Мне безразлично, сломаешься ли ты

— Нечему здесь радоваться. – Холодно прыснула Ванесса. – Разве Вы не просто написали письмо, как делают остальные, следуя уже написанному мной тексту? – Как будто сказанного было недостаточно, женщина продолжила наседать на Элизу. – Вас это устраивает? — Н-нет. – От этих слов девушка пришла в себя и поспешно покачала головой: её словно окатило холодной водой. Однако Ванесса не отводила от девушки глаз, словно смотрела на что-то неполноценное. — Даже не знаю, есть ли смысл прилагать столько усилий для Вашего образования, ведь всё это без толку. Ведь кажется, Вы удовлетворены посредственным результатом, допуская леность. С той самой поры, как девушка вошла в резиденцию графа, можно было насчитать лишь несколько раз, когда Элиза как следует отдыхала. Однако она не смела так ответить. Девушка слышала, что другие благородные леди жили подобным образом в течение многих десятков лет. И поскольку ей приходилось переживать подобное всего около года, Элиза не могла возразить и пожаловаться, что усердно обучалась. — Чему именно Вы научились? Даже сейчас я делаю за Вас всю тривиальную работу. Объективно говоря, Элиза обучалась довольно быстро. Это был вопрос выживания, и, конечно же, результат её упорного труда. По правде, для девушки, которая большую часть своих подростковых лет провела в трущобах, было немыслимо добиться столь многого всего за год. Однако Элиза не ведала об этом факте, а Ванесса и вовсе не собиралась об этом сообщать. Чувство собственного достоинства и выполненного долга были непозволительны для девушки. — Мало кто, так же как Вы, может свести на нет все вложенные в обучение труды. — Мне жаль… – Голова Элизы поникла из-за резкой критики Ванессы. Девушка не могла толком открыть рот и в конце концов добавила лишь, что будет стараться усерднее. И так, под пристальным взглядом Ванессы, продолжилась тяжёлая работа девушки. Реймунд и Элиза обменялись ещё несколькими письмами. Юный маркиз всегда наполнял свои письма нежными и остроумными фразами. Девушка, не имевшая опыта общения в аристократическом обществе, чувствовала, что он необычайно хороший человек. Однако написание писем всегда было обременительным. — Ванесса. — Да? — Я плохо играю на фортепиано, но если напишу в письме обратное… — С этого момента Вам просто нужно практиковаться. Девушка чувствовала себя виноватой из-за того, что написала то, чего не хотела, и лгала о том, что умела делать что-то, в чём на самом деле была плоха. Она ощущала себя бесстыдной лгуньей. Потому Элиза каждый раз, когда писала письмо Реймунду, чувствовала себя расстроенной. По мере того как девушка узнавала этого юного маркиза, всё больше задумывалась о том, что тот жил в отличном от неё мире. *** И вот однажды из резиденции маркиза Хартмана пришло странное письмо. На конверте был тот же фамильный герб, однако цвет самой бумаги был светло-розовым, отличающимся от обычного. Прежде чем Герхард сломал печать на письме, принесённом Ванессой, на его лице расцвела улыбка. Как и ожидалось, оно было не единолично от Реймунда Хартмана. Мужчина отложил открытое приглашение на стол. — Это приглашение на чаепитие от маркизы Хартман. – Произнёс Герхард и обрезал кончик сигары, которую достал из качественного кедрового хьюмидора[1]. – Похоже, они начинают проявлять интерес. Одна из бровей графа приподнялась, когда он зажал скрутку из листьев меж зубов. “Наконец всё готово.” – Подумал мужчина, поджигая сигару и затягиваясь. Красное пламя медленно разгоралось на кончике, и комната быстро наполнилась дымом. В воздухе распространился характерный запах. — Похоже, юный маркиз довольно твёрдо выразил свои намерения. – Протянула Ванесса, уловив, как смягчилось выражение лица Герхарда. — Полагаю, что так. Однако не ожидал, что всё будет развиваться так быстро. Это превзошло все мои ожидания. Чаепитие, устроенное маркизой Хартман, было знаменито во многих отношениях. Прежде всего, она сама была центральной фигурой в светском обществе, поэтому на чаепитие приглашались женщины из известных семей. Это было также тем событием, на котором и девушки, достигшие брачного возраста, и супруги знатных семей хоть раз желали побывать. — Маркиза намекнула, что, по крайней мере, рассмотрит Элизу как потенциальную партию для своего сына. – Хвалился Герхард Ванессе с довольной улыбкой на лице. – Тебе следует уделять девчонке больше внимания. Было бы проблематично, соверши она ошибку на чаепитии. — Да, граф. Так и сделаю. Услышав