Ошибка 404 (Page Not Found)

      Где-то раздавалась размеренная трель будильника. Странно, Дри предпочитает более убойные мелодии, иначе глаза просто не откроются. Вдвойне странно: она лежит, разглядывая белый потолок, и в целом уже не спит. Мысли в голове путаются. Веки норовят закрыться, погружая организм в сладкий утренний сон. Но девушка упорно открывает глаза: потолок, напротив стена с телевизором, сбоку темная обивка дивана. Все это погружено в приятный полумрак. У нее дома шторы всегда распахнуты утром, иначе и так бунтующий организм категорически откажется просыпаться. Когда же встает солнышко, будь даже оно спрятано за тучами, и запускает свои проворные лучи прямо в постель – жить легче. В целом, надо сказать, что сонная Дри абсолютно не понимала, что происходит. Так что…       «Пожалуй, начнем сначала.»       Девушка глубоко вздохнула. В нос хлынул незнакомый запах постельного белья: порошок и что-то личное, то чем пахнет каждый дом. Этот аромат наполнен привычками хозяев, их предпочтениями в еде, возможно хобби или работой, легким запахом шерсти от домашнего животного, который порошок не в состоянии вывести полностью. Личным запахом человека. Сейчас чувствовалась уличная свежесть, точно такая же, какая разносилась вчера по пустой холодной квартире, еще кофе, немного пыли, оружейное масло и порох. Но порошок перебивал бы почти все это, будь ее нос уткнут в одеяло. Такие ароматы представила вся квартира целиком. А еще самый яркий – запах мужского тела и ненавязчивого одеколона. Они стали отчетливее, когда справа от Дри раздался скрип половиц и скрежет колесиков отодвигаемых плотных штор. Надо же, вчера она даже не услышала, как Рик их задернул.       Сонные глаза бессознательно следили за силуэтом мужчины, пока девушка продолжала идти к своему окончательному пробуждению. Медленно моргая, она зевнула, пряча лицо в складки одеяла. После чего мир вокруг стал более четким как для зрения, так и для сознания.       «Угу, это был вовсе не мой будильник. Ладно…»       Пазл происходящего вокруг был собран окончательно. По край мере настолько, насколько позволяла отсутствующая логика.       – Доброе утро. – Мужской голос звучал мягко, но с хрипотцой, в принципе ему свойственной и еще более яркой сейчас, после долгого молчания.       – Доброе утро. – Ответное приветствие потонуло в зевке.       Утренние лучи настойчиво пробирались в окна, расползаясь по стенам и потолку, по дивану и подушке, по плечам, по лицу. Золотистыми всполохами они ластились о кожу, давая каждому шанс начать хороший день. Этот момент совершенно неосязаем, но если ты постараешься сравнить его с другим временем дня, то почувствуешь податливую материю, готовую служить твоим мечтам. Стоит же упустить мгновение, и вот ты вновь в болоте рутины. Адриана осматривала комнату сквозь полуопущенные веки, прикрывая глаза от солнца, и понимала, что она хочет подняться с постели. Просто пойти и выпить чай. Быть может на этом ее энтузиазм и закончится, но сейчас… Сейчас ее грели отголоски вчерашнего чувства уюта и умиротворения, что возникли стоило ей переступить порог этой квартиры, согреться под струями горячей воды и закутаться в теплое одеяло.       Рик тем временем застыл у окна и, с вновь мелькнувшей во взгляде отстраненностью, посмотрел на улицу, а после обвел взглядом свою квартиру. На лбу тонкие нити морщин из-за хмурого выражения лица. Рука зачесывает падающие на лоб пряди вьющихся волос. Кажется, он куда легче проваливается в очередной день, не давая вчерашним проблемам уйти вслед за прошедшей ночью.       Решив оставить мужчину одного, девушка скрывается в ванной, неохотно покинув свой теплый кокон. Струи воды, которые она какое-то время просто ловит руками, помогают взбодриться, когда слышится негромкий стук в дверь. Дри опирается о керамическую поверхность раковины, оборачиваясь.       – Да? – Она отзывается, давая позволение войти.       