По велению предка

( повествование от первого лица) Шёпот предков был подобен далёкому переливающемуся эху. Он струился по ветвям Древа Душ, касаясь моей очереди нежнее, чем лепесток. Я сидела, скрестив длинные ноги, погружённая в поток голосов, что были старше самых древних пещер. Воздух был прохладен и наполнен сладковатым ароматом ночных цветов и вечной жизненной силы Эйвы. Сквозь сомкнутые веки я видела мерцание священных ветвей, отбрасывающих синеватые тени на мою кожу. — Внемли не только ушами, дитя моё, но и сердцем, — тихий, мудрый голос Мо'ат прозвучал где-то рядом, не нарушая гармонии, а вплетаясь в неё. — Они говорят о единстве. О связи, что прочнее корней Великого Дерева. Я кивнула, не открывая глаз, позволяя мудрости предков наполнять меня. Это было моим любимым местом покоя. Здесь стихала та буря, что порой бушевала у меня внутри, унаследованная от матери. Здесь я была не просто Тирреей, вспыльчивой дочерью вождя, а частью чего-то великого и вечного. Внезапный, резкий звук, похожий на треск ломающейся ветки, заставил меня вздрогнуть. Связь оборвалась, и шёпот предков умолк, оставив лишь лёгкий звон в ушах. Я открыла глаза и обернулась. Из-за гигантских корней Древа показался Ло'ак, его лицо было искажено досадой. Он поскользнулся на мшистом камне. — Ло'ак! — прошипела я, вставая и отряхивая с бедер прилипшие травинки. — Ты спугнул их! Они как раз рассказывали мне историю о первом Торуке Макто! Мой брат выпрямился, пытаясь сохранить остатки достоинства. Его желтые глаза сверкнули в полумраке. — Прости, сестра. Я не хотел. Я искал тебя. Отец просил собраться у главного маруи. Нетеям уже там. Я вздохнула, но гнев мой уже улёгся, сменившись лёгким раздражением. С Ло'аком такое случалось часто. Мы были двумя сторонами одной монеты: он — неукротимый огонь, я — вспыхивающая молния. Но мы понимали друг друга без слов. — Хорошо, иду, — я провела рукой по гибким ветвям Древа на прощание, чувствуя их тёплое, живое пульсирование. — И смотри под ноги. Не всякая ветка выдержит тяжёлую поступь моего брата. Ло'ак фыркнул, но угрюмость с его лица спала. — Моя поступь легка, как ветер. Это камень сам бросился мне под ноги. Мы вышли из-под сени Древа, и на нас обрушилась вся мощь пандорианской ночи. Два спутника, Полифем и Вторая Луна, висели в небе, заливая долину фосфоресцирующим светом. Воздух полон летающими анемонами и светящимися спорами. Запах влажной земли, цветов-колокольчиков и дыма от домашних очагов был знакомым и родным. Ло'ак шёл рядом, его тёмно-синяя кожа почти сливалась с сумраком. Я посмотрела на него с улыбкой. — Так за чем ты меня искал? Просто чтобы передать поручение отца? Он хитро ухмыльнулся, и я заметила, как кончик его хвоста дёрнулся. — Может быть. А ещё я слышал, что Нетеям сегодня на тренировке с луком промахнулся мимо цели на длину копья. Хотел посмотреть, как ты будешь его отчитывать. Я закатила свои янтарные глаза, и красновато-оранжевые перья в моей серьге закачались. — Я не стану его отчитывать. Я помогу ему понять ошибку. В отличие от некоторых, — я толкнула его плечом, — кто только и ждёт, чтобы уколоть. — Это не уколы, это братская забота, — парировал Ло'ак, толкая меня в ответ. — Он должен быть готов ко всему. Даже к промахам. Мы вышли на центральную поляну клана Оматикая. Жилища-деревья, вплетённые в гигантские стволы, уходили ввысь, их окна светились тёплым, приветливым светом. В воздухе витали запахи жареной пищи и звуки неспешных вечерних бесед. Нас встречали дружелюбными кивками и улыбками. Я чувствовала их уважение — не только как к дочери Джейка Салли и Нейтири, но и как к умелой охотнице и наезднице. Взобравшись на дерево к маруи, я увидела отца. Он стоял, опираясь на большое копьё, беседуя с несколькими воинами. Его могучая фигура, даже после стольких лет жизни в теле На'ви, всё ещё внушала спокойствие и уверенность. Он повернулся, и его жёлтые глаза нашли меня в толпе. Взгляд его смягчился, и в уголках глаз собрались лучики морщин — его улыбка. — Тирея, — произнёс он, и в его голосе звучала тёплая, отцовская гордость. — Иди к нам. Мы обсуждаем завтрашнюю охоту. Рядом с ним, словно его тень, стояла моя мать. Нейтири. Её осанка была безупречной, а взгляд — острым, как лезвие ножа. Она оценивающе посмотрела на меня, и я поймала её взгляд. В её глазах читалось одобрение, но и вызов тоже. Мы были слишком похожи: обе гордые, обе упрямые. Порой наши воли сталкивались, как два клинка, высекая искры. Но в этот момент я видела лишь мать, которая рада видеть свою дочь. Я подошла к ним, чувствуя, как на меня смотрит младшая сестрёнка, Туктерей, пристроившаяся на плече у Кири. Её большие глаза сияли обожанием. Я подмигнула ей, и она, счастливая, прижалась к Кири. Жизнь была почти идеальной. Я была частью своей семьи, частью своего клана, частью Эйвы. И в этот миг, под светом двух лун, я не могла представить, что кто-то может это изменить.