Зацикленность

Пару долгих, напряженных секунд Эрен молчал. А что он мог сказать? Вариант «Не знаю» сразу отметается как самый идиотский и неправдоподобный, хотя максимально честный. Но друзья все еще дороги ему, все до единого. Даже немногословный Бертольд, который всю жизнь за Райнером хвостиком ходил, и Эрен. считай, ничего о нем не знает. Но Бертольд был надежным, исполнительным, а еще за все два года он единственный ни с кем не вступал в конфликт. Эрен готов много чего хорошего сказать про каждого члена своего отряда, а потому он не мог выдать банальное и дурацкое «Не знаю». Парень откашлялся, и лезвие надавило сильнее, мол, поторапливайся с ответом, а то руки отращивать довольно долго. Эрен поднимает взгляд на блондина, который в их шайке головорезов, судя по всему, был главным, и неуверенно протягивает: – Я вроде подошел к древу, что стоит… стояло на холме. И, наверное, через него мне передалась эта зараза. – Как именно это произошло? Хуй его знает! Хороший вопрос – как, Эрен сам бы хотел получить на него ответ. – Ответ «Не помню» вас устроит? – осторожно спрашивает Эрен вместо того, чтобы послать двенадцать головорезов с винтовками в далекое пешее эротическое путешествие. – Потому что я действительно не помню. Бровастый недобро нахмурился и уже поднял руку, как позади него кто-то воскликнул: – Когда человек превращается в титана впервые, у него происходит частичная потеря памяти. Со временем она вернется. Эрен осторожно выглянул за плечо Бровастому – ну а как его еще называть, если он не представился? Не прекрасный принц же! От неминуемой кары его друзей спасла женщина в очках, что ранее угрожала Райнеру и Бертольду. Довольно высокая, с густым конским хвостом шикарных каштановых волос. Эрен случайно поймал теплый взгляд ее карьих глаз, и женщина задорно ему подмигнула. А? Ему не показалось? Но она действительно будто с интересом рассматривала его. Эрен даже мог сказать, что в ее взгляде сверкала толика безумства. Лезвие надавило сильнее, так что Эрен вынуждено вернулся на прежнюю позицию. – Хорошо, Ханджи, раз ты так говоришь, – Бровастый тяжело вздохнул и сложил руки на груди, в момент становясь в два раза больше. Ишь как мышцами козыряет, неужели у этого шкафа есть какие-то комплексы? Так, Эрен, соберись, роль клоуна всегда была закреплена за Жаном, что на тебя вдруг нашло? – Допустим, мы тебе верим. Ты желал получить силу Прародителя? – Единственное, чего я действительно желал, так это полетать на УПМ, и благодаря вашему хмурому коротышке это случилось, – не выдержал Эрен и язвительно усмехнулся. Лезвие надавило сильнее, и Эрен почувствовал, как намокает край его кофты. Но было даже как-то все равно на боль. Когда его допрашивали после первого побега из крепости от язвил даже больше. Видимо, реакция на допрос с пристрастием такая. Но в тот раз ему грозило максимум изгнание, что было бы ему только в радость, минимум работа на рудниках, что терпимо. А здесь как будто связь между мозгом и ртом должна работать лучше, ведь на кону не гипотетические, а реальные смерти его друзей. Но на него страх смерти влияет странно – Эрен начинает нести всякую чушь. – А до сегодняшнего дня я вообще считал, что титаны, если и существовали в действительности, остались в далеком прошлом, – все-таки продолжил Эрен уже серьезнее. – И нет, никогда желания стать десятиметровым чудищем я не испытывал. – Вообще-то, пятнадцатиметровым, – вставила свои пять копеек Ханджи, чем заслужила недовольный взгляд Бровастого, на который