Frozen heart fox

– В час, когда домой придёшь. Утратив всё, ты всё найдёшь, – пел тихо Нил песню мамы, хотя это больше выходила на бормотание. – Ваше величество... Нил издал странный звук, похожий на испуг, ведь это он и был. От неожиданности его руки заморозили перила, на которые он опирался, смотря вдаль, с его руками. Нил всегда был настороже, до сих пор, думая, что где-то бродит его отец и может настигнуть Мардж, пока сам Нил этого не видит. Нил был рад, что его мысли прервали, не давая им перейти границу своей неуравновешенной психики. Несколько раз дёрнув руками, Нилу удаётся выбраться из своего же льда, и посмотреть на того, кто прервал его мысли. С облегчением Нил выдохнул. Это был всего лишь преданный слуга моего дяди Фальдж. Даже, когда Нил сбежал со своими силами прочь, он держался подальше от Ханса, пытаясь всех заверить в том же, даже Мардж. – Всё готово, – договорил Фальдж с невозмутимым видом. – Ага, простите, – быстро извинился Нил от стыда, но тут же собрался, – Я уже иду, – скрестив руки перед собой, он пошёл прочь. Голос. Нил резко обернулся в страхе. – «А-а-а-а-А», – пропел голос, начиная с высокой ноты, затем чуть опуская, но через секунду, заканчивая таким же высоким голоском. Сердце Нила застучали быстрей, но в голове непривычно было пусто. – Вы это слышали? – задал он вдруг вопрос Фальджу, надеясь услышать «да». – Э-э, что? – неуверенно спросил Фальдж, пытаясь разглядеть что-то, куда Нил смотрел. – Нет, ничего, – пожав плечами и отвернувшись от его взгляда, сказал Нил. Сердце не останавливалось, держа такой же башенный ритм, но появилась одна мысль от которой Нилу легче не стало: «Он сумасшедший». Что подумает Мардж? – Ничего, – тихо ответил Нил, отвеячая на свой вопрос в голове. Он не даст Мардж переживать, после того, что она пережила. Он удалился в зал вместе с Фальджем.

***

Мардж

Идя в платье цвета красных листьев, которые были уже по всюду, Мардж поёжилась от холода, который окутал её на одну секунду. Осень наступала быстро и для кого-то не очень радостно, смотря на Олафа. От этих мыслей Мардж ухмыльнулась, но быстро убрала ухмылку с лица, подходя к Олафу. Олаф лежал на пледе в клетку, наслаждаясь солнцем, которое давало достаточно тепла последние деньки. Подняв платье, чтобы не задеть им землю, которое подарил Нил. Обычно Нил дарил что-то, только на важные праздники, такие как: День рождения, рождество и тогдалее. Под подарками, Мардж имела в виду что-то значимое для самого Нила, ведь на мелкие подарки, как допусти цветы он всегда щедрый. Это платье – впервые, то, что Нил подарил ни на какой-то праздник, а просто так. Мардж хранила и одновременно сгорала от нетерпения сходить в нём куда-нибудь, чтобы потом не снимать. – Хорошо с Ниленой заморозкой? – интересуясь, спросила Мардж, присаживаясь на плед. Олаф ответил незамедлительно. – Это не жизнь, а сказка Мардж, – протянул он довольно, – Вот бы лето длилось вечно. Хотя, – Олаф задумался, но ответил уже через секунду, – Осень красива – это неоспоримый факт, – сказал Олаф, поймав листочек. Когда Нил создавал Олафа, то, не то чтобы специально, но внёс свою частичку характера в характер Олафа. Все в семье теперь у нас любили разносить факты. Может не такие дерзкие, как у Нила, но всё же... – Что с тобой? – Прости, с годами становишься самоуверенным дилетантом, – Олаф тут же засмеялся и я вместе с ним, – Как тот, гот мудак. – Олаф! Что за слова, – еле перестав смеяться, удивилась Мардж. Рико. Морияма был плачевным опытом, который доказал, что Нил почти всегда прав. Почему почти? Потому что Нил ошибался, когда сказал, что ему лучше уйти навсегда, решив, что не исправит беды, которой натворил. Нил любил бежать. Бежать от прошлого, которое было ей раскрыто три года назад, бежать от проблем, от смерти мамы и дяди и от неё самой. Мардж не понимала откуда у него такой стимул, но решить это не получалось. Рико был мудаком, который хотел отобрать у неё всё и убить. Нил был прав, тогда на балу после коронации, что жениться за первого встречного – самое глупое, что он слышал, пропуская на первое место, дав её счастливым, слащавым историям второе. Рико умер так, как заслуживал, хотя этот момент она иногда прокручивал у себя в голове. Ей было всё равно на Рико, но в тот момент она поняла, на что способен Нил и, что он способен убить. Мардж не была дурой, чтобы его бояться, но этот момент давал ей странные ощущения. – Вот ответь. Ты старше и опытнее, тебя лично не пугает изменчивость бытия? – Олаф вырвал её из тягучих мыслей. – Ничуть, – легко ответила Мардж и не соврала. Это действительно так и есть. Мардж не любила ложь, хотя... Нила она уж очень любила. – Надо же... Вот бы я тоже поскорее постарел, как ты и перестал волноваться о важных вещах. – Эй, – Мардж толкнула локтём ему в снежный бок, – Я не старая. И вообще не втом смысле, я не волнуюсь, поскольку... У меня есть ты и Нил, а ещё Кевин и Свэн. И ворота теперь всегда открыты, – Мардж легла на плед полностью, подложив ладони под голову. Она расслабилась под солнцем и начала припевать слова, которые пришли ей только что на ум. – Да. Вещи вечные. Как, когда Нил мне снова врёт. Неизменные! Наша дружба, а Рико отстой. Этих стен гранит, воспоминания хранит. Очень рецепт простой. Вещи вечные. Вот и я буду всегда с тобой. Протянула Мардж последнее слово, и сама же засмеялась. Как же это всё глупо звучит.

***

Нил

– Или ветер стонет, – рассуждал Нил в слух, – А может слышу чей-то я зов. Грядёт ли что-то? – Только бы не отец. – Народ мой к потрясениям не готов. Жизнь так прекрасна, – почти пропел Нил и на удивление ему понравилось, – И шторм едва утих, – он продолжал тихо но уже чуть подпевать этим словам. Так ему было легче что-то выразить. – Мне время неподвластно. Но я должен восславить каждый м-и-и-и-г... Что Нил мог сделать? Правильно, ничего он не мог. Нилу пришлось смириться с этими ведь они договорились с Кевином и Свэном, Олафом и Мардж встретиться во дворце и отдохнуть. Нил был не против, он очень устал и Кевин видео это, судя по тому, как он смотрел. Нилу всегда было неуютно под его надзором. Встретил он их уже у ворот. Они все счастливые, значит и Нил счастливый, хоть и не до конца. Кевин встретил его приятельским объятием, а Свэн стучал копытами. Олаф помахал Нилу рукой, а Мардж крепко обняла его, на что Нил ответил с жаром, будто она его последняя надежда. Ответы на все вопросы. Мардж это заметила, но оставила разговоры на потом, наедине, хотя Нил у разговору был не готов. Поднявшись в замке, в комнату, они сели на диван у камина, в Свэн расположился на красном ковре. Он схватил зубами корзинку и отдал её Олафу, который уже с энтузиастов тянул к нему руки. Встав со своего места, он важно вышел в центр комнаты, стоя более ближе к камину, говоря: – Сегодня мы играем в крокодила! – Считайте, что я победила, – надменно произнесла сестра, усмехнувшись. – Что это? – Нил недоумённо начал глядеть на Олафа, Кевина, сестру и даже Свэна. Его скудные знания игр сильно отличались даже от Кевиных. – Ты серьёзно? – спросил Кевин, насмехаясь над ним. – Я думал, что твои знания в играх превосходят четырёх летних детей. – Да пошёл ты, – послал его Нил. Решив показать ему свои игры детства, он поднял руку, на которой появился заметный приятный холодок. – Хочешь покажу тебе свои игры детства? – оскалися Нил. Мардж ударила его по голове прежде, чем он успел использовать силу против Кевина. – Ай, что я сделал, Мардж? – Тебе силы не для этого даны, – коротко указала ему сестра, а затем не оставила Кевина без своего взгляда, который доводил Нила до мурашек. Такой пристальный взгляд вызывал у него дискомфорт. – Дайте обьясню, – прервал всех Олаф. – Я беру бумажку и смотрю, что там написано, а затем стараюсь это показывать. Другие должны угадать, что ты показываешь. Ни каких слов или шума. О, в последнем Нил раньше был хорош. Каждый раз, когда отец бил маму, Нилу надо было терпеть и молчать. Не вставать ей на защиту. Ему до сих пор стыдно за то, что слушал, тогда маму. – Начинаем раунд! Нил и Мардж против меня и Кевина. Олаф достал бумажку из корзинки, протянутую Свэном, и бросив её на пол, начал показывать движение. Ну как сказать показывать? Олаф просто менял свои части тела, туда, куда ему нужно. Его нос морковка переместилась на голову, а сам Олаф встал на четвереньки. – Единорог, – легко сказал Кевин, будто он не был сосредоточен на самом деле. Теперь Олаф поменял все части тела. Нос морковка держала три части его тела и голову. От большего к меньшему. – Мороженое, – предположил Кевин, на что Олаф радостно улыбнулся. Теперь нос Олафа был на его голове, ноги были расставлены вдоль частей его тела, а руки стали флажками. – Замок, – уже радостно начал говорить Кевин, понимая, что не оставит шанса выиграть Нилу и Марджори. Нил особо и не пытался выиграть его. Теперь он изобразил чайник, но Нил не сказал этого. Он чувствовал дискомфорт, будто что-то не так или не закончено. Он пытался этого не показывать, но знал, что получается плохо. Всё, что его спасло от вопросов, было то, что Мардж и Кевин были слишком увлеченны игрой. Нил и не заметил, когда Олаф начал показывать его. Он начал ходить, как модель, размахивая руками и говорить резкие слова. – «Нил», сказали одновременно Мардж и Кевин. Все начали смеяться и Нил подхватил это веселье, чтобы отвлечься от своих тягучих мыслей. Всё, что его сейчас должно волновать, – что они проигрывают Кевину и какому-то снеговику, – в шутку подумал Нил. – Вообще-то менять части тела не честно, – возмущалась сестра, смотря на Кевина. – Но заметь, что, когда Олаф обьяснял игру Нилу, про части тела ничего не говорилось, – заметил Кевин, хитро улыбаясь. – Мардж, надо быть внимательнее, – грустно сказал Кевин, отворачивая своё лицо к Свэну. Через секунду помещался смешок, который Кевин очень сильно пытался спрятать. – Кретин, – обозвала его Мардж. Обычно на высказывания она смелее, но наверное её это тоже забавляет? – Нил, сейчас мы отыграемся. Твоя очередь. Протесты не принимались и пришлось встать в центр. Свэн протянул Нилу корзинку с бумажками, где было написано: «Лёд, буря, Ханс, книга, олень». Бросив бумажку на ковёр, Нил в ожидании посмотрел на Свэна, говоря, чтобы он переворачивал песочные часы. Когда это действие было сделано, Нил начал показывать. Это было неловко. Сестра явно его подбадривала, ведь говорила тысячу вариантов, хотя он только не сумел