Хозяин квартиры молча двигается к шкафчику, окружающему зеркало над раковиной и, едва задевая протянутой рукой макушку Адрианы, достает оттуда новую зубную щетку. Кладет предмет на полочку перед девушкой, после чего скрывается в коридоре. А Дри, завершив утренний ритуал, на автомате кидает щетку в стоящий на полке стакан, где ютится еще одна такая и тюбик зубной пасты. После чего втягивает носом аромат свежесваренного кофе, доносящийся откуда-то из недр квартиры.       Если от ванной комнаты свернуть не налево, где располагается коридор и основная комната, а направо, то открывается проход в небольшую кухню. Довольно узкая, она вместила в себя кухонный гарнитур на протяжении одной стены, на стене напротив входа – окно, а под ним шкафчик с какими-то кухонными и не очень принадлежностями. Сейчас деревянная поверхность последнего завалена бумагами, а на углу примостилось полотенце. На кухонную столешницу бедром оперся Рик. Судя по всему, он делит утро с чашкой кофе, глядя то ли на улицу, то ли в разложенные чуть поодаль бумаги.       – Могу я…? – Дри неопределенно взмахивает рукой в направлении чайника, желая налить себе какой-нибудь утренний напиток.       – Если ты не возражаешь против кофе, – Мужчина приподнимает зажатую в собственной руке кружку, – то я налил тебе его.       Дри, вскинув брови оглядывает кухонный гарнитур, а после и впрямь видит дымящийся сосуд. Стоя рядом с туркой, по бокам которой растекаются капли убежавшего кофе, он распространяет вокруг себя завитки пара и потрясающий аромат.       – Оо! – Девушка расплывается в довольной улыбке и наполняет полные легкие ароматом горьковатых зерен, прикрывая от наслаждения глаза. – Волшебно… Благодарю.       Ответом ей служит медленный кивок, куда-то на одну сторону. Похоже, Рик всегда так делает. Еще вчера взгляд Дри зацепился за эту привычку: склонять голову чуть набок, словно он прислушивался, словно согласие давал с высоты своего завоеванного авторитета. Это мог быть жест ободрения или вопроса, недоумения, подозрения, но какой бы не вкладывался смысл – от движения веяло неподкупной твердостью и настороженностью. Словно мудрый хищник, он давал свое согласие, но не снимал подозрений, прислушивался, не подпускал.       Размышляя об этом, девушка зависла посреди кухни с кружкой в руках, но спустя минуту отмерла… И имела сомнительной удовольствие наблюдать на себе насмешливый взгляд.       – Что?       Рик лишь иронично приподнял брови, а после мотнул головой, сопровождая это мягким щелчком языка. От активности мимики этого человека с утра пораньше Адриана окончательно растерялась. Она взяла свою кружку и, хмурясь, побрела к небольшому столу на противоположном конце кухни. Стул с мягкой обивкой на нижней части и спинкой из металлических прутьев неприятно холодил тело, но стоять не хотелось, так что девушка лишь подтянула колени к груди. С таким лицом и позой она напоминала нахохлившегося воробья. Задумчивого нахохлившегося воробья. Спустя несколько минут мыслительного процесса и один глоток кофе, Дри замерла. Утром в голове плескалась каша. Казалось, что нейроны передают сигналы со скоростью ноль целых двадцать пять сотых от необходимого. Действия и мысли производятся в соответствующем темпе. И сейчас, зависнув над чашкой, девушка наконец-таки прогрузила свою картину мировосприятия до момента благодарности.       «Уууф…»       Да, именно. Веселье Рика было вызвано тем самым зависанием, в процессе которого она мысленно рассуждала о его жесте, при этом неосознанно следя за мужчиной глазами, и, скорее всего, еще и повторяя его движение. Так сказать, чтоб вжиться в роль.       – Подумаешь!       Дри закатила глаза и обернулась к хозяину квартиры, который уже сосредоточился на разложенных на шкафчике бумагах. На это громкое заявление Рик недоуменно поднял голову, и после, судя по всему и на него утро имело свое влияние, усмехнулся. Но уже куда мягче. Адриана довольно хмыкнула.       Потягивая кофе, она совершенно не думала о времени. А когда на дне кружки проступили крупицы перемолотых зерен, девушка вдруг поняла, что даже не знает, на сколько у Рика был заведен будильник. Если честно, сейчас о времени и мире в целом хотелось забыть. В голове просто не укладывалось понимание о необходимости отправляться в университет. Но реальность такова, что солнце за окном все выше, людей и машин все больше и, как минимум, хозяину квартиры нужно удаляться на работу.       