Чернобыль-2046

Они двигались по техническим коллекторам, которые Лена называла «венами мёртвого города». Здесь, на глубине десяти метров, бетонные своды были оплетены толстыми пучками оптоволокна, пульсирующими холодным белым светом. Это была инфраструктура Корпорации, паразитирующая на старых советских туннелях. Воздух здесь был сухим и стерильным, от него першило в горле. Паша шёл последним, едва переставляя ноги. Каждый шаг отдавался болью в висках. Перед глазами всё время всплывало лицо Ани в ту секунду, когда пуля Костенко оборвала её жизнь. Здесь, в тишине подземелья, этот образ стал невыносимым. — Зачем? — сорвался Паша. Его голос, хриплый и надтреснутый, эхом разнёсся по туннелю. Костенко, шедший впереди, даже не обернулся. Его спина была прямой, как на параде, несмотря на запекшуюся кровь на куртке. — Зачем ты это сделал, Сергей? — громче повторил Паша, ускоряя шаг и хватая офицера за плечо. — Ты убил их всех! Своих соотечественников, детей… ради чего? Посмотри вокруг! Вот оно, твое «светлое будущее»! Кристаллы вместо деревьев и роботы-убийцы вместо людей! Ты доволен результатом своего «подвига»? Костенко резко остановился и сбросил руку Паши. Он медленно повернулся, и Паша отпрянул — глаза офицера были похожи на два провала в бездну. В них не было раскаяния, только выжженная пустыня. — Ты ничего не понимаешь, мальчишка, — процедил Костенко. — Я спасал не этот мир. Я спасал империю. Я выполнял долг. В шахматах жертвуют пешками, чтобы спасти короля. — Пешками?! — вскрикнул Паша, и слезы ярости брызнули из глаз. — Это были живые люди! Мои друзья! Ты — просто старый, озлобленный маньяк, который застрял в своих восьмидесятых! Ты не офицер, ты — мясник! Ты убил наше будущее ещё в том подвале! Лена остановилась в нескольких метрах от них, её рука легла на рукоять нано-винтовки, но она не вмешивалась, наблюдая за ними как за экспонатами в музее вымерших видов. — Ты думаешь, мне было легко? — Костенко сделал шаг к Паше, подавляя его своей массой. — Я ждал вас тридцать лет. Я прожил жизнь в ожидании этого момента. Я поставил на карту всё: свою честь, свою совесть, само время! И если бы пришлось, я бы выстрелил снова. Порядок стоит крови. — Порядок? — Паша горько рассмеялся, указывая на пульсирующие кабели над головой. — Это не порядок. Это тюрьма. И ты — её главный строитель. Ты убийца, Сергей. Обычный, жалкий убийца. В туннеле повисла тяжелая, густая тишина. Было слышно только, как где-то капает конденсат. Костенко долго смотрел на Пашу, его лицо дергалось от едва сдерживаемых эмоций. Затем он медленно, почти торжественно, полез во внутренний карман куртки. Он достал свой «ПМ». Массивный, черный металл хищно блеснул в свете кабелей. Паша замер, ожидая пули. Но Костенко не поднял пистолет. Он перевернул его рукоятью вперед и протянул Паше. — Хочешь справедливости? — голос Костенко стал пугающе спокойным, почти мертвым. — Хочешь отомстить за своих друзей? Вот он я. Перед тобой. Бери. Паша вздрогнул, глядя на оружие. Его пальцы мелко дрожали. — Стреляй, Вершинин, — надавил Костенко. — Сделай то, что считаешь правильным. Раз я такой монстр — избавь мир от меня. У тебя нет чипа, «Щит» тебя не отследит. Один выстрел — и твой счет закрыт. Давай! Будь мужчиной хотя бы раз в жизни! Паша медленно взял пистолет. Он был невероятно тяжелым и холодным. Металл словно обжигал кожу. Паша поднял ствол, глядя в глаза человеку, который разрушил его жизнь. Мушка замерла прямо напротив лба Костенко. — Я ненавижу тебя… — прошептал Паша. Его палец лег на спусковой крючок. — Ненавижу за всё. Костенко не моргал. Он стоял неподвижно, ожидая своей участи с каким-то мазохистским облегчением. Он действительно хотел, чтобы это закончилось здесь. — Ну же! — рявкнул Костенко. — Жми! Паша зажмурился, его палец начал сокращаться…

Выстрел.