Зацикленность

Крепость Парадиз стояла дольше всех остальных в мире – на днях люди отмечали ее пятисотлетие. Остров, что в прошлом принес миру много проблем, раньше всех понял о готовящейся ядерной войне, а потому в скором времени громадные стены рассекли пространство между Тростом и Шиганшиной. Крепость была многоуровневым городом, на крышах блочных домов располагались плантации и фермы, а вся жизнь людей заканчивалась на одном из трех уровней. Жить было тяжело, ведь не бесконечные энергоресурсы имели склонность заканчиваться, добывать полезные ископаемые и металлические руды было тяжело. Поэтому Хистория и разрешила Йегеру с его компанией чуть ли не каждый день выходить из крепости. В конце концов, парнишка приносит пользу, так что ради его отряда разведчиков и неудавшихся подражателей наследница рода Рейсс делала исключение. Каждый человек в этой крепости обязан был работать на благо крепости, трудиться денно и нощно, чтобы обеспечить громадный механизм, а потому выходить наружу без разрешения совета строго запрещалось законом. Видимо Йегер младший нашел пользу даже в своем побеге, так что Хистория на время закрыла глаза на его неудавшийся и весьма запоздалый подростковый бунт. Конечно, Хистория не ожидала, что парень будет беспрекословно слушаться ее, что не попытается учинить настоящее восстание. Хотя глава совета надеялась на большую благоразумность парня, чем была у его отца и брата. Ей даже казалось, что Эрен извлек урок из их провала. Жаль было ошибиться в этом парне. Он подавал большие надежды. В дверь коротко постучали, и Хистория успела обернуться как раз тогда, когда ее секретарша Имир показалась в кабинете. – Госпожа Рейсс, прибыл Эрвин Смит. – Пусть заходит, – Хистория повелительно взмахнула рукой и изящно села в свое кресло. На пороге кабинета возник высокий светловолосый мужчина, на фоне которого его спутник казался еще ниже, чем был на самом деле. Имир быстро ретировалась к себе, пока Эрвин недоверчиво осматривал владения главы совета. Кабинет был уютным, не пустым и не загроможденным. Книги по истории и политике всех времен и народов украшали стеллажи, в свободном пространстве либо висели картины с пейзажами, либо стояли горшки с цветами. Ни медалей и грамот, выражающих благодарность за помощь крепости, которых у Хистории было немерено, ни бессмысленных статуэток и фигурок в кабинете не присутствовало. Посередине кабинета расположился стол с тонкой пластиковой столешницей, на которой царил творческий беспорядок из бумаг и парочки незакрытых голограмм-сообщений. А прямо за спиной Хистории, за ее креслом открывалось панорамное окно, из которого можно было увидеть кусочек мира за стеной крепости – лес и руины Шиганшины. Густые брови Эрвина и тонкие его спутника, – если Хистория правильно все поняла, то это был ни кто иной, как Леви Аккерман, – взметнулись вверх, стоило им увидеть крошечную полоску мира в окне главной женщины крепости. Полюбовавшись пару мгновений на восхищенное замешательство, возникшее на лицах ее гостей, Хистория указала на два стула, стоящих перед ее столом. – Прошу, присаживайтесь. Мужчины наконец ожили, и напряжение охватило их тела. Хистория ласково улыбнулась, прекрасно понимая их реакцию. Не каждый день довольно умелую банду наемников ловит фактически глава крепости. И вовсе не каждый день Эрвин готов к такому исходу, как сейчас. – Я думал, нас отправят в камеру, – осторожно заметил он, присаживаясь на предложенное место. Аккерман же равнодушно, но чуть нахмурившись в ему одному понятном недовольстве, осматривал кабинет Хистории. – С этим вполне можно подождать, – легкомысленно взмахнула рукой Хистория, выводя на экран голограмму девяти досье. – Насколько мне необходимо пояснять, что от вас и ваших наемников требуется? Эрвин наклонился ближе, вчитываясь в имена людей, и его брови в откровенном удивлении поползли наверх. – Эрен Йегер? И чем же он вам насолил? Я думал, вы поощряете его вылазки из крепости, госпожа Рейсс. Аккерман бросил беглый взгляд на голограммы, а после продолжил свое медленное шествие по кабинету, но уже в другой конец. – Поощряла, пока он не полез, куда не стоит. Задание может вызвать определенные трудности, впрочем, я готова их компенсировать при успешно исполнении. У нас мало времени, так что либо вы соглашаетесь с условиями сделки, которую я вам озвучу, либо вы отправитесь в камеру, где будете ждать честный суд за все ваши преступления. Рейсс улыбалась властно, но с нежностью и пониманием. У этих людей не было иного выбора, кроме как подчинения, обе стороны прекрасно оценивали ситуацию. Либо все, либо ничего. Но Смит все равно быстро переглянулся с Аккерманом, обсудив что-то между собой нечитаемыми взглядами, а после вновь обратил внимание на Хисторию. – И в чем же сложности?

