границ. — Но я спас тебе жизнь, возможно, даже несколько раз! — Доктор вытянул руки к небу. — Ты не заболела ни одной галактической простудой! и главное совсем не больно, не то что как мне в спину кололи! — Фу, Доктор! — рассмеялась Роза, отступая на шаг. — Ладно, ладно, прощаю. Только перестань смотреть на меня так, будто я отобрала у тебя последнюю конфету. — А я ведь мог! — Доктор мгновенно расправился, выудив из кармана ту самую последнюю конфету и, хитро глянув на неё, предложил: — Мир? — Мир, — усмехнулась она, взяла конфету и шутливо ткнула его в бок. — Но ты всё равно странный. Очаровательный, но странный. Доктор расплылся в довольной улыбке: — Я записываю это в официальную хронику. Очаровательный, но странный. Лучше не придумаешь. Роза, покручивая конфету в пальцах, усмехнулась и, прищурившись, взглянула на него: — Слушай, а почему ты себе делал прививки в спину? А мне — незаметно, аккуратно, с наношприцом размером с муравья. Где логика? Доктор рассмеялся, запрокинув голову: — О, это очень просто! У меня выбора не было. Академия Повелителей Времени, оплот дисциплины и... очень большая очередь к медблоку. Он покачал головой, будто вспоминая нечто мучительное. — Нам всем ставили прививки централизованно, под надзором. Никаких поблажек. Заходишь в кабинет, рубашку долой — шлёп под лопатку! — и ты уже с новой порцией иммунитета. Всё строго, всё по уставу. И, разумеется, никто бы не стал тратить на курсантов дорогих нанороботов. — Даже на тебя? — хмыкнула Роза, приподняв бровь. — Особенно на меня. Я тогда был... скажем так, не особо любимцем преподавательского состава, — с невинной улыбкой пояснил Доктор. — Так что мне, можно сказать, особенно старательно делали эти уколы. Иногда, я уверен, с удовольствием. — Значит, тебе просто вот так — иголку в спину? — Ну да! Стандартный ревакцинатор с тройным инъектором. Ощущения незабываемые. — Брр. А мне, значит, — микроскопические роботы, всё тихо и без боли? Доктор гордо выпрямился и кивнул: — Конечно. Потому что ты — не курсант, а ценный спутник. И вообще, у тебя была очень милая пижама с овечками в ту ночь, когда я тебя вакцинировал. Роза распахнула глаза: — Ты ещё и пижаму запомнил?! — Ну… — Доктор отступил на шаг, подняв руки. — Она была очень запоминающаяся! Роза захлопала ресницами, потом рассмеялась: — Вот просто нельзя с тобой. Абсолютно нельзя. — Но ведь весело, правда? — подмигнул он. Роза, всё ещё улыбаясь, взглянула на Доктора искоса: — А ещё что-нибудь интересное со времён учёбы расскажешь? Доктор оживился, будто только и ждал этого вопроса: — Обязательно! У меня этих историй — на целый архив хватит! Например, был случай, как мы во время экзамена по астральной теории случайно активировали портативное устройство для телепортации… и оно засосало нашего преподавателя. Мы потом три дня пытались его найти. Было весело. — Ты под «весело» опять имеешь в виду «все чуть не умерли»? — Ну… может быть… чуть-чуть. Но это было познавательно! Он вдруг остановился и указал вперёд: — О! А вот и больница. Поговорим об ужасах учебной молодости позже. Дело зовёт! Больница выглядела вполне обычно — серый фасад, стеклянные двери, зелёная табличка с названием и пара курящих санитаров у служебного входа. Доктор быстро пересёк холл и направился к стойке администрации. Роза за ним, держа себя с видом уверенной чиновницы. У стойки сидела молодая медсестра в голубом халате и с немного уставшим, но приветливым выражением лица. Доктор подошёл, слегка склонился вперёд и с серьёзным видом достал из внутреннего кармана психобумагу, протягивая её через стойку. — Добрый