Смерть пахнет полынью

      — Алло, Тина?! — звонкий девичий голосок, встревоженный, чуть с хрипотцой, срывался на истерические нотки. — Ты слышишь? Запри дверь! Запри! — хрупкая на вид рука сжала телефонную трубку сильнее. Тонкие безупречные пальцы молодых рук менялись в цвете от напряжения. — Ждите меня дома!              Связь оборвалась. Линии переполнены. Безвольно, не способная помешать случившемуся, заметалась молодая девушка. Копна русых волос металась из стороны в сторону, из угла в угол. Она что-то бубнила себе под нос. Кусала губы, сжимала кулаки.        Девушка резко остановилась. Закрыв лицо рукой, она сделала глубокий, тяжелый и явно болезненный долгий вдох. Дальше она пошла уже спокойно. Ушла вглубь квартиры, развернувшись на пятках, твердо, без паники.

*** 

      Тихий шаг. Осторожный. Хруст стекла. Громкий, но присущий месту звук. Тихий вдох. Следующий шаг. Темная фигура, чуть пригнувшись, присев в коленях, тенью скользила вдоль стены. Вокруг нее царил хаос.        — ВЫ НЕ МОЖЕТЕ БРОСИТЬ МЕНЯ! — внезапный вопль заставил идущего вздрогнуть. Он оступился. Послышался отчетливый хруст стекла. Тень сильнее прильнула к холоду бетонной стены.       — ВЫ НЕ МОЖЕТЕ БРОСИТЬ МЕНЯ ЗДЕСЬ! — визг шин. Где-то вдалеке орала сигнализацией машина. Звуки, наполнившие мир совсем недавно. Охи, кряхтение и утробное рычание. Все это стало стекаться в другую сторону от этого места.       — ЧЕРТОВЫ СУКИ! ГРЕБАНЫЕ УБЛЮДКИ! ВЫ СГОРИТЕ В АДУ, ДОЛБАННЫЕ СУКИНЫ ДЕТИ! — натужный рев с крыши здания никак не утихал. Тень остановилась. Замерла. Словно хищник в засаде. Откуда-то сверху послышались торопливые шаги. Торопливые, срывающиеся на бег. Возгласы. Тихие, приглушенные слоями стен. И тут тень сорвалась. Бесшумно, словно дикая кошка, тень взбежала вверх по лестнице. Рычание приближалось. Запах смерти прибывал, но тень двигалась быстрее, резче. Глухое рычание доносилось с нижних этажей, эхом доносилось вверх, к живым. Лестница оживала. Цепь. На двери была цепь. Намотанная кем-то на ручку, она не давала открыть дверь.       — Долбанный Иисусишка! Я никогда не просил тебя ни о чем! И никогда не попрошу больше! — плевок. Громкий и смачный.        — Сука! Гребаный маразматик! Старый урод! — послышался лязг металла. Тень же стояла у двери. Молча наблюдала. В щель двери было видно всю крышу, но она не спешила выходить. Цепь оказалась всего лишь перемотана. Стоило лишь распутать петлю и дверь будет открыта.        Первый труп появился внезапно. Он был неуклюж, но целенаправленно надвигался на стоявшего у двери. Протянутые руки, окровавленные, мерзкие, были готовы вот-вот схватить стоявшего у двери и вцепиться зловонной пастью в теплый, лакомый кусочек. Тихий свист. Короткий удар. Хлюпающий звук. И труп, словно изумленно смотрящий на своего усмирителя, глухо плюхнулся навзничь.        С крыши послышались звуки. Новые. Необъяснимые. Тень молча обтерла лезвие, острое, как бритва, об одежду только что павшего и прильнула к щели.        Мужчина, что сидел на крыше и, кажется, прикованный наручниками к трубе, с силой прикусил конец кожаного ремня. Другой конец тянулся к руке.        Трупы наступали. По звуку до выхода на крышу им оставались считанные секунды. Тогда тень резко, умело распутала цепь. Кратко, тихо, крадучись, тень проскользнула на крышу, закрывая дверь. Подхватив с пола арматуру, валявшуюся явно давно, так давно, что след от её присутствия навсегда останется ржавым пятном на бетоне, тень вогнала её в пазы для навесного замка, надежно запирая крышу.        — Ты еще кто, мать твою?! — мужчина, явно не молодой, опасный на вид, вывернулся. Он и правда был прикован наручниками к трубам. В руках у него была ножовка. Лезвие было в крови. Алая густая жижа капала с импровизированного оружия мужчины на бетон. Кап-кап. Медленно, вязко. Его лицо - лицо обезумевшего от страха, безысходности и боли человека. Тень приложила палец к губам, издав лишь тихое, но очень убедительное: «Тш-ш-ш…» Бесшумные шаги. Один за другим. Тень приближалась к мужчине. Он медленно, в такт её приближению, перемещался в силу возможностей. Не давал ей оказаться хоть на миллиметр вне поля его зрения.        — Сучка, только попробуй выкинуть что-нибудь. Я отгрызу себе эту чертову руку, и тогда смерть покажется тебе милостью. — зловещий шепот. Этот мужчина даже будучи прикованным, загнанным в ловушку, угрожал. Его лицо выражало только уверенность. Холодное безумие. Готовность разорвать. Тень медленно продолжала двигаться в сторону мужчины, она подняла раскрытые ладони вверх.        — Я друг, не бойся. — на Английском, с явным грубым акцентом промолвила тень первые свои слова.        Тень присела около этого странного, в прошлом мире странного, мужчины. В дверь крыши бились и рычали. Гулкие удары тел. Утробное рычание. Оно, казалось, совсем не смущало выживших, не подгоняло и никак не влияло на них. Взгляд пришедшей опустился. Окинул картину целиком. Безумец на крыше, прикованный наручниками, пытался отпилить себе руку. Он уже был близок к своей цели. Еще немного и вся его кисть отойдет от тела, но мужчина все так же смотрел на нее. Не продолжал.        — Я помогу тебе, помогу выбраться. — Тень вновь осмотрела мужчину цепким взглядом. Тут же сунула руку в карман своих брюк. Из набедренного кармана она вытащила пузырек. Оранжевая баночка. Бегло оглядев название, она ловко открутила крышку. Выудив из баночки три таблетки, протянула незнакомцу. Он, прищурившись, с явной усмешкой смотрел на нее. Он явно не хотел принимать помощь.        — Обезболивающее. — Коротко бросила тень, доставая из бокового кармана рюкзака бутылку воды. Рука протянула таблетки незнакомцу. Мужчина еще несколько секунд, долгих, тянущихся медленно, смотрел в глаза человека. В его глазах читалось недоверие. Тень уже шевельнула рукой, убирая, но мужчина решился. Вытянул свободную от наручников ладонь, принимая такой щедрый подарок судьбы. Три капсулы перекатились в его большую мозолистую руку. Мужчина недолго, но внимательно рассматривал то, что было в его руке. Видимо решившись, он поднял одну бровь и коротко хмыкнул. Забросил разом все три в рот, нагло ухмыляясь в лицо тени. Смотрел на нее снизу вверх, открыл рот с явным требованием напоить его. Бутылка с водой глухо стукнулась донышком о бетон рядом со свободной рукой этого мужчины.        Мужчина шел сам. Позади: он хоть и представлял опасность, но не такую, как с двумя руками. Его шаги были твердыми. Он держался уверенно. В его глазах не было ни испуга, ни тревоги. Только что-то холодное ворочалось где-то там, за голубыми радужками его глаз. Тень ступала тихо. Не менее уверенно. Она провела их к аптеке внутри торгового центра. Все было перевернуто вверх дном. Беспорядок. Баночки, бутылочки, упаковки - все, что когда-то здесь продавали, валялось вдоль стеллажей.