она лишь пожала плечами. – Тем более пятнадцатиметровым, – на всякий случай уточнил Эрен. Позади послышался тихий смешок. – То есть все варианты, ниже десяти метров, тебя устраивают? – спросил парень с УПМ – и где он его только достал? Неужели Хистория выдала рабочую модель? Невольная зависть подобралась, откуда не ждали. – Меня не устраивает любой вариант выше стандартного человеческого роста. Такой вариант ответа подойдет? – уже раздраженно выплюнул Эрен, тихо ойкая от резкой боли, когда лезвие вошло на миллиметр глубже. Эрен сумел поймать обеспокоенные взгляды Армина и Микасы, что сидели рядом. Конни и Саша были белыми от страха и уставились в одну точку, Райнер, Жан и Бертольд напряженно переглядывались, а Энни сидела с таким лицом, будто продумывала план по захвату человечества, а не всего лишь спасение из плена. И все же всем было страшно от того, что их ждало дальше. Стиснув зубы, Эрен пообещал, что больше не будет паясничать. Каждая пролитая капля крови пугает его друзей до чертиков, так что надо минимизировать ранения – их и собственные. Эрену давно не восемнадцать, чтобы острить, не думая о последствиях. – Поправь, если я неправильно понял, – сказал Бровастый и зашагал в другой край круга, составленного из сидений. – Ты совершенно случайно обнаружил Титана-Прародителя и заполучил его силу? – Получается, что так, – медленно отвечает Эрен. Бровастый даже не переврет его, чтобы получить собственную выгоду? Чтобы обернуть слова Эрена против него самого? Странный какой-то допрос, но сейчас не время вредничать. Как говорится, довольствуемся тем, что имеем. А имеем мы целое нормальное отношение – меч в плече не в счет, меньше выебываться надо. – Хорошо. Что ты планируешь делать дальше? На этом вопросе Эрен завис надолго. Признаться, Бровастый удивляет его все больше и больше. Сначала посадил его поговорить – ну и какая разница, что через угрозы, – потом сделал правильные выводы из его слов, сейчас за жизнь спрашивает. А можно Эрену в виде исключения задать вопрос – почему он еще дышит, а коротышка не всадил ему клинок в сердце? – А у меня есть выбор? – спустя долгую минуту шока, явственно отразившегося на лице, спрашивает Эрен. – Не поймите меня неправильно, но я думал, вы меня прикончите, хотя я этого не хочу, жить я люблю, но понимаю, что так будет безопаснее для всех. Силу титанов не просто так уничтожили – ну или попытались, не важно. Я не хочу, чтобы трагедия двухтысячелетней давности повторилась. Если честно, я думал, вас послали, чтобы вы предотвратили будущую угрозу в виде меня. И я не то, чтобы против. Пришло время Бровастому удивленно вытягивать лицо. Эрену показалось, что даже давление на клинок ослабло, но у него, скорее всего, просто галлюцинации начались из-за усталости, стресса и переизбытка всего. – Какой честный обладатель Титана-Прародителя нам попался, – голос мужчины из-за спины прошелся по телу Эрена мурашками, а лицо нещадно залилось краской. Нихуя себе он вовремя решил включить сексуальный голос. – Был бы прошлый таким же, цены ему не было. Бровастый согласно хмыкнул и махнул рукой. Все отвели ружья от пленников, а мужчина позади него спрятал лезвия в кейсы на бедрах. Эрен удивленно обернулся, но коротышка уже прошел вперед и встал рядом с Бровастым по правую сторону. Слева присоседилась уже знакомая Ханджы, которая сияла как новый чайник, и чуть ли не подпрыгивала от возбуждения. – В таком случае, предлагаю поговорить в более расслабленной обстановке. Мое имя Эрвин Смит, глава