Победоносная .

Несколько дней пути с короткими перерывами на сон, еду и отдых. Я старалась не думать о том, что случилось дома. И вот я прибыла в этот город, остановилась и смотрю на него, обходя по кругу. Он красивый, можно сказать, пышет благородством, имеет семь великих ворот. Медленно подходя к одним из них, я вздрогнула от неожиданности, когда услышала голос женщины, которая кричала, срываясь на крик. —О! Женщины Фив, от мала до велика, узрела я истину: через три дня каждая из нас должна принести жертву великой Латоне! И детям её хвалу воздать, а иначе гнев нас настигнет и кара! Стоя перед входом в город и слыша это предсказание, я решилась подойти к ней с вопросом. — Здравствуйте, милая госпожа, как вас зовут? Она опустила голову вниз, глядя на меня, и сказала с хрипом: — Я Манто, вещая, дочь прорицателя Тиресия. Кивнув в благодарность, я представилась. — А я Ника, прости, но вопрос хочу я задать тебе..... Она показала на меня пальцем. — Ты не прорицатель. То, что видишь ты, — это последствия того, что ты рядом. Сама должна пройти этот путь, никто не поможет тебе, а ежели будет кто из людей подле тебя, помрут, ибо слабы они перед естеством твоим. Я смотрю на неё с непониманием и одновременно с осознанием — Неужели ты хочешь сказать, что я виновата в том, что случилось? Манто, нахмурившись, молча ушла, пока я осталась у врат Фив, слушая вдалеке её крики. Постояв несколько минут на месте, я вошла в город, глядя на Фивы: мощёные дороги и каждый дом ухоженный, да опрятный, стены либо побеленные, либо из камня. Множество храмов великих, глаза разбегаются! А какие они красивые, колонны у входов, да огонь жертвенные стоят по бокам от дверей, приглашая. У некоторых вместо огня статуи разукрашенные. Люди снуют туда-сюда, увлечённые делами своими, так много маленьких навесов с товаром различным, но в основном глиняная посуда, фрукты и овощи.Конечно, эти торговые улицы с агорой не сравнятся, но тоже много чего можно увидеть, глаза так и разбегаются. Но сейчас не это важно, нужно сделать, как было велено. Решительно кивнув головой, я взяла лошадь за уздечку и пошла искать того, кто купит лошадь. Как и было велено Сахой и Айте, пройдя по множеству ларьков и остановившись рядом с мужчиной, который торгует рыбой, —Здравствуйте, благородный муж! Вижу я, что море близко вам, однако далеко оно. Хочу помочь я вам, да и себе: купите лошадь молодую, могучую, да без выводка, лет 7 от роду! Он посмотрел на меня с веселой и хитрой улыбкой —А не маловат ли ты торговаться со мной, дитя? Не спорю, от лошади добротной и молодой я не откажусь, куплю у тебя, а за то, что бодра да инициативу взяла возьму по твоей цене! После недолгих торгов смогла продать лошадь за нужную сумму восемь оболов и восемь тетрадрахм Накинув на свою спину пожитки и попрощавшись, я быстренько побежала в сторону дворца, что стоит в центре города, словно драгоценность. По пути увидела я солдат и решила подойти к ним, вдруг и вправду помогут. Ускорившись, я начала идти с ними вровень. —Здравствуйте, я прибыла сюда в надежде найти работу в дворцовых садах. Много не прошу и лишнего не возьму, лишь бы на жизнь хватало и желудок был полон. Позвольте и мне войти следом за вами. Бросив на меня свой взгляд украдкой, они внимательно осмотрели меня, словно думая, могу ли я представлять опасность, и, наконец, один кивнул головой, молча идя во дворец, пока второй продолжал наблюдать за мной. В конце этого недолгого пути показался дворец — одно лишь слово вертится на языке. Три этажа виднелись даже над стеной. Большие ворота из дерева, солдаты, что верно держат пост. Пусть я и не спала почти всё это время, но разум мой ещё работает. Войдя внутрь дворца, один из солдат кивнул в сторону сада —Иди к советнику. Он там у фонтана любит гулять, с ним нужно договориться. Низко поклонившись в благодарность, я побежала в сад, и сразу в глаза бросился пожилой мужчина с залысинами, суховатый и низкий по сравнению с Айте, но в дорогих одеяниях и украшениях.Подбегая к нему и поклонившись, я решила первой заговорить —Прошу прощения, добрый господин, услышьте мою просьбу. Но меня резко оборвали.