Победоносная .

Сидя за кухонным столом, я аккуратно размазываю масло на хлеб, пока дедушка заваривает травы на чай и разговаривает с телевизором, который, в свою очередь, создаёт приятный фоновый шум. Подняв голову, я увидела на плазменном экране яркое шоу о юморе. Голос телеведущего весел и задорен, однако дедушка весьма скептически относится к этому, как он любит говорить: «Юмор для кукол из дерева». —Фу, какой скудный юмор! Смотреть и слушать больно, никакой фантазии, одно и то же. Когда дедушка полез к сахарнице, его густые брови на миг поднялись от удивления. —О, значит как, Ника! А ну-ка, быстренько в магазин за сахаром сходи, совсем пусто, ни одной крупинки нет. Ноги в руки и марш! Смотря на него с прищуром, а затем на моих губах появляется весёлая улыбка. —Хорошо, дедушка, я сейчас! Быстренько туда и обратно. Спрыгнув со стула, я засеменила к двери, попутно взяв деньги с тумбочки и надев резиновые тапочки, быстренько побежала к магазину. Пробегая несколько улиц с домами и детской площадкой, впереди виднелся магазин. Открывая дверь, над головой зазвенел колокольчик, возвещая о посетителе. Весело хихикнув и взяв сахар с полки, подойдя к продавцу. —Здравствуйте, я сахар купить, вот деньги. Доставав из кармана бумажку, и положив деньги ровно под расчёт на кассу и побежала обратно домой. Весело и задорно напевая беззаботную песенку, иду домой с пакетом сахара в руках. Поворачивая за угол, вспышка света и чудовищная боль в глазах. —Ай, выключи фонарь, глаза слепят! Тут люди ходят! Ответа не последовало. Кое-как разлепив глаза, начинаю озираться. Вокруг густой лес. Только звёзды и луна. Мои глаза округлились от ужаса, ноги трясутся, сердце бьётся в ушах, а на глазах навернулись слёзы, губы трясутся. —М? Что? Что происходит? Где я? Что это за место? Я же только что поворачивала за угол к дому!? Почему вокруг лес!? Деда! Дедушка! Дедушка!!! Кто-нибудь!! Ау! Эй! Есть тут кто-нибудь! Лихорадочно начинаю озираться по сторонам, вытирая руками слёзы. И, делая глубокий вдох и выдох, пытаюсь успокоиться и собраться с мыслями. Первое, что нужно сделать, это успокоиться и осмотреться, прислушиваясь к звукам: машинам на дорогах или свету фонарей. Но ничего не слышно. Тогда остается просто идти... Куда-то , так ведь? И я пошла. Лес оказался приятным даже ночью, но больше пугают звуки... Слишком много мелких звуков: шелест листьев, птицы и животные... Кажется, тут есть животные. Нет-нет-нет-нет, не нужно пугать саму себя. Самовнушение — это еще хуже. Поджав губы в тонкую нить, я подняла голову к дереву... —А? А что тут делает оливковое дерево... У нас же они не растут. Дедушка их покупает в банках. А тут целое дерево. Странно. Покачав головой в разные стороны, и отбросив эту мысль на второй план, залезла на широкую ветку дерева и попыталась заснуть. Что-что, а на земле спать в лесу — гиблое дело. Наверное. Прижавшись к стволу дерева, быстренько закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, отключилась и заснула крепким сном, прижимаясь телом и щекой к стволу дерева. (Завтра будет день, и будет пища, а пока нужно поспать.)Поворачиваясь во время сна, буркнув несколько проклятий, потягиваясь. —Ммммм? Почему так неудобноооооо! С моих губ сорвался протяжный писк, когда я упала с ветки на землю, больно ударившись задницей об землю. —Ууууууу! Больно! Начинаю потирать ее, попутно оглядываясь по сторонам. Лес, только он вокруг. Значит, это был не кошмар. Раз мне так больно. Нужно найти людей... Или дом... Хоть что-нибудь. Я хочу кушать и пить. Нужно найти покушать. —О! Точно, у меня же есть сахар! Где же он? Я снова стала осматривать местность. Вот дурочка! Нужно было держать его при себе, потеряла, пока шла? Или оставила на месте, когда меня ослепил свет?Тяжело выдохнув, я начинаю подниматься и идти, тело болит, очень сильно. Возможно, по пути найду что-нибудь покушать. Ягоды или фрукты. Подняв взгляд к небу, я недолго смотрю на солнце. Оно сияет так же, как дома, и, судя по тому, как оно светит, ещё не полдень. Где-то до, наверное, 10 часов или 11. Делая шаг за шагом, я не услышала ни машин, ничего, кроме леса. По щекам потекли горькие слезы, всхлипывая и икая, я пытаюсь успокоиться. Устала. Ножки болят. Всё болит. И подняв голову и снова стала присматриваться к окружающему пространству. И о чудо, это дым! Может быть, это костёр от лагеря или что-то в этом роде. Полная воодушевления, побежала... Забыв о боли и слезах истерики, взрослые