группы наемников «Легион». – За мной послали наемников, чтобы… поговорить?! Эрен даже специально выглянул из-за мощной фигуры Бровастого – Эрвина, надо привыкать к новому имени, – чтобы переглянуться со своими друзьями и убедиться, что крыша поехала не у него одного. Да кто вообще так делает? Отправлять наемников, которые стреляют в его друзей, угрожают их убить, а потом распахивают руки и говорят «Давай дружить»?! Ладно, дружить они не предлагали, но сути это не меняет! – Нас послали, чтобы оценить степень угрозы, – вместо Эрвина ответил низкорослый мужчина с невероятно сексуальным низким голосом. – И если ты действительно будешь ее представлять для крепости, то мои клинки быстро обнаружат твое сердце. Еще никто Эрену не угрожал убийством так романтично… Хотя до сегодняшнего дня Эрену в принципе не угрожали. Допрашивали по делу отца и брата – да, допрашивали после его первой вылазки – да. Но в такой ситуации он оказался впервые. – Это Леви, кстати, – наконец представил Эрену коротышку Эрвин. – Это Ханджи. Теперь у смерти Эрена было прекрасное имя – Леви. Уже светало, когда Эрвин распорядился заварить всем чай и выдал каждому пострадавшему разведчику утешительную булочку (вкусную, с яблочным повидлом, как сообщила Саша). Судя по всему, напали наемники во время дежурства Конни. Он славный малый, сильный, но уж больно туго думает. Райнер сразу бы заподозрил неладное, услышь он лишний треск, а Конни, небось, даже не сразу понял, что происходит, пока наемники не окружили весь лагерь. Судя по виноватому взгляду Конни, который он кинул на Эрена, как только ему разрешили сесть к остальным, так оно и было. Раненными оказались Жан с шишкой на лбу и пострадавшим от остролиста предплечьем, Армин и Конни с пробитыми плечами, да Энни с перебинтованной ногой. Остальные вообще не пострадали, что говорило о более, чем мирных целях наемников с самого начала. Но Эрен все еще не верил в… что это было? Удача? Чудо? Сыграло ли роль то, что он мирно опустил Леви, а не швырнул его куда-то в лес? Кстати, наемники ему вообще не припомнили трех погибших от руки Эрена товарищей, да и неизвестно, убили ли кого-нибудь его друзья. Повлияет ли их испуганная агрессия на доброжелательность весьма странной банды головорезов? Хотя из всей банды дружелюбной казалась лишь Ханджи, что кидала на него восхищенные взгляды, да Эрвин серединка-на-половинку. Леви вообще затесался в вечную хмурую тень Эрена, стоял за его плечом с положенной на рукоять привода ладонью, из-за чего постоянно ловил настороженные взгляды Микасы. Они бы еще начали соревноваться в угрюмости, Эрен даже не знал, на кого ставить. Эрвин сел на пень, на котором ранее держали Эрена. В руках – собственная кружка с чаем и булочка, в позе – контролируемая расслабленность, во взгляде – не замаскированные интерес и оценка. Эрен старается держать лицо, хотя его все еще мелко потряхивает от пережитого стресса. Одно дело сражаться не на жизнь, а на смерть с мутировавшими от радиации животными и растениями, и другое – в открытую выступить против людей. Так что у Эрена было полное право трястись как осиновый лист, но парень пытался не показывать затаенного страха. – Совет Парадиза видел вспышку, и они уже снаряжают отряд военной полиции для твоего устранения, – без прелюдий рубанул Эрвин. Эрен опустил голову. Что ж, плакало его возвращение в крепость. А ведь он обещал Габи и Фалько принести какую-нибудь милую безделушку, грустно было расстраивать этих детей. – И, как вы уже могли догадаться, этот