На нулевой дистанции

      Как только Ки Ён узнаёт о нападении, мужчина тут же прерывает и отменяет беседу, спеша к сыну со всех ног. О теле погибшего охранника даже не позаботился — тот так себя нахваливал, а по итогу провалился на первой же миссии. Даже забирать не хотелось. Бесполезный мусор. И ладно бы, если бы он умер от рук профессионалов, а тут что..? Какие-то жалкие одиночки, решившие рискнуть из-за собственного тщеславия и тупости. Ки Ён вместе с Ки Хуном и телохранителями в срочном порядке отправляются домой. Дома Ки Хун постепенно приходил в себя, но по мнению главы семейства, этого ещё было недостаточно, и над сыном установили дополнительный надзор. Ради его же безопасности.       Ки Ён не находил себе места даже спустя пары дней, когда было всё тихо и мирно. Нападение и слова Ки Хуна о том, что те неудачники охотились на активы их семьи, только подтвердили подозрения, что та авария была не просто так. Теперь Ки Ёну нужно было в срочном порядке узнать, кто решил объявить на него охоту. А пока — мужчина собирает своих телохранителей и секретаря, нервно ходя по кабинету, скрещивая руки на пояснице. Охранники стояли по стойке, и хоть лица были каменными, всё равно чувствовалась исходящая нервозность: каждый переживал из-за оплошности их коллеги. Кроме Ин Хо. Ин Хо глядел в пол и запоминал, какая из половиц громче всех скрипит, когда господин Сон проходит мимо.       — Мы облажались. Нет, не так… ВЫ облажались. — Ки Ён наконец начинает свою речь, останавливаясь напротив охранников, злобно смотря на каждого. Секретарь сидит позади и увлечённо записывает каждую фразу, вылетавшую изо рта господина. — Недавний инцидент показал и доказал вашу эффективность и тот факт, что на меня и мою семью объявлена охота. Хотите быть на месте вашего коллеги? — Ки Ён выбрал из всей шеренги одного охранника, усатого и кабанистого, и подошёл к нему ближе. — Хотите умереть от пули самоуверенных идиотов, решивших пойти на преступления забавы ради?       — Нет, не хочу, господин. — Отвечает Ки Ёну охранник, немного шатаясь. Ки Ён секунды прожигает его взглядом, а после отдаляется, показывая, что ответ вроде как устроил.       — Тогда вы должны стать лучше. Сильнее. Мы наймём ещё охрану, и пока не выясним, откуда идёт угроза, некоторые из вас будут охранять ещё и территорию. — Ки Ён снова останавливается, одаряя всех грозным взглядом. — Если вы провалитесь — и моему сыну навредят или украдут мои данные и активы, то я вас уничтожу. — Ки Ён щурился и зашипел как змея. — И худо будет не только вам, но и вашей семье и близким. Услышали? — Все кивнули. — Отлично. Тогда позже обсудим новое расписание дежурства. А сейчас — свободны.       — Господин Сон, — Ин Хо на выход не спешил. Дождавшись, пока в кабинете останутся только он, сам Ки Ён и его секретарь, юноша впервые за несколько дней подаёт голос. — предлагаю свою кандидатуру в качестве постоянной охраны Вашего сына, Ки Хуна. Так будет эффективнее и надёжнее.       — Это ещё почему? — Ки Ён смотрит на мальца с подозрением и нотками недовольства.       — Я уже успел себя достойно проявить, обезвредив врагов за секунды, как только обнаружил их, и спас Ки Хуна. К тому же, юный господин из всех новобранцев больше всех испытывает симпатию ко мне. Больше вероятности, что он будет слушаться меня.       — Это ты сам придумал, что симпатизируешь ему? — Ки Ён нагло усмехнулся, но Ин Хо продолжал настаивать на своём. — В твоих словах есть логика, но из-за близости и чувств может ослабиться бдительность. Но… я подумаю над твоим предложением. — Ин Хо молча кивнул и покинул кабинет.       