Мне безразлично, сломаешься ли ты

Тогда то принцесса и решила оставить Элизу в покое. — Кажется, я была слишком резка, отчитывая неопытную леди. Но это вовсе не из-за того, что у меня какие-то дурные намерения, поэтому не держи на меня зла в своём сердце. — Да-да, разумеется. Благодарю за Вашу щедрость, Ваше Высочество, –  склонила голову Элиза. Принцесса же придвинулась вплотную к Кардейлу, словно хвастаясь, даря при этом добрые пожелания. — Что ж, надеюсь, у Вас сложатся прекрасные отношения, – Терезия без колебаний отвернулась. – Лорд Кардейл, пойдёмте? Говорят, если уйти в ту сторону, то можно увидеть редких зверей. — Конечно, – последовал короткий ответ. Принцесса осторожно переместила свою руку и обвила предплечье мужчины. “Как его руки могут быть такими сильными?” Казалось, они стали мощнее с их последней встречи. Терезия никогда не встречала мужчину с более крепким телосложением, чем у герцога. Что ж, всё, что было у Кардейла Васенберга, – это его тело. Подавляющая сила, с которой не могли сравниться даже элитные рыцари императорского дворца, прекрасное лицо, заставляющее меркнуть на его фоне даже самых знаменитых оперных исполнителей, исключительная родословная и огромное богатство. Ни единого изъяна. Даже его неизменно холодное отношение казалось привлекательным. Даже сейчас Терезии нравилось это невыразительное лицо и напряжённая челюсть, которые словно что-то сдерживали. “Как такой мужчина вёл бы себя в постели?” Одна только мысль об этом приводила в трепет. Чем больше принцесса думала, тем сильнее желала заполучить его. “Теперь, когда препятствие устранено, можно попытаться снова медленно сблизиться.” Терезия, к которой вернулось самообладание, улыбнулась. Однако существовал один факт, который она совершенно упустила из виду. Холодный взгляд Кардейла Васенберга всё время был прикован к женщине, находившейся перед ним. *** Элиза рассеяно смотрела на спины уходящих принцессы и герцога. — Вы в порядке? – В этот момент Реймунд заговорил с Элизой. Когда девушка в испуге оглянулась на него, то увидела, каким обеспокоенным взглядом мужчина одаривал её. — Благодарю за Вашу заботу, – она быстро склонила голову и выразила благодарность. — Не стоит. Я просто обеспокоен тем, что чувства леди могли быть задеты. Её Высочество зашла слишком далеко. На что Элиза покачала головой. — На банкете произошло недоразумение: я разбила бокалы, и вино пролилось на подол платья принцессы… — Однако это то, на что можно было закрыть глаза. — … — Я по-прежнему считаю, что Её Высочество обошлась с Вами слишком жестоко. Элиза колебалась, не в силах ответить, и смотрела на Реймунда с явным замешательством. Он показался ей очень добрым и отзывчивым человеком. Если бы не этот мужчина, ей бы пришлось пережить нечто подобное тому, что произошло в банкетном зале императорского дворца. Пришлось бы пережить время, ничем не отличающееся от наказания, в полной мере выдерживая взгляды и насмешки бесчисленного количества людей. Человеком, который воспрепятствовал этому, был Реймунд. Даже сейчас он оставался на её стороне, волнуясь о её чувствах. Пока Элиза размышляла об этом, Реймунд быстро продолжил в ответ на её молчание. — Не хотел обременять леди. Просто надеюсь, что Вы не слишком сильно вините себя… — Я действительно в порядке. Всё благодаря Вам, Юный Маркиз, – ответила Элиза со слабой улыбкой. Уши мужчины покраснели от простого и такого непринужденного ответа. — Я рад, что смог помочь. По правде говоря, волновался, что мог допустить ошибку… – Реймунд, который продолжал бессвязно бормотать, замолк, потёр лицо рукой и вздохнул. – Мне казалось, что это до боли избитое клише, но испытав это на себе, у меня просто не осталось иного выбора, кроме как сказать это. – Глаза Элизы немного округлились. – Если леди не сочтёт это за грубость… – Мужчина выпрямился и посмотрел прямо на девушку. В нежном взгляде отражалось чувство, которое невозможно было скрыть. – Могу ли я отправить письмо в резиденцию графа? Губы Элизы разомкнулись сами собой, и с них сорвалось тихое восклицание. Когда Реймунд так прямо выразил свою заинтересованность, места для сомнений совершенно не оставалось. — Я… – Именно когда Элиза заколебалась и попыталась слегка отвести взгляд, она встретилась взглядом с Герхардом который стоял позади Реймунда. Он, казалось, был осведомлён о ситуации, поэтому коротко кивнул, подавая сигнал. Это означало, что нужно принять предложение. Но по какой-то неведомой причине Элиза не смогла сразу ответить. Возникло странное чувство сопротивления. Странное ощущение, будто она обманывала сама