Чернобыль-2046

Кровь на бетонном полу подвала казалась черной в тусклом свете аварийных ламп. Паша не слышал собственного крика — уши заложило от грохота выстрелов. Костенко стоял над ним, тяжело дыша, ствол его пистолета еще дымился. Ребята... Лёша, Настя, Гоша... они превратились в неподвижные тени. Аня лежала чуть в стороне, и её распахнутые глаза отражали лишь холодную пустоту. — Ты... ты их убил, — прохрипел Паша, захлебываясь отчаянием. — Я спас мир, пацан, — Костенко вытер пот со лба. — Сейчас всё перемотается. Ты их даже не вспомнишь. Прибор на стене завыл, переходя на ультразвук. Пространство перед ними начало рваться, как старая ткань. Вспышка была не белой, как обычно. Она была угольно-черной, с багровыми прожилками. Их не просто вытолкнуло из времени. Их вывернуло наизнанку. Вспышка была не светом, а отсутствием всего. Она не ослепила, а вытравила реальность, оставив после себя лишь звон в ушах и вкус жженой меди на языке. Когда зрение вернулось к Паше, он первым делом почувствовал холод. Но это был не тот бодрящий холод подмосковной осени. Это был сухой, высасывающий жизнь мороз, который, казалось, проникал сквозь поры кожи прямо в кости. Паша попытался вдохнуть, и его легкие тут же отозвались спазмом. Воздух был тяжелым, зернистым, словно он состоял из мельчайшей стеклянной крошки. — Костенко… — хрип вырвался из горла вместе с облачком серого пара. Паша лежал на чем-то, что когда-то было асфальтом, но теперь напоминало поверхность застывшей лавы. Дорога была испещрена сеткой глубоких трещин, из которых сочилось тусклое фосфорное свечение — гнилостно-зеленое, болезненное. Паша поднял голову и замер. Припять больше не была городом. Она стала кладбищем гигантов. Здания вокруг стояли, но их облик изменился до неузнаваемости. Бетонные стены многоэтажек поросли черными кристаллическими наростами, похожими на гигантские раковые опухоли. Эти структуры медленно пульсировали, вытягивая из земли остатки тепла. Некоторые дома были пронзены насквозь иглами обсидианового цвета, уходящими на сотни метров в небо. Небо… Паша содрогнулся. Над головой не было ни облаков, ни звезд. Небо представляло собой слоеный пирог из свинцового смога и багровых разрядов статического электричества. Огромные кольца пыли и мусора медленно вращались в вышине, удерживаемые искаженным гравитационным полем ЧАЭС-2. Солнце пробивалось сквозь этот заслон едва заметным, тусклым пятном, не дающим ни света, ни надежды. Это был вечный, ржавый сумеречный час. Рядом зашевелился Костенко. Его форма была залита кровью ребят — свежей, ярко-алой на фоне этого серого мира. Он поднялся на колени, глядя на то, во что превратился город, который он так отчаянно пытался спасти. Его лицо, всегда напоминавшее застывшую маску, дрогнуло. — Где… где люди? — его голос сорвался. Вместо ответа из-за угла ближайшей высотки выплыл Гробовщик. Это был дрон, но он не имел ничего общего с привычными Паше квадрокоптерами. Это была массивная, угловатая машина размером с легковой автомобиль, выполненная из матового черного материала. Его корпус казался живым — сегменты брони постоянно смещались, подстраиваясь под потоки ветра. Вместо пропеллеров он использовал антигравитационные стабилизаторы, которые издавали низкочастотный гул, заставлявший зубы ныть, а внутренности — мелко дрожать. В центре «лица» дрона горел единственный окуляр — сложная оптическая система, мерцающая холодным рубиновым светом. Снизу свисала спаренная турель, её стволы хищно водили из стороны в сторону, сканируя руины. Дрон завис в пятидесяти метрах от них. Паша увидел на его борту эмблему: стилизованный щит с вписанным в него атомом и надписью «ORDER-0». — Не двигайся, — процедил Костенко, инстинктивно нащупывая кобуру. — Эта тварь нас засечет. Воздух вокруг дрона начал искажаться — тепловой след выдавал работу его двигателей. Пыль, висевшая в воздухе — та самая радиоактивная нанопыль, — начала притягиваться к машине, образуя вокруг неё серый ореол. Вдруг дрон резко замер. Его окуляр сузился, фокусируясь на Паше. Раздался звук, похожий на скрежет металла по стеклу — машина настраивала связь. — Обнаружены биологические объекты без идентификационных чипов. Присвоен статус: Биомусор. Код ликвидации: 7-0, — проскрежетал синтетический голос, лишенный всякой интонации. Стволы турели с тихим щелчком начали раскручиваться. — В сторону! — рявкнул Костенко, толкая Пашу в провал разбитого окна магазина. Секунду спустя то место, где они только что лежали, превратилось в сущий ад. Дрон открыл огонь не пулями, а сгустками перегретой плазмы. Каждый выстрел вырывал куски из окаменевшего асфальта, превращая их в брызги раскаленного стекла. Воздух мгновенно наполнился запахом озона и горелой плоти города. Паша вжался в холодный пол магазина, чувствуя, как на него сыплется бетонная крошка. Он посмотрел на свои руки. Они всё еще были в крови Ани. В этом будущем, которое они создали своими ошибками, даже смерть казалась недостижимой роскошью. Вокруг них, в тенях разрушенного торгового зала, начали проявляться они. Фантомы. Бледные, полупрозрачные фигуры людей в одежде восьмидесятых. Они метались между стеллажами, беззвучно открывая рты в вечном крике. Время в этом месте было сломано, оно вытекало из ран земли, перемешивая прошлое, настоящее и этот кошмарный финал. — Мы не там, — прошептал Костенко, глядя на призрачную фигуру женщины, которая пыталась поднять невидимого ребенка прямо под обстрелом дрона. — Мы в самом конце истории, Паша. И мы — единственные живые в этом склепе.