Вечерело, и пора делать обход территории. Ин Хо просканировал весь второй этаж, а после вышел на улицу, прогулявшись по саду. Опасностей не было. Тогда Ин Хо заходит обратно в особняк и решает напоследок осмотреть первый этаж. Осмотрев кухню и холл, Ин Хо останавливается возле гостиной, наблюдая из-за приоткрытой двери за Ки Хуном, сидящем в темноте перед камином. Ин Хо тихо заходит в комнату.       — Простите… простите меня за моё поведение. — Ки Хун, не оборачиваясь, сразу понимает, кто к нему заглянул. Юный господин продолжал грустно посматривать на трескающее пламя. И хоть становится легче, Ки Хун всё равно продолжает прокручивать в голове недавний инцидент.       — Вам не за что извиняться, Ки Хун-сси. Вам было страшно, и это естественно в такой ситуации, которая произошла с Вами.       — Да, но я не должен был накидываться на Вас и плакать, как ребёнок! Мне стыдно, что я доставил Вам неудобства, и теперь, наверно, кажусь жалким. — Ки Хун оборачивается и ловит внимательный взгляд Ин Хо. В темноте, при свете камина, лицо телохранителя казалось взрослее и серьёзнее. Ки Хун отворачивается обратно. — К тому же Вы… Вы вот ничего не боитесь!       — Ки Хун-сси, мы находимся в разных условиях. Вы даже не представляете, через что я прошёл, чтобы выдрессировать в себе такую сдержанность и хладнокровие. И именно для этого я здесь — чтоб защищать, не отвлекаясь на собственные страхи и чувства. Не думайте о том, что Вы должны делать в опасных ситуациях. Для этого есть я.       — Вы… Вы правы, Ин Хо-сси. — Ки Хун замолкает, а после очередного треска пламени продолжает: — Знаете, я вырос как в золотой клетке. Отец давал мне всё, чего я желал, но не давал выходить за пределы его влияния. Я не то чтоб с оружием никогда не сталкивался, я, наверно, даже пауков и крыс никогда не видел. И друзей у меня никогда не было, которые могли толкнуть меня во что-то неправильное и опасное. Так что… да… то, как я отреагировал тогда… это… нормально.       Ин Хо ничего не ответил; только, кажется, едва заметно улыбнулся. Но это не точно. В комнате повисло молчание. Ин Хо наслаждался тишиной, а Ки Хуну было неловко. Юный господин резко встаёт с кожаного дивана, укрытого пледом.       — Спасибо, что выслушали меня, Ин Хо-сси. Пойду спать. И Вы идите. Спокойной ночи. — Ки Хун обходит охранника, покидая комнату и оставляя Ин Хо одного. Телохранитель решает послушать своего начальника и, осмотрев оставшиеся комнаты, уходит в подсобку, выделенную лично для его ночлега и отдыха. Убедившись, что камер нигде нет и Ин Хо в помещении находится один, тот достаёт запасной телефон, в котором накопилось куча уведомлений.       «Хван Ин Хо, доложите обстановку. На каком этапе Вы сейчас находитесь?» — Крайнее сообщение от неизвестного номера было прислано полчаса назад.       «Успешно попал в близкие круги Сон Ки Ёна, пока что демонстрирую пригодность и покорность, выслуживая доверие. Сам Ки Ён сразу же понял, что нападения спланированы, и теперь пытается выяснить, кто за всем стоит. Пока ведётся расследование, активно втираюсь в доверие его сына — Сон Ки Хуна». — Отправив сообщение, Ин Хо опустил руки, смотря в стену. В мыслях прокручивается недавний разговор с Ки Хуном и момент, когда тот отчаянно лип и плакал после покушения. Мальчишка наивный и добрый, и издеваться над ним не хотелось, но придётся. Главное, чтоб Ин Хо сам не успел привязаться.       «До конца недели обеспечьте доступ к личному ноутбуку Сон Ки Ёна». — Последнее сообщение было за куратором, и впредь больше не приходило. Ин Хо молча убрал телефон. Обеспечить доступ к ноутбуку? Для начала нужно выяснить, где он находится. Ин Хо мельком вспоминает кабинет, в котором Ки Ён собирал телохранителей, — ноутбука нигде не виделось; оно и очевидно, кто будет светить ценными вещами перед кучкой малознакомых и новых работников? Значит, ноутбук хранился в другом месте, либо же был ещё один кабинет. Выяснить, где что находится, Ин Хо решил на рассвете. Удобно — было тихо и безлюдно; тишину нарушало только завывание ветра за окном и шум от ламп. Ин Хо покидает подсобку и аккуратно перемещается по зданию. Если обнаружат, скажет, что на утреннем патруле.       Ин Хо заглянул на кухню и, осмотрев каждый периметр, никаких скрытых дверей и скрытые комнаты не обнаруживает. Тогда он выходит в холл, а оттуда — в гостиную, в которой был камин. Пусто было и там. По дороге Ин Хо натыкается на спальню Ки Хуна; рука машинально потянулась к ручке, но телохранитель вовремя отдёргивает. Сердце застучало быстрее. Какова вероятность того, что все важные вещи покоятся в комнате сына главы? Держать всё в одном месте — глупо, но не исключено. Удастся ли сейчас тихо зайти, оставшись незамеченным? И тут, как по закону подлости, дверь резко и со скрипом открывается.       — Ин Хо. — Голос, раздавшийся рядом, заставил вздрогнуть. Ин Хо тут же отстраняется от дверей и стряхивает невидимые пылинки с костюма. Подняв голову, Ин Хо замечает перед собой Ки Ёна и, пожелав доброго утра, поклоняется. Лишь бы тот ничего не заподозрил. — Всё никак не отвяжешься от моего сына? С самого утра его комнату караулишь.       — Я проводил утренний обход территории. Возле комнаты Вашего сына слышались подозрительные звуки, вот я и задержался больше нужного. Я не знал, что это были Вы.       — Сделаю вид, что верю. — Ки Ёна было не понять: он реально подозревал Ин Хо или просто шутил? Если он сейчас озабочен своей безопасностью и безопасностью сына и если в чём-то подозревает, то почему спускает сквозь пальцы? — Через десять минут в кабинете будет собрание. Озвучу новое расписание. После отправишься к Ки Хуну — сегодня его надо отвезти на курсы самообороны, на которые он начал недавно ходить. Если всё пройдёт тихо и мирно, то так уж и быть, представлю тебя к нему. — Ин Хо ничего не ответил — только кивнул, показав, что понял. Господин Сон быстро теряет интерес к молодому телохранителю и разворачивается, отправляясь в гардеробную.       А как Ки Ён оказался в комнате Ки Хуна? Ин Хо спальню господина Сона проходил минутами ранее, и та была заперта, а за ней слышалось умиротворённое сопение. Если бы тот вышел и тем более зашёл бы в комнату сына, Ин Хо обязательно заметил. Значит ли… что между их комнатами есть ещё одна? Или какой-нибудь тайный проход? К размышлению об таком варианте Ин Хо ещё вернётся, а пока охранник спешит на собрание, после которого нужно разбудить Ки Хуна и отвезти на курсы.       Здание, где проводили курсы, было в самом центре Сеула. Несмотря на утро и непогоду, было очень людно. В какой-то момент Ин Хо даже забеспокоился, что в толпе потеряет Ки Хуна и тот стремительно улизнёт в неизвестную сторону, как лист, попавший на бурный ручей.       — Чон Бэ! — Переодевшись из верхней одежды в спортивный костюм, первым, к кому обращается и подбегает Ки Хун, был невысокий полноватый парень, который тут же заулыбался, стоило увидеть Сона.       — Ки Хун! Давно не виделись! — Чон Бэ разворачивается к Ки Хуну, и стоило тому стать ближе, как знакомый собирает руку в кулак, собираясь по-дружески стукнуть Ки Хуна по плечу; но его намерения прерывает Ин Хо. Телохранитель возникает между юным господином и его товарищем, больно хватая последнего за руку.       — Ин Хо-сси, что Вы делаете?! Отпустите его, это мой друг! — Ки Хун тут же паникует, предпринимая бесполезные попытки разъединить Ин Хо и Чон Бэ.       — Вы же говорили, что у Вас нет друзей, Ки Хун-сси. — Ин Хо хватку чуть ослабляет, но отпускает не сразу.       — Да… то есть… нет! Мы с Чон Бэ… познакомились только недавно… и… — Цельных объяснений выдать так и не удалось, так что Ки Хун жалко мямлил. Из обрывков фраз кое-как удалось понять, что Чон Бэ угрозы не представляет, и Ин Хо наконец отпускает бедолагу. Чон Бэ пошатывается назад и потирает запястье, успевшее покраснеть. — Чон Бэ, прости нас! Ин Хо-сси просто новенький и… — Всё… всё в порядке, не переживай! Это твой новый телохранитель, да? Он просто выполнял свой долг, я не обижаюсь! — Чон Бэ захохотал, пытаясь казаться дружелюбным, но на всякий случай от Ин Хо отошёл ещё дальше. — Ладно, я пойду, скоро начнутся занятия. Догоняй.       — Ин Хо-сси… Чон Бэ просто хотел меня по-дружески стукнуть. Не надо так реагировать! — Напоследок объясняет Ки Хун, прежде чем двинуться за Чон Бэ. Вдалеке слышится тренер, который объявляет о начале занятий и собирает всех вокруг себя. Ин Хо остаётся один, усаживаясь на лавку, пребывая в качестве наблюдателя.       — «И к чему это всё?» — Думается Ин Хо, пока тот смотрел то на пол, на свою же обувь, то на Ки Хуна, который отрабатывал приёмы в паре с Чон Бэ. — «Почему я должен разыгрывать этот спектакль? Зачем мне проникать в чужой дом и втираться в доверие? Я мог бы выкрасть данные за одну ночь. Но нет, мне нужно играть в доброго охранника и выгуливать избалованного детёныша». — Как только мысль зашла о Ки Хуне, тот в этот же момент с грохотом падает на пол, приземляясь прямо возле ног Ин Хо. Телохранитель грозно смотрит на Чон Бэ, который виновато улыбается и потирает затылок. — «Если из-за этого борова у Ки Хуна останутся синяки, и его папаша будет меня допрашивать, я не знаю, что сотворю с этим Чон Бэ».       Самому Ки Хуну, кажется, было всё равно на болезненные удары. Наоборот — было очень даже весело. Для него полтора часа занятий пролетели как пятнадцать минут. Ки Хун будто и не устал вовсе, чувствуя подъём. Из здания юноша выбегает, оглядываясь на плетущихся позади Чон Бэ и Ин Хо.       — Кстати, Ин Хо-сси… давайте не будем сейчас ехать домой? Мы с Чон Бэ решили немного прогуляться.       — Это небезопасно. — Ин Хо сразу отклонил предложение, не задумываясь. — Вы сейчас в уязвимом положении. И Вы забыли, что пережили недавно? Как пугались каждого шороха в собственном доме?       — Да, но… я же буду с Чон Бэ! И с Вами! — Ки Хун продолжал упираться, накрывая плечо Чон Бэ своей ладонью. — Мы сегодня столько новому научились, нам теперь ничего не страшно! — Чон Бэ хоть и поддакивает и смеётся, но всё это было нервным.       — Нет. — Ин Хо впредь больше слушать не намерен, разворачиваясь и заводя машину. Ки Хун позади издаёт глупый, расстроенный писк, напоминая сдувающийся шарик.       — Ну, что поделать… ничего, в следующий раз может получится! — Чон Бэ осторожно скидывает руку Ки Хуна со своего плеча. Юного господина уже звали садиться в машину, а Чон Бэ начал замерзать. — Не грусти! Хорошо провели время, жду тебя послезавтра!       — Пока… — Расстроенно прощается Ки Хун, и Чон Бэ громко и быстро похрустел по снегу, удаляясь. Усевшись в машину и пристегнувшись, транспорт тут же двинулся. В салоне было тихо. Ки Хун постоянно посматривал на Ин Хо, надеясь, что тот отреагирует и что-нибудь скажет, но всё оказалось бесполезным — Ин Хо смотрел на дорогу и только на неё. Тогда Ки Хун сдаётся: — А я всё ещё хочу гулять. Может…       — Нет.       — Да почему?! Ничего страшного не случится, если мы приедем чуть позже обычного!       — Господин Сон всё заметит и будет ругаться.       — Скажем, что пробка была! Не будьте таким строгим! Разве Вам самим не скучно?! Сидим, блин, в четырёх стенах целыми днями…       Ин Хо не ответил. Но задумался. Если пойти навстречу Ки Хуну и позволить сделать то, что обычно ему запрещает отец, это сильнее привяжет юнца к своему телохранителю. А значит, будет легче выкачивать из него нужную информацию, играясь на доверии. Что же, можно рискнуть и дать парню насладиться тем, чего у него никогда не было. Машина останавливается, и обиженный Ки Хун, развалившийся на заднем сиденье, резко оживает.       — Полчаса. Полчаса и не больше. — Сурово предупреждает Ин Хо, не терпя возражений. Ки Хун весь засиял и довольно закивал, а после выпрыгнул из машины. Город был уже украшен к соллалю, и в глазах Ки Хуна застыл восторг и блеск, смотря на обильное количество разноцветных вывесок и украшений, заполонившие улицы. Вживую и вблизи редко удавалось увидеть — обычно на всё подобное Ки Хун смотрел из окна машины, когда его перевозили из дома до ресторана. Каждая безделушка и забавная вывеска были сфотографированы со всех ракурсов. Ин Хо тихо шёл позади и периодически поддакивал, когда Ки Хун задалбливал его глупыми вопросами.       На небольшой рынок юный господин и его телохранитель вышли совершенно случайно, но Ки Хун находке обрадовался искренне, улавливая каждый запах и с интересом припадая к каждому киоску.       — Что это?! — Больше всего внимание Ки Хуна привлекли рыбные котлеты на шпажках.       — Оден. Рыбные котлеты, которые варят в бульоне. — Ин Хо, как живая энциклопедия, тут же поясняет, расширяя кругозор Ки Хуна. — Вы никогда не пробовали?       — Нет… я… я питался только в ресторанах и то, что приготовит наша служанка. Ну, или то что готовил сам. — Юный господин хихикнул. — Я давно мечтал попробовать что-то уличное! Столько раз в интернете видел! Давайте возьмём?!       — Нет. Вы можете отравиться.       — Да ладно Вам, Ин Хо-сси! Я и Вас угощу! — Ин Хо мог упираться сколько угодно, но когда речь заходит о еде, — а Ин Хо ел последний раз утром, — то охранник готов сразу же поднять белый флаг.       И Ин Хо сдаётся, давая добро, после которого Ки Хун с радостным визгом бежит покупать два одена. Прогулочным шагом юный господин и его охранник двинулись обратно к машине, проходя по мосту. Ки Хун останавливается, облокачиваясь об ограждения, доедая свою порцию рыбных котлет.       — Вкусно? — Ин Хо свою порцию уплёл быстро, голодно посматривая на Ки Хуна.       — Ну… — Ки Хун неловко протягивает. — Госпожа Чжон готовит вкуснее. Но… я рад, что вообще попробовал что-то новое. — Ки Хун дожёвывает и вытаскивает опустевшую палочку, восторженно смотря на тёмную водную гладь, в которой отражались огни мегаполиса. Если бы Ки Хун умел рисовать, он бы только такие пейзажи и рисовал целыми днями.       А Ин Хо, стоящий рядом, исподлобья смотрел на юного господина, думая о том, как жалко будет видеть, как в один момент разрушится вся жизнь столь невинного существа. И главной фигурой, испортившей жизнь Ки Хуна, будет именно он, Ин Хо.