ничего показывать. Он пытался размахивать руками, но он понимал, что это бессмысленно. Его мысли сейчас не тут. – «А-а-а-а-А», – пропел снова чужой голос. Нил от раздражения, махнул рукой и из его руки вспыхнула сила, которая была направлена на пол, что превратило половину его в лёд. Почему он сразу не додумался так сделать? Анна уже крикнула: – «Лёд», – но Нил уже не слышал. Его мысли заполняли только этот голос. – Простите, – виновато проговорил он, разворачиваясь. – Мне поспать надо, наверное. Я пойду. – Ты в порядке? – спросила обеспокоенная Мардж. – Да, – моментально сказал Нил, хотя они договаривались, что не будут друг другу врать. – Мардж, я надеюсь ты не поверила его словам, – лениво произнёс Кевин, поднимаясь с дивана, и подходя к Нилу. Подойдя к нему уже совсем близко, он дал ему подзатыльник. От неожиданности Нил не увернулся и скривился от боли. – Нил, я тебе уже говорил, что не надо врать про своё состояние. Это не шутки. – Я не смертельно болен, – прошипел Нил через зубы, – Поэтому оставьте меня в покое. Нил развернулся, больше не слушая их разговор. Открыв дверь, он вышел и также резко её закрыл. Идя по коридору, он завернул в свою комнату. Воспоминания быстро вспыхнули, когда он вошёл в комнату: – «Нил, не показывать эмоции – единственный выход из твоей ситуации. – Мам, пожалуйста, я... Я так не могу. Я смогу контролировать силу, если попробую хотя бы. – Нет, Нил. Хватит. Ты уже доказал, как можешь контролировать силу на Мардж, больше я такого не допущу. – Это не моя вина, – закричал Нил, надеясь услышать утвердительный ответ. – Я ей говорил остановиться, она не послушалась, – его голос был неузнаваем, – Не моя, – уже тише и неуверенно поговорил он. Мама многозначительно посмотрела на своего сына, промолчав и поджав губы в тонкую линию. Нил всё понял, ему хватило и этого молчания, да бы убедиться, что думает мама» Не его вина. Его вина. Нил не знал, что думать. Мардж могла умереть, а он только усугубил своё ментальное здоровье этим разговором. Нил всегда пытался не показывать эмоции. Три года назад уж точно. Нил боялся, что, если пойдёт на поводу у этого голоса, то только усугубит всё, а он этого не хотел. Анна не раз напоминала, что теперь он не один, у него есть мы, но он не хотел, чтобы Мардж или Кевин были замешаны в этом. Они слишком много для него сделали. Нил хотел прогнать эти мысли, поэтому, подойдя к окну, открыл его и вдохнул свежий запах, который теперь уже въелся в лёгкие. В дверь постучали. Нил не вздрогнул, понимая кто это. Лёгкие стуки «тан, тан, та-тан, тан», всегда принадлежали Мардж. – Входите, – крикнул Нил и услышал позади себя, открывающуюся дверь. – Нил, – поприветствовала Мардж. – Мардж. Мардж подошла к Нилу и обняла его за плечи, то ли, показывая поддержку, которую она может дать, или просто показывая момент, где они могут вот так просто стоять вместе в тишине. Нилу всегда нравилась тишина. Именно три года назад он хотел там остаться и, если быть честным, то иногда обдумывал это решение, как нечто лучшее и безопасное, чем то, какое приняли в итоге. Нил обдумывал эту мысль и сейчас, верят в голове все те обрывки жизни три года назад. Этот резкий поток воспоминаний его душил, вынуждая быть напряжённым везде, где только можно, но Мардж помогла отвлечься. – Как думаешь, – протянула Мардж, видя, что его надо вырвать из своих мыслей, – Есть альтернативные вселенные? Вопрос вставил Нила в ступоре, остановя поток его воспоминаний, забрасывая их в дальний угол. Нил обдумал всё за и против, и ответил: – Сомнительно, но отрицать это крайне глупо, – решил сказать Нил, ведь пока что, больше и не мог. – В этой альтернативной вселенной была бы жива Мама и дядя Стюарт, – продолжила Мардж. – Как думаешь, что бы там было? «Там бы был мёртв Натан», – подумал Нил. Он не озвучивает эту мысль, ведь она под запретом ради блага Мардж. Мардж – это всё что осталось в его жизни, чтобы не бросить всё к чертям и уйти подальше от всех, чтобы закрыться в себе. – Возможно, я не устроил бы вечную зиму, а возможно, я остался бы в том замке, – тихо проговорил Нил. В воздухе повисла напряжённая тишина. Мардж не знала, ведь он не говорил прямо, но уверен, что она видела, то, как он до сих пор мучается в прошлом, без остоновки, ворота его в голове. Мардж не знала, как помочь Нилу, а он бы предпочитал, чтобы она никогда и не пыталась это сделать. На это нужно слишком много времени, а исход всё равно один: Нил будет воротить эти воспоминания снова. Какая разница, что меньше, сам факт, что это не прекратится, скатывало его желание помогать себе на «нет». – Пойдём спать? – предложил он сестре, на что та охотно кивнула. Они оба были уже не в состоянии что-то делать, поэтому легли вместе на заправленную кровать. Мардж легла на его торс, заставив вспомнить детство, где было всё хорошо. Затишье перед бурей. Мардж будто невзначай начала тихонько петь колыбельную мамы, на что Нил тихо посмеялся, а затем с ней подхватил её строчки. На этом его глаза закрылись, а разгром в голове исчез.

