Ошибка 404 (Page Not Found)

      Дождь стекал по волосам и лицу, а Дри продолжала сидеть на крыльце сувенирного магазинчика Лондона. Таких в округе были сотни, и тот, чьи витрины сверкали за спиной девушки был одним из самых невзрачных. Ее не прогоняли, по крайней мере отсюда, ни разу. В такую погоду народ торопился домой и на работу, а никак не за очередной безделушкой. Туристы пропадали в музеях. А она сидела сбоку, поодаль от двери, так что за сплошной стеной дождя и не разглядишь сразу. Большая часть волос забрана в пучок, а несколько прядей вьются у лица. В рюкзаке спутанные провода наушников, но в такую погоду их не хочется доставать. Вовсе не от того, что намокнув, они лишат Дри возможности слушать двадцать песен, что имеются в ее плейлисте. А потому что шум дождя, стучащего по крышам, тротуарам, зонтам, витринам, проезжающим машинам, шелест брызг из-под их же колес, плюханье луж под ногами прохожих, звяканье дверей, скрежет тормозов и звуковых сигналов автомобилей – именно это сейчас нужно было девушке. И еще запах, потрясающий запах городского дождя.       Смеркалось. Небо все больше затягивало тучами, что грозило настоящим потопом через пару часов. Осенний теплый дождик превращался в ледяной ливень. Вывески на витринах приобретали бледные тона, то ли от того, что владельцы спешили домой и закрывали лавки, то ли так лишь казалось девушке, потому что вода застилала ей весь обзор.       Дри передернула плечами и накинула на голову капюшон толстовки, а ворот ветровки подняла так, чтобы под одежду затекало как можно меньше воды. Рюкзак, норовивший съехать со спины, она подцепила одной рукой и получше накинула на плечо, пальцы однако оставив на лямке. Таким образом она то ли не давала вредной вещице вновь скатиться и упасть-таки в лужу, то ли просто держалась за ткань сама. Чтобы держаться сейчас хоть за что-то. В рюкзаке болтались наушники, книга, одна из тех, которую «надо обязательно прочитать за свою жизнь», и читать которую хочется лишь пару раз в год, когда на тебя снисходит озарение о светлом будущем и правильном образе жизни. Помимо этого… какая-то мелочь бренчала на дне, кажется около трех фунтов, там же находились таблетки, вроде что-то от боли, по крайней мере именно от нее Дри сама себе их прописала, ну и пропуск в университет. Вроде бы на этом все, однако что бы знать наверняка надо в рюкзак заглянуть, а девушка этого не делала уже около месяца, так как знала о наличии там «прожиточного минимума». Это все, что ее могло волновать. Сейчас Дри скорее нервировали мокрые кроссовки. Волосы, толстовка, джинсы – все это мелочи (до появления лихорадки), а вот мокрые носки неприятно хлюпают.       Проводить время на улице в самую неподходящую погоду или в самых неудачных местах – настоящий талант. И это вовсе не сарказм. Очень старательно девушка выбирается на улицу в дождь, град, снег, поздний вечер и ночь. В это время мало людей, мало машин. В это время город – просто город. Такой какой он есть сам по себе. Люди забывают о том, что город – это не они, а дома, улицы, дороги, канализации. Город – это камень. Это скорее часть природы, чем часть людей, потому что тут свои законы, чтобы ни было написано в официальных правительственных бумагах. Именно в объятиях этой махины Дри и проводила время. Она блуждала среди немноголюдных, по-своему красивых закоулков, сидела в скверах, на бордюрах, заборчиках или, как сейчас, на крыльце. Казалось, что девушка живет на улице. Ей самой, так казалось, хотя где-то в другой части города ее и ждала одна из родительских квартир. Одежда мокрая, но достаточно приличная, чтобы «внимательные» прохожие не кидали ей монеты на хлеб, а владельцы различных заведений – где она кушала или на чьем пороге слушала город – не прогоняли, боясь, что Дри спугнет добропорядочных клиентов.       Темные пряди прятали прикрытые глаза. Если отключить один из органов чувств, другие примут на себя его роль, обостряя восприятие.       