Как раз в этот момент мужчина оторвался от документации и взглянул на экран телефона. Дри все еще не хотела знать время, ведь пока она не знает о существовании проблемы, ее проще игнорировать.       – Я ухожу на работу через пятнадцать минут, – проговорил Рик, собирая бумаги в стопку и отправляя кружку в раковину.       – Хорошо, я успею собраться.       В момент мужчина замер на несколько секунд и приоткрыл рот, словно собираясь что-то сказать, однако спустя мгновение лишь кивнул головой и вышел из кухни. Дри пожала плечами.       Ей и вправду хватило времени. Так что в какой-то момент девушка даже погрузилась в свои мысли, облокотившись о стену. Пока Рик накидывал пальто, она, уже полностью одетая, ожидала его. Ведь какой смысл прощаться, отвлекая от сборов, если каждому из них предстоит покинуть этот дом через пару минут. Проблема была лишь в том, что мокрая со вчерашнего дня одежда девушки не успела до конца просохнуть и сейчас касалась тела влажным теплом, предвещая отвратительный холод под осенним ветром. Основательно погрузившись во все еще не набравшие бодрой скорости мысли, Дри опомнилась лишь от мягкого касания к ее плечу.       – Адриана?       – А? – Она резко подняла голову, встречаясь взглядом с голубыми глазами. – Можем идти?       – Постой. Твоя одежда все еще мокрая? – Мужчина, лишь коснувшись ткани, понял, что той не хватило ночи, чтобы избавиться от влаги.       – Слегка сырая. – Дри мотнула головой и развернулась к двери. – Я доеду до университета на метро, а за день она успеет досохнуть.       Щелчок внутреннего замка, выпускает девушку в коридор. Она уже начинает торопиться, ведь, как оказалось, время было рассчитано вполне удачно, если не распивать чашку кофе целых двадцать минут. Дома за такое время она успевает сделать легкий макияж или, по крайней мере, погладить откровенно мятую одежду.       – Подожди минуту, – тяжело вздохнул Рик, скидывая обувь и проскальзывая вглубь квартиры.       Спустя даже меньше того времени, что он сам себе отвел, мужчина показался в коридоре с теплой кофтой в руках.       – Зайди обратно, что ты стоишь. – В голосе скользила легкая нервозность, кажется он и сам уже начинал опаздывать на работу.       Предполагая то сомнительное решение, которое ей, судя по всему, выдает вчерашний незнакомец, Дри скептически взглянула на протянутую кофту. Однако в мгновение в голове сложилась картинка: во-первых, и главных, они оба торопятся – разводить дебаты времени нет; во-вторых… ее слишком привлекает мысль о большой теплой сухой кофте. Скинув рюкзак, девушка протянула руку за предложенной одеждой. На ощупь она оказалась еще толще и в целом могла заменить и промокшую толстовку, и джинсовку вместе взятые. Рик в этот момент отвернулся и присел зашнуровывать ботинки, тем самым поторапливая девушку и давая ей возможность без стеснения переодеться. По-спартански быстро Дри стянула свои влажные вещи и натянула теплую ткань, что приятно касалась ранее предчувствующего экзекуцию тела.       – Идем? – Привлекла она внимание, когда, уже одетая, перехватила в руки свои вещи.       Они покинули теплые стены и вышли на улицу. Вчерашний дождь оставил на асфальте множество неглубоких луж, мокрые листья и слабые порывы ветра. Воздух был пропитан влажной осенью и жизнью рабочего дня. Девушке стоило идти в противоположную от их вчерашнего маршрута сторону, чтобы попасть в ближайшую станцию метро и успеть до начала занятий. В это время, Рик, покусывая едва затягивающую губу корочку, рассматривал в телефоне степень запробкованности города. Не имея в запасе лишних минут, Дри слегка дернула мужчину за рукав пальто, привлекая внимание. Тот обернулся, отключая экран телефона.       – Спасибо? Большое спасибо за все. – Улыбнулась Адриана, вглядываясь в голубые глаза, а после еще раз осмотрев шрам на переносице.       – До свидания. – Он в своей манере склонил голову, пропуская в глаза яркие оттенки летнего неба вместе с улыбкой в краешках губ.