день. Мы — проверяющие из Департамента детских медицинских учреждений. Независимая комиссия. Доктор Джон Смит и мисс Тайлер. Медсестра, бросив взгляд на бумагу, вытянула лицо: — Ой... А почему нас не предупредили? Роза скрестила руки на груди и прищурилась: — А с чего бы это проверка должна заранее предупреждать о своём приходе? Медсестра немного замялась, отчётливо побледнела: — Ну, я не знаю… Обычно такие визиты… согласовываются… Доктор с доброй улыбкой наклонился чуть ближе: — Не волнуйтесь. Мы просто побеседуем с детьми, посмотрим атмосферу, порядок, убедимся, что у вас всё по высшему разряду. А у вас, похоже, именно так, верно? — Конечно! — быстро кивнула медсестра, поправляя бейджик. — У нас прекрасный персонал. Отличные врачи. Мы стараемся для каждого ребёнка! Роза слегка смягчилась, взглянув на табличку с её именем: — Не сомневаемся, Линда. Мы ведь сюда не ругать пришли, а убедиться, что детки получают лучшее. Где у вас детское отделение? — На третьем этаже. Я сейчас вызову лифт… и… эээ… может, я провожу? Доктор снова ослепительно улыбнулся: — Было бы чудесно, Линда. Мы любим экскурсии. Особенно с хорошими рассказчиками. Он подмигнул, и Линда, хоть и всё ещё явно нервничая, кивнула и встала из-за стойки. Роза, едва уловимо усмехнувшись, шепнула Доктору на ухо: — Ты так быстро переходишь из режима «балаганный шут» в «инспектор с галактической важностью», что я уже не удивлюсь, если у тебя где-то под пиджаком медаль за актёрское мастерство. — Три, — шепнул он в ответ. — И ещё две за участие. Линда, ведя их к лифту, спохватилась и быстро обернулась: — Ой! Простите… Наверное, для начала нужно к главврачу зайти. Он как раз в кабинете, недалеко от детского отделения. Такие визиты… ну, даже если они внезапные, — она робко улыбнулась, — всё равно через него обычно проходят. Доктор понимающе кивнул: — Разумеется, как же без главного врача. С него всё и начинается. Порядок, ответственность, атмосфера... всё идёт сверху вниз. — Прямо как температура по палате, — добавила Роза с деловым видом, на что Доктор бросил на неё многозначительный взгляд, с трудом удерживая смех. — Пятый кабинет по коридору, — уточнила Линда, нажимая кнопку лифта. — Я вас провожу. — Мы в надёжных руках, — кивнул Доктор, шагнув в кабину. — Даже чересчур надёжных, — пробормотала Роза себе под нос. — Как бы нас теперь не начали проверять в ответ. — Тогда нам придётся притвориться, что мы настоящие! — с воодушевлением шепнул Доктор, нажимая на кнопку третьего этажа. — И поверь, я в этом хорош. Особенно если мне дадут халат. Лифт мягко дернулся вверх, и Роза, скрестив руки, прислонилась к стенке, с любопытством рассматривая зеркальную панель. — А у тебя и правда был халат? Ну такой, настоящий, с кармашками, — полушутя шёпотом спросила она, скользнув взглядом по Доктору. — Конечно был, — не моргнув глазом ответил он. — Белый, длинный, в нём я выглядел почти как профессор. Хотя… мне больше шёл синий. Он лучше подчёркивает глаза. Роза покачала головой, сдерживая усмешку: — И всё-таки не верю, что ты где-то работал официально. — Эй! — Доктор возмутился. — Я как-то месяц проработал главным медицинским советником в Межгалактическом госпитале на Новом Скаруссе! Правда, потом оказалось, что я случайно заменил настоящего доктора, но… пациенты были довольны. Двери лифта открылись с тихим "дзинь". Линда вышла первой и уверенно повела их по коридору, стены которого были украшены детскими рисунками и яркими наклейками. — Вот, кабинет главврача, — сказала она, остановившись у двери с табличкой "Д-р А. Бентли. Главный врач". — Я сейчас постучу. Доктор