Шум машин тонул в звоне дождя. Прохожих почти не было – слишком мокро. Иногда под порывами ветра скрипели вывески. Звенели дверные колокольчики.       Интересно, если в человеке все объяснимо наукой. Нет души и предчувствия – только нейронные связи и анализ информации. Тогда почему среди шума дождя, едва перекрываемого сигналами автомобилей, человек с закрытыми глазами, погруженный в свои мысли, чувствует взгляд?       Дри вскидывает голову и поднимает веки, встречаясь с льдисто голубыми глазами.       Иногда с ней пытаются познакомиться, что-то выпросить или предложить, пристают. Но незаинтересованный, серьезный взгляд карих, почти черных, глаз пресекает все попытки общения. Бывает, к взгляду присоединяется кулак или перцовый баллончик, спрятанный в кармане толстовки. Такое случается редко, когда девушка с самоиронией и дозой адреналина в крови думает, что ей, судя по всему, надоело жить, и шагает в темный переулок посреди ночи. Вероятно, в этот момент она вовсе не думает.       Сейчас напротив нее стоит взрослый мужчина. Он как-то по-хищному склонил голову на один бок, вглядываясь в сидящую девушку.       Надо отдать должное, сложившаяся картина выглядит в достаточной степени странно, чтобы Дри не сумела сдержать смешок, который фырканьем слетел с края ее губ.       Посреди улицы Лондона сидит насквозь мокрая девушка, напротив нее стоит незнакомец. Он остановился, как шел, посреди тротуара. Лишь когда их глаза встретились – сделал едва заметный шаг в сторону.       Голубые глаза с прищуром изучали лицо напротив, уделив прочим частям тела минимальное количество времени. Дри же то ли в недоумении, то ли из вредности, стала медленно изучать взглядом мужчину. Ворот белой рубашки выглядывал из-под темного пальто, плотная ткань заканчивалась чуть выше колена, дальше шли черные брюки, но не классические, скорее какие-то форменные, ну, и туфли. Скукотища.       Девушка вернулась выше.       Одной рукой мужчина держал зонт. Конечно черный. Из-за этого запястье слегка оголилось, открывая взгляду серебряный браслет часов.       Дри разочарованно вздохнула и, в конце концов, посмотрела в лицо незнакомцу. О!       Трехдневная щетина с прожилками седины, волосы, достаточно длинные, чтобы закрутиться на пару витков. На переносице затягивающийся шрам и кровавая корочка на нижней губе.       Несколько последних деталей, привлекли интерес девушки, тем насколько не вписывались в общий образ. Она слегка прищурила глаза и тут поняла, что дождь на ресницы не капает, как впрочем, и на остальные части тела. Кроме разве что спины. Запрокинув голову, Дри обнаружила над собой зонт. Она вернулась взглядом к голубым глазам и нахмурилась.       «И как это понимать?»       – И как это понимать? – А собственно зачем молчать-то.       Мужчина, все это время разглядывающий лицо девушки, слегка прищурился, после чего отвел свободной рукой край пальто.       «Чтоб жизнь медом не казалась!» – решила Дри, ожидая увидеть пистолет в кобуре или сразу за поясом.       К счастью или сожалению, но ее глазам предстал полицейский значок.       – И?       – У Вас что-то случилось? Где Ваши родители?       – Здравствуйте, – Дри устало вздохнула, вспоминая о вежливости. И напоминая о ней собеседнику. – Мужчина, ну…       «…вот Вам больше всех надо?» – хотелось продолжить, но это попахивало грубостью.       Дри еще раз вздохнула и полезла в свой рюкзак, неодобрительно косясь на зонт, который скрывал ее от капель дождя, но не от ветра, что делало холод вокруг еще более промозглым. Вода хотя бы отвлекала. И даже грела.       Спустя несколько секунд на свет появился пропуск в университет, его девушка периодически использовала вместо паспорта. Она протянула пластинку мужчине, а сама прижала рюкзак к груди. Оставалось надеяться, что этот «трудоголик» достающий невинных прохожих быстро пробьет ее по своим каналам, опровергнет самолично надуманные подозрения и уйдет отсюда подальше. Просто чтобы можно было еще немного подумать. Просто чтобы можно было еще немного померзнуть.       Она прикрыла глаза и, вздрогнула, когда плеча слегка коснулись. Пронзительный взгляд был каким-то полупустым. Участливым, но в тоже время далеким. Мужчина будто делал все механически, будто не мог вырваться из себя же самого.       Его не отпускали собственный мысли.       О, это Дри увидела отчетливо. Потому что нечто знакомое могла наблюдать в зеркале в собственной ванной, в те редкие дни, когда появлялась в квартире.       – Замерзнешь, Адриана.       Она нахмурилась. Хотелось сострить. Ответ так и вертелся на языке, но ей было так безразлично все, кроме города, что… Нужно было уйти отсюда семь минут назад и не встретиться с этим мужчиной никогда. Ведь сейчас они просто с упертостью баранов перемалывают свое хрупкое внутреннее равновесие, попытками исполнить общепринятую мораль. Он пытается выполнить свой служебный долг и позаботиться о гражданах города. Она – учтиво общаться с представителем закона. Ему хотелось пройти мимо. Ей промолчать. Пройди он мимо, реальность накрыла бы мужчину с головой, потому что сейчас все, что спасает – это автопилот, это работа.       Дождь стучит по зонту. Капли попадают ему за воротник, заставляя поморщиться и повести плечами. Темно-карие глаза встречаются с серо-голубыми. Ей больше нравился яркий цвет, но на улице почти одиннадцать вечера, дождь и пара фонарей. Глаза нечему зажечь ни снаружи, ни изнутри.       Хмурясь, девушка отрывает взгляд и встает. Незнакомец одобрительно кивает.       – Я не хочу домой, – удивляясь сама себе, выдала откровение Дри.       …И словно единственная фраза открыла известную одному мужчине дверь. Его взгляд потерял осознанность и стал абсолютно отрешенным.       – Хорошо. – Он сделал шаг назад, но слегка отодвинул от себя зонт, оставляя под ним место еще одному человеку.       А после просто направился вверх по улице, наверное, домой.       Размышляя о концепции мультивселенной, в такие моменты начинаешь верить в ее существование. Это ощутили оба. Две фразы, которые не должны были прозвучать. Они совсем неуместны в данных обстоятельствах, потому что есть молодая девушка, сидящая под дождем, и незнакомый мужчина полицейский. Они не из разных вселенных, но как-будто в их жизненном коде прописано: «Ошибка 404 (Page Not Found)», в ответ на складывающуюся ситуацию.       Размышляя о концепции предначертанности судьбы, в такие моменты понимаешь, что идешь не по сценарию.       Так или иначе мужчина просто продолжает двигаться вперед еще пару кварталов. После этого он сворачивает к невысокой кованной ограде, калитка у которой распахнута, быть может из-за ветра. Этого никто из них двоих не замечает.       Ключи в мужской руке появляются уже на самом пороге. Пара щелчков и помещение приветствует хозяина теплом. Он отступает в сторону, давая возможность пройти Дри внутрь. Она и проходит. А затем оглядывается, в очередной раз за этот вечер встречаясь с глазами незнакомца. Они становятся ярче в теплом свете коридора. Как-то недоуменно девушка сводит брови, а мужчина с такой же растерянностью кивает, пожимая плечами.       – Я – Рик.       Они оба такие потерянные, словно не все в мире подвластно науке и пришли они сюда не по своей воле.       Квартира на третьем этаже встречает узким темным коридором. Он маленький: пару метров в длину и столько же в ширину. Однако прибитые к стене петельки под одежду и ключи, что заняты теперь одним лишь пальто, дают понять – хозяину больше и не надо.       Дри стаскивает мокрые кроссовки и переминается с ноги на ногу в таких же мокрых носках. Ткань буквально хлюпает, оставляя на полу лужи, а девушка как зачарованная смотрит на это все и продолжает стоять на месте, ощущая, как гуляющий по полу сквозняк, превращает ноги в две ледышки. Однако разрастающуюся в ее голове пропасть, прерывает щелчок выключателя. Мысли, до этого уходящие, словно в трансе, вглубь, в черную дыру спутанных мыслей, очнулись. По мановению резкого звука в ее сознании появилась реальность.       В ванной, дверь которой располагается чуть левее в проходе, мелькает Рик. Он все еще не переоделся и расхаживал по квартире босиком, но при этом в форменных брюках и рубашке с расстегнутым горлом и рукавами.       Зацепившись глазами за эту картину, Дри поймала в себе чувство необъяснимого спокойствия. В это время мужчина вышел из ванной комнаты с влажным лицом и руками. С вьющихся волос капала вода, словно он только что плеснул ее на себя. Люди делают так, когда пытаются проснуться. Силуэт скрылся в комнате прямо напротив коридора. Там было темно, лишь свет фонарей за окнами, занимающими треть стены, желтыми лучами пробирался в помещение.       Пальцы на ногах свело холодной судорогой. Девушка сжала руками ступню, пытаюсь справиться с приступом. Она стянула с ног мокрые носки, прижала их к себе, чтобы не заливать пол коридора еще больше. С волос продолжала капать вода, скатываясь по горлу и груди или стуча о паркет. Пришлось стянуть капюшон и осторожно перевязать пучок так, чтобы свободные пряди не лезли в лицо.       Мокрыми холодными и совершенно скользкими от того ступнями Адриана через пару минут пошлепала в сторону все также открытой ванной. Замерев на пороге, она пересеклась взглядом с мужчиной, который как-то абсолютно бесшумно переместился сюда из другого конца квартиры. Он на это лишь нахмурился, взял полотенце, что висело около раковины, и махнул рукой на стопку одежды, лежащую на полке около душа.       – Тебе стоит согреться, – бросил он, уже скрываясь за дверью.       Все тихо, коротко и понятно. Все как мы любим. В особенности горячие струи воды на абсолютно замерзшем теле, запах дешевого мужского шампуня. Удивительно мягкое полотенце на стопке теплой сухой одежды. От момента удовольствия, пойманного среди самых простых вещей, девушка прикрыла глаза и замерла. Почти полная тишина, шелест дождя на улице, гудение электрических приборов, тихая возня – признаки жизни соседей. Несколько минут она просто стояла посреди комнаты, полной пара.       По выходе из ванной Дри направилась в сторону комнаты, где раньше скрывался Рик. Она не прогадала. Тут у правой стены стоял диван застеленный свежим постельным бельем. Сама комната была большой: часть ее тонула во тьме и скрывалась за перегородкой. Не особо понимающая происходящие в своей жизни события девушка просто направилась в сторону спального места. Она коснулась рукой мягкой подушки и теплого одеяла. Смотря на эту картину сознание начинало двоиться в попытках сложить мир вокруг воедино. Она в доме взрослого незнакомого мужчины, холодного, отстраненного, задумчивого. Перед глазами промелькнуло лицо покрытое ссадинами и щетиной. Еще тут потрясающе теплый душ, после осеннего дождя, сухая одежда и носки. Боже правый, несколько минут понадобилось, чтобы понять, что сверху на домашних брюках и кофте в ванной лежали носки. Они показались теплее всей прочей одежды. Сейчас перед ней манящее одеяло и подушка, в темной, пустой и холодной комнате.       Диванные подушки примялись под весом Дри. Она, не раздумывая, коснулась своей тяжелой головой наволочки и натянула на вновь продрогшее тело одело. С губ сорвался вздох облегчения.       В коридоре скрипнули половицы, и девушка приоткрыла глаза. В комнату вошел Рик. Видимо он находился в еще одном помещении, Дри видела дверь около ванной, когда девушка освободила душ, а после занял его сам. За своими размышлениями она и не услышала шум воды. Теперь же он, стоя в свободных спортивных брюках и белой футболке, вновь взглянул на нее потерянно-отстраненно. Склонил голову, словно прислушиваясь к окружающему их миру. Где-то в соседнем квартале завыли сирены полицейских машин. Послышался скрежет мебели этажом ниже. Ночью мир странным образом становился прозрачным и разбивался на осколки разных реальностей. Хрупкий, но в тоже время первобытный.       – Спасибо, – Голос тихий, чуть громче шёпота, сорвался с губ Адрианы.       А в ответ обретающий осознанность внимательный взгляд.       – Доброй ночи.       Девушка глубоко вздохнула и уткнулась носом в теплое одеяло. Глаза мгновенно сомкнулись.