Hotel 666

      Я жалею, что не нашел тебя раньше. Жалею, что ты укатишь в Питер. Завтра, в шесть. И твоя машина даже не перевернется, не влетит в столб, не впечатается на встречной в грузовик. И ты достанешься кому-то другому. От этой мысли становится хуево.       И ты даже, возможно, будешь так же хорошо отсасывать кому-то другому…       Смотрю на тебя между своих колен, держу за волосы. Мои пальцы в твоём тупом воске для укладки, потому что ты прихорашивался, чтобы встретиться со мной. Нереально хороший.       — Блять, — говорю, — блять.       На тебя нет слов — одни маты. Твой рот влажный и горячий, хорош до неприличия. Толкаюсь в него, сжимаю твои волосы на затылке.       С губ капает слюна. Вульгарно. Так хорошо обводишь языком мой член, так хорошо втягиваешь щеки. Не могу дышать, когда смотрю на тебя, задерживаю дыхание. Я слишком надрался в баре. Слишком. Надо было делать это с тобой на трезвую. Толкаюсь тебе в рот. Ты впиваешься пальцами в мои бедра и зажмуриваешься.       Мне плохо и душно, мое тело гудит и сжимается. Ты высовываешь язык и смотришь на меня. Загнанно дышу, когда ты помогаешь рукой, чтобы я кончил тебе в рот.       Какая грязь. Меня колотит, в глазах рябит и темнеет. И я просто…       — Блять, — выдыхаю сдавленно и роняю голову на подушку, закрываю лицо рукой.       — Я же знаю, что ты сделал что-то со мной, — ты говоришь тихо, не вижу твоего лица.       Я знаю, что ты говоришь про пресловутый приворот. Господи помоги, зачем мне это? Приворот, чтобы ты таскался за мной против своей воли, медленно отравляясь, пока не сдохнешь? Незачем. Но произошло что-то окончательное и бесповоротное.       — Ничего не делал, — отвечаю серьезно и поворачиваю к тебе голову — ты перебрался на подушку рядом.       — Ясно. И что ты думаешь обо всём этом? — ты ведешь кончиками пальцев по моей шее, по скуле.       Я ухмыляюсь. Что думаю? Охуенно провел время. Но теперь что-то внутри трещит, потому что принял слишком близко к сердцу. Или просто нажрался до того, что начинаю думать на перспективу.       — Еще увидимся, — я ловлю твою руку у своего лица за запястье и сжимаю.       — О, правда? — приподнимаешь голову на подушке. — Приедешь в Питер?       Улыбаюсь. Ну в открытую ведь флиртуешь, Илья, даже не веря в то, что говоришь. Питера у меня в планах никогда не было, как и тебя здесь встретить. Задумываюсь на мгновение, пытаясь выцепить что-то из своего потока сознания. Не знаю даже, мое это, человеческое, или диктуемое мне извне, от известного источника с рожками.       — Скорее, ты приедешь в Москву.       Смотрю на твое лицо в полумраке, пытаясь угадать, как мои слова на тебе сказались.       Ты молчишь и улыбаешься одним уголком как-то безысходно. Опускаешься взгляд и выпутываешь руку из моей хватки.       — Безумные две недели, — ты хмыкаешь и поворачиваешься на спину.       Абсолютно безумные. Классные. У тебя всё затрещало по швам. Но ты будешь благодарен мне после. Я знаю.       Смотрю на твои взъерошенные волосы. Подбираюсь ближе, залезаю на тебя, знаю, что сейчас рыпнешься сбежать.       — Мне нужно собрать вещи сегодня. Завтра времени не будет, — ты бормочешь, а склоняюсь к твоим губам. Чтобы заткнулся.       Ты кусаешь меня. И я тихо хихикаю. Ерзаю на твоих бедрах. Ты никуда не уйдешь.       Я знаю, что мы еще увидимся. Я сделал себя твоей судьбой. И всё начнется по-новой.