      ***

      Метро встретило потоком людских тел, шумом разговоров, поездов и объявлений. Как и улицы, девушка любила подземный транспорт пустым. В такое время можно было достать наушники, занять свободное кресло, поставить рядом сумку, ведь в вагоне всего пара человек и еще одно занятое место никому не помешает. За окном тогда видно лишь росчерки черных теней, что отбрасывают провода, закрепленные на стенах туннелей. Иногда мелькают желтые аварийные двери. А если сфокусировать взгляд на отражении, то словно смотришь в зеркало. В такие моменты кажется, что метро везет тех нескольких пассажиров, что рискнули занять в нем места в поздний час, в один конец. Поезд тоже часть города, он замерший зверь, способный ожить, когда никто не увидит. В час-пик казалось бы тот самый момент, когда людей от спешки и гаджетов не отвлечет ничего, быть может только взрыв, сотрясший почву под их ногами. И поезд мог бы извиваться по туннелям громадным василиском, мерцая во тьме и свете платформы своими завораживающими глазами. Но нет, в это время он мирно подчиняется машинисту. Потому что сейчас никто не оценит волшебство, что скрыто перед глазами. Никто не почувствует его ядовитое дыхание.       И, сливаясь с оживленным потоком безжизненных тел, Дри проскальзывает через аппараты оплаты проезда, протискивается в закрывающийся вагон метро и ждет, пока он пронесется сквозь восемь станций.       Туманный Альбион вновь встречает девушку на своей поверхности хмурым небом и легкими порывами ветра. Кофта продувается сильнее джинсовки, но она достаточно плотная, чтобы осенний воздух не щекотал кости. Мочить сухую одежду, накидывая влажную, не хотелось. Так что Дри лишь поджимает плечи, прячет кулачки в рукава и, шмыгнув носом, направляется ко входу в университет. До ее опоздания остается каких-то десять минут.       По зданию учебного заведения разносится запах книг, кофе, разнообразных, но не приторных, духов и дерева. Под ногами скрипит паркет, петли на дверях тоже по-видимому не смазывали с момента постройки. Дри никогда не могла ответить себе на вопрос любит ли это место. Наверное, все зависит от дня: они бывают плохие и хорошие. Забавнее всего, когда ее хороший день сочетается с отвратительным для других. Не то чтобы девушка желает кому-то зла, просто в такие моменты хмурые лица быстро и молча проносятся по коридорам, и старинное здание, в котором располагается университет, может вздохнуть полной грудью. Дри думает, что оно также любит студентов поглощенных учебой, занятых преподавателей и запах кофе. Потому что когда это место фонтанирует жизнерадостностью, можно подумать, что ты попал на футбольный матч: крики «болельщиков» с противоположных концов коридора, громкие разговоры, беготня между кабинетами. Конечно в этом есть своя прелесть, но… уж точно не сегодня. Так что когда коридоры университета встречают студентку громкими разговорами, она хмурит брови.       «Серьезно? Вы погоду видели? Откуда только энергию берут…» – бухтела в своих мыслях девушка, кутаясь в большую кофту.       Очевидно, ее хорошее настроение могло быть спасено только прогулкой в теплой одежде и, может быть, встречей… Неважно. Полученное воспоминание стоит просто сберечь в укромном уголке души. В нем нет чего-то личного и интимного, но в тоже время обнаженная за прошедший вечер душа кричит о том, что именно таковым оно и является. Просто, если сосредоточиться, то можно погрузить все органы чувств в прошлое. Ощущается, как настоящая машина времени. Дри не зациклилась, в этом она была искренне уверена, себе не врала. Она просто помнила это чувство уюта и то, как давно его не было. В конце концов, девушка была благодарна кому-то свыше за вчерашнюю встречу и не собиралась просить большего.       Но кофту она тоже отдавать не собиралась. Такой просьбы ведь не звучало?       