Грубый скрипучий голос произнёс —Девочка, не смей открывать рот без дозволения, запомни это, когда говоришь с тем, кто старше тебя. Он бросил на меня взгляд, изучая одежду и тело, а затем насмешливо добавил —И богаче. Что тебе нужно? Задержав дыхание и резко выдохнув, я продолжила говорить, аккуратно протягивая мешочек денег за проданную лошадь —Прошу прощения, учту и буду знать, желаю работать в столь прекрасных садах, ибо их красота велика. Воистину, сады царицы Ниобы под стать ей. Слушая мою сладкую тираду и кисло глядя на мешочек, что я протянула, он отмахнулся. —Работай, спать будешь в конюшне на соломе, еду получать будешь раз в день, а деньги раз в месяц. Завтра на рассвете будешь работать в цветнике. Весь сор вырывай и дороги подметай, твой участок будет южные и западные сады. Розы, пионы. Дорожки должны быть чистыми, без сора. А теперь уходи. Портишь вид. Услышав дозволение, я быстренько засеменила в конюшни, попутно осматривая южный цветник с розами, где завтра я и начну работать. Сами конюшни были велики. Столько лошадей я в жизни не видела, одна краше другой, все чистые и ухоженные, вода и солома свежие, даже не пахнет! Пройдя мимо каждой и дойдя до конца, в углу стоит лестница на чердак, где тоже частенько хранят солому. Поправив свои пожитки и поднявшись по лестнице, я переставила несколько тюков в угол ближе к окну, создавая подобие стены. Растелив одеяла и вещи, я бросила взгляд в маленькое окно, любуясь пейзажем леса вдалеке. Медленно доставая кинжал и ленточку с деньгами, что дал мне Айте, бережно спрятала их под одеялом. Это сейчас мой дом. Вот только неужели я виновата в смерти Айте и Сахи? И как же это так вышло? Неужели это связано с тем, что я из иного времени, и моё присутствие рядом с людьми приносит им горе? Веки стали тяжёлыми от усталости и чувства вины. Встряхнув головой, я приняла решение максимально отдалиться от людей, по крайней мере, пока не пойму, виновата ли я вообще и как не причинять вред другим. А сейчас нужно отвлечься от дурных мыслей, руки и разум занять. Спустившись вниз, я направилась к розам, начав убирать сорняки и поливать их, чтобы завтра работы было меньше. Медленно и тщательно вырывала я сорняки, но когда услышала смех, быстро побежала к пышному кусту, прячась за ним. И вот он, источник шума, вернее, источники. Нахмурив брови, когда услышал слова "брат" и "сестра", вот только имена всё время разные, да голоса почти похожи. Продолжая сидеть в своём укрытии, я стала считать проходивших мимо: один, два, три... Брови удивлённо взметнулись вверх — 14. Жуть какая. Мягко говоря, опешив от такого количества, я продолжаю сидеть тихонько, не высовываясь, но потом они вышли все верхом на лошадях. Некоторые сидели вдвоём, пока остальные по одному. Аккуратно выглянув из любопытства, я увидела, что было 7 девочек и мальчиков, вернее, женщин и мужчин; девочка была только одна.Вполне возможно, моего возраста. Провожая взглядом их фигуры, я подумала: вот что-что, а такого количества детей я ещё не видела. Встряхнув головой, я снова начала работать. Когда стало темнеть, я выпрямилась и посмотрела на свой результат: сорняки вырваны, а значит, завтра я пойду на западную часть цветника. Довольная проделанной работой, я вернулась в конюшни, поднявшись на второй этаж, и легла спать. Наконец-то нормальный сон, подумала я, вдыхая запах соломы и засыпая. —М? Где я? Почему пахнет дымом? Сделав шаг, я внезапно упала на колени, крича от ужаса, когда увидела знакомый двор. На глазах навернулись слёзы, и приступ тошноты охватил меня в окружении трёх мёртвых солдат: из двух торчат стрелы, что разили их быстро и смертоносно, а в третьем — топор раскроил череп. Однако сам Айте лежит, словно сломанный: одна рука отрублена с отметками кожи, и мяса в руке, и внутренней стороне бедра торчат две стрелы, а из шеи торчит копьё, наконечник которого утыкается в землю.Кровь обогрела его, сделав черным в свете огня, что пожирает дома, но вторая рука сжимает лук с порванной тетивой. Медленно я начинаю ползти на четвереньках к нему, по щекам текут слёзы, а голос заикается. —Айте... Айте, ты... ты слышишь меня? Ты можешь ответить? Пожалуйста, ответь мне. Тишина слишком долгая, всепоглощающая. Затем движение: голова скользнула вниз по копью и шипение со всех сторон, переходящее в крик. —Сюда... Уходи от... сюда. Ушла!!! Пошла вон! Отскочив от него, я врезалась во что-то мягкое позади себя. Нежные ладони накрыли мои глаза, спасая от ужаса. Знакомый весёлый, слегка игривый голос прошептал мне на ухо. —Ника~, прости, что слишком поспешила. Но ты должна понимать свои силы как можно раньше, даже если тебе будет больно. Ты должна пробудиться как можно скорее. А сейчас проснись, тебя ждёт твоё сердце. Не проснёшься — оно убежит. Резко открыв глаза, я хватаюсь за сердце: оно бьётся слишком сильно, слишком больно. Ногтями впиваясь в грудь, я начинаю царапать себя, сдирая кожу, словно это могло бы помочь. Зубы и губы не разжимаются, ноги не сгибаются. Я начинаю выгибаться в попытке прервать эту боль, из глаз текут слёзы. Выгнувшись настолько сильно, что я почувствовала адскую боль в мышцах и суставах, каждое натянутое сухожилие в теле, словно рвётся от натяжения, слышу, как в ушах гремит кровь, которая движется бурным потоком по венам. Глаза закатились, а затем я смогла открыть губы и рот в беззвучном крике, безвольно опадая, как кукла, у которой отрезали нити, теряя сознание. Проснувшись утром следующего дня от звука ржания лошади, я медленно открыла глаза.