Сахарный клык

Се Лянь сладко зевает и поворачивается к соломенной циновке расстеленой в углу. Затем он понимает, что у него возникла небольшая проблема. Не хватает второй циновки. Эта достаточно большая для двоих… но… Что ж. Если этот Сань Лан действительно вампир… это лучший способ проверить. Се Лянь отодвигает край одежд, обнажая свою красивую бледную шею.

***

В деревне Водных Каштанов возникла проблема: вампиры! По крайней мере, местные жители так думают. Се Лянь в этом не уверен и решает поиграть в детектива, чтобы выяснить правду. Он предполагает, что дело в чём-то более обыденном. Но когда он сталкивается с таинственным незнакомцем, от которого приятно пахнет, он и представить себе не может, что его ждёт. Могут ли слухи оказаться правдой? Или же Се Лянь уверен, что Сань Лан — вампир... и он собирается это доказать! Дело в том, что у него это плохо получается. Почему этот незнакомец должен быть таким красивым и обаятельным?

***

Прошло немало времени с тех пор, как Се Лянь, вознёсшийся на небеса в третий раз подряд, в последний раз ступал на землю маленькой деревни Водных Каштанов. Выросла ли деревня? Была ли она уничтожена? Можно ли там по-прежнему собирать мусор и подрабатывать? Се Лянь мог только гадать, что стало с деревней Водных Каштанов за эти годы. Но из всех этих вариантов... он не ожидал, что... — Вампиры? Вы уверены? Старик, управляющий повозкой, останавливается, крепко сжимая поводья. «Да! Говорю тебе, я видел их! С их светящимися глазами, в лунном свете! Моя бедная внучка, Мин Мин… пропала! Пропала, говорю тебе! Её забрали эти кровожадные демоны!» Мужчина всхлипывает, в глазах появляются слёзы, и он продолжает: «Это очень плохо. Ужасно. Мы перепробовали всё, но, похоже, ничто их не убивает. Что мы делаем не так? Но ты же... ты же даос, не так ли? Не мог бы ты нам помочь? — Да, что-то в этом роде. Я посмотрю, что можно сделать, если мне будет где остановиться. «О да! В деревне Водных Каштанов есть свободный дом. Он пустовал некоторое время, и ходят слухи, что там водятся привидения, но это всё же крыша над головой». Что ж, бывало и хуже. — Тогда я поселюсь там. — Хорошо, я тебя рядом высажу, — сказал мужчина, щёлкнув поводьями, чтобы повозка с волами тронулась с места. — Надеюсь, ты сможешь здесь что-нибудь сделать. Мы уже почти сдались. Пока повозка мчится мимо пейзажей, покрытых пятнистыми осенними листьями, Се Лянь размышляет о сложившейся в деревне Водных Каштанов ситуации. Нет, он не думает, что это вампиры. Они обычно не живут так далеко на юге. Он читал о них только в книгах, поэтому знает, что они не местные. Скорее всего, это просто очередной яогай или какой-то беспокойный дух. Конечно, он справится с такой простой задачей, верно? Даже если его навыки немного… заржавели. Повозка останавливается. «Вот то место, о котором я говорил. Нужно немного привести его в порядок, но оно твоё». Се Лянь вылезает из повозки и спускается на землю, а мужчина продолжает, обращаясь к нему: «Если услышишь что-нибудь странное сегодня ночью, чью, сообщи в чайную, хорошо? Чайная в центре деревни — её невозможно не заметить». Се Лянь благодарит мужчину и заходит в дом. Этот дом явно знавал и лучшие времена. Крыша... в основном цела, но есть несколько продуваемых мест, которые не помешало бы заделать. К счастью, поблизости много выброшенной древесины. Он может использовать её для ремонта. Се Лянь решает, что это будет его первое святилище. Святилище Водных Каштанов. Если только деревня Водных Каштанов действительно не пострадала от нападения вампиров. В таком случае ему, возможно, придётся переехать! Никто не сможет молиться в его храме, если все жители будут уже мёртвы. Или станут нежитью. На самом деле Се Лянь не совсем понимает, как это работает. Нужно будет как-нибудь расспросить об этом Лин Вэнь. То, что Се Лянь знает о вампирах, довольно ограничено. Они обитают на северных территориях и далеко на западе. Судя по всему, они кусают людей за шею и пьют их кровь. Они также не любят солнечный свет. Как только наступит ночь, он выйдет и проверит всё сам. А пока ему нужно прибраться. Дом завален... грубыми деревянными крестами? Они острые, и от них остаются неприятные маленькие занозы. Он выносит их на улицу. Тут и там валяются какие-то брошенные бумаги, паутина и... ой, это что, пятно крови? Вообще-то, погоди-ка. Пахнет... очень, очень приятно. Се Лянь думает, что это пролитое вино. Очень даже неплохо для дома, который считается заброшенным, здесь определённо кто-то недавно побывал. Се Лянь листает один из журналов, лежащих на полу. И как же удобно! В этом журнале куча заметок… о вампирах! Автор явно был параноиком. Вряд ли это будет полезно для чтения… но может оказаться интересным. В углу стоит свернутая в трубку соломенная циновка. Она видала и лучшие времена, но сойдёт. Се Лянь слишком устал, чтобы идти искать вампиров сегодня вечером. Может быть, он осмотрит деревню Водных Каштанов завтра вечером. Сегодня он упал с небес. Вероятно, это отняло у него много сил. А пока он немного отдохнёт.