***

– «А-а-а-а-А», – пел голос. Нил резко сел на кровати, забыв про сон Мардж. Снова он. Нил не хотел, не мог и не будет идти на поводу у этого голоса, пусть он его хоть в гроб заведёт. Нельзя шагать в неизвестность. Нил обратно лёг в постель и закрыл уши подушкой. Подушка голос не смогла заглушить, ведь в следующий миг этот голос снова запел. – «А-а-а-а-А» Сон окончательно покинул его, и поэтому Нил решил выйти в коридор, чтобы не мешать, хотя бы Мардж спать, что та делала успешна. Выйдя из комнаты, он зашагал по коридору и в следущий миг дёрнулся из-за голоса, который снова начинал петь. Он шёл дальше. Спина прямая, подбородок поднят. Нил пытался показать его уверенный вид, будто голос мог его услышать, но всё бестолку. Он подошёл к стене, где были нарисованы портреты: Нас с Кевином, Марджори, Олафом и Свэном, с мамой и дядей стюартом. Нил не позволит завесить чёрной тканью кого-то ещё, кроме матери и Стюарта. – Я не позволю, – тихо дал обещание сам себе Нил, которое не собирался нарушать, а, если нарушит... Нил пошёл за голосом. Голос пел и пел, не думая дать отдых голове его от шума. Он начал бежать и думать, то, чего эта выходка будет стоить ему, Мардж, Кевину, Олафу, Свэну и народу. Мысли, которые приходили в голову были ужасными, поэтому он сразу отметал их. В пижаме, в которой Нил был уже вспотела. Свободная и лёгкая ночная рубашка, которая доходила до таза, была в поту. Штаны такие же лёгкие и свободные развивались от бега. Он бегал босиком по замку. Его переполнял адреналин, когда голос становится громче. Он не имел понятие, что за адреналин. Нельзя было сказать, что это на сто процентов желание прекратить этот не известный ужас. Когда голос уже звенел в ушах, он завернул в хор. Его лицо сразу же начало обдувать холодным, но таким нужным ветром. Он побежал прямо к окраине хора. Запрыгнув на каменные перила, он протянул свои руки вперёд, из которых тут же потянулась магия. Он побежал боссыми ногами на эту ледяную, но не слишком крутую «гору» и громко сказал: – Хватит! На мгновение он закрыл глаза, но открыв их увидел тысячи камней не большого размера в виде ромба. Когда Нил приглянулся к ним, он заметил знаки стихий. – Огонь, вода, земля и воздух, – для себя сказал Нил. Это могло означать только одно. Зачарованный лес пробудился.