Жестокие игры: жаркий азарт, безумное соперничество

      Трибуны ревели, едва выдерживая энергию взбудораженной публики. Финал хоккейного турнира в рамках Олимпийских игр обещал быть жарким. Впервые за всю историю их проведения во всех видах спорта отменили разделение на мужские и женские команды. Международный Олимпийский комитет, ежегодно сталкивающийся с осуждением общественности из-за допуска трансгендерных спортсменов на соревнованиях, решил таким образом избавиться от критики. Многие восприняли этот жест, словно пощёчину, ведь возможность для женщин завоевать золото свелась к нулю. Но и тут у МОК оказались аргументы, опровергающие эти опасения. Женщины, мужчины и все остальные, принимавшие теперь участие в объединённой сборной отдельной страны, например, по лёгкой атлетике, получали золотую медаль все вместе, если кто-то из спортсменов добивался наивысшего результата. Так, известная фраза, относящаяся к соревнованиям, обрела видимые очертания в реальности: «Главное не победа, а участие».       Некоторые всё равно остались недовольны подобным положением дел, но только не хоккейные фанаты. Элитные игроки женской и мужской команд объединились, и теперь стало очевидно, что шансы завоевать золото было у двух сборных: России и Канады. Вечные соперники, десятилетиями сражавшиеся за звание чемпионов в своих гендерных категориях, теперь делили лёд вместе. И это зрелище взорвало мировое сообщество. Зрители забывали дышать, когда сборная России или Канады выходили на арену, вступая в борьбу со своими противниками. Связка Холландер-Джабами стала легендарной во время этого турнира, благодаря компульсивной игре Юмеко, набрасывавшейся с плотной опекой на нападающих из команды соперников и передававшей шайбу Шейну, талантливо обводившему защитников, пробираясь к воротам и поражая их. С другой стороны, Илья Розанов не отставал от своего визави из Канады по количеству забитых шайб, а вратарь из его команды Кира Тимурова уже закрепила за собой титул «Лучшего вратаря», несмотря на то, что впереди оставался последний финальный матч этих олимпийских игр за право получить золотую медаль.       Стадион «Беарстоун», построенный специально для проведения Олимпиады, вмещал более пятидесяти тысяч зрителей. И все они с нетерпением ждали этого финала, как и миллиарды людей по всему миру, устроившиеся у экранов дома, в баре и других местах, чтобы посмотреть прямую трансляцию. Отгремело уже привычное приветствие команд, и игроки стали готовиться к выходу на лёд, чтобы начать легендарный матч всех времён. В раздевалках перед началом — никакого разделения по гендерному признаку, только по принадлежности к сборной определённой страны — до предела раскалился воздух. Капитаны разожгли дух соперничества в своих сокомандниках. Каждый надевал свой защитный шлем только с одной мыслью: мы должны победить.       Перед самым выходом на лёд у Юмеко возникли проблемы. Шлем расстегнулся. Хорошо, что это случилось до начала игры, иначе, ей пришлось бы покинуть ледовую арену. Ведь, слетевший с головы во время матча шлем — это плохая примета. Шейн подошёл к ней, чтобы помочь его застегнуть, что запечатлела камера. Их изображение вывели на экран, обрамив розовым сердечком. Трибуны радостно заулюлюкали, увидев это зрелище. Шейн и Юмеко улыбались друг другу. Так велел тренер команды, которому было велено передать приказ своим игрокам, исходивший от спонсоров. Благодаря тому, что фанаты стали чаще упоминать Джабами и Холландера, как потенциальную парочку, интерес к ним возрос. А это можно было превратить в миллиарды долларов. И, как бы нелогично это не звучало, приоритетом канадской сборной на Олимпиаде стала не победа, а продвижение пары, которую хотели видеть фанаты. Приток денег оказался важнее престижа. Впрочем, у сборной имелись отличные шансы получить и то, и другое.       Справившись с застежкой, Шейн одарил улыбкой трибуны, в то время, как Юмеко, уже пошла по проходу, чтобы спуститься на лёд. Там, рядом с бортом с другой стороны, стояла Кира. Джабами видела лишь её глаза, но и по ним поняла, что Тимурова сердита. Но это только разожгло в ней пламя азарта. Воспоминания о событиях, произошедших в преддверии этого матча, пробежали у неё перед глазами. Исход ледового сражения уже был предрешён. Но Юмеко оставалась заинтригованной тем, что сделают эти Тимурова и Розанов: станут ли играть по-честному или будут мухлевать, словно шулеры, промышляющие в Атлантик-Сити?       Закончив красоваться перед болельщиками, Шейн вышел на лёд. Большая часть обеих команд уже заняли свои позиции. Розанов расположился у центра. Их с Холландером взгляды встретились. По глазам парня, которого знал десять лет, Шейн понял, что тому не понравилось их взаимодействие с Юмеко. Но ведь это была просто работа. Тем более, что Илья уже знал, что Джабами интересовалась вратарём его команды. Но Юмеко, по сути своей, была заводилой, и когда кто-либо, вроде Шейна, попадал под её влияние, переставал быть похожим на себя. Розанов видел это собственными глазами, когда чуть больше недели назад они оказались в забытом всеми месте, расположенном вблизи Торонто. Обычно спокойный, немного занудный, даже временами скучный Холландер предстал настоящим безумцем. И Розанов до конца так и не понял, понравилось ему это или нет.       В секунду после того, как судья выбросил шайбу на лёд, рёв толпы приглушил звук скользящих с бешеной скоростью по гладкой поверхности коньков. Инициативу сразу же взяла на себя сборная России. А, точнее, капитан команды Илья Розанов. Он уверенно вёл шайбу вперёд, обходя всех противников. Вопреки ожиданиям публики, Юмеко даже не попыталась его остановить. До ворот оставалась пара метров и один защитник, но и его Розанов обвёл без труда. И вот он уже был перед вратарём. У него имелись все возможности поразить ворота! Болельщики загудели ещё сильнее: одни предвкушали триумф от первой забитой шайбы в самом начале матча, а другие пытались сбить Илью с нужного настроя, лишить силы и уверенности. Напряжение росло. В ушах у Розанова зазвенело. Лицо загорелось огнём. Шаг. Два. Замахнувшись клюшкой, он ударил ей по шайбе, посылая в сторону ворот в самый крайний угол, и… промахнулся. Разочарованные вздохи разлетелись по трибунам. Комментаторы сетовали, что такой момент закончился ничем. Сам Илья не выглядел недовольным или расстроенным. Игра продолжалась уже на половине льда, принадлежащей команде России, но Илья всё ещё оставался у противоположных ворот. Мельком он переглянулся с Шейном, который рванул вместе с остальными нападающими в атаку, и остановил долгий взгляд на Юмеко. Та притормозила на несколько секунд и одарила Розанова улыбкой, а глаза её, словно говорили тогда: «Молодец, хороший мальчик».