Зацикленность

Эрен уверенно шел вперед, раздвигая мешающие ветки кустов длинной палкой. Армин и Микаса, которые устало плелись следом, старались не отставать ни на шаг, избегая касаться закрученных листьев кустарника. Опасно было трогать любое незнакомое растение, ведь невозможно угадать, окажется оно ядовитым или нет. Вокруг них высились полуразрушенные временем здания, оставшиеся от прошлых цивилизаций. Когда-то здесь располагался величественный город Шиганшина, встречающий гостей с континента либо дружелюбной улыбкой, либо залпом пушек. Ныне в руинах древнего города царствовала опасная, непредсказуемая природа. Выйти из крепости Парадиз значило подписать себе смертный приговор. Если человек не сдохнет от токсичного плюща, то его загрызет какой-нибудь вострозубый лось. Но отряд Эрена уже не в первый раз выползал из крепости и каждый раз возвращался с победой – трофеями Старого мира, что ценились в крепости больше еды. Ныне Эрен принял решение разделиться на группы по три человека, чтобы осмотреть больше территорий. Казалось, что трофеев меньше не становится, и они плодились почкованием, пока отряды разведчиков отдыхали в крепости. Наконец, Эрен, Армин и Микаса вышли на небольшую круглую поляну. Напротив них высилась их цель – разбитое прошлыми войнами когда-то семиэтажное здание. Ребята замерли, глаза горели восхищением у всех троих, пока они осматривали напоминание о том, что когда-то давно жизнь была иной. – Как думаете, что здесь раньше было? – спросил Эрен, не спеша переходить на другую сторону поляны. – Судя по сохранившимся указателям, – Армин указал на небольшую пластмассовую табличку, встретившую их перед входом, – и большим проемам с остаточным стеклопакетом, здесь был либо бизнес-центр, либо отель. Эрен разочарованно вздохнул. – Если ты не ошибся с предположением, – а Армин ошибался в одном случае из десяти, – то ничего интересного мы отсюда не унесем. Ладно, пойдем внутрь. Оружие на изготовку. Микаса вскинула винтовку на уровень плеч, Армин уверенно сжал в ладонях рукоять пистолета, а Эрен удобнее перехватил ножи в руках. Двигаясь спина к спине, троица медленно вышла из спасительной тени деревьев и высоких кустов. Ребята замерли в метре от леса, Эрен внимательно прислушивался к окружающей обстановке. Было относительно тихо, лишь птицы щебетали в высоких кронах деревьев, да ветер шумел тяжелыми листьями. Справа раздался шум крыльев, и Микаса мгновенно вскинула винтовку. На ветку чистого дуба приземлилась большая черная птица и, раскрыв зубастую пасть, издала протяжный и угрожающий рев. – Сирена! Бежим! Никто и не думал оспаривать приказ Эрена, и троица в пару секунду забежала в здание. Хищные сирены не охотились в одиночку, всегда летали стаями и могли растерзать ребят за пару минут. Благо, из-за своих больших размеров, сирены боялись охотится в густых лесах, а также по какой-то их личной птичьей причине не стремились залетать внутрь зданий. Рацию поспешно выдернули из нагрудного кармана, и Эрен, зажав кнопку, быстро проговорил: – Жан, Райнер, как слышно? Спустя пару секунду послышалось ответное шипение, и рация заговорила искаженным солдатским голосом Райнера: – Слышно хорошо, капитан. – Аналогично, смертник, – а это уже насмешливое Жана. – Будьте осторожны, мы только что наткнулись на сирену. Так что глаз с неба не спускать, чуть что, бегите в лес или в любое здание, – отдал приказ Эрен, даже пропустив мимо ушей привычную кличку, что Жан дал ему на первой вылазке (несанкционированной, между прочим). Команда Жана прочесывала руины в восточной части города, а Райнера – в западной. Не факт, что им попадется стая не самых приятных птиц, но предупредить отряд Эрен был обязан. – Встречаемся на оговоренном месте через три часа. Рация отозвалась шипением, где Райнер сухо принял команду, а Жан, как обычно, строил из себя клоуна. Да только цирк как понятие исчез еще лет триста назад, когда человечество оказалось на грани вымирания из-за ядерной войны, но Жан срал на историю с высокой колокольни. Армин и Микаса, бегло осмотревшие пустой разрушенный холл, вернулись