Погруженная в свои мысли девушка прошла до нужной аудитории. Осторожно заглянув в двери, убедилась, что преподавателя за кафедрой еще нет, а значит, она не опоздала. Даже если в самом деле и опоздала. Данная лекция проводилась для целого потока и пробираться к месту после начала занятия под взором десятков глаз, и особенно прожигающего учительского, ей не хотелось. Сейчас же она молча прошла по крайней лестнице на место повыше и сдвинулась куда-то на середину довольно узкого ряда, чтобы у прочих студентов не появилось желания составить ей компанию на соседнем месте.       Только сейчас, бросив на скамью влажные вещи так, чтобы они имели возможность подсыхать, она впервые за день залезла в рюкзак, доставая оттуда все необходимое для лекции. Вообще-то это был только лишь телефон, в который при необходимости она могла записать наиболее важную информацию. Иногда к нему присоединялась тетрадь, которую девушка могла по какому-то веянию души сложить утром с собой. Таких порывов она давненько за собой не наблюдала. Поэтому Дри, громко звякнув молнией, огляделась и обнаружила за спиной свою сомнительную одногруппницу. Чуть в стороне от нее сидел более приятный одногруппник.       – Скотт, у тебя найдется листочек с ручкой? – окликнула она того самого парня.       Ответ на ее просьбу выглядел как дружелюбный кивок, заключающий в себе и согласие, и приветствие, а так же протянутые спустя пару секунд принадлежности.       – Спасибо. – Дри слегка улыбнулась в знак благодарности.       – Дри, я все больше задумываюсь о том, чтобы подарить тебе набор из милых тетрадок и пушистых розовых ручек.       – Спасибо, Скотти, твое чувство вкуса не знает границ.       – Как и твое, судя по всему. – К их дружелюбной перебранке подключилась девушка, что сидела за спиной у Дри.       Тон ее был куда менее легким и сквозил высокомерным призрением. Отвечать на непрошенную реплику совершенно не хотелось, так что Дри лишь закатила глаза, на что Скотт понимающе усмехнулся. Однако спустя пару минут, когда раздался очередной скрип двери и в аудитории появился лектор, уха девушки коснулся едва слышный шепот.       – Дри, прикупила кофточку?       Обернувшись и копируя жеманную манеру общения в сочетании с приторной улыбкой, она ответила:       – Нет, сняла с бездомного.       – А я думала, сама нашла в мусорке. Хотя для такого она больно прилично пахнет. – Лисса повторно наклонилась, чтобы разобрать аромат и уже была готова продолжить извергать свои комментарии, когда студенты стихли, и помещение погрузилось в тишину.       Дри взглянула на профессора, который выносил на доску план лекции, и на мгновение обернулась к сидящей выше девушке. Та уже открыла было рот чтобы продолжить начатое, однако у одногруппницы порыв был несколько другой: Дри с удовольствие показала Лиссе средний палец, ставя тем самым точку в их перебранке. Для более надежного закрепления результата беседы вещи на скамье были сдвинуты дальше, и сама девушка оказалась, где-то посередине между Скоттом и Лиссой только на ряд ниже. Уже возвращаясь к своему телефону и одолженному листочку, она краем глаза заметила, как Скотт задумчиво ее осматривает, замере́в взглядом на длинных рукавах кофты, в которую она продолжала кутаться.       В группе у них поддерживалась преимущественно отстраненная связь. Да, можно было обратиться за маломальской помощью, иногда поздороваться, постоять рядом, перекинуться парой добрых или саркастичных замечаний, кто-то даже дружил друг с другом. Но в основном между студентами присутствовал нейтралитет. С Дри пытались общаться в свободное время: тот же Скотт, его друг или парочка милых девушек. Но ей не хотелось водить дружбы, зависать в бессмысленных чатах или договариваться о встрече в кафе на выходных. Так было с самого начала учебы, сейчас в целом ничего не поменялось, к тому же шел третий курс, и как-будто время заводить дружбу уже миновало. Да и вообще Дри ждет апокалипсис, и люди вокруг не представляются ей надежными союзниками.       