ведь могут помочь ребенку. Так ведь? Спустя, казалось, вечность я добежала до места, где горит огонь, но вместо предполагаемого лагеря я увидела... деревню? Дома сделаны из глины, а вместо крыши деревянные балки... И люди в необычной одежде. Или что это? Я присмотрелась к женщине: на ней надето платье в пол и пояс из кожи, сандалии, а в руках у нее кувшин из глины. Волосы убраны в пучок. Я нахмурилась и перевела взгляд на мужчину. Он тоже в сандалиях, а на бедрах повязка, через грудь перекинута шкура леопарда, рядом с ним лежит лук и стрелы. —Как странно? Это очень странно. Опустила взгляд на свои зелёные бриджи, коричневую футболку и тапочки. —Или это я странная? Я снова посмотрела на деревню и её жителей. Все они примерно выглядят одинаково, и предметы, которыми они пользуются, тоже: копья, мечи, щиты, глиняная и деревянная посуда, животные и дети примерно моего возраста. Едва ли в одежде... почти не прикрытые. Покраснев от стыда и, спрятав лицо в ладони, сев на корточки, начала тараторить. Это выглядит очень плохо. Мне не нравится, что виднеется передо мной. Это выглядит слишком плохо. Дедушка верно говорил: за плохое поведение меня боженька наказал, и вот он мой оживший кошмар. Это дурной сон. Клянусь, я буду хорошо себя вести. Только верните к дедушке. Подняв голову снова, и увидев ту же картину, вот только меня заметил мужчина коренастый, с щетиной и кудрявыми волосами, глаза проницательные, карие. Пискнув, когда он что-то сказал на своём странном языке, и побежала обратно в лес, чтобы спрятаться. —Жуть какая, жуть какая! Пробежав буквально несколько десятков метров, меня резко дёрнуло вверх, и снова издала забавно звук, как котёнок, который нашкодил и был пойман. Виновато поднимаю голову и смотрю на мужчину, который заметил меня буквально миг назад с виноватым видом. —Простите, я... М? Он начал говорить что-то очень быстро и непонятно. Голос, вроде бы, хороший, но я ничего не понимаю. Подняв руки, и показала пальцем на свои уши и его рот, пытаясь показать ему, что я его не понимаю. Этот мужчина прищурился, но, вроде бы, понял, но отпускать не намерен. Он продолжает тащить меня в деревню за воротник... Люди смотрят на меня, как на дивную животинку. Женщины смотрят на меня с жалостью или, возможно, лёгким беспокойством, а дети — с любопытством, а вот мужчины — с явной настороженностью и враждебностью. Продолжая парад чужих эмоций и домов. Этот дяденька дошёл до дома? Вероятно, своего дома? Дверь открылась, и меня занесли в дом. Сама обстановка была скудная... даже слишком: стол из дерева, одна лавка, кровать из дерева с накладными шкурами. Меня грубо посадили на табурет за столом, сам мужчина сел напротив меня и стал смотреть изучающе. Начав ёрзать под этим пристальным взглядом и виновато смотрю на него из-под ресниц, ожидая, что он сделает или скажет. И продолжаю смотреть на него из-под лобья, его губы приоткрылись, и он начал говорить медленно и терпеливо: —Με καταλαβαίνεις; Ακούς τι σου λέω; Ποιος είσαι; Από πού είσαι; Πού είναι η οικογένειά σου; (Ты меня понимаешь? Ты слышишь, что я тебе говорю? Кто ты? Откуда? Где твоя семья?) Мои золотые глаза округлились, и я просто смотрю на него, как овца на волка. —Я не понимаю вас, дяденька. Простите, пожалуйста. Он замолчал и начал медленно постукивать пальцем по столу. Спустя мгновение он медленно поднял палец и указал на себя, сказав одно слово: — Αϊτέ. Айте Нахмурившись, а потом мои брови взметнулись вверх, когда я поняла, что он представился, и я повторила его жест Ника. А потом указала пальцем на него и повторила его имя: —Άιτε! Айте! Он грубовато хмыкнул и поставил кувшин с водой и миску с фруктами, указывая пальцем на них: —Ένα μπολ με φρούτα και μια κανάτα νερό.(Миска с фруктами и кувшин с водой.) И говорит медленно. Поняв что, он учит меня! И, повторив за ним стараясь в точности, запинаясь, но повторяя. — Ένα μπολ με φρούτα και μια κανάτα νερό.(Миска с фруктами и кувшин с водой.) потянувшись к яблоку, в свою очередь получив грубоватый шлепок по рукам, вероятно, наказание. Когда Айте поставил яблоко на стол, он указал именно название этого фрукта: — Μήλο(яблоко.) Кивнув головой и повторила за ним по слогам, стараясь произнести как он:

—Μήλο Затем он кивнул и пододвинул его поближе ко мне. Ага, теперь он по-настоящему угощает меня. Аккуратно я взяла яблоко и начала кушать с жадностью, кусок за куском, даже косточки, поглядывая на Айте уже с большим доверием.