к Эрену и доложили, что здесь была куча старой и сломанной электроники – прогнившие провода, ржавые компьютеры, мониторы да пара забытых в спешке и разбитых телефонов. Эрен приказал паковать все, что имеет приличных и полезный вид, а сам отправился по лестнице на верхние этажи. Наверху ситуация обстояла не сильно лучше. Куча комнат со сломанными электронными замками, внутри царил хаос и бардак. Лестница на третий этаж беспощадно разрушилась, но парочку полезных безделушек Эрен все же смог отыскать и в этой части отеля. Положив в рюкзак собранные на этаже целые провода, запчасти от старой техники, карты местности и брошюры, в последнюю очередь Эрен закинул внутрь бутылку зеленого цвета с многозначительной зелено-фиолетовой маркой. Хороший алкоголь в их время не производился, только уебский самогон из гнилых фруктов с маленькой плантации да дорогущее, но ни капли не вставляющее пиво, доступное лишь элите. Зато за два года вылазок Эрен успел узнать, что алкоголь прошлого отлично сохранился, бил в голову как хороший хук и расслаблял напряженное тело. Его Эрен никогда не отдавал после разведки, а всегда прятал, чтобы в ночь, которую его команда проводила вне крепости который раз, могла отдохнуть с качественным пойлом. Эрен плохо знал язык Старого мира, но по его мнению на бутылке было написано «Шампанское». Такое они еще не пробовали, так что Эрен как следует обмотал бутылку в тряпки и поспешил вниз. Его друзья как раз заканчивали затягивать шнуровку на рюкзаках, когда Эрен, сверкая глазами, появился перед ними. Армин сразу же понимающе заулыбался, а Микаса как обычно закатила глаза. Они оба прекрасно знали взгляд Эрена, когда тот находил алкоголь, только вот Микаса никогда не пила с ними. В их отряде она исполняла роль надзирающей за подростками мамочки, следила, чтобы ребята сильно не буянили и на утро были в состоянии выдвигаться в крепость. Не успел Эрен похвастаться своей находкой, как рация в нагрудном кармане плотного жилета ожила и заговорила голосом Райнера: – Эрен, наша группа закончила осматривать заданные руины. До встречи осталось чуть больше часа, нам выдвигаться к месту, или мы успеем заскочить в магазин? Времени у Райнера было еще достаточно, тем более, они ближе всех находились к точке. К тому же, наткнуться в руинах Шиганшины на более-менее целый магазин было равно чуду, так что не особо долго думая, Эрен ответил: – Можете зайти в магазин. Еду не трогать, смотрите на химикаты, стройматериалы и лекарства. Увидите целую технику, берите. Райнер проговорил сухое «Есть, капитан», и больше рация не пыталась заговорить. Армин и Микаса набили рюкзаки наполовину разными запчастями, пластиковыми картами, металлическими обломками, а также похвастались десятью монетами. Эрен как обычно забрал одну монетку в свою коллекцию, остальные шли на переплавку. Железо добывалось с большим трудом, поэтому то малое или многое, что находили разведчики, очень сильно ценили. Массовая электроника в крепости Парадиз начала свое возрождение исключительно благодаря Эрену и его команде, а потому их частые вылазки приветствовались и поощрялись. Их провожали с одобрительными воплями, встречали чуть ли не с флагом победы, развевающемся под стеклянным куполом, а глава совета Парадиз Хистория крепко жала руку Эрену, благодаря его вклад в развитие и выживание человечества. А ведь все началось с глупого и самоубийственного желания восемнадцатилетнего мальчишки вырваться за пределы Парадиза, который сумел не только сбежать наружу, но и вернуться с ценными ресурсами. Ребята спешно собрали вещи, закинули рюкзаки за спину и, проверив оружие, шагнули прочь из здания под спасительную тень леса. Их путь лежал до огромного дерева, росшего на холме между Шиганшиной и крепостью. Они всегда останавливались в леске неподалеку на ночь. Там не было мутировавших зверей и обычных хищников, а также гигантский то ли дуб, то ли вяз дарил ощущение безопасности и дома. Небо только начало краснеть отблесками заката, когда Эрен с группой прибыл на место их вечного лагеря. Тут уже стояли разбитые палатки, возле