Hotel 666

      На кладбище нормальные мысли не лезут в голову. Представляю тебя с моим членом во рту. Надеюсь, что это предсказание, и жду вечера. Жутко. До дрожи в руках.       Может, я и попался в свою же ловушку. Когда оказываюсь в своем номере, чувствую, как пахнет погостной землей. У меня тикают часики, блять. Хочу тебя. Хочухочухочухочухочу.       Иду в душ охладить пыл, но на деле моюсь адским кипятком. Я знаю, что ты уедешь очень скоро. У меня от этой мысли сносит крышу, рвет башню, клинит.       Я знаю, с чем ты придешь ко мне.       Пишу тебе.

Пойдем в бар.

19:34

      Пойдем в бар, а потом останешься у меня. Мы потрахаемся и…       Стираю. Переписываю заново. Бросаю телефон на кровать, снова беру в руки, открываю сообщения.       Останешься у меня в номере. Потому что я не отпущу тебя. На самом деле, я бы привязал тебя к кровати. Искусал бы тебе губы. Подрочил. Отсосал. Кончил бы тебе на лицо. Я не знаю, чего хочу от тебя. Всего сразу…       Ожидаемо стираю сообщение, потому что это уже пиздец. Приходит твоё.       Через 15 минут буду внизу.       19:37       Тихо хихикаю. Сука, какой ты хороший мальчик. Наскоро собираюсь. Радостно бегу по лестнице вниз. Хочу безбожно напиться.       Или вцепиться в тебя, когда вижу твое скучающее выражение. Тяну тебя в бар, к трем шестеркам на стене. Дьявольским. Когда ты садишься рядом, подумываю, смогу ли развести тебя на минет в туалете. Прямо в баре. Вместо этого спрашиваю очень участливо, повернувшись:       — Так что ты здесь делаешь? Я про город.       Очень участливо смотрю на твои губы. Влажные, мокрые, красные. Хорошенькие.       — Тренинг по саморазвитию, — ты касаешься пальцами своего подбородка, и начинаешь рассказывать-рассказывать-рассказывать. Я слушаю твой голос, абсолютно не вникая в слова.       Тренинг по саморазвитию. Какая чушь. Делаю глоток из своего стакана. Касаюсь ладонью твоего колена. И ты тоже делаешь глоток.       Хочу тебя с блеском в глазах.       Ты говоришь:       — Я уезжаю завтра.       Я киваю и впиваюсь пальцами в твое бедро, ты ненавязчиво оглядываешься. Я всё знаю, Илья. И это бесит меня весь день.       — Во сколько? — спрашиваю, наклонившись.       Вечером. В шесть. Я знаю.       — Вечером, в шесть или около того, — ты говоришь это и крутишь бокал на столе. Я смотрю на раскрасневшийся кончик уха.       Делаю глоток. И еще один. У тебя помутневший взгляд и горячее дыхание. Прощупываю твое колено сквозь джинсы. Ты втягиваешь носом воздух.       — Илья.       — М? — рассеянно поворачиваешься ко мне.       Мотаю гудящей головой. В висках пульсирует от неконтролируемого желания кожи о кожу. Сейчас. Хочу заставить тебя покраснеть от стыда. Прямо сейчас. Не могу поверить, что мой пьяный язык скажет это вслух. Просто хочу быть ближе.       — Мне понравилось вчера, — дышу тебе в ухо, легко веду пальцем по бедру.       Ты облизываешься и подносишь стакан к губам, замираешь вот так, ждешь.       — Я думаю, мне нужно купить нательный крестик, — ты отшучиваешься, и я улыбаюсь.       Забавно, что ты думаешь, что крестик тебя спасет. Но подыгрываю. Блять, как мне нравится подыгрывать твоим глупым предположениям.       — М, и он будет маячить у меня перед лицом, пока ты… — я замолкаю и веду челюстью в сторону абсолютно… абсолютно возбужденно перед тем, как сказать: — Пока ты будешь трахать меня.       Ты выдыхаешь через нос резко. Молчишь и стискиваешь челюсть. Не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого. Да, Илюша?       Ты скользишь своими ловкими пальцами по моей руке.       — Это какое-то безумие, — говоришь неуверенно, давишь зубами на свою нижнюю губу, сопротивляясь.       У тебя мутнеет сознание, и я это знаю. Но это не алкоголь. Я касаюсь языком твоего уха, ты вздрагиваешь.       — Безумно горячо. Как в аду.       — Как будто мне нужно помолиться.       И сразу о Боге вспомнил. Я хихикаю тебе в ухо восторженно. Ты размыкаешь губы и сглатываешь.       — Помолись, мне это понравится. Я не буду шипеть и извиваться, — и я ерзаю, нетерпеливо поднимаюсь рукой по твоему бедру, ближе к ширинке, еще ближе.       Я твой ночной кошмар. Отлипаю от твоего уха, чтобы посмотреть на лицо. Красное, напряженное. Ты прячешь нетерпение за глотком, кадык подрагивает.       Мне мало. Очень мало. Я еще не договорил. Я хочу тебя взвинченного. Смотрю буднично на свой недопитый ром. Напрягаю мозги, ищу в них то, что мне нужно. О тебе. Я всё знаю.       — Тебе нравится, когда тебя тянут за волосы, — говорю уверенно, но достаточно тихо, чтобы услышал только ты. — Когда… — хмыкаю своей мысли и тому, какой ты. — Когда громко стонут. Когда толкаются тебе в рот.       Ты начинаешь дышать чаще, грудь вздымается и опускается. Когда-когда-когда…       — Ты любишь, когда тебя целуют в губы после того, как ты проглотил всё и…       — Хватит, — ты обрываешь меня и правильно делаешь. Потому что всё остальное я хочу узнать в деле.       Я допиваю ром. Смотрю на тебя. Жадно. И поднимаюсь из-за столика.       Оплачиваешь счет. И идешь за мной.