По велению предка

Следующее утро после суда Мо'ат принесло с собой не просто рассвет, а начало новой, непростой реальности для Тирреи. Воздух в деревне был свеж, пропитанный запахом влажной земли после ночной росы и дымком от разжигаемых очагов. Ей было приказано отвести Итана на базу «Ада́м», что располагалась всего в получасе ходьбы от деревни, в одном из скрытых пещерами ущелий. Путь они проделали молча. Тиррея шла впереди, её спина была прямым, негнущимся шестом, выражающим протест. Её чёрные волосы, собранные в беспорядочный высокий хвост, казалось, впитывали всё её раздражение. Итан следовал за ней, его пока ещё неуклюжие шаги громко шуршали по подлеску, а хвост, который он ещё не научился контролировать, цеплялся за каждую лиану. База предстала перед ними не как грандиозное сооружение, а как скромное, почти затерянное убежище. Несколько куполов из потускневшего пластика были частично замаскированы ветвями деревьев, замаскированы сетками с живыми растениями. Воздух здесь был другим — пахло озоном от работающих генераторов, стерильной чистотой и слабым, но навязчивым запахом перегретого металла. У входа, под прикрытием навеса, их уже ждал Норм Спеллман. Он сидел на ящике из-под оборудования, его лицо, испещрённое морщинами, озарилось улыбкой, но в глазах читалась усталость. Он был одет в поношенный комбинезон, на котором виднелись следы множественных починок. Рядом с ним, словно неугомонный дух леса, крутился Паук (Майлз). Подросток-человек, смуглый, с выгоревшими на солнце светлыми волосами и живыми, пронзительными глазами. Он был одет в гибридную одежду — набедренную повязку из шкуры, соединённую с обрезками технологичной ткани, а его кожа была украшена точь-в-точь как у На'ви — синими священными узорами. — Тиррея! — крикнул Норм, с лёгким стоном поднимаясь на ноги. — Видеть тебя — все равно что глотнуть свежего воздуха. — Его взгляд перешёл на Итана, и в нём вспыхнул огонёк узнавания и изумления. — И... ты должен быть Итан. Боже мой. Ты... вылитый твой отец. Только, будь он неладен, втрое выше и синего цвета. Итан, несмотря на всю свою внешнюю собранность, выглядел смущённым. Его новое тело было для него чужим костюмом. Он сделал шаг вперёд. — Норм? Капитан Норм Спеллман? Это... невероятно. — О, отбрось этот «капитан», — отмахнулся Норм, хромая к ним. — Здесь я просто Норм. — Он обернулся к Пауку. — А это наш дикий котёнок, Паук. Паук оценивающе окинул Итана взглядом с ног до головы. — Так это тот самый парень, который вчера устроил цирк с змееволками? — спросил он, его голос был прямым и лишённым церемоний. — Слышал, тебе чуть голову не откусили. Повезло, что Принцесса тут оказалась. — Он кивнул на Тиррею, которая стояла в стороне, демонстративно разглядывая узоры на своих браслетах. Внутри главного модуля базы царил хаотичный порядок учёных. Мониторы мерцали данными, повсюду стояли колбы с образцами флоры, висели детализированные карты местности. Воздух был насыщен запахом кофе, горячего пластика и чего-то химического. — Садись, Итан, — Норм указал на скрипящее кресло. — Полагаю, у тебя в голове каша размером с целый Полифем. Давай по порядку. Рассказывай, как ты здесь оказался. Итан глубоко вздохнул и начал свой рассказ. Он говорил об аварии на испытаниях, о гибели своего человеческого тела, о шоке пробуждения в аватаре и перемещении на Пандору. Он не драматизировал, его слова были чёткими, как отчёт военного. Норм слушал, кивая, его лицо становилось всё серьёзнее. — АРК, — наконец произнёс Норм, когда Итан закончил. — Это они. Но это не те романтики-ксеноботаники, что были раньше. Это бульдозер. Жажда наживы, обёрнутая в блестящую упаковку «прогресса». Они вырубают Древа-Жилища, отравляют реки, убивают всё на своём пути. Для них Пандора — это ресурс, а Народ — сорняки. — Я понял, — голос Итана был твёрдым. В его карих глазах не было страха, лишь холодная оценка угрозы. — Я видел их работу... с другой стороны. Но чтобы так близко... — Чтобы так близко и так лично, — мрачно подтвердил Норм. — Джейк и Оматикая — наш главный и почти единственный оплот. Но АРК силён. У них есть техника, солдаты, деньги. Они не остановятся, пока не выпотрошат эту планету. Но Джейк вместе с другими На'ви изгнал людей обратно на землю. Теперь мы живём относительно мирно, но если не считать твоего появления. — А вы? — спросил Итан, оглядывая скромное убранство базы. — Вы остались здесь. С ними. Норм с теплотой посмотрел на Паука, который устроился на полу, разбирая какой-то прибор. — Мы сделали свой выбор. Этот мир... он становится частью тебя. Мы — «Изгои». Те, кто не смог смириться. Мы помогаем, как можем. Собираем информацию, оказываем медицинскую помощь. Мы — глаза и уши Оматикая в мире технологий. Паук поднял голову. — А ещё мы — единственные, с кем можно во что-то нормальное поиграть, а не только в «племя» и «охоту», — он широко ухмыльнулся. — Ло'ак и Нетеям — мои братья. Ну, почти. Итан кивнул, его взгляд стал решительным. Он повернулся к Тиррее, которая всё это время стояла у входа, спиной к ним. — Я здесь, — сказал он, и в его голосе прозвучала не просьба, а констатация факта. — И я буду учиться. Я стану частью этого леса. Стану одним из народа. Тирея не обернулась. Она лишь быстро вышла наружу, в свет нового дня, оставив за собой лишь шелест своих бусин и тяжёлое, полное невысказанных эмоций молчание.