некоторых лежали наполовину разобранные рюкзаки, а Конни собирался разжечь костер. Эрен бросил свою ношу возле свободного тента, в котором обычно ночевал с Армином и Жаном, а друзья спешили поздороваться с устраивающей лагерь группой Жана. Эрен внимательным взглядом осмотрел Конни, что бешено отмахивался от комаров, Сашу, которая с упоением показывала Микасе стыренные с кухни консервы, и Жана, хмуро сидящего на перевернутом ящике. Жан почему-то прятал одну руку под подол расстегнутой кожаной куртки, так что первым делом Эрен подошел к нему. – Как урожай? – спросил Эрен, протягивая правую руку Жану. Парень озлобленно посмотрел на капитана их отряда, тяжело вздохнул и сразу же закатал рукав. На правом предплечье красовались бинты, что уже пропитывались кровью. – Не смотри на меня так, будто пытаешься спалить лазерами из глаз, – Жан слабо махнул здоровой рукой. – На обратном пути я напоролся на огненный остролист, порезался и немного обжегся. Саша уже обработала рану, осталось зашить. – Меньше паясничать будешь на вылазках, – устало проговорил Эрен и пошел в сторону их палатки. По пути он достал рацию. – Райнер, у вас есть обезболивающее? – Да, Энни прихватила с собой, – после недолго молчания ответил Райнер. Эрен за это время успел достать аптечный набор, который всегда хранился в лагере и пополнялся по мере необходимости. – Что-то случилось? – Жан случился, – раздраженно ответил Эрен, возвращаясь под возмущенный вопль Жана. – Выключи рацию. Райнер, вам долго еще? – Да не особо, – раздался глухой голос сзади, и под легкий треск веток к лагерю подошли Райнер, Бертольд и Энни. Девушка уже достала блистер таблеток и протянула его Жану. Пока парень запивал обезбол, Эрен подготовил все для зашивания ран. В такие моменты он благодарил своего отца, который долгое время работал военным врачом и передал некоторые навыки сыну. Теперь Эрен был уверен, что его ребята вернутся если не целыми, то живыми точно. Когда-то ему приходилось зашивать руку Саше, что не успела спрятаться от сирены, накладывать шины на ногу свалившегося из разлома в потолке Райнеру, обрабатывать с предельной осторожностью лицо Микасе, которая попала под залп осколков лопнувшего стекла. Со временем опыт нарабатывался, травм становилось все меньше, но бинты, спирт и палки для шин теперь у каждого члена отряда были с собой. Как раз для таких случаев, как у Жана. Эрен размотал окровавленный бинт, внимательно осмотрел рану на предплечье, бугрящуюся волдырями по краям от разреза, который все еще кровоточил, и аккуратно ввел обезбол из шприца в мышцу. Жан скривился, но ни звука не произнес. С филигранной точностью Эрен вставил нитку в иголку, обработал их, свои руки и рану спиртом и принялся медленно зашивать. Ребята широким полукругом стояли возле них, не мешая процессу и не загораживая свет от костра. Саша беспокойно кусала губы, Конни виновато отводил взгляд, Армин и Бертольд сочувственно переглядывались, а Энни, Микаса и Райнер сохраняли сосредоточенное равнодушие на лице. Правда, глаза Микасы, напряженно замершей в ожидании, неотрывно следили за движениями Эрена, будто если капитан сделает что-то не так, и она сразу же набросится на него с винтовкой наперевес. Эрен сделал последний стежок и зафиксировал швы. Стоило ему заново перебинтовать предплечье Жана, за все время ни разу даже не пискнувшего, как он устало оперся локтями о колени. Жан обвел всех стоящих и замерших тяжелым взглядом и с наигранным недовольством буркнул: – Че уставились, как будто меня уже похоронили. Это всего лишь царапина. Саша и Конни облегченно выдохнули и сразу же подбежали к другу, начиная его тормошить и подбадривать. Остальные же разбрелись по лагерю, чтобы приготовить ужин и окончательно обустроиться для ночлега. Эрен направлялся в сторону своей палатки, как его за локоть удержала Микаса, тихо, едва слышно шепнувшая «Спасибо». – Подошла бы к нему уже, – проворчал Эрен, бросая строгий, но с ноткой озорства взгляд на подругу детства. – А то его скоро Саша задушит своими объятиями, а тебе так ничего и не достанется. Долго ты