отряд – не мы. Не все люди желают твоей смерти, Эрен. – Это странно, – тихо пробормотал Эрен, но Леви прекрасно услышал его слова. – Твою позицию мы уже услышали, позволь объяснить нашу, – усмехнулся он и перевел взгляд на Ханджи. – Силу Титана-Прародителя никто и никогда не изучал, – сейчас Ханджи казалась собранной, и даже блестящие за стеклами очков глаза не портили ее серьезный вид. – Все, что мы имеем, это сухие исторические сводки. Разрушительная мощь и невероятная сила созидания, благодаря которой маленькое элдийское племя разрослось до целой нации. За все время существования титанов никто и на шаг не приблизился к пониманию их природы. Но сейчас у нас есть и возможность, и время, и технологии, чтобы это сделать. – Вы посреди руин за ночь построите целый научный центр? – недоверчиво высказался Жан. – А силенок хватит? – Центр находится не здесь, а в Тросте. – Лица разведчиков вытянулись, между ребятами то и дело проскакивали удивленные и не понимающие взгляды. Эрвин решил смиловаться над ними и продолжил: – Он существует уже десять лет, там независимые от совета ученые исследуют все, что запрещает совет, в том числе и титанов. Ханджи раньше там работала, пока не присоединилась к нам. У нас есть парочка знакомых ученых, которым можно доверять. – В центре мы сможем изучить твою силу, Эрен, – поразительно мягко, как будто разговаривая с ребенком, произнесла Ханджи. – Ты научишься ее контролировать, а мы поймем границы твоих возможностей. И, собственно, как ты вообще умудрился войти в контакт с Прародителем и не помереть при этом. Эрен поджал губы. Изучение силы, значит? Насколько Эрен помнил из истории, ничего, кроме страданий, титаны людям не принесли. Эрен не был уверен, что сам не принесет того же, ведь последний носитель Прародителя тоже сначала хотел лишь добра, а после сошел с ума и устроил геноцид, чтобы защитить один-единственный ебанный остров. Парень не знал, что думать. Во всех исходах, которых Эрен видел, его хотели подчинить и заставить работать на себя. Только все еще не понятно, с какой целью. То ли наниматель этих наемников желал использовать Эрена как оружие, то ли с помощью Эрена возродить титанов и также использовать их как оружие… В голове Эрена все сводилось к войне. Он не хотел этого. От некогда величественной расы людей остались лишь крохи, ютящиеся в крепостях, разбросанных по всему миру. Только когда люди оказались заперты без возможности выйти наружу из-за угрозы получить убийственную дозу радиации, они перестали устраивать масштабные войны друг с другом. Хотя насилие как понятие не исчезло. Существование наемников тому подтверждение. Нельзя сказать, что Эрен поддерживал решение предыдущего носителя, но геноцид на долгие века свел войны к минимуму. Случившаяся триста тридцать два года назад перестрелка ядерным оружием привела к такому же исходу. Но со временем радиации стало меньше, еще несколько десятков лет – и фон выровняется. И решение сделать из Эрена оружие в будущих войнах, что обязательно случатся, звучало логично и вполне в духе бывшего элдийского народа. Только кто сказал, что Эрен будет согласен с этим решением? Парень очень вовремя вспомнил о запасном ноже, что всегда лежал в правом берце. У него есть возможность не допустить свое участие в массовом кровопролитии самостоятельно. Ребята вскрикнули от неожиданности. Эрен резко выхватил нож из ботинка, но не успел полоснуть себя по горлу. Кисть с ножом отлетела в сторону, а перед лицом застыл окровавленный клинок