Сейчас у них шел второй и завершающий курс лекций по криминалистике. Интересный большую часть времени предмет. Преподаватель изредка скатывался в нудный текст, а в остальное время старался разбавить материал примерами и обсуждениями. На третьем курсе это было сделать куда проще, ведь студенты давно усвоили базовые понятия и вполне неплохо разбираются в своих направлениях. С высоты юриспруденции, которой Дри посветила свое высшее образование, криминалистика интересовала ее, как источник проблем и их решений в судебной сфере. Нужно было понимать, как она сможет использовать ошибки преступников, правоохранительных органов и, что уж греха таить, свои личные. Поэтому внимание Дри довольно легко и искренне обратилось к начавшему свое вещание преподавателю. Она записывала лекцию максимально схематично, предпочитая после занятий на неопределенное время поселиться в библиотеке и изучить материал повторно. Масштаб предоставляемой студентам литературы покорял воображение, а наличие ноутбуков позволяло сохранять все конспекты под своей учетной записью и, в случае необходимости, вернуться к ним дома или же прямо через телефон. Так что, да, если Дри не тормошили на занятиях контрольными и не усыпляли монотонным чтением, то в такие дни она относилась к университету довольно благосклонно.       Листочек, одолженный Скоттом, покрывался схемой, структурирующей различные понятия, но не поясняющей их. «Обмен доказательствами» далее услышанный материал уходил в тонкости и особенности волос в данной процедуре. Да уж, компонентами преступления является буквально все. Любая частичка окружающей обстановки и тела есть невероятный свидетель преступления, каким никогда не сможет стать субъективный в своем мировосприятии человек. И если иметь достаточно знаний, технологий и внимательности, то можно почувствовать себя Шерлоком Холмсом – все ответы лягут точно в твои руки.       В эти моменты Дри снисходительно думала о людях, что не осознают цену маленьких вещей. Таким стоит погрузиться в мир криминалистики или естественных наук. И если первое в лучшем случае приведет к простому выбросу адреналина и выговору, то второе – область куда более философская.       Давайте подумаем о том, что наш организм состоит из маленьких частичек – атомов. Наибольшее их количество представлено водородом – элементом, имеющим в своем составе ядро и один электрончик на орбите. Ничего не напоминает? Это ведь буквальная визуализация модели земли и луны, что преданно вращается вокруг. Прочие же элементы содержащиеся в нашем организме – это уже не одна единственная планета, это целые системы и галактики! Такой подход можно отдать на растерзание воображению. Есть и еще кое что: фосфор, углерод, азот и прочее… Знаете, из них состоят звезды. Внутри каждого из нас целый космос, и как только можно оскорблять его, пренебрегая маленькими деталями.       Дри вынырнула из своих мыслей, пытаясь вернуться к теме лекции. Маленький большой космос… Эта мысль вызвала на губах легкую улыбку, и девушка уткнулась холодным носом в ладони, скрытые кофтой. Она глубоко вздохнула, после чего окончательно подчинила сознание гравитации и вернула его на землю, продолжая свой минималистический конспект.       Спустя еще час времени, раздалась легкая трель звонка, для тех, чьи лекции проходили в соответствии с основным расписанием.       – Что ж на сегодня мы заканчиваем. Всем спасибо за внимание! Встретимся завтра для продолжения нашей лекции.       Аудитория наполнилась шумом сборов и разговоров. Студенты складывали свои вещи, не торопясь на следующее занятие. А вот некоторые счастливчики могли убежать домой или в общежитие, так что их из помещения как ветром сдуло. На выходе слышались нестройные слова прощания и добродушные кивки преподавателя в ответ.       Вещи Дри и в самом деле почти полностью досохли и к вечеру обещали привычно согревать. Она собрала все, что разложила на парте и лавочке, и направилась на следующее занятие. Если ей не изменяет память, это была психиатрия. По крайней мере, кабинет девушка помнила, а что уж в нем придется конспектировать не так важно.       – До свидания, – бросила она, проходя мимо стола мистера Блэка.       – До свидания, – кивнул он, собирая разбросанные за время лекции собственные конспекты.