собираешься в стороне вздыхать, пока один из вас не помрет преждевременно? Микаса будто в подтверждение слов Эрена вздохнула, но решительно вздернула подбородок и прошла к Жану. Эрен с улыбкой посмотрел ей вслед, а после также направился к палатке. Возможно, сегодня его страдания закончатся, ведь на протяжении последних двух лет ему в одно ухо ныл Жан о том, как прекрасна Микаса, но она его через прогиб кинет, если он к ней сунется, а в другое печально вздыхала сама Микаса, глазами побитого, но влюбленного щенка смотревшая на Жана. Жана хотелось побить за неуверенность, которой за ним обычно не водилось, а Микасу Эрен и вовсе подумывал однажды столкнуть с крыши прямо Жану в руки. Правда, после истории с Райнером он отказался от этой идеи. Не хватало потом еще своей лучшей подруге шины накладывать, в срочном порядке сворачивая вылазку и везя ее обратно в крепость. Краем глаза наблюдая за тихо болтающими Микасой и Жаном, Эрен спросил с Конни и Райнера отчеты по вылазкам. Оказывается, помимо обычной шелухи, что они притаскивали с каждой экспедиции, Райнер нашел пистолет и три магазина патронов. Эрен внимательно осмотрел его, проверил на баланс и исправность, а после повернулся к Саше и Конни, что глазами-звездочками смотрели на новое оружие. – У тебя же нет еще своего? – уточнил Эрен, протягивая Конни ствол рукоятью вперед. – Как пользоваться помнишь? – А тебе? – с наивным недоумением и детским желанием поделиться булочкой спросил Конни, все же принимая пистолет. – Ножами обойдусь. Эрен правда больше любил ножи, чем огнестрел. Он, как и Энни, предпочитал рукопашную схватку, что была его сильной стороной. В каждом их отряде был один с винтовкой или автоматом – Райнер, Микаса и Саша, один с пистолетом – Конни, Армин и Бертольд, и один с холодным оружием и рукопашкой – Жан, Эрен и Энни. Микаса, правда, была исключением из правил, ведь ей абсолютно все давалось очень хорошо, но не все были такими же гениями, как лучшая подруга командира их небольшого разведывательного отряда. Вскоре все ребята сели кружком у костра, передавая друг другу поджарившихся кроликов, что наловила Саша, с маринованными помидорами, которые также Саша стащила перед миссией из кладовой. Все каждый раз поражались умению Саши найти еду везде, где только можно, но никогда не жаловались. Зачастую им удавалось вкусно поесть на вылазках только благодаря тому, что Саша где-то что-то скомуниздила да еще так, что никто ничего не заподозрил. Эрен открыл припасенную бутылку шампанского, и под хлопок пробки все радостно загалдели. Жан не мог не пособачиться с Эреном за право выпить, но как сын врача командир был непреклонен, а потому просто приказал Жану не пить ничего крепче воды и чая. Пострадавший, утешаемый ехидным и веселым взглядом Микасы, единственный в их компании остался без алкоголя. Шампанское оказалось горьким, но забавно пузырящимся. Команде понравилось, так что Эрен был доволен тем более. – Слышали, что Хистория хочет утвердить еще один отряд разведчиков? – в ненадолго воцарившийся тишине раздался голос Конни. – Она набирает добровольцев, хочет организовать целый корпус. – И как долго этот отряд или, тем более, корпус, проживет? – насмешливо спросил Жан, откидываясь назад на здоровую руку. – У нас есть Эрен, который жопой чует ценные вещи, а те будут как слепые котята – нихрена не знают ни о внешнем мире, ни о том, как выживать вне крепости. – Мы тоже по началу не знали, – осадил Жана Райнер, методично чистя винтовку. По его отчету, ему сегодня удалось убить лунного волка – мутировавший дикий волк, чья шерсть светилась в темноте, а также обладала паралитическим секретом. Туша волка теперь валялась за одной из палаток, чтобы на нее никто не наступил ненароком. – Все в итоге решает опыт. – Я же говорю, у нас Эрен! – Жан вскинул забинтованную руку и поморщился, чем заработал сразу два неодобрительных взгляда – самого Эрена и Микасы. Далее он говорил уже более спокойно и с меньшей жестикуляцией. – Уж не знаю, как так получилось, но наш смертник будто чует, как правильно надо делать, где искать и так далее. – Поверь, Жан, дело не в чуйке, а в безбашенном стремлении как можно скорее расстаться с жизнью самым интересным способом, – усмехнулась Энни, прикладываясь к своей наполовину пустой кружке из железа. – Эрен, тебя, кстати, хотят назначить главой разведкорпуса, – как бы между делом сказал Конни, из-за чего Эрен подавился шампанским. Алкоголь неприятно обжег горло, так что Эрен затрясся в тяжелом приступе кашля. Армин участливо постучал по спине, впрочем, даже не пытаясь сдержать улыбку. – Какого хрена я и глава разведки? – наконец сумел выдавить из себя что-то членораздельное Эрен, которого все еще периодически потряхивал кашель. Пить больше не хотелось. – Ну ты и так тут командир, – беспечно пожала плечами Саша. – И это была твоя идея выйти из крепости в поисках ресурсов. – Я вышел из крепости не ради ресурсов, а ради свободы, – прошипел Эрен, отставляя свою кружку в сторону. – Я итак дохуя времени трачу на заполнение ебучих отчетов о наших вылазках, не хочу вечно штаны просиживать в кабинете, пока другие шастают снаружи. И без меня… Возле костра повисло молчание. – Давай будем честны, отчеты пишешь не ты, а я, – наконец сказал Армин и терпеливо выдержал гневный взгляд Эрена. – Ты лишь говоришь, что надо опустить, что рассказать, а я уже это оформляю в красивый текст. – А став главой разведки, буду писать я. Нет, я не хочу такого, – помотал головой Эрен. – Хрен с этим ресурсами и объемами выработки. Надо будет учить молодняк всему важному, как выживать, как сражаться с мутантами и с обычным зверьем, что можно брать, что нельзя. Сколько раз мы возвращались в крепость побитыми и покалеченными, прежде чем научились хоть чему-то? Или вы уже забыли, как один раз мы чуть не потеряли Армина? Отряд угрюмо склонил головы. В тот раз они впервые встретили сирен, и не одну, что обычно летала на разведку в поисках пищи, а всю стаю целиком. Тогда еще не было их лагеря, ведь это была четвертая по счету вылазка, которую пришлось свернуть спустя пять часов после начала. Вернулись в крепость они с пустыми руками и в отвратительном состоянии – наспех перебинтованные, и с умирающим Армином, которому сирена пробила бок. Врачи едва успели спасти его, и Армин перестал ходить в баню, куда периодически вся команда заглядывала. – Я итак каждый раз переживаю, чтобы с вами ничего не случилось, и все равно случается, – тихо, едва перекрывая треск костра, проговорил Эрен. – Ведь вы здесь сидите из-за меня, чисто по моей глупой прихоти вырваться наружу. Я не потерплю, чтобы кто-то из пиздюков погиб просто потому, что он решил поверить в мою идею. – Ну во-первых, мы здесь не по твоей прихоти, – внезапно для всех заговорила Энни, – каждый из нас выбрал быть здесь, и ты нас не заставлял. Мы все в той или степени мечтали вырваться наружу, за эти проклятые стены и увидеть небо не через зарешеченное стекло, а просто вот так, – Энни обвела рукой небо и как-то по-особенному задумчиво вздохнула. – А сборка ресурсов оказалась приятным бонусом к тому, что мы имеем право вернуться в безопасность, выйдя из крепости. – И вспомни, как мы тебя отговаривали в первый раз, – продолжил мысль Энни Бертольд, – да и во второй тоже. Когда мы перестали его отговаривать и сами начали на стенку лезть в ожидании нового разрешения? – Раз на третий, – усмехнулся Райнер, и вдоль костра пробежался робкий смех ребят. – Серьезно, Эрен. Ты нас за шкирку сюда не тащил, и мы прекрасно понимали, что тут опасно. Думаешь, другие добровольцы не будут этого понимать? Да, тебя назначат нашим официальным начальником, придется на каких-то формальных мероприятиях отдавать тебе честь и говорить «командующий Эрен» – или что там делают эти придурки из военной полиции? – но невелика печаль. Хистория вряд ли будет отбирать у тебя право выходить из крепости. – Хистория возможно и не будет, но вот совет… – Йегер, кончай уже, – откровенно заныл Жан. Эрен опустил голову ниже и сжал отросшие волосы в кулаке. Жан ведь знал, как Эрен ненавидит, когда к нему обращаются по фамилии, но ведь сукин сын специально так сделал. – Тоску развел невероятную. Еще