из сверхпрочной стали. Что ж, не нож, так меч. Эрен подался вперед, пытаясь насадится шеей на острие, но оружие также мгновенно исчезло, а Эрена прочно схватили за волосы на затылке. – И что это ты удумал, сопляк? – угрожающе низкий голос, шипящий в ухо, пустил по телу табун мурашек. – Закончить то, что не смогли сделать дохрена лет назад! – вскрикнул Эрен. Было больно, кровь хлестала из отрезанной руки, пропитывая землю, а самого Эрена топило в себе отчаяние. – У меня приказ тебя убить, и только мне решать, когда его приводить в действие, мерзавец, – Леви буквально отшвырнул Эрена, из-за чего парень упал на колени. Лицо обладало жаром, и Эрен медленно посмотрел вперед. Костер. Сунуться головой в пламя ему не дал уже Жан. Он схватил Эрена за грудки и с силой, что не пропала даже при травме руки, вздернул неудавшегося суицидника на ноги. А после хорошо зарядил ему в челюсть, из-за чего Эрен упал на задницу в ноги Энни, что тоже тут обездвижила его ногами. – Ты, чертов смертник! – заорал Эрену в лицо Жан. – Если я тебя так называю, это не дает тебе право сводить счеты с жизнью! – А что ты мне предлагаешь сделать?! – перешел на крик в ответ Эрен, пытаясь вырваться из захвата сильных ног Энни. Девушка на всякий случай обхватила еще и голову Эрена, даже не думая его начать душить. – Я не дам использовать себя как ебанное оружие! – Эрен! – перед ним вдруг выросло обеспокоенное лицо Ханджи. – Мы не хотим делать из тебя оружие! Сила Титана-Прародителя… – Неконтролируема и опасна! – перебил ее Эрен, все еще пытаясь вырваться. – Я… Тут договорить не дали уже ему. Энни резко выпустила его из захвата, а из легких вышел весь воздух. Вторая скула взорвалась острой болью. Эрен перевернулся и ударился головой о землю. В бок прилетел тяжелый сапог, а после на грудь опустился нехилый вес. Эрен задохнулся от боли и невозможности сделать вдох. Сквозь туманную пелену он сумел различить холодный серый взгляд. Леви перестал давить на грудь. Со страшным хрипом воздух ворвался в легкие, и Эрен тяжело закашлялся. Чьи-то руки помогли ему приподняться, хотя все еще надежно удерживали, чтобы Эрен не кинулся искать другие способы самоубийства. Справа и слева от него сидели Армин и Микаса, что недовольно и со злостью смотрели то на Эрена, то на Леви. – Ты не обратился титаном, – спокойно и даже равнодушно сказал Леви, вытирая о платок испачканные в крови руки. – Значит, прекрасно контролируешь свою силу. Опасен ли ты? Безусловно. В опасности ли ты? Однозначно, ведь кто-то действительно захочет сделать из тебя оружие массового поражения. Мы тебя защитим и от других, и от самого себя. Поверь, если вдруг ты станешь действительно опасен, выйдешь из-под контроля, сорвешься в безумство – я тебя прикончу. Но это сделаю только я, и никто иной. Тяжелые хрипы Эрена нарушали напряженную тишину. Раздалось тихое шипение пара, что окутал парня полупрозрачным коконом. – Закончил истерить? – также холодно бросил Леви. Эрен вяло кивнул. – Тогда возвращайся на место и больше выебывайся. Армин и Микаса помогли Эрену сесть на бревно и плотно прижались к нему с двух сторон. Оба кидали на Эрена неодобрительные взгляды, и парень чувствовал, что потом получит от друзей детства по полной программе за свой перфоманс. Краснота стыда залила щеки и шею. То, что в глазах Эрена выглядело как бунт, на деле оказалось детским капризом. Зато он четко обозначил свою позицию относительно того, какую роль ему выдадут в том центре. Единственное, что ему осталось, это