Победоносная .

Доев яблоко, я указала пальцем на кувшин, словно говоря: «Можно воды?» Айте весело хмыкнул и пододвинул кувшин с водой, сказав грубоватым голосом: —Νερό (Вода). Кивнув головой и повторила за ним, стараясь правильно произнести: —Νερό(Вода). Я подняла взгляд, вглядываясь в его глаза в поисках недовольства. Он ничего не сделал и не сказал, а значит, все хорошо. Протянув руки к кувшину, начав пить жадными глотками, не думала, что настолько сильно хочу пить. С каждым глотком воды становилось все меньше и меньше. Спустя мгновение я вернула кувшин на место, опустошив емкость наполовину, и смотрела на него в ожидании, что он скажет или сделает. В свою очередь, Айте молчал, нахмурив брови, и смотрел на меня, изучая и явно решая, что со мной делать теперь. Его карие глаза скользили по моей одежде с явным недоверием и подозрением. Затем на его лице появилась кривая улыбка, и, поднявшись на ноги, он медленно встал из-за стола и направился ко мне, буквально нависая, указывая пальцем на мою одежду и потянув за воротник. —А!? Что!? Что-то не так? Зло цокнув языком, Айте потянул майку вниз, пытаясь снять её. Медленно я покраснела и, вскрикнув, попыталась сбежать. —Нет-нет-нет, это стыдно! В свою очередь, Айте не дал мне возможности сбежать и грубо схватив за плечи, пригвоздил меня, развернув к себе лицом, посмотрел на меня с укором, прямо как дедушка, когда я должна что-то сделать. И всё-таки он не дедушка. Поэтому я и не могу так открыто доверять ему, и я яростно начала качать головой. —Ещё чего не хватало, стыдоба да и только! Айте буркнул что-то и пальцем показал на меня, а затем на стул. —Κάθισε εδώ(Сиди тут) А затем встал и вышел из дома, громко хлопнув дверью. Я пискнула, оставшись одна в доме, невинно покачивая ногами. Начав озираться, и поняв, что дом простой: вроде бы два помещения. Стол, лавка, также кровать со шкурами — всё то же самое, одинаково. Однако есть маленький деревянный сундук за спинкой кровати, полочки с травами и кувшинами, травы, и в углу рядом с дверью стоит колчан с луком и стрелами, ремешки, а на полу кусок серой ткани. Пол земляной с каменной дорожкой. Одно маленькое окно. А что в другом помещении? Интересно... Аккуратно я начинаю спускаться вниз, как дверь открылась, и в дом вернулся Айте с какой-то женщиной в почтительном возрасте с тяжёлым и строгим взглядом фиалковых глаз. В некогда прекрасных русых волосах виднеется седина, а сами волосы заплетены в косу. Морщины у глаз и губ, загар от долгой работы под солнцем, низкая по сравнению с Айте, простое платье или что это? Босые ноги с браслетами. Наверное, в молодости она была очень красивая. Сама женщина медленно подошла ко мне, и лёгким касанием между моих лопаток отвела меня во вторую комнату. Медленно засеменила, иногда поглядывая на неё и на Айте, который остался стоять на месте. Вторая комната была широкой, в земле была вырыта... Женщина села и показала на себя пальцем. —Σαχά (Саха). Кивнула головой, понимая, что она представляется, и показала пальцем на себя, а следом на неё, повторяя за ней её имя. —Ника, а вы Саха? Саха улыбнулась мне и показала пальцем на одежду, потянув за неё. Второй рукой она показала на маленькое корыто с водой. —О! Понятно, купаться! Начинаю снимать с себя футболку, бриджи и тапочки, подхожу к корыту, вглядываясь в воду и опуская палец в неё — вроде тёплая. Саха аккуратно взяла меня под мышки и помогла залезть в воду, начиная мыть грубовато, но тщательно. И как будто ощупывала меня и осматривала мои руки, ноги, спину и затылок, под волосами и зону груди. Аккуратно распутывая мои длинные черные волосы, пока я сижу в воде, вглядываясь в своё искажённое отражение. Мои золотые глаза блестят в обрамлении густых ресниц, пухлые губы покусаны, кожа цвета фарфора, но на ощупь словно бархат, длинные ноги. Для своего возраста довольно высокая — целых 124 см! Самая высокая в группе. Затем Саха аккуратно подняла меня из воды, ставя на землю. Она протянула серый, явно старый хитон из льна, аккуратно закрепляя его на плечах и подвязывая веревкой