ничего не сообщили толком, а ты уже в депрессию скатился. – Ладно, ты прав, – вздохнул Эрен и поднялся со своего места. – Простите, ребята. Пойду прогуляюсь. – Ты себя хорошо чувствуешь? – глаза Армина беспокойно забегали по отстраненному лицу Эрена, но парень лишь махнул рукой. – Нормально, я скоро. Эрен отошел от костра, сразу же ежась от ночного холода, которым веяло из леса. Краем уха он расслышал шутку Жана, который захотел стать командиром собственного отряда в еще несуществующем разведкорпусе. Эрен вновь сжал волосы и зашагал глубже в лес. На что надеялась Хистория, собираясь учредить целое отделение, подконтрольное лишь Эрену? Она собиралась таким образом его контролировать? Разумеется, ведь она не могла знать, что он тут, снаружи, обсуждает со своими друзьями. А если Эрен будет сидеть на жопе ровно в крепости, где у совета сплошь и рядом уши, они смогу вовремя подавить будущее восстание. Только вот Эрен не похож ни на своего отца, ни на брата. Это они мечтали устроить революцию и выпустить горожан на природу, будто скот на выгул. Эрен не желал этого. Он прекрасно понимал, что в крепости пусть и до чертиков тесно, зато безопасно. Ни радиации, что медленно, но верно облучает его и команду, отнимая драгоценные годы жизни. Ни мутировавших зверей и растений, о которых никто и ничего толком не знал до того, как Эрен впервые сбежал из крепости. Ни ржавых обломков, от которых легко подхватить столбняк, если неудачно порезался. Ни ненадежных полов в разрушенных войнами и времени домах… В крепости большинству было спокойно и безопасно, и не стоит простым людям соваться наружу. Это Эрен со своей командой сумасброды и суицидники, как их называли некоторые люди в крепости. Но Эрену все равно, что о нем думают другие. Пока он приносит пользу крепости и чувствует себя свободным, ему все равно на мнение окружающих. А то, что он каждый раз себя убивает на вылазках – это мелочи. Но никому другому Эрен такой жизни не пожелал бы. Погрузившись в свои размышления Эрен не заметил, как оказался на самой вершине холма. Перед ним высилось величественное древо. Крона терялась далеко в небосводе, корни оплетали всю землю холма, образуя небольшую нору. Из нее тянуло сыростью и холодом, и Эрен уже хотел вернуться в лагерь, как вдруг остановился. Кап. Парень замер и прислушался. Кап-кап, кап. Что-то определенно капало в норе между корнями. Звук от капель разносился будто в холле пустого помещения, ну или в пещере, хотя в них Эрен ни разу не бывал. Может, там в корнях он и увидит ее впервые? Эрен мотнул головой, отгоняя от себя навязчивые мысли посмотреть поближе. Что за детский сад? Ему двадцать, он разведчик, гуляющий по руинам старых городов, работа опасная, но самая любимая. Его мальчишескую жажду приключений вполне удовлетворяют рутинные вылазки из крепости, а неприятности нужны в последнюю очередь. А ничего, кроме неприятностей, он там… Кап, кап-кап, кап, кап… Да что же это там может так настойчиво капать? Эрен сам себя не контролировал, когда опустился на четвереньки перед норой. В нос ударил запах сырости, застоявшейся воды и чего-то странного, теплого, родного. Такой знакомый запах, будто из прошлой жизни ему привет передавали. Вода закапала быстрее, будто отчаянно подгоняла Эрена спуститься. – Нет, это бред какой-то, – пробормотал Эрен сам себе, даже не думая отстранять лицо от темноты провала. – Спускаться я точно не буду… За разговором с самим собой Эрен и не заметил, как невольно склонялся все ниже, и ниже, и ниже, пока… Ребята все также сидели в лагере. Настроение после ухода Эрена немного приподнялось, и теперь все подбивали Жана отпить немного шампанского из кружки Эрена, пока тот не видит. Жан пусть и был придурком, но все таки хотел нарушать приказ друга-командира, а потому отнекивался как только мог. Пару раз Жан с мольбой смотрел на сидящую рядом Микасу, но та лишь лукаво улыбалась и ничего не говорила. Когда послышался грохот, команда разведчиков синхронно повернула голову в сторону холма. Небо осветила ярко-зеленая вспышка молнии, ударившая в гигантское древо.