*** 

      Внизу послышались выстрелы. Мужчина, снятый с крыши, с каждой минутой слабел.        — Дальше ты сам. Удачи.        Тень не дала сказать ему и слова, скрываясь в темноте заброшенных коридоров, напоминавших о прошлом мире. 

***

      Машина двигалась с мерным рычанием двигателя. Звук был умиротворяющим, усыпляющим. Руки на руле лежали уверенно. Девушка за рулем ехала не напрягаясь. Весь её вид явно давал понять: она уверена. В приоткрытом окне пикапа мелькали дома. Один за другим они проносились и тут же скрывались позади. Поворот. Руки выверено сделали оборот руля. Они явно помнили это и делали так сотни раз. Только лицо девушки не было таким же спокойным, как её вождение. Водитель смотрела вдаль, за дорогой, сведя темные брови к переносице. Меж ними залегла явная морщинка. Такая, что появляется только у людей, кто готов сорваться с места, побежать. Еще один поворот руля. На этот раз короче. На замедляющемся ходу. Вдавив педаль тормоза, девушка открыла дверь машины, хлопая себя по поясу. Она не закрыла дверь, оставляя её распахнутой. Её движения были быстрыми, но тихими. Площадка около дома была пуста. Абсолютно пуста. Девушка обнажила длинное лезвие охотничьего ножа. Дверь поддалась не сразу. Она оказалась заперта. Оглядевшись вокруг, обведя глазами все, что было в поле зрения, девушка убедилась что ожившие здесь отсутствуют. Сейчас отсутствуют. Девушка быстро нагнулась, откидывая коврик под дверью. Пусто. Она сунула лезвие между досок, поддевая одну из них. Та с усилием, но все же отошла. Под ней лежал ключ. Тут же схватив его, девушка вновь оглядела улицу. Чисто. Сунула в замочную скважину ключ. Провернула. Дверь поддалась. Входящая постучалась, стоя на пороге. Еще раз. Еще. Она тихо позвала, по-цокала языком и прошла внутрь. Раздался привычный теперь звук. Рычание, рокот, хлопание. Дверь недалеко от входной начала сотрясаться. Осторожно, как можно тише, внутри зашагала девушка. Она обошла весь первый этаж. Медленно, начеку. Ничего. Пустота. Лишь один оживший за дверью рычал и недовольно булькал, похрипывая. Лестница была узкой и старой. Деревянные половицы скрипели оглушительно громко в тишине, разрываемой лишь терзаниями мертвеца.  Второй этаж был так же молчалив. Полная, гнетущая, всепоглощающая тишина. Шаг. Она тихо отворила первую дверь. Пусто. Шаг. Шаг. Шаг. Она остановилась перед последней комнатой. Последней не обследованной в доме. Рука потянулась к двери. Шорох. Девушка остановилась. Замерла. Все её нутро качнулось. Она слушала. Вслушивалась. Не смела двинуться ни на миллиметр. Тихое шуршание. Шуршание вещей. Тихий щелчок фанерной доски. Девушка резко дернула дверь на себя. Неосторожно, совсем наплевал на все меры, она шагнула внутрь комнаты. Колыхнулась пыль. Скрипнули петли. Голова девушки быстро замоталась из стороны в сторону. Волосы беспорядочно, словно в лихорадке запрыгали. По всей комнате валялись разные вещи. То тут, то там вскрытая, вычищенная почти до блеска консервная банка. Бутылки из под воды. Шкаф. Огромный. Старый. Он стоял справа от нее. Она повернулась к махине всем телом. Почти срываясь с места, хватаясь за ручки этого самого шкафа. Со всей силы, что было мощи, девушка дернула дверцы. Вздох. Её остекленевшие глаза, лицо, пронизанное тонкими морщинками волнения, напряжения. Сомкнутые в плотную полоску губы. Все это предстало перед нутром домашней мебели. Внутри сидели трое. Темноволосая девочка. Напуганная, сжавшаяся от страха. Её грязная девичья рубашечка вся была измята. Она сжимала её в ладошке, а другой зажимала себе рот. Рядом сидели еще двое. Мальчик. Он дрожащей рукой направлял на возникшую здесь девушку нож. Кухонный, блестящий на солнце, отбивающий солнечные лучи в блики. Посередине сидел совсем кроха. Грязный, заплаканный, веснушчатый малыш. Парнишка постарше, державший нож, крепко сжимал его рот своей ладонью.        — Господи… — только и сорвалось с губ девушки, когда нож из рук мальчика выпал. Он первым бросился к пришедшей в объятия. Он пах страхом. Пах затхлым помещением. Пах так, как должны пахнуть дети, которых бросили одних. Следом за ним спрыгнул и малыш. — Тише, тише, Райан, только не плачь. — поднесла к губам палец пришедшая девушка. Малыш уткнулся ей в плечо, прижимаясь.        — Мел, ты пришла… — тихо, полушепотом отозвалась девочка из шкафа. Она не спешила прыгать в объятия. Она просто улыбалась. Личико с грязью на щеках. Разводами. Несколько царапин на лице. И торчащая в носу канюля. Трубка тянулась ей за спину.        — Конечно, милая. Я же обещала, что приду за вами. 

*** 

      Мел шла впереди. Нож наготове, тихая поступь, чуть согнутые ноги. Сзади шел малыш. Маленький веснушчатый Райан ступал след в след, явно пытаясь так же тихо, как идущая впереди. Темноволосая девочка шла с двумя железными баллонами в руках. Раскосые глаза боязливо бегали по сторонам. Еще один баллон был у нее в рюкзаке, на спине. Он подключен к трубке. Замыкал этот странный, совсем не серьезный и невозможный в новых реалиях строй, мальчик. Крепкий, темноволосый. Он нес на себе все вещи. Так же озирался по сторонам. В его темных глазах было видно хватку. Он ступал твердо. Без тени намека на страх. Дверь, ведущая на улицу, оставалась открытой. Девушка выскользнула первой. Выпустив детей, она последовала за ними. Подгоняя, она следила. Следила за всем что было вокруг.        — Быстрее, в машину! — скомандовала Мел и перехватила сумки из рук старшего парнишки. С громким грохотом она бросила их в кузов пикапа. Где-то вдалеке, вверх по улице, она услышала харкание, типичное новому миру. Рычание стало приближаться. Девушка подтолкнула последнего из детей в кабину. Он запрыгнул, обдав девушку лишь ветерком из под своих ускользающих ног. Проворнее всех запрыгнув в кабину, Мел тут же завела мотор. Послушно заурчав, машина дернулась.         — Пристегнитесь.