Неродственные души

В медицине есть такое понятие — «период ремиссии». Это когда кажется, что болезнь отступила, боли больше нет, и ты можешь снова дышать полной грудью. Но любой врач знает: затишье обманчиво. Моя ремиссия длилась несколько месяцев. За это время комфорт вырос до пугающих масштабов, а синее бархатное кресло в моем кабинете стало местом, где Нами проводила больше времени, чем я сам, зарывшись в свои финансовые отчеты и логистические схемы.

Я привык к звуку её шагов. Привык к тому, что по утрам она ворчит на мой «слишком правильный» завтрак и подсыпает в мой кофе корицу, которую я терпеть не могу, но всё равно выпиваю до последней капли. Я привык к тому, что в гостиной теперь висит картина с морским пейзажем, которую мы купили вместе, и что Бепо больше не спрашивает разрешения, чтобы принести ей чай. Кризис наступил во вторник. Нами сидела за кухонным столом, листая что-то в телефоне, и её лицо светилось тем особым финансовым восторгом, который обычно означал либо обвал акций конкурентов, либо грандиозную прибыль. — Ло, — позвала она, не поднимая глаз. — Нодзико прислала фото. Моя квартира... она готова. Ремонт полностью завершен. Даже мандариновое дерево на балконе прижилось. В моей груди что-то мелко и неприятно хрустнуло, словно я сломал тонкое ребро. Я медленно поставил тарелку в раковину, стараясь, чтобы мои руки не дрожали. — Поздравляю, — мой голос был сухим и ровным, как кардиограмма покойника. — Наконец-то ты перестанешь занимать мою ванную на сорок минут. Это… отличная новость. Нам обоим давно пора вернуть себе личное пространство. Тебе не кажется? Я не смотрел на неё. Я смотрел на отражение своего лица в оконном стекле — бледное, с плотно сжатыми губами. Нами на секунду замолчала, и я кожей почувствовал, как она пытается поймать мой взгляд. — Да, — тихо ответила она. — Пространство. Это важно. Но это еще не всё. Луффи подписал контракт на международную логистику. Грандиозный проект. «Мугивара-Групп» выходит на новый уровень, Ло. И как главному логисту, мне нужно уехать в длительную командировку на Гранд-Лайн-Сити. Прямо из моей новой квартиры. Машина приедет через час. — Через час? — я резко обернулся. — Ты могла бы предупредить раньше. Это неэффективное планирование, Нами-я. — Я сама узнала полчаса назад! — она вскочила, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на обиду, которую она тут же скрыла за привычной деловитостью. — Ты ведь сам всегда говорил, что я здесь временный гость. Что я — «осложнение». Ну вот, Доктор, осложнение устранено. Можешь праздновать. Я смотрел, как она быстро собирает оставшиеся вещи. Бепо, Шачи и Пингвин материализовались в коридоре с такими лицами, будто они только что узнали о конце света. Пингвин откровенно шмыгал носом, а Бепо, понурив голову, помогал ей застегивать чемодан. — Нами-сан... вы правда уезжаете? — проскулил Бепо. — А как же наши вечера с документами? Кто будет объяснять капитану, что мы потратили бюджет на новый медпункт для приюта? — Вы справитесь, мальчики, — Нами погладила медведя по лапе, но её улыбка была натянутой. — Капитан у вас умный. Правда, иногда непроходимый зануда. Когда за ней закрылась дверь, квартира не просто опустела. Она стала стерильной. В ней снова не было запаха духов, не было разбросанных чертежей, не было той жизни, которую я так отчаянно пытался игнорировать. Я заперся в кабинете, сел в то самое синее кресло и уставился в стену. Где-то там, в Гранд-Лайн-Сити, её ждали люди моего круга. Я знал их всех. Дракуль Михок — CEO с ледяной дисциплиной, в чьем поместье финансовые потоки Нами текли бы так же плавно, как его коллекционные вина. Сэр Крокодайл — председатель совета директоров, хищник, говорящий с ней на одном языке циничной выгоды и оффшоров. Роб Луччи — глава аудита, который предложил бы ей безупречный порядок и безопасность, превратив её жизнь в идеальный график. Или Шанкс — владелец венчурного фонда, способный обаять её миллиардными инвестициями и искренним смехом. Любой из них мог стать её «идеальным контрактом». Но я — Трафальгар Ло, и я не привык отдавать своих пациентов другим врачам, а своих женщин — другим игрокам. — Капитан... — Шачи заглянул ко мне спустя пару дней. — Вы видели пост в «Мугивара-Групп»? Нами-сан на приеме. Рядом с ней Михок. Они выглядят... официально. Я даже не повернул головы, продолжая изучать снимки МРТ. — Мне плевать, как они выглядят, Шачи-я. Михок — зануда. Он не вынесет её привычки переставлять книги. Крокодайл слишком высокомерен, он попытается её контролировать, а Нами не подчиняется никому. Луччи превратит её в функцию, а Шанкс просто обанкротит всё, до чего дотянется, своей беспечностью. — Но капитан, вы же ничего не делаете! — вклинился Пингвин. — Вы просто сидите здесь и работаете! Она там с этими акулами бизнеса! — Именно, — я наконец поднял глаза, и в них был тот самый холодный расчет, который заставляет смерть отступать. — Я работаю. Я делаю свою клинику лучшей. Я создаю условия, при которых ни один Крокодайл или Михок не сможет предложить ей больше, чем я. Нами — финансовый логист. Она просчитывает риски. Она знает, что я — её самый стабильный актив. Я не собирался бежать за ней, как влюбленный мальчишка. Я не Луффи, чтобы нестись сломя голову в хаос. Я — стратег. — Капитан, Луффи прислал видео, — Бепо робко протянул планшет. На экране Шанкс громко смеялся, пытаясь угостить Нами каким-то элитным напитком, а Крокодайл на заднем плане смерил её оценивающим взглядом. Нами улыбалась, но я видел то, чего не видели остальные: она постоянно поглядывала на свой золотой калькулятор. Тот самый, который она «случайно» оставила на моем столе перед отъездом и который я теперь носил во внутреннем кармане халата. — Видите? — Санджи, заглянувший «на огонек», выпустил струю дыма. — У неё там очередь из принцев. На твоем месте я бы уже покупал билет. — На моем месте ты бы уже сгорел от ревности, Черная Нога-я, — холодно парировал я. — А я подожду. Нами знает, где находится её настоящий дом. Она скоро поймет, что Михок слишком молчалив, а Шанкс слишком шумен. Ей нужен баланс. Ей нужен я. — Ты такой самоуверенный, Трао! — захохотал Луффи, закидывая ноги на мой журнальный столик. — А если она решит остаться на острове Крокодайла? У него там золотые унитазы! — Она ненавидит песок, — отрезал я. — И золото Крокодайла пахнет кровью, а Нами предпочитает запах мандаринов и... — я осекся, — и моего кофе. Я вернулся к работе. Моя команда и Мугивары продолжали шуметь в гостиной, обсуждая каждую новую фотографию Нами в окружении «большой четверки». Михок подарил ей антикварную карту. Крокодайл предложил долю в казино. Луччи обеспечил кортеж. Шанкс устроил фейерверк. Я слушал это с каменным лицом, но каждый раз, когда экран планшета вспыхивал новой новостью, я чувствовал, как внутри закипает холодная, расчетливая ярость. — Пусть играют, — тихо произнес я, касаясь калькулятора в кармане. — Пусть думают, что у них есть шанс. В медицине есть стадия ожидания — когда ты ввел лекарство и просто ждешь реакции организма. Я «ввел» в её жизнь себя, свои 0.5 процента, которые давно стали основой её комфорта. И теперь я просто ждал, когда логист в её голове завершит расчет и поймет: ни один миллиард Крокодайла не стоит того, как я молча пододвигаю ей чашку кофе с корицей в три часа ночи. — Бепо, — позвал я. — Да, капитан? — Закажи тот самый ковер. С уточками. И поставь его в её комнате. Когда она вернется, ей должно быть о чем поворчать. Я не ехал к ней. Я ждал её здесь. Потому что лучший хирург знает: когда пациент действительно твой, он всегда возвращается на перевязку. Прошел месяц. Тридцать один день стерильной тишины, которую я пытался заполнить звуком скальпеля о металлический лоток и бесконечным шуршанием медицинских карт. Моя квартира снова превратилась в операционную — функциональную, холодную и абсолютно безжизненную. Я убеждал себя, что это идеальные условия для работы, но каждое утро, выпивая кофе без этой проклятой корицы, я ловил себя на том, что прислушиваюсь: не хлопнет ли дверь, не