едва заметно кивнул Розе, и та, уже привычно войдя в роль, выпрямилась и надела на лицо выражение важности. Линда постучала, и из-за двери раздалось бодрое: — Войдите! Медсестра приоткрыла дверь и просунулась внутрь: — Простите, доктор Бентли. Тут представители из... Департамента детских медицинских учреждений. Проверка. Наступила короткая пауза, потом голос изнутри, уже заметно менее бодрый: — А… ну... хорошо. Пусть заходят. Доктор первым шагнул в кабинет, с вежливой полуулыбкой и абсолютно непроницаемым взглядом. Роза — за ним, с видом человека, который знает, как устроен любой медицинский протокол от Земли до Альфы Центавра. Доктор Бентли оказался мужчиной лет пятидесяти с вьющимися седыми волосами и очками на кончике носа. Он явно не ожидал такого визита, но старался держать лицо. Поднялся из-за стола и протянул руку: — Добро пожаловать. Эм... неожиданно, конечно, но мы всегда готовы к проверкам. Доктор крепко пожал руку: — Это радует. Всегда приятно видеть больницы, где понимают ценность детского здоровья. Джон Смит. — Роза Тайлер, — кивнула Роза, глядя прямо. — Присаживайтесь, пожалуйста, — доктор жестом пригласил их к креслам напротив. — Не беспокойтесь, мы не надолго, — сказал Доктор, удобно устраиваясь. — Просто несколько уточняющих вопросов, пара бесед с пациентами… чисто ознакомительный визит. — Разумеется. Я могу дать вам список отделений, показать документы, статистику... Доктор, всё ещё вежливо улыбаясь, чуть наклонился вперёд и сцепил пальцы на коленях. Его голос звучал легко, почти дружелюбно — но с тем самым тоном, в котором сквозила непоколебимая уверенность в том, что он говорит: — Документы подождут. Разумеется, нам понадобятся копии — истории болезни, отчёты, общая статистика. Пусть кто-нибудь из ваших сотрудников займётся этим, мы возьмём с собой. Но знаете… — он сделал маленькую паузу, словно выбирая слова, — сейчас нас куда больше интересует другое. Возможность побеседовать с детьми. Лично. И, желательно… — он бросил быстрый взгляд на Розу, а затем вновь на главврача, — без сопровождения медперсонала. Доктор Бентли приподнял брови: — Без сопровождения? Простите, но это нарушает правила внутреннего распорядка. Мы не можем просто так пускать посторонних к несовершеннолетним пациентам… Роза вмешалась, ровным и немного холодным голосом: — Мы не посторонние. Согласно положению 14.6.3, в случае внеплановой инспекции проверяющая сторона имеет право на непосредственное, неограниченное взаимодействие с несовершеннолетними пациентами, если это не нарушает их безопасность и не мешает лечению. Вы же не будете утверждать, что короткий разговор с детьми навредит? — Ну… — врач замешкался. — Просто обычно в таких случаях… — Обычно — это в прошлом, — перебил Доктор с той же дружелюбной улыбкой, но уже чуть твёрже. — А сейчас, доктор Бентли, у нас есть несколько свидетельств, скажем так… весьма любопытного характера. Мы хотим услышать мнение самих детей. Их рассказы, их восприятие. Без фильтра. Без подсказок. Просто по-человечески. Доктор Бентли с минуту молчал, явно борясь между инстинктом руководителя и страхом нарваться на какие-то серьёзные санкции. — Ладно, — наконец сказал он, снимая очки. — Но только в присутствии старшей медсестры, которая будет находиться в коридоре. Не в палате. Доктор кивнул: — Согласен. Пусть она даже поставит себе стул — лишь бы не вмешивалась. Роза поднялась с кресла: — И пусть подготовят документы. Всё, что касается пациентов за последние три месяца. Особенное внимание на динамику выздоровления. А мы пока… — она обернулась к Доктору, — …навестим детей.