***

Но когда он ложится в постель, он снова чувствует этот запах. Сквозь щели в окнах доносится слабый, но становящийся всё сильнее сладкий аромат. Это не запах цветов и не запах вина. Это запах какого-то живого существа, и оно в движении. Может ли здесь быть замешано сверхъестественное? Прямо за окном особенно громко раздаются торопливые шаги. Очень подозрительно. Се Лянь тихо открывает входную дверь и выглядывает на улицу. Всё залито элегантным, ярким лунным светом. Достаточно ярким, чтобы разглядеть тень, которая выглядит очень неуместно прямо у входа в его святилище. И как только незнакомец замечает Се Ляня, его фигура быстро исчезает из поля зрения. Это ни в коем случае не человек. Хотя неподалёку слышны тихие детские голоса. Это заставляет Се Ляня забеспокоиться. Скорее всего, это человеческий ребёнок, и если он не поторопится, они могут стать полуночной закуской этого существа. Если Се Лянь просто будет следовать за своим носом, этот сладкий аромат приведёт его прямо к тому, от кого он исходит. Ему также любопытно, почему от них так приятно пахнет. Сейчас осень, и цветочных демонов не видно. Также известно, что они не ведут ночной образ жизни. Се Лянь идёт по лесу, ориентируясь на этот цветочный, почти приторный аромат, и несколько раз сворачивает не туда. Может, это попытка сбить его со следа? В конце концов лес расступается, и он выходит на поляну, где стоит чайный домик. Аромат ведёт его прямо внутрь. О нет! Они что, пытаются за одну ночь заполучить ещё больше жертв?! Это не к добру! Се Лянь заходит в чайную, готовый надрать кому-нибудь задницу или, по крайней мере, сделать всё, что в его силах, и потерпеть неудачу. Там стоит человек в красных одеждах. Вот только он ставит ребёнка обратно на пол, а не ест его. «Она в безопасности. Несколько небольших царапин, но в остальном она не пострадала». — О, слава богу. Никаких укусов вампиров? Незнакомец смеётся. «Нет. Я его даже не видел. Хотя я видел кого-то в белом». Он оборачивается и улыбается, встречаясь взглядом с Се Лянем. «Кажется, ты шёл за мной». Чёрт. Ему нужно сохранять спокойствие и расслабиться. А теперь глубокий вдох. Я не могу сказать здесь какую-нибудь глупость. Мне нужно вести себя естественно. “Да, это я. Честно говоря, я подумал, что ты, возможно, одно из тех существ, которые существуют”. Там говорится "не говорить глупостей".… “ Я рад, что девочка не пострадала. Ты...? «Меня зовут Сань Лан. Я люблю путешествовать, но решил остаться здесь, пока погода не улучшится. Ночью слишком холодно, чтобы ехать по дорогам. Поэтому я уже несколько дней живу в чайном доме, хоть там и немноголюдно». «Меня зовут Се Лянь. Я только что переехал в тот пустой дом и собираюсь превратить его в святилище Водных Каштанов. Там есть… дополнительное пространство, если тебе это нужно». Он действительно испытывает некоторую симпатию к Сань Лану. Этот чайный домик очень маленький, и здесь уже есть несколько семей, которые укрылись здесь на ночь. И всё же не доброта побуждает его привести Сань Лана в его новую обитель. И не перспектива ночного… романа. Хотя он был бы не против. Человек он или нет, Сань Лан очень привлекателен. Нет, это неправильно! Се Лянь просто хочет отвести его к себе в храм, чтобы он мог отделить Сань Лана от этих людей. Если он действительно является опасным вампиром, то, ночью, скорее всего, нападёт. В храме тоже не очень приятно пахнет. А вот от Сань Лана запах намного лучше. Не будет ли грубостью использовать кого-то в качестве освежителя воздуха? — Тогда я приму предложение Ге-ге. Погодите-ка. Неужели это сработало? О нет. Он уже сомневается. Се Ляню и так не везёт. Теперь он приглашает вампира к себе домой. Что может пойти не так? Честно говоря, он немного беспокоится из-за всего этого!

