До конца пути

О том, что хуже волчьего воя, и

О тех, кто стреляет точно в цель

Тара нервно ходила из стороны в сторону, размахивая клинком, пытаясь хоть как-то скоротать ожидание. Вот только волшебники не спешили, Гэндальф и Радогаст продолжали что-то обсуждать, и то, что Тара не могла их подслушать ужасно её раздражало. Рядом хихикнул Кили: — Тара, выдохни, — позвал он, — ты когда нервничаешь, на ежа похожа. Раздался громкий многоголосый гномий смех. — Чего? — недоумённо спросила хоббитка. — У тебя он нервного напряжения нос дёргается, как у ёжика, — продолжал улыбаться гном, — А ещё ты пыхтеть начинаешь. — И с чего это ты такой наблюдательный, — улыбнулся Торин. — Это не я, это… Его ответ заглушил грозный, протяжный и жуткий вой. Все резко встрепенулись — Это что, волк? — Бильбо обеспокоенно завертел головой, — Здесь водятся волки? — Волки? — отозвался Бофур, — О нет, это не волк. Из тени деревьев выпрыгнул огромный зверь, и бросился на гномов, Торин тут же нанёс ему удар. Второй такой же зверь кинулся к ним с другой стороны. Чудище получило стрелу от Кили, и было добито точным ударом Двалина. Все замерли. — Варг, — вскрикнул Торин, — значит отряд орков где-то поблизости. Тара тут же метнулась к Бильбо — Орки? — бедный хоббит медленно побелел. — Кому ты рассказал об этом походе кроме своего клана, — тут же накинулся Гэндальф на Торина. — Никому, клянусь… — Надо уходить и поживее, — хмуро заявил Двалин, становясь суровее с каждой секундой. — Не получится, — раздался сверху голос Ори, — пони сбежали. В сердце Тары возник непомерный ужас. Если ещё утром ей казалось, что тролли — это самое страшное, что могло с ними случиться, то сейчас она уверилась в том, что самое страшное только начинается. Её глаза испуганно забегали, и она тут же схватилась за рукав Бильбо. То, что дядя рядом хоть немного успокаивало её, но недостаточно. — Я уведу их от вас, — решительно заявил Радогаст, выступая вперёд. — Это Гундабадские варги, — заявил Гэндальф, нервно переступая с ноги на ногу. — А это Раскабильские кролики, — гордо воскликнул старик и улыбнулся, — Посмотрим, кто кого. Тара испуганно водила глазами от одного волшебника к другому и совсем не понимала, что происходит. В какой-то момент она почувствовала тяжесть на плечах и чьи-то сильные руки развернули её. — Посмотри на меня… Она подняла голову и встретилась со спокойными, светлыми глазами Фили. — Выдохни, — гном подождал пока она сделает глубокий вдох, — Вот так, хорошо… А теперь слушай меня очень внимательно. Ничего не бойся. Мы справлялись и с худшими напастями. Во всём слушайся Гэндальфа и Торина, беги быстро. Ты будешь сразу за Гэндальфом, но, если что-то случится, тут же беги ко мне или зови. Ты поняла? Он чуть встряхнул девушку за плечи и лишь тогда она утвердительно кивнула. Он аккуратно прислонился своим лбом к её макушке, но лишь на мгновение. — Все за мной! — раздался зов Гэндальфа, и Тара тут же кинулась к нему. Дальше всё стало бегом. Крики. Поторапливания. Звон оружия. Всё слилось в один сплошной гомон, из которого она могла различить лишь крики Гэндальфа. Она бежала прямо за ним, следом бежал Бильбо, а за ними уже и все гномы. Они двигались перебежками между холмов, прячась, как преступники от погони. Большие участки они пробегали толпой, меж камней проскакивали по одному. От нарастающего напряжения Исса так сосредоточилась, что её покинул страх. Она не успевала думать, могла только бежать. В какой-то момент они остановились у огромного валуна и замерли, тяжело дыша. Орки были совсем рядом. Один из них, верхом на своём варге, взгромоздился на тот самый камень, за которым они прятались. Тара не успела и вздрогнуть, как Кили выстрелил, а затем варг повалился наземь. Орка тут же добили Бифур и Двалин. Предсмертный вой варга был таким громким, что у девушки заложило уши. Не трудно было догадаться, что и все орки услышали этот омерзительный крик. Они снова бросились бежать. Строй рухнул и теперь они бежали одной толпой, так что Фили держался рядом с ней постоянно, то тянул за руку, то прикрывал спину, то буквально заслонял собой, когда стрела просвистывала слишком близко. — Не отставай! — кричал он из раза в раз. Вой и крики были слышны уже со всех сторон. Орки стали появляться из-за каждого холма, и Тара с ужасом поняла, что их взяли в кольцо. Гномы рассредоточились и только сейчас поняла, что не видит дядю. В её груди вспыхнул такой ужас, что паника почти накрыла её с головой и она совершенно забыла, о себе. Всё что она могла, это крутить головой и искать Бильбо. Это оказалось её ошибкой. Она была рядом с Фили. Молодой гном был в полной боевой готовности, и был готов ударить любого, кто смеет к нему сунуться. Они бежали вниз по склону к остальным, Тара чуть отстала, высматривая дядю и тут раздался он. Пронзительный свист. Резкий, чужой. Удар был странным. Боли не было сразу, это ощущалось как будто ледяной ожог, который пронзил бок и разлился внутрь. Стрела торчала из-под плаща. Чёрная. С зазубринами. Не простая стрела. Она знала это, не умом, а телом. Холод, который расползался от раны, был неестественным… Тара споткнулась, резко схватилась за древко стрелы под боком и обломала её, оставив наконечник внутри. Фили обернулся в тот же миг и бросился к ней. — Что случилось? — спросил он. В его глазах впервые появилось беспокойство. — Споткнулась. Я в порядке, — выдохнула она слишком быстро. Он не заметил рану под плащом, но заметил перемену в её лице. Она слабо ему улыбнулась, и он промолчал. Неожиданно из-за одного камня высунулся Гэндальф: — Сюда, безумцы! — Бегом! — скомандовал Торин, и гномы, один за другим кинулись к Гэндальфу, исчезая в проходе. Фили подтолкнул её вперёд, и она со свистом съехала вниз, где под руки её тут же подхватил Бильбо. — Живой! Она крепко прижала дядю к себе, закусив губу, чтобы не расплакаться от счастья и не закричать от боли. Тара видела, как вслед за ней спустились Фили, Кили и Торин. Она осмотрелась. Все гномы были на месте. Где-то вдалеке раздался новый звук похожий на боевой рог, сверху стали слышны звуки боя, а затем, к ним свалился подстреленный орк. — Эльфы, — с отвращением заявил Торин, откидывая в сторону вытащенную из орка стрелу. Тара сильнее прижалась к дяде, подавляя любые эмоции, чтобы не выразить боль. Во что же они вляпались?