себя. Даже не смотря на то, что девушке и раньше приходилось скрывать свою личность и прошлое, это напряжение настигло её только сейчас… Но когда лицо Герхарда посуровело, а его брови угрожающе нахмурились, она наконец смогла дать ответ. — Да… Конечно. От отвела Элизы, лицо Реймунда просияло. *** Норман, дворецкий, вышедший поприветствовать господина Васенберга, низко поклонился. — Ваше Превосходительство, Вы, наконец, вернулись. – Кардейл лишь кивнул, даже не взглянув на мужчину, и направился в кабинет. Господин никогда не бывал особо добр, но почему-то сегодня аура, витающая вокруг него, была ещё холоднее. Поэтому Норман уточнил у Михаэля. — Лорд Вальтер, что-то случилось? – Однако всё, что Михаэль сегодня сделал, – это сопроводил своего господина до входа в выставочный зал, а после ожидал его снаружи на страже вместе с рыцарями принцессы, так что в этом плане, он ничем не отличался от ничего не ведающего Нормана. — Господин не сказал ничего особенного. — Но он более напряжённый, чем обычно. — Ему, должно быть, некомфортно из-за встречи с Её Высочеством принцессой. — Да, пожалуй… Кардейл находился в плохом расположении духа с момента получения письма от императора. Но, основываясь на своём многолетнем опыте и интуиции, Норман чувствовал, что это была не единственная причина. — Я пойду. Похоже, Его Превосходительство ждёт. — Да, конечно, лорд Вальтер. Дворецкий на мгновение задержал взгляд на спине уходящего Михаэля. Он не мог понять, что это было за неведомое предчувствие упущения чего-то важного. *** Кардейл открыл дверь кабинета и вошёл внутрь, грубо потянув за галстук, в попытке ослабить его. Ткань, завязанная вокруг шеи точно под прямым углом, внезапно ослабла, принимая неряшливый вид. Однако давление в горле никуда не ушло и продолжало действовать на нервы. В чём причина? Было много факторов, которые могли так на него повлиять. Герцог был недоволен тем, что пришлось выполнить требование императора. Принцесса, которая постоянно цеплялась за него и болтала без умолку, также была одной из причин его плохого настроения. “Возможно, это потому что сегодня она особенно сильно липла ко мне.” Ощущение того, что его обвивала змея, никуда не исчезло. Поэтому Кардейл снял верхнюю одежду, которой касались руки принцессы, и бросил её на спинку дивана. Но отвратительное настроение совсем не улучшалось. Это было странно. Хоть принцесса и была надоедливой, она не имела настолько сильной власти над ним. Её поведение было похоже на досаждающих комаров и мух, не более. В таком случае, перемена в настроении мужчины не была виной ни императора, ни принцессы. — Чёрт возьми. – Кардейл тихо выругался и, по всё ещё неизвестной причине, доставляющей дискомфорт, провёл пальцами по волосам. На мгновение за рукой, касающейся лица, мужчина увидел стену, на которой висели чучела животных. Северный олень. Самец северного оленя. На него смотрел зверь с блестящей шерстью и великолепными рогами. Это было украшение, которое он видел каждый день, входя и выходя из кабинета. Ему нравились симметричные рога, поэтому мужчина лично приложил руку к созданию этого шедевра. Качество было настолько идеальным, что герцог никогда не видел чучело оленя, которое выглядело бы лучше, чем это. Но то, что до этого висело просто как украшение, странным образом начало нервировать. Глаза Кардейла сузились. Мех северного оленя, сохранивший первоначальный вид, был слегка тёмно-коричневым. Тёмно-коричневый. Мимолётно в памяти всплыл человек с таким же цветом волос. Человек, получивший титул юного маркиза из-за смерти своего старшего брата. Окружающие шептались о свалившейся на него удаче, но Кардейла это мало интересовало. Даже не так, ему было абсолютно безразлично. Если бы не сегодняшний день, так было бы и впредь. Верно, если бы только не девушка, стоявшая рядом с Реймундом Хартманом. Элиза Шуван. Девушка с серебристыми волосами, собранными в конский хвост, обнажавшим белоснежную шею. Дева, одетая в лёгкое платье, чьё лицо стало бледным, как лист бумаги, из-за внезапного появления принцессы. Она выглядела более худой, чем в прошлый раз, будто морила себя голодом. Однако голубые глаза, готовые проронить слёзы в любой момент, остались прежними и вызывали в нём странные чувства. Возможно, Герхард Шуван решил найти кого-нибудь ещё, кому можно было бы продать дочь за хорошую цену. Этот мужчина был похож на оппортуниста, готового отступить и спланировать следующий шаг при едином допущении или мысли о том, что что-то может пойти не так. Нельзя сказать, что это было неожиданностью. “Видимо выбор пал на Реймунда Хартмана.”