положиться на Леви. Эрен надеялся, что этот коротышка с холодным взглядом сможет его убить, если вдруг он начнет сходить с ума. Леви не выглядел как человек, способный убить обезумевшего титана. Однако он был силен несмотря на комплекцию, быстр и точен – это уже Эрен успел понять. А еще до ужаса спокойным и хладнокровным. Его равнодушие бессознательно хотелось сломать, хотелось заставить проявить его хоть какие-то эмоции. Но сам для себя Эрен решил, что не будет этого делать. Он способен держать дистанцию, чтобы оставаться для Леви потенциальным объектом для четкого удара. Прямо в сердце, как тот и обещал. Ханджи вздохнула, явно подавляя в себе желание схватить Эрена и положить его под громадный микроскоп, чтобы в деталях рассмотреть известную регенерацию титанов. Вместо этого она сложила пальцы домиком и сказала: – Что нам известно о титанах? Мало, ведь сведений почти не сохранилось. Регенерация, – Ханджи многозначительно махнула рукой на почти полностью восстановившееся лицо Эрена, – чудовищно быстрая. Титанов, которые могут принимать облик человека, всего девять, один из них – Прародитель, который тебе и достался. Судя по всему, у каждого разумного титана есть свои способности, но какие именно, история умалчивает. Также разумные титаны живут около десяти лет, точная цифра неизвестна. Разведчиков пробил холодный пот, а Эрен уткнулся лицом в ладони. – То есть, наш смертник умрет в тридцать, просто потому что не то дерево обнял? – Жан ошарашено покосился на Эрена, но тому было глубоко плевать на то, какие лица его окружали. Одно дело знать, что он когда-нибудь умрет. Они могли сдохнуть от инфекции, потери крови, в пасти какого-нибудь не шибко доброго зверья. Но то была лишь вероятность. Самый худший вариант заключался в том, что ребята не сидели в безопасности под антирадиационным барьером. С каждой вылазкой они облучались не самой приятной дозой, но им грозила тяжелая смерть от лучевой болезни около сорока лет – на тридцать меньше, чем у людей, ни разу не казавших нос из крепости. А срок жизни Эрена сократился еще на десять лет. Ахуенная перспектива, что еще сказать. Может, Эрен забьется в какую-нибудь нору, чтобы его никто не трогал, и через лет он спокойно испустит дух? Ханджи пожала плечами и с сочувствием посмотрела на поникшего парня. – Спасибо, что конкретизировали дату моей смерти, – все-таки отозвался из-под защиты своих рук Эрен. – Теперь хотя бы гадать не надо. – Леви все еще может перерезать тебе глотку, так что не загоняйся, – вдруг сказала Энни, чем заслужила обиженный взгляд Эрена. Он тут вообще-то страдал из-за резко сократившегося срока жизни, а она напомнила о перспективе быть убитым. Эрен даже не понимал уже, какой исход лучше. Костер все еще заманчиво горел прямо перед глазами, но на плечо резко опустилась маленькая, но сильная рука. – Даже не смотри на него, – проворчал Леви. Вероятно, его уже начало раздражать желание Эрена поскорее оборвать свое бренное существование. Так что с тяжелым и грустным вздохом Эрен уронил голову на грудь. – Времени у нас не так много, как вы понимаете, – Эрвин закинул ногу на ногу. – Скоро здесь появятся отряды военной полиции, и я не горю желанием терять еще больше людей, чем сегодня ночью. Вы умеете выживать вне крепости, знаете почти все о местной флоре и фауне. Мы хорошо деремся с людьми. Союз понятен и логичен. Нам нужно как можно скорее добраться до Троста, и было бы неплохо разработать маршрут и построение. Так что подбираем сопли и начинаем собираться.