***

Второй день Итана в племени Оматикая начался с жёсткой реальности его положения. Он не просто ничего не умел — он был абсолютным нулём в мире, где каждый ребёнок с пелёнок знал, как обращаться с луком, ориентироваться в лесу и чувствовать своё тело. Тиррея, исполняя приказ Мо'ат, начала его «обучение» с самого простого — ходьбы. Они стояли на пустыре на окраине деревни. —Ты шумишь, как раненое животное, — её голос был холодным и ровным, без намёка на терпение. — Каждый твой шаг — это гром. Ты ломаешь ветки, шуршишь листьями. Хищник услышит тебя за пятьдесят шагов. Добыча почует за сто. Она демонстрировала ему движения — плавные, бесшумные, словно она не шагала, а скользила над землёй. Итан, сконцентрировавшись, пытался повторить. Его мышцы, хоть и сильные, не были приучены к такой грации. Он был тяжёл, неуклюж, его ступни с громким шлёпаньем опускались на грунт, а хвост волочился следом, как неудобный придаток. — Снова, — приказывала Тиррея, не глядя на него. — Пока не научишься. И подними хвост. Ты не нужно оставлять за собой след. Он молча повиновался. На его лице не было ни злости, ни отчаяния — лишь упрямая сосредоточенность. Капитан Итан Морриган не привык сдаваться. За их тренировкой с безопасного расстояния наблюдали другие молодые воины клана. Во главе с Тсавлом. Они перешёптывались, их тихие насмешки и презрительные фырканья долетали до Итана. Тсавл не упустил возможности подойти ближе. — Смотрите, — громко сказал он своим спутникам, — детёныш стелоленя учится ходить. Как думаете, сколько дней пройдёт, прежде чем он свернёт себе шею, споткнувшись о собственные ноги? Итан не отреагировал, продолжая свои неуклюжие попытки. Но Тиррея резко обернулась, её глаза вспыхнули. Однако это был не гнев в защиту ученика, а раздражение от унижения, которое он на неё навлекал. — Хватит, — резко сказала она Итану. — На сегодня достаточно. Она повернулась и ушла, оставив его одного под градом насмешливых взглядов. Однако не все в клане были настроены враждебно. Позже, когда Итан сидел в одиночестве у ручья, пытаясь освоить плетение верёвки из растительных волокон (у него получались бесформенные комки), к нему подошёл Ло'ак. — Эй, — сказал Ло'ак, опускаясь рядом с ним. — Не обращай внимания на Тсавла. Он просто боится, что твои уши острее его, хоть ты и не умеешь ими шевелить. — Он продемонстрировал, как его собственные уши легко поворачиваются, улавливая звуки. Итан с иронией посмотрел на свои неудачные попытки плетения. — Пока что боятся нечего. Я, кажется, представляю опасность только для самого себя. Ло'ак рассмеялся. — Все мы начинали так. Даже моя прикраснейшая сестра когда-то падала с ветки, пытаясь поймать светлячка. — Он взял у Итана из рук верёвку и ловкими, быстрыми движениями начал плести, показывая ему принцип. — Вот смотри. Не тяни так сильно. Это был первый проблеск дружелюбия. Маленькая Туктерей и вовсе видела в нём забавную большую игрушку. Она бесстрашно подбежала к нему и потянула за руку. — Покатай меня! Ну пожалуйста! А то Нетеям вечно занят. — командовала она. Итан, несмотря на усталость, улыбнулся. Он поднял девочку, усадив её на свои мощные плечи, и медленно прошелся с ней по краю деревни. Её счастливый смех был лучшей наградой за день унижений и тяжёлого труда. Вечером, сидя у своего временного укрытия, Итан смотрел на звёзды. Он чувствовал себя абсолютно чужим. Он не умел ходить, не умел говорить, не умел обращаться с оружием. Но он также чувствовал нечто новое — решимость. Он был солдатом, оказавшимся на новой, неизведанной территории. И его миссия была ясна: выжить, адаптироваться и стать своим. И он видел не только врагов в лице Тсавла и холодность Тирреи, но и первые ростки принятия — в дружеском толчке Ло'ака, в беззаботном смехе Туктерей. И этого пока было достаточно, чтобы продолжать идти вперёд, даже спотыкаясь о собственные ноги.