***

      Солнце уже начало клониться к горизонту, но еще не оглаживало небо алым заревом, когда Адриана вышла из стен здания учебного корпуса. В основном девушка направлялась домой, когда начинало смеркаться и загорались фонари. Сегодня же не было смысла засиживаться в библиотеке, ведь один из трех прошедших предметов она слушала лишь краем уха и не считала достойным своего внимания. С конспектом по психиатрии Дри в самом деле немного повозилась, а вот криминалистику оставила на завтра, чтобы обработать сразу две лекции.       Ветер к вечеру несколько стих, воздух грели распахнутые двери магазинов, теплые под осенним солнцем стены домов и асфальт. Можно считать, что погода сжалилась над продрогшей вчера вечером и сегодня утром девушкой, так что та решила оценить такое подношение по достоинству. Она накинула джинсовку на надетую утром кофту, свою толстовку затолкала в рюкзак, завязала распущенные ранее волосы в низкий пучок и погрузилась в городскую суету. Ноги несли домой по одному из самых длинных маршрутов, так что в какой-то момент, надышавшись какофонией звуков, после монотонных лекций, Дри достала из рюкзака наушники.       Голова непроизвольно покачивалась в такт мелодии, а глаза прикрывались от наслаждения. Она любит этот город и иногда даже людей в нем. Они могли мешать камню оживать, как это было с василиском в туннелях метро. Или насыщать улицы дыханием жизни, как стены старинного здания университета, расцветали под весом опирающихся на них студентов, что вдумчиво читали книги.       Вскоре перед тем как свернуть на нужную улицу, где Дри встретит дверь сначала ее дома, а потом и маленькой квартирки, воздух разрезал желтый свет фонарей. В отличии от дома Рика, ее не имел никакой оградки перед входом. Дверь открывалась прямо на тротуар, здание имело четыре жилых этажа. Верхние квартиры на всей улицы располагались под слегка угловатой крышей. Это обеспечивало необычную планировку, красивый вид, а еще холод, влажность и шум. Свою такую квартиру Дри любила и ненавидела и даже не хотела разбираться в природе этих чувств. Мысль имелась только одна: вряд ли чувства к помещению были вызваны его неудачным расположением. К счастью в данную секунду девушка была поглощена прекрасной музыкой, окончанием учебного дня и красивым видом вечернего Лондона, поэтому не собиралась омрачнять свои мысли чем бы то ни было.       Квартира встретила ее прохладой и пустым холодильником. Однако кусочек сыра и пачка макарон казались замечательной основой для быстрого ужина. Поэтому когда горячая тарелка покоилась на коленях, Дри с удовольствием приступила к еде. Она расположилась на подоконнике, закуталась в одеяло, а рядом поставила кружку с дымящимся сладким чаем. За окном фонари подсвечивали тротуар, а ветер гонял по нему желтые листья.