Ты не ты, а всё же я...

В поместье де Шаньи царили тишь да благодать. Граф, развалившись в любимом кресле с алым бархатом и львиными подлокотниками, неторопливо почитывал газетку у камина. День обещал быть на удивление спокойным, пока в парадной не началась какая-то кутерьма: возмущенный голос дворецкого, которого бесцеремонно отодвинули в сторону, и оглушительный хлопок дверью прямо перед его носом. Граф, заинтригованный не на шутку, решил лично разобраться, что за балаган тут устроили. Только он успел выйти из гостиной, как в парадную, в сопровождении двух лакеев, буквально влетел злой, как чёрт, дворецкий, преграждая путь разъярённой мадмуазель Даее. — Что это еще за безобразие?! — возопил дворецкий, покраснев как рак и насупив брови. — А вы чего уставились, остолопы? Вышвырните эту попрошайку за ворота! Живо! — Где он… она…?! — Рауль (в теле Кристины), не меньше возмущенный, пытался увернуться от наседающих слуг, но коварные юбки предательски путались под ногами. «Черт, да как это вообще можно носить?!» — мысленно вопил он. — Что здесь происходит, в конце концов?! — прогремел голос хозяина, заглушая общий гвалт. Возня мигом прекратилась. Все застыли как изваяния. Рауль (в теле Кристины), на мгновение забыв о своей миссии, облегченно вздохнул, увидев приближающегося брата: «Филипп…» Граф на секунду замер, пораженный. Неужели ему не показалось? С уст этой очаровательной особы сорвалось его имя, произнесенное так трепетно, словно его ждали целую вечность. — Немедленно отпустите ее! — рявкнул он на слуг. — Что вы себе позволяете? Вон отсюда! Как только слуги испарились, он обратился к запыхавшейся девушке, которая пыталась отдышаться и пригладить растрепавшиеся локоны: — Прошу прощения, мадмуазель, за это вопиющее недоразумение. Вы ко мне? Рауль (в теле Кристины), слегка придя в себя от неожиданного проявления агрессии, на мгновение лишился дара речи, пораженный елейным тоном брата. Филипп никогда не отличался обходительностью, а уж романтиком его точно нельзя было назвать. Всегда держался отстраненно и холодно, словно айсберг. И вдруг — такое… Пока виконт пытался взять себя в руки и изобразить из себя Кристину, граф уже завладел его (её) кистью и нежно поцеловал. «Фу, какая гадость!» — промелькнуло в голове у Рауля, но изобразить отвращение он не мог, лишь смущенно и недоуменно выдернул руку из его хватки: — Ппростите… ммсье… — Ох, это вы простите меня за мою смелость. Вы так очаровательны, и я… «Что за чертовщина? Совсем не похоже на Филиппа! Неужели это манера так извиняться? С чего вдруг столько внимания к какой-то танцовщице, пусть и заменяющей Карлотту в пении? Не время отвлекаться, нужно вспомнить, зачем я здесь!», — пронеслось в голове Рауля. — Вы ко мне? — повторил граф. Повисла неловкая пауза. «Наверное, мне просто показалось. Он хоть и граф, но старается соблюдать приличия. Но все равно странно…» — подумал Рауль. — Нет, мсье, простите. Я хотела видеть вашего брата, Рауля. Он дома? Могу я с ним поговорить? Если можно… Последняя фраза прозвучала не то чтобы умоляюще, скорее с оттенком тревоги. Вспомнив, что в поместье есть псарня, Рауль (в теле Кристины) похолодел. «Не дай бог спустят собак! Брат ведь такой непредсказуемый…». — Зачем он вам? — граф подошел слишком близко. Рауль (в теле Кристины) машинально отступил, пока не уперся спиной в колонну. «Черт! Импровизируй, горе-Кристина!», — пронеслось в голове. — Я… хотела увидеть его срочно. Это очень важно… Граф тяжело вздохнул и потер переносицу. — Этот негодник вечно попадает в какие-то истории! Вот и сейчас, влетел как ураган, толком ничего не объяснил. Не вы ли тому причина, мадмуазель? «Ну всё, сейчас точно спустят псов!», — побледнел Рауль(Кристина). Мурашки пробежали по коже под корсетом. Этот хмурый взгляд голубых глаз… — Мы… понимаете… поссорились… И я… Просто скажите, могу ли я с ним поговорить? Обещаю, это ненадолго. — Зачем вам тратить свое драгоценное время на этого юнца? — граф вновь приблизился и взял его руку в свою. — К моему удивлению, он решил сменить обстановку. Уехал час назад, не сообщив куда. Сказал, что теперь его удел — путешествовать по миру. Его можно понять, он слишком молод, но я… Последнее «я» прозвучало с такой страстью, что ошарашенная Даее с округлившимися глазами изумленно смотрела, как граф притягивает его(её) руку к своей груди и осыпает взглядом, полным вожделения. — Пустите… — Рауль (в теле Кристины) вырвал руку и отступил к двери. — Как?! И вы позволили ему такую вольность? Как вы могли? — Как я мог? — удивился Филипп, пожав плечами. — Рауль уже не мальчик, чтобы вечно держать его подле себя. Другое дело вы, мадмуазель. Я давно хотел признаться вам… Мой брат вам не подходит, он слишком ветрен и не сможет дать вам ровным счетом ничего. Поймите меня правильно, хоть я вас старше на 21год, но я вполном расцвете сил. Такому юному созданию нужен мужчина посолиднее и серьёзных во всех смыслах. Я богат, я могу обеспечить вам будущее. Конечно, я не могу сделать вас своей женой, чтобы не вызвать скандал в обществе, но я могу сделать вас своей любовницей. Подумайте, у вас будет все: дом, деньги, слава и прочее. Если захотите, мы можем родить детей. Конечно, они будут бастардами, но у них будет мое имя, и будущее им будет обеспечено. — Что?! Не верю своим ушам! — Рауль на мгновение перестал дышать и закрыл глаза, пытаясь отогнать наваждение. Но, открыв их, понял, что это не галлюцинация. Граф бесцеремонно прижал Рауля (в теле Кристины) к двери, и над ухом прошептал: — Забудьте о нем, он никогда ничего не доводит до конца. Он слишком слаб, его положение шаткое и никакой опоры нет для вас. Я же могу воплотить все ваши потаенные мечты в реальность. Я схожу с ума от вашей неземной красоты, от вашего голоса, вашего запаха. Только скажите «да». Обжигающее дыхание коснулось шеи. — Нет, нет… Прошу вас, отпустите… Нет! — Рауль (Кристина) попыталась вырваться, и глаза полные ужаса и негодования, уставились на похотливого графа, и тут же оттолкнул своего брата. — Как вы можете предлагать такое? Я… Рауль… «Стоп, я или Рауль? К черту!», — подумал он и вновь оттолкнул графа. — Извините мсье граф, прошу остановитесь! Произошла ошибка, недоразумение. Я не испытываю к вам чувств, как к вашему брату… Простите, я не… Под пристальным взглядом он нащупал ручку и мигом выскочил на улицу, не оглядываясь. Поймав первый попавшийся экипаж, Рауль (Кристина) с подобранными юбками запрыгнул в него: — В часовню при Сен-Дени, к Святой Екатерине! «Никогда бы не подумал, что мой собственный брат… Ну, мадмуазель Даее, умеете вы пленить своей красотой! В оперный театр я точно не вернусь. Нужно побыть в тишине. Это я тебе еще припомню!», — думал Рауль, пока покачивающийся экипаж не свернул за поворотом.