***

Хуже того, дорога домой будет мучительно неловкой. Се Лянь размышляет обо всех наихудших сценариях, к которым может привести его выбор. Неужели он сам навлекает на себя опасность? Неужели сладкий, восхитительный аромат этого вампира вскружил ему голову? Се Лянь, должно быть, околдован! Должно быть, так и есть. Это ненормально! Посреди охватившей его внутренней паники Сан Лан произносит: «Кому посвящён храм?» Он не ожидал такого вопроса. «Это для принца Сяньлэ. Вы, наверное, никогда о нём не слышали». — На самом деле я о нём знаю. Это ещё один аргумент в пользу того, что он «не человек». В наше время о его существовании давно забыли, разве что потомки бывших историков Сяньлэ помнят о нём. Таких осталось немного. — Он довольно симпатичный, не так ли? — Ну... так часто говорят, — Се Лянь отворачивается, краснея. — Я немного удивлён, что ты знаешь, как он выглядит. Очарование Сань Лана уже действует на него. Он всего лишь назвал Се Ляня красивым, а тот уже растаял и раскраснелся, как девица! Он должен допрашивать этого человека. Просто от него так приятно пахнет, что Се Лянь не может ясно мыслить! Он ужасно справляется с этой задачей. — Ну вот, пожалуйста. И вот первое испытание! В том дневнике сомнительного качества говорилось, что вампиры не могут входить в помещения без разрешения. Сань Лан ждёт за дверью. Он не входит. На самом деле это, скорее всего, не признак того, что он вампир. Возможно, он просто проявляет вежливость. В конце концов, он здесь впервые. Может быть, ему стоит попробовать что-то другое. «Здесь не так много всего, но чувствуйте себя как дома. Я приехал всего несколько часов назад». В ответ на это Сань Лан улыбается и входит в комнату. Се Лянь клянется, что видит кончик клыка в его широкой улыбке. У него замирает сердце. Что, если его гость на самом деле является вампиром? Быть укушенным вампиром — это так романтично… верно? Нет, его снова одолевает соблазн. Ему нужно быть серьезным, иначе деревня окажется в опасности. К тому же уже ужасно поздно. Вампиры ведь не спят, верно? Большинство представителей нежити не спят. Се Лянь зевает и поворачивается к расстеленой соломенной циновке в углу. И тут он понимает, что у него возникла небольшая проблема. Нет второй циновки. Эта достаточно большая для двоих… но… Что ж. Если Сань Лан действительно является вампиром… это лучший способ проверить. Се Лянь отодвигает край одежд, обнажая свою красивую бледную шею. Он вздрагивает. Может быть, для этого слишком холодно. Его проклятая Канга бросается в глаза, но Сань Лан, похоже, не возражает. На удивление вялая реакция… или, может быть, он просто пытается сохранять невозмутимость, чтобы укусить Се Ляня за шею, пока тот спит. А это... именно то, чего хочет Се Лянь! Это улика, и он может использовать её против Сань Лана! Ну, за исключением того, что Сань Лан ведёт себя довольно вежливо. Неужели он хочет заявить на него в деревню как на злобное существо, подлежащее уничтожению? Говорят, если ты увидел одного вампира, то их, скорее всего, сотни. Они быстро распространяются. Или, погоди, это было про тараканов? Прошло уже пару сотен лет. Он, кажется, не может вспомнить. Неважно. Он собирается спросить, не хочет ли Сань Лан разделить с ним постель. Но… может, ему и не нужно спрашивать? Сан Лан уже подкрался ближе и смотрит на него и на расстеленную соломенную циновку манящим, сияющим взглядом. «Прости. Я забыл тебя предупредить. Здесь только одна циновка, потому что я только что переехал. Она достаточно широкая. Мы… можем спать на ней вдвоем, если хочешь…?» «В этих краях по ночам бывает холодно. Если ты не против». Се Лянь сглатывает и устраивается на левой стороне циновки. Они лежат рядом в тишине. Есть ещё одно одеяло, но оно плохо защищает от ужасного сквозняка, проникающего в дом через зияющие щели. Как обычно, ему не повезло: похоже, он выбрал самое холодное место для постели. Как ни странно, он чувствует себя очень комфортно. Сладкий, похожий на конфетный аромат всё ещё щекочет ему ноздри, но Се Лянь уже немного привык к нему. Он кажется ему знакомым и приятным, под него можно заснуть. Хотя здесь ужасно холодно. Се Лянь слегка вздрагивает. Его гость, похоже, не возражает. Се Лянь незаметно касается руки Сань Лана. Ледяная. Может быть, дело в том, что он нежить, а может быть, в том, что он лежит рядом с разбитым окном. Всё это так неубедительно, и Се Лянь никогда в жизни не чувствовал себя таким плохим детективом. Ну что ж. Се Лянь закрывает глаза и задаётся вопросом, проснётся ли он с двумя (или больше!) следами от укусов на шее, как после бурной ночи.