***

– Эрен! Микаса орала во всю глотку, а ей вторили еще семь таких же. У всех в голосе паника и отчаяние. Они побежали к древу настолько быстро, насколько смогли, но на холме Эрена не оказалось. Как и древа, собственно. Оно просто завалилось на склон, и разведчикам осталось лишь только молиться, чтобы Эрена не придавило упавшее от удара молнии дерево. Прямо перед носом проскочила Саша, своим воплем распугав всех животных в лесу, если они еще здесь были: – Нашла! Особо долго не думая, Микаса рванула следом за ней. Саша опустилась на корточки возле одного из деревьев. Вокруг все растения были сломаны и стоптаны, будто кто-то очень огромный ломился сквозь чащу. От места, где Саша баюкала на коленях голову бессознательного Эрена, валил густой туман. Но войдя в него, ночной холод пропал. Где-то на периферии сознания у Микасы мелькнула удивленная мысль: «Неужели это пар?», но надолго она там не задержалась. Девушка села по другую сторону Эрена и схватила его за руку. Лицо друга казалось изможденным, а под глазами протянулись полосы шрамов, открывающие запекшиеся мышцы лица. Микса с трудом осознала, что ей на плечо легла теплая широкая ладонь, и еле оторвала взгляд от лица лучшего друга. На нее с шоком и страхом смотрел Жан, после переводя взгляд на Эрена и обратно на Микасу. Невольный всхлип вырвался из груди Микасы. Жан тут же упал на колени рядом, прижимая к себе за плечи. Он шептал ей что-то на ухо, что-то, наверняка утешительное, но Микаса все свое внимание сосредоточила на бессознательном Эрене. – Хорошая новость, он живой и иных травм, кроме тех, что на лице, нет, – спустя минуту сказала Саша собравшимся вокруг нее взволнованным друзьям. – Плохая новость, я в душе не ебу, что с ним случилось. – Отнесем его в лагерь, – пытаясь побороть дрожь в голосе, сказал Армин. Райнер тут же отстранил Сашу и с легкость закинул Эрена на свое плечо. По дороге назад все ребята молчали. В лагере Райнер бережно уложил Эрена на расстеленный спальник внутри его палатки, а когда вышел, напряженно переглянулся с каждым из присутствующих. Веселиться и пить дальше не хотелось. – Выставим караул, – тихо, чтобы не потревожить Эрена, но твердо проговорил Райнер. – Микаса, как самая трезвая, будешь первой. Ты дежуришь до часу. Потом буди меня, я буду с часу до четырех утра. А потом Конни, с четырех до семи. Ты разбудишь всех, быстро собираемся и возвращаемся в крепость. Все согласно кивнули и принялись собирать вещи, оставшиеся с ужина. В воздухе витало напряжение, подстегивающее тревогу Микасы. Она даже дернулась, когда на спину ей легла теплая ладонь Жана. – Ты как? – спросил парень, мягко поглаживая Микасу здоровой рукой. – Я… – девушка запнулась, не зная, что ответить. В порядке ли она? Однозначно нет. Тревожно ли ей? Да. На взводе ли она? Сто процентов, да! – Знаешь, не каждый день твоего друга детства возможно пробивает зеленая молния, а после его находят в буреломе. – Да, согласен, глупый вопрос, – невесело усмехнулся Жан и взъерошил волосы. – Надеюсь, в крепости разберутся, что с ним стало. Ну или наш смертник очнется раньше и все нам расскажет. Микаса кивнула и, приобняв Жана на прощание, отправила его спать, а сама пошла готовиться к караулу. Микаса на автомате подкинула веток в костер, взвела курок винтовки и села посередине затихающего лагеря. Ночь была лунной, чистой и беспечной. Хотя бы без кислотных дождей, но Эрен никогда бы и не вышел с ними на вылазку, если была высокая вероятность урагана или осадков из кислоты. А для него высокая вероятность начиналась с тридцати четырех процентов. – Эрен, что же с тобой случилось, – едва шевеля губами пробормотала Микаса. Треск костра, прерывающий тишину ночи, был ей ответом. Время тянулось медленно и лениво, почти как в каждом карауле. И все же необъяснимая тревога съедала Микасу изнутри. Это явно не связано с Эреном и его состоянием. Как будто причина беспокойства лежит далеко впереди. Она еще не скоро их накроет, ей потребуется часа два, если не больше, чтобы их настичь. И тогда… Справа раздался хруст. Микаса моментально взвела винтовку, но никого не увидела. Спустя минуту прицельного наблюдения в кустах мелькнуло что-то серое, и Микаса медленно опустила ствол на колени, буквально заставляя пальца сняться с курка. Заяц, это был просто заяц. Раньше она так не переживала в караулах, но тревога окончательно скрутила внутренности и даже не думала отпускать. Микаса взглянула на наручные часы – еще час до смены Райнера. В одной из палаток раздалась возня, и Микаса чуть ли не силой заставила свои руки спокойно лежать на стволе винтовки, а не вскочить в боевую стойку, стреляя в невидимого врага и зазря тратя патроны. Полог палатки Жана, Эрена и Армина приподнялся, и в свете костра показалась растрепанная каштановая макушка. Микаса тут же осторожно отложила винтовку в сторону и подбежала к нему. – Эрен! – громким шепотом позвала она и прижала ошеломленного друга к себе. – Микаса? Я вроде не Жан, чтобы ты меня так пылко обнимала, – со смешком заметил Эрен. Микаса тут же возмущенно отстранилась от него, причитая что-то о дураках и могилах, и взяла улыбающееся лицо Эрена в ладони. Парень тут же нахмурился и удивленно посмотрел на девушку сверху вниз. – Ты что делаешь, Микаса? – Твои раны… – едва слышно прошептала она, вертя лицо все такого же непонимающего Эрена из стороны в сторону. – Они исчезли… – Какие раны, о чем ты? Что случилось? – Это у тебя надо спросить, что случилось! – Микаса едва удерживала тон голоса на шепоте. Тревога, облегчение и шок переполняли ее до краев, и вот-вот чаша спокойствия разобьется на маленькие осколки. А Микаса Аккерман, бьющаяся в истерике, не то зрелище, которое нужно переