Опоздал

Осаму подходит к краю крыши и смотрит вниз на открывшийся вид: там идёт перестрелка. Война Драконих Голов высосала из этого города все силы, разорвала его на куски, превратила в пир крови и смерти. Преступные организации, гражданские, военная полиция, Отдел по делам одаренных — все они были втянуты в кровопролитную кампанию по переделу власти в Йокогаме. Мафия, конечно, была ближе всех к победе — Война пришлась на рассвет дуэта Демонического вундеркида, его самого, и Бога гравитации — Накахары Чуи. Устранение конкурентов в преступном мире стало их основным коньком и в итоге из важных для организации людей мафия потеряла лишь Полковника. Сам Дазай намеренно попал в плен и, ожидая, пока Чуя придёт за ним, думал. Войну не развязать от одной жажды денег, смерть того богача это всего лишь смерть Франца Фердинанда на новый лад. И вот в этот день, восемьдесят восьмой с начала войны, Осаму точно понимает, что причина пришла извне. Конечно, конкуренция в теневом мире была всегда, но сейчас… Она обострилась. Она обострилась настолько критично, что между гор трупов потекли реки крови, и все это из тех людей, что приносят мафии в том числе деньги. Она обострилась настолько, что после её окончания выгоду приобретать будет уже некому. Был лишь один вопрос — кто же обострил ее настолько? И был лишь один ответ. Белый жираф — проправительственная организация, подконтрольная пешке Отдела по делам одаренных, Шибусаве Тацухико. Осаму недолго был в плену, но всю интересовавшую его информацию узнал. Сейчас же они с Чуей стояли на крыше, бегло обводя глазами трупы вокруг. Трупы вояк из Белого жирафа. Эта организация была под корень ими уничтожена. Вернее, конечно, будет сказать, что она была уничтожена Чуей, а не ими обоими, но способность Осаму развязывала Чуе руки в использовании Порчи, поэтому без Дазая осуществить подобное было бы просто невозможно. От Белого жирафа остался только его основатель — Тацухико Шибусава. — По кому они стреляют? — щурясь, кинул вопрос в воздух Чуя. — Ничего не видно из-за этого чертового тумана… Внизу шестерки из мафии открыли колумбийский огонь. — По Шибусаве, — ответил Дазай. — Или по проявлению способности Шибусавы… Неважно. Всё равно они все уже трупы. — Что?! — вскрик Чуи был заглушен поднявшимся ветром. Кажется, там были и его друзья тоже. Или подчинённые?.. Впрочем, Чуя всегда резко реагировал на смерти, даже если это всего лишь коллеги. Прямо рыцарь в сияющих латах, даром что сам убийца. Туман постепенно начал рассеиваться, оголяя разрушенную улицу, покрытую кровью, гильзами, внутренностями… — Мы должны спасти их! Осаму тяжело вздохнул. — Пока мы спустимся, будет уже поздно. — Тогда я спасу их сам! — крикнул Чуя и спрыгнул с края. У Дазая что-то ёкнуло в груди и он помчался к лестнице. Нет, приземлится Чуя с лёгкостью — его способность не позволит умереть от падения с высоты. Это было бы глупо для Повелителя гравитации, да и Чуя знает свои силы, а туман уже рассеялся. Но внизу… Внизу Чуя увидит смерть, разруху, как всегда впадёт в ярость и начнёт сеять ещё большие смерть и разруху уже своими способностями. Возможно, хоть вероятность этого и крайне мала, он удержит себя от активации Порчи, но сила на его хрупкое тельце все равно будет слишком велика для выживания. Осаму мог бы спуститься вниз по лестнице. Но он все равно бы не успел. Даже если побежит прямо сейчас, скорость обычного человека не позволит спуститься достаточно быстро, чтобы успеть даже к последнему моменту. Он не успеет даже увидеть труп Чуи. Осаму разворачивается на пол пути, возвращается к краю и взбирается на парапет. Он столько раз делал это без малейшей надежды на успех, уверенный, что кто-то да спасёт… Сейчас спасать уже некому. Не осталось никого, кто мог бы это сделать. Никто в городе больше не сможет сделать хоть что-то. Пора. Осаму заваливается вперёд. Там, внизу, агонизирует Чуя. Здесь, в полёте, разрывается сердце Осаму от давления. Кто бы не захотел их спасти — он опоздал. Двойной чёрный совершает двойной суицид. " — А помнишь, ты хотел завести собаку? Ну и мерзость! — Заткни пасть, собаки милые! Не то, что ты, бессердечное животное. — Моё сердце в твоих руках, потому я и безсердечен.» Прощай, тот, кто опоздал.