***

Утро наступает быстро. Се Лянь просыпается с лёгкой болью в шее, но без любовных укусов, к его… разочарованию? Нет, это должно быть хорошо. Он не хочет, чтобы Сань Лан был вампиром, потому что тогда им придётся изгнать его из деревни или убить, а он такой вежливый и… …Что-то сверкает в углу. Се Лянь быстро встаёт с кровати и идёт посмотреть. В комнате стоит сладкий аромат благовоний, похожий на запах сандала… а над столом для подношений виднеется великолепная картина… с изображением принца Сяньлэ . Однако есть одна неуместная деталь. На этой картине у него блестят окровавленные клыки. Может, это стилистический приём? Или Сань Лан просто любит кусаться? Нет, может, таким образом Сань Лан признаётся, что он вампир? Наконец-то хоть какой-то прогресс! Он выходит во двор. Ветер щекочет его сухую кожу, и он надевает шляпу, чтобы было немного теплее. Сань Лан стоит перед кастрюлей и нарезает овощи. «Доброе утро, Ге-ге. Я собираюсь сварить нам суп на обед». Се Лянь ждал такого момента. Есть один способ точно определить, является ли кто-то вампиром... способ, который не может подвести. Способ, который даже он не может испортить. — Давай я помогу. Я нарежу немного лука-порея. Се Лянь ужасно готовит. К счастью, в этот раз ему не нужно готовить. Он нарезает овощи как попало, потому что сегодня не особо осторожничает. Его руки начинают покалывать. И, конечно же... он вскоре случайно порезался. Порез ужасно жжёт. Должно быть, дело в луке-порее. «О боже, я случайно порезал себя...». Его актёрская игра оставляет желать лучшего и вызывает смех у Сань Лана. «Что же мне делать...» Откуда ни возьмись, появляется этот сладкий запах. «Как любопытно. Кажется, я тоже себя поцарапал. Но всё в порядке. Не двигайся». Сань Лан с интересом осматривает его рану, наблюдая, как несколько капель окрашивают траву внизу. Се Лянь протягивает свою руку и ждет. Собирается ли он заглотить наживку? У него такой вид, будто он думает об этом. Мужчина подносит руку Се Ляня к своему лицу, а затем... Он... насыпает на рану какой-то лечебный порошок? Чтобы... остановить кровотечение? — Вот. Уже лучше. Может, в следующий раз нам обоим стоит быть осторожнее на кухне. Сан Лан высыпает содержимое маленького пакетика себе на палец, но больше ничего не высыпается. — Ах. Кажется, у меня закончился порошок. Ну что ж. Се Лянь стоит, испытывая одновременно шок и разочарование. Вот и все его доводы. Он порезался на глазах у Сань Лана, у него пошла кровь, а мужчина даже глазом не моргнул. Ни один вампир никогда бы не отказался от свежей крови. Значит, он должен признать, что был неправ. Сань Лан не вампир. Скорее всего, он просто парень с отличным чувством стиля и некоторыми странными наклонностями. Кажется, он не особо беспокоится о своей ране; капли крови кристаллическими