раздастся ли возмущенный возглас о том, что я снова купил «не тот» сорт хлеба. Ремиссия закончилась, началось осложнение, которое не купировалось никакими транквилизаторами. Я работал на износ, доводя клинику до состояния абсолютного совершенства, надеясь, что физическая усталость вытеснит из головы мысли о рыжем «финансовом осложнении». Я шел по коридору, когда услышал приглушенные голоса из комнаты отдыха. Бепо, Шачи и Пингвин о чем-то яростно шептались, судорожно пытаясь спрятать под стол свежий номер «Financial & Style». Они явно не хотели, чтобы я это видел, но их неуклюжесть всегда была моим верным союзником; глянцевый журнал соскользнул на пол, раскрываясь на самом провокационном развороте. Я замер, скрестив руки на груди и глядя на них сверху вниз тем самым взглядом, от которого у интернов подкашиваются ноги. — Капитан... это просто... это каталог нового оборудования для МРТ! — пискнул Бепо, пытаясь накрыть глянец лапой. — С каких это пор медицинское оборудование носит корсеты и шелк, Бепо-я? — я отодвинул его лапу и поднял журнал. На обложке Нами предстала в образе, который явно предназначался для того, чтобы заставить любого инвестора подписать контракт, не глядя в цифры. На ней был темно-синий наряд, сочетающий восточную эстетику и современную агрессивность: укороченный белый топ под асимметричным синим жакетом с невероятно широким рукавом, украшенным сложными узорами. Мини-юбка, открывающая её ноги, и этот взгляд — прямой, дерзкий, проникающий под кожу глубже любого разреза. Она выглядела как шторм, упакованный в безупречный дизайн. Я перелистнул страницу, и мир вокруг перестал существовать. Там был центральный разворот: Нами в окружении «большой четверки». Она стояла в центре в роскошном темно-изумрудном платье с тем самым разрезом до бедра. По правую руку от неё, словно монолит, застыл Михок, его взгляд был направлен на неё с пугающим уважением. По левую — Крокодайл, окутанный дымом дорогой сигары, держал руку в опасной близости от её талии. Чуть позади виднелась холодная фигура Робба Луччи и широко улыбающийся Шанкс, который, казалось, уже считал её своей главной победой. В этот момент мой телефон завибрировал. Видеозвонок от Луффи. Я принял его, и на экране появилось его загорелое лицо на фоне праздничных огней Гранд-Лайн-Сити. — Трао! Видел Нами? — Луффи широко улыбался. — Она говорит, что эти ребята очень полезны для логистики! Я почувствовал, как внутри что-то лопается от этой невыносимой беззаботности. — Мугивара-я, — мой голос был тихим, но в нем слышался скрежет скальпеля о кость. — Скажи мне, ты правда настолько идиот? Ты вообще не боишься, что эти люди заберут её у тебя? Что они заберут Нами из твоей команды навсегда? На экране повисла пауза. Луффи на секунду перестал жевать, а затем в кадр начали влезать остальные. — Забрать нашу Нами-сан? — Санджи выдохнул облако дыма, и его глаза вспыхнули недобрым огнем. — Пусть только попробуют. Любой из них — будь то CEO или Председатель — узнает вкус моих ботинок раньше, чем успеет предложить ей кольцо. Но Нами-сан знает, кто готовит ей лучшие десерты. Она не променяет преданность на золотую клетку. — Хм, — Зорро смерил меня взглядом через экран. — Михок — сильный противник. Но Нами — это часть нашего корабля. Забрать её — значит объявить нам войну. И она сама не из тех, кто позволит себя «забрать». Она скорее заберет у них всё имущество и оставит их банкротами. — Трафальгар, — подала голос Робин. — Крокодайл ценит её ум, это правда. Но Нами-сан слишком дорожит своей свободой. В его мире она будет лишь самым дорогим экспонатом, а здесь она — навигатор собственной судьбы. Она это понимает лучше всех. — А я уже подготовил систему ловушек на случай похищения! — выкрикнул Усопп, поправляя очки. — Пусть Луччи попробует подойти ближе, чем на дистанцию аудита! — Трао, ты не понимаешь! — Луффи снова рассмеялся, отмахиваясь от моих опасений. — Нами нельзя забрать, потому что она сама решает, где ей быть! А она обещала мне, что мы найдем Ван Пис! Так что эти дядьки просто помогают ей собрать больше денег для нашего путешествия! Шанкс вообще отличный парень, он просто угощает её выпивкой. Я сбросил вызов, не в силах больше слушать этот оптимистичный бред. В ординаторской воцарилась тишина. Я снова опустил взгляд на журнал. Там были еще фотографии. Нами в белом платье с зеленым бамбуковым принтом — воплощение обманчивой нежности. Нами в викторианском стиле: черный корсет, белая блуза с кружевным жабо и накидка с золотым шитьем. Она позировала в черных кожаных легинсах, вызывающе засунув руку в карман, или в широких темно-синих брюках с принтом звездного неба, напоминая всем, что она — лучший навигатор, которого видел этот мир. В самом конце журнала, на последней странице, крупным шрифтом была выведена надпись, от которой у меня потемнело в глазах: > «ПОЯВЛЕНИЕ НОВОГО ИГРОКА В ИНВЕСТИЦИОННОМ МИРЕ. ДЕВУШКА, КОТОРАЯ НЕ ПОЗВОЛИТ УЙТИ НИ ОДНОМУ БЕЛЛИ ПРОСТО ТАК. ЖДИТЕ ПРОДОЛЖЕНИЯ В СЛЕДУЮЩЕМ ЕЖЕМЕСЯЧНОМ ВЫПУСКЕ: НАВИГАТОР МУГИВАР С НОВОЙ, НЕОЖИДАННОЙ СТОРОНЫ». > — Капитан... — робко начал Шачи. — А может, нам тоже стоит... ну, поехать туда? В целях обмена опытом? — Нет, — я развернулся, направляясь к выходу, сжимая журнал так сильно, что на глянце остались вмятины. — Мы будем работать. Мы сделаем эту клинику недосягаемой. Я не собираюсь бегать за ней по презентациям. Я шел к себе, чувствуя в кармане холодный металл её золотого калькулятора. Я не Луффи, я не верю в «силу дружбы». Я верю в статистику и факты. А факт был таков: Нами блистала в окружении самых влиятельных мужчин планеты, меняя образы как перчатки. Она была в белом, синем, изумрудном, золотом и черном. Она была везде — кроме этой квартиры. — Ждите продолжения? — прошипел я, швырнув журнал на синее бархатное кресло. — Ну что ж, Нами-я. Давай посмотрим, чья стратегия окажется более выигрышной в долгосрочной перспективе. Но если в следующем месяце ты появишься на обложке в чем-то еще более вызывающем... я лично приеду и закрою твой «инвестиционный фонд». Я сел за стол и открыл историю болезни. Работа — это единственное, что всегда оставалось под моим контролем. Но перед глазами всё равно стоял этот разворот: изумрудное платье, разрез до бедра и четверо хищников, которые еще не знали, что этот навигатор уже проложил маршрут к совсем другому причалу. Даже если она сама об этом еще не догадывалась. Прошел еще месяц — бесконечный цикл из дежурств, кофеина и тишины, которая теперь казалась не лечебной, а давящей. Я упорно игнорировал социальные сети, но мир будто сговорился против моей выдержки. Вечер в моей квартире перестал быть томным, когда без стука и предупреждения в дверь ввалилась «группа психологической поддержки», которую я точно не вызывал. Кора-сан, умудрившийся споткнуться о порог и едва не поджечь свою куртку сигаретой прямо с порога, Бельмер с бутылкой своего любимого домашнего вина и Нодзико, которая окинула мою стерильную гостиную взглядом профессионального декоратора, обнаружившего труп. — Ло, мальчик мой, ты выглядишь как экспонат из анатомического атласа — слишком много костей и слишком мало жизни, — Кора-сан неуклюже приобнял меня, оставив на моей толстовке след от пепла. — Мы решили, что тебе нужно... гм... отвлечься от своих скальпелей. — Я занят, Кора-сан. У меня анализ графиков послеоперационного восстановления, — я попытался отстраниться, но Бельмер уже по-хозяйски расположилась на кухне, выставляя бокалы. — Брось, Доктор, — она усмехнулась, закуривая. — Твои графики никуда не денутся, в отличие от твоего самообладания. Мы видели журналы. И мы видели твоё лицо на последних конференциях. Ты там смотришь на микроскоп так, будто хочешь его препарировать вместо бактерий. Нодзико подошла к синему бархатному креслу и задумчиво провела по нему рукой. — Она скучает по этому креслу, Ло, — тихо сказала она. — И по твоему ворчанию. Хотя в Гранд-Лайн-Сити у неё сейчас столько внимания, что голова может пойти кругом. — Я заметил, — отрезал я, садясь на край стола и скрещивая руки. — Михок, Крокодайл, Луччи... У неё там целый зоопарк из хищников бизнеса. Пусть развлекается. Это полезно для капитализации «Мугивара-Групп». Бельмер и Нодзико переглянулись. В этом взгляде было слишком много женской солидарности и какой-то скрытой иронии, которая мне сразу не понравилась. — Ну, дело не только в официальных лицах, — Нодзико начала медленно перелистывать тот самый глянцевый журнал, который я так и не выбросил. — Знаешь, Ло, Нами всегда привлекала внимание, но сейчас... ходят слухи, что у неё появился какой-то тайный ухажёр. Мои пальцы непроизвольно впились в край столешницы. — Тайный? — мой голос прозвучал слишком резко. — Это неэффективно. В бизнесе всё должно быть прозрачно. Наверняка очередной аферист, решивший погреть руки на её таланте логиста. — Кто знает, — Бельмер сделала глоток вина, хитро прищурившись. — Говорят, он присылает ей огромные букеты белых лилий после каждой презентации. И эксклюзивные карты Гранд-Лайна, которые невозможно купить даже на черном рынке. Нами не говорит, кто это, но каждый раз, когда приходит курьер, она выглядит... озадаченной. Или заинтригованной. — Лилии? — я фыркнул, чувствуя, как внутри всё начинает закипать. — Лилии — это символ чистоты или смерти, в зависимости от контекста. Совершенно неуместный подарок для женщины, которая ворочает миллионами. Ей нужны инструменты, а не разлагающаяся органика. — Ох, Ло, — Кора-сан сочувственно похлопал меня по плечу, снова едва не уронив пепельницу. — Ты же понимаешь, что она молодая, красивая и успешная. Вокруг неё сейчас лучшие мужчины мира. Тот же Михок... он ведь чертовски галантен, когда хочет. Или Шанкс со своим рыцарством. Но этот «тайный» — он действует тоньше. Он бьет по её интересам. — Пусть бьет куда хочет, — я встал и подошел к окну, глядя на ночной город. — Мне это безразлично. Если она решит променять здравый смысл на охапку цветов от какого-то анонима — это её право. Я хирург, а не детектив. — Ло, — Нодзико подошла ко мне и мягко коснулась моего плеча. — Перестань. Твои уши снова краснеют, как у школьника. Мы же семья. Мы видим, что ты на взводе. Луффи, конечно, уверен, что Нами вернется к команде, но ты-то боишься не того, что она уйдет из «Мугивара-Групп». Ты боишься, что для тебя в её новом графике не останется свободного окна. Я молчал. В комнате пахло вином, сигаретами Кора-сана и тем самым ароматом Нами, который всё еще не выветрился окончательно. — Ей не нужны окна, — наконец произнес я, не оборачиваясь. — Ей нужен фундамент. И если она думает, что эти павлины в костюмах заменят ей... — я запнулся, — стабильность, которую она нашла здесь, то она совершает главную логистическую ошибку в своей жизни. — Ты такой невыносимый, — рассмеялась Бельмер. — Вместо того чтобы просто позвонить ей и сказать, что ты её ждешь, ты сидишь здесь и высчитываешь её «ошибки». Нами — не уравнение, Ло. Она — стихия. И сейчас эта стихия в руках у людей, которые умеют управлять парусами. — Я подожду, — упрямо повторил я. — Реакция должна завершиться. Когда они ушли, оставив после себя запах уюта и легкий хаос, я снова сел в синее кресло. На столе лежал журнал. На обложке Нами в темно-синем наряде с широким рукавом смотрела на меня с вызовом. «Тайный ухажёр», — пронеслось у меня в голове. Я достал из ящика стола старый, потертый блокнот с моими личными медицинскими заметками. В нем лежала маленькая, засушенная веточка мандаринового дерева, которую она когда-то в шутку мне подарила. — Лилии, значит... — прошептал я, и в моем взгляде появилось то, что обычно видели мои ассистенты перед самой сложной операцией — холодная,смертоносная решимость. — Посмотрим, как твой «тайный герой» справится с профессиональной ревностью Трафальгара Ло. Я открыл ноутбук и впервые за месяц ввел в строке поиска: «Доставка редких медицинских артефактов и антикварных навигационных приборов в Гранд-Лайн-Сити. Срочно». Если она хочет игру в «ухажеров», она её получит. Но мой подарок будет таким, который ни один Крокодайл не сможет перекрыть своим золотом.