на талии. Жестом похлопала по голове. —Κάθισε εδώ, θα έρθω αμέσως; (Сиди тут, я скоро приду.) Она вышла из комнаты, оставив меня одну с моими мыслями. «Разговор Сахи и Айты.» Айта стоит рядом со столом, скрестив руки на груди. —Λοιπόν; Υπάρχει κάτι;(Ну что? Есть что-нибудь?) Саха, тяжело выдохнув и положив руки на бедра, начала отчитываться, словно солдат перед командиром. —Δεν παρατήρησα τίποτα στο σώμα της, ούτε εγκαύματα, ούτε δάκρυα, ούτε άλλα σύμβολα που να υποδηλώνουν ότι ήταν σκλάβα, ούτε ίχνη εργασίας κάτω από τον καυτό ήλιο; (Я не заметила на ее теле ничего, нет ни ожогов, ни клейм, ни других символов, обозначающих то, что она раб, или следов труда под палящим солнцем). —Είναι σαφές ότι μπορεί να μιλήσει, αλλά δεν καταλαβαίνει; (Ясно, она умеет говорить, но не понимает). — Ναι, το πρόσεξα. Και τι θα κάνεις με το παιδί; Είναι καλό κορίτσι, έχει αξιοπρεπή εμφάνιση και θα μεγαλώσει και θα γίνει καλλονή. Και εσύ, ο μόνος, μπορείς να την κρατήσεις για τον εαυτό σου. Νιώθεις άνετα με την εταίρα και δεν έχεις παιδιά ούτε γυναίκα. Μεγαλώστε την και θα αναγνωρίσετε την ευτυχία του να είσαι πατέρας; (Да, я заметила. И что ты собираешься делать с ребенком? Девочка хорошая, внешность достойная, вырастет красавицей. А ты один оставь себе её. С гетерами ты водишься спокойно, детей и жены нет у тебя. Взрастишь её, и ты признаешь счастье быть отцом). —Είναι αστείο, δεν χρειάζεται να είσαι ιέρεια σε τιμημένη ηλικία, αλλά σάτυρος ; (Смешно, тебе не жрицей в почётном возрасте быть нужно а сатиром). —Σκέψου το, ίσως οι Μοίρες έπλεξαν αυτό το νήμα για σένα; Ή μήπως είναι μια δοκιμασία για σένα ή ένα δώρο από άλλους θεούς; Μην βιάζεσαι. Δεν την έπιασες τυχαία, την έφερες στο σπίτι σου, την έβαλες στο τραπέζι και την τάισες ; (Подумай сам, возможно, Мойры сплели тебе эту нить? А может, это испытание твоё или дар богов иных? Не руби с плеча. Не зря же ты её поймал, принес в свой дом, за стол усадил и накормил). —Τι γριά άρπυια, ωραία, δίδαξέ της εσύ λίγη γυναικεία σοφία. Οι άντρες διδάσκουν αγόρια και οι γυναίκες κορίτσια ; (Вот же старая гарпия, ладно, женским мудростям сама её обучи. Мужчина учит мальчиков, а женщины учат девочек). —Εντάξει, πήγαινε σε αυτήν, και έχω δουλειές στον ναό; (Хорошо, иди к ней, а у меня дела в храме). Она на прощание улыбается ему знающим взглядом, а затем уходит из его дома. «конец разговора» Тем временем я просто продолжаю стоять и смотреть в пол на свои ноги. Когда дверь открылась, я увидела знакомую фигуру. Айте, который аккуратным жестом подозвал меня к себе. Кивнув головой, я сделала несколько аккуратных шагов к нему. —Что-то случилось? Он не ответил, а лишь сел на корточки передо мной, растопырив пальцы веером, начал медленно сжимать их... Ведя подсчет... Один... два... А потом указал на себя. —М? Что ты пытаешься сказать? О! Возраст! Тебе 46! Много! Ты взрослый! Я тоже вытянула руки перед лицом и начала медленно сжимать пальцы. Девять раз. Кивнув головой, он аккуратно потрепал меня по волосам, встал и направился в комнату. Указал пальцем на кровать. —Κρεβάτι ; (Кровать.) А затем похлопал по ней, аккуратно отодвигая шкуры, явно предлагая лечь спать. Я смотрю на него с удивлением, а затем перевела взгляд в окно... Уже вечер? Как быстро время пролетело... Медленно я подошла к кровати и легла к стене, закутавшись в теплую шерсть. Смотрю, как он начал ходить по дому, явно по истоптанному маршруту: подготовить оружие, сесть за стол покушать и выпить. Явно рефлекторно начал снимать одежду, но остановился, вспомнив о моем присутствии, и ушел в другое помещение на несколько минут. Вышел относительно чистым и в накидке из шкур. Подошел к кровати и смотрит на меня сверху вниз. —Κοιμήσου, θα έρθω αύριο; (Спи, я завтра приду.) И вышел из дома, оставив меня одну в тишине и тепле, своеобразном уюте. —Как странно, непонятно, но вроде бы все хорошо. Удача на моей стороне, наверное, главное не переживать, как дедушка учил, а там и видно будет. С этими словами я проводила, наверное, очень долго, и в конце концов уснула крепким сном.