оттенками падают на траву. Се Лянь хочет что-то схватить, чтобы остановить кровотечение, но Сань Лан останавливает его. Они оба остро ощущают каждую пролитую каплю крови. С каждой каплей воздух вокруг них становится слаще. Как насыщенный сахар или сладкие летние фрукты. Этот запах исходит от крови Сань Лана. От него самого пахнет приятно, но его кровь… пахнет потрясающе. Обычно запах крови вызывает у Се Ляня только плохие воспоминания. Но этот запах не металлический и не терпкий. Он буквально пахнет конфетами. И этот запах притягивает его. «Сань Лан, почему от тебя так... сладко пахнет?» Се Лянь наклоняется ещё ближе. «А твоя кровь... почему она пахнет ещё слаще?» Он улыбается и показывает Се Ляню палец. «Хочешь узнать?» Се Лянь не должен этого делать. Это будет выглядеть очень плохо. Но он не может отрицать, что ему любопытно, и пахнет действительно аппетитно, и… о, он уже покусывает палец Сань Лана, разве это не мило. Он даже не успел себя остановить. «Мне сказали, что моя кровь особенно вкусна для небесных вампиров. Согласен ли с этим принц вампиров Сяньлэ?» Подожди, что? Он на мгновение перестаёт облизывать палец Сань Лана. «…Я не вампир, Сань Лан! С чего ты это взял?» Затем он снова принимается за ранку, с удовольствием посасывая небольшой порез. О, как же это вкусно. Он не может остановиться. «Ге-ге. Посмотри, что ты делаешь». Сань Лан, надо отдать ему должное, не смеётся. Но видно, что ему приходится сдерживаться. «Разве это не вампирское поведение? К тому же, прошлой ночью ты укусил меня за шею. Пока я спал». Се Лянь смотрит на свои дрожащие руки. Нет, этого не может быть. Иногда он просыпается с каплями крови на губах. Это потому, что он кусает губы, когда нервничает, а иногда ему снятся неприятные сны. Но теперь... он уже не так уверен. Всё это время... неужели он действительно...? Сань Лан садится рядом с ним и сочувственно кладёт руку ему на плечо. «Тебе никто не сказал? Я уверен, что тебе нужно время, чтобы всё обдумать». Прошли тысячи лет, а он всё ещё живёт в иллюзии, что легко обгорает на солнце, что у него аллергия на некоторые виды лука и что ему слишком неловко входить в комнату без разрешения. Прошли тысячи лет, и теперь всё обретает смысл. Но почему ему никто не сказал? Ему хочется плакать. Он так долго был вампиром, что все, наверное, решили, будто он уже знает. Поэтому ему никто не сказал. Никто даже не упомянул об этом. «Мне жаль, что мне пришлось сообщить тебе эту новость. Но это может тебя приободрить». Сань Лан обнажает шею, и Се Лянь оглядывается на него. «Ты уверен, что всё в порядке? Что я, ну, знаешь, вампир? Ты не боишься?» «Только не ты, Ге-ге. Я уверен, что с тобой всё будет в порядке». В деревне Водных Каштанов есть один вампир. Это не Сань Лан. Это он сам. И, возможно, его это устраивает.