***

Эрен собрался на удивление быстро. Он четко раздавал приказы: из рюкзаков все выбросить, сложить все медикаменты и аптечки, Саша, не смей открывать консервы, до Троста идти долго, похуй, что у тебя стресс, Жан, отстань от палаток, ты ранен, Райнер, сядь и не лезь к этому наемнику. Леви, если можно так выразиться, даже восхитился. Ранее он считал, что Йегер-младший чисто на словах был лидером, а на деле здесь был лишь сброд да шатание, каждый раз выживающий лишь чудом. Реальность оказалась приятнее, чем его ожидание. Пацан не просто создавал определенное ощущение, он действительно знал, что делать и как управлять своей командой. Со стороны они казались странным, весьма своеобразным организмом. Раздав все указания и недолго проследив, что больше никто не собачился и и не бесоебил, Йегер подошел к Эрвину и склонился над картой. Рядом с ним стоял светленький парень с кукольной внешностью, вроде, Армин. В досье было указано, что он отвечал за мозги и рациональность в команде. Эрен, Армин и Эрвин стали прокладывать маршрут, сам же Леви незримой тенью стоял за правым плечом Йегера. От крепости до лагеря разведчиков идти два часа пешком. Конечно, совет любезно предоставил собственную машину Эрену – огромный джип, но доехать на нем можно было лишь до леса, а дальше идти пешком. Наемникам тоже выдали машины, но несмотря на огромное расстояние, которое им предстояло пройти, было решено бросить все машины. Их проще отследить, услышать и заметить, чем группу из тридцати человек. Особенно тяжело будет заметить их, если пойдут в маленьких группах по три человека. На удивление, Йегер легко согласился с предложением Эрвина с делением по группам – один разведчик и два наемника. Разведчик оценивает окружающую обстановку и помогает справляться с недружелюбной природой, а наемники отбиваются в случае появления военной полици. В группу к Эрену, что будет идти второй, попали Леви и Ханджи. Очкастая была не самым плохим вариантом, к тому же весьма логичным. Кому, как не эксперту по титанам, следить за тем, чтобы этот самый титан не натворил глупостей. Леви смотрел на пацана и не верил, что этот самый человек, сейчас спокойно объясняющий опасности внешнего мира, буквально полчаса назад бился в истерике из-за того, что он не мог самоубиться. Малец был отличным лидером: он честно объяснял сильные и слабые стороны каждого члена команды, лично втолковывал своим ребятам придуманную с Эрвином стратегию, убеждал и приказывал. Эрен Йегер умел вести за собой. Леви даже не стал прогонять мысль, что будет жаль терять такой лидерский потенциал и через десять лет, когда время для подающего надежды пацана закончится. Теперь он понимал желание Хистории сделать Эрена главой разведывательного корпуса, когда тому едва стукнуло двадцать. Ответственность не чужда для пацана. И все же на Эрвина сопляк похож не был. И в чем заключалось отличие, Леви пока понять не мог. Эрвин подошел тихо, но не незаметно. К Леви вообще было сложно подкрасться, впрочем, никто особо не пытался. Жизнь им была дорога. – А он хорош, – сказал Эрвин, со стороны наблюдая за финальными сборами. Палатки были разобраны, вещи сложены, раненые разведчики обижено дулись из-за того, что им запретили делать почти все. Больше всех бесился парень по имени Жан, но пары строгих взглядов Эрена хватило, чтобы тот не пререкался. – Только молод, – согласился Леви, кося взгляд на подошедшую Ханджи. Ученая чуть ли не влюбленными глазами провожала спину Эрена, так что Леви раздраженно цокнул и закатил глаза. – Без домогательств до сопляка в моем присутствии. Я этого не переживу. – Ты что?! – возмущенно протянула Ханджи, смотря на Леви еще более огромными глазами, чем обычно. – Перед тобой воплощение истории! Живой титан, а не скупо задокументированные сводки из летописей и книг! Ты вообще никакого пиетета не испытываешь? Ой, а если у него со временем проявятся воспоминания предыдущих носителей!.. – Я испытываю крайнюю степень раздражения, смотря на твою довольную рожу, – ответил Леви, но Ханджи совершенно не интересовало, что он там считал. Ее сознание полностью сфокусировалось на новоявленном титане. Леви даже пожалел пацана, ведь тому в скором времени придется пережить множество издевательств от этой маньячки. Эрен подошел к ним сам. Внешне он был спокоен, хотя Леви видел, что пацан был на грани падения в депрессию. – Мы готовы, – сухо сообщил Йегер, на что получил простой кивок Эрвина. – Выдвигаемся! Под звучный голос Эрвина наемники и разведчики разбились на тройки, и они пошли к Тросту.