решительный ответ, Герхард кивнул. Всё шло гладко, как и планировалось. *** Как только экипаж подъехал к главным воротам резиденции маркиза Хартмана, Элиза вышла. Дворецкий, который ожидал её прибытия, поприветствовал девушку. — Добро пожаловать, миледи. Могу я взглянуть на Ваше приглашение? Элиза с трепещущим сердцем протянула приглашение. Проверив его внешний вид и имя приглашенного гостя, мужчина вежливо улыбнулся и склонил голову. — Я провожу Вас к месту проведения чаепития, леди Шуван. Элиза последовала за дворецким, сжимая дрожащие от страха руки. Девушке казалось, что её колотящееся сердце вот-вот выпрыгнет из груди. «Имя графа Шувана ни при каких обстоятельствах, не может быть опозорено. Вы это понимаете?» Элиза несколько раз мысленно повторила грозное наставление Ванессы. Однако сразу же начала сомневаться, что ходит в соответствии с надлежащим этикетом. Учитывая то, что девушку критиковали за несобранность, когда она спускалась по лестнице этим утром. Дворецкий провёл её в открытый сад, в котором виднелась великолепная беседка с куполом, украшенная только что ярко распустившимися весенними цветами. Лицо Элизы побледнело, стоило ей увидеть уже собравшихся там людей. Хоть она и прибыла вовремя, но невольно испугалась, что опоздала. — Тогда я откланяюсь, миледи. – Выполнив всё, что от него требовалось, дворецкий отошёл в сторону, склонил голову и повернулся, чтобы уйти. Девушка, оставшаяся одна, изо всех сил попыталась контролировать своё дыхание и осторожно двинулась вперёд. Первым человеком, кто её заметил, была сама маркиза Хартман. Женщина, с такими же каштановыми волосами как и у Реймунда, элегантно поправила причёску, подошла к Элизе и притворилась, что узнала её первой. — Леди Шуван, Вы пришли. — Благодарю за приглашение, Маркиза Хартман. Я Элиза Шуван. — Боже! – Как только женщина услышала её приветствие, то издала небольшое восклицание. – В наши дни редко можно встретить леди, которые должным образом изучали этикет. Маркиза выглядела слегка удивлённой, однако на её губах тут же расцвела лёгкая улыбка, с которой женщина повела Элизу к остальным дамам, чтобы представить. — Я уже говорила ранее, верно? Эта девушка – леди Шуван. — Как и говорят слухи, Вы очень красивы. — Рада встрече, леди Шуван. Женщины, наблюдавшие за Элизой, быстро заметили благосклонное отношение маркизы к гостье и без промедлений поприветствовали графскую дочку. Маркиза усадила Элизу на пустующее место возле себя. Поскольку девушка прибыла последней, чаепитие началось вскоре после этого. — Я приготовила чай, который сейчас популярен среди молодых леди, поэтому надеюсь, он придётся Вам по вкусу. Элиза вспомнила, как практиковала подобную беседу с Ванессой, и произнесла то, чему её научили. — Аромат восхитителен. Слышала, что Вы отлично разбираетесь в искусстве, однако не знала, что это касается и чая. На лице маркизы расцвела довольная улыбка. — Отрадно слышать. На нашем чаепитии давненько не присутствовала незамужняя молодая леди. Я немного волновалась, потому что совсем не сведуща в том, что нравится молодым леди. После этого чаепитие шло гладко. Элиза слушала разговоры женщин на протяжении всего мероприятия, и иногда, когда ей задавали вопросы, девушка лепетала, словно попугай, заранее заученные ответы. “Ошибка недопустима. Ни при каких обстоятельствах.” Даже сейчас девушку снедал страх из-за навязчивого желания не допустить ошибку. “Если испорчу сегодняшнее чаепитие, неприятности будут не только у меня, но и у мамы.” Девушка не спала как следует последние несколько дней, но из-за сильной тревоги даже не могла ощутить насколько устала. К счастью, дамы терпели даже нервное поведение Элизы, считая её просто застенчивой молодой леди. На самом деле, все они хотя бы раз оказывались в незнакомой обстановке или же с незнакомыми людьми, и в такой ситуации маркизе особенно нравилось робкое поведение Элизы. Когда ближе к концу чаепития появился Реймунд, догадки маркизы подтвердились, и онане смогла удержаться от шутки в сторону сына. — Божечки, вижу наш юный маркиз уже появился и готов сопровождать леди! Видимо, ожидание было совсем невыносимо. — Матушка. – Реймунд покраснел до кончиков ушей и окликнул маркизу, словно упрекая, но не опровергая сказанного. ________ [1] Хьюмидор (лат. humidus – влажный) – ящик, шкатулка (реже шкаф или комната) для хранения сигар. Главной задачей хьюмидора является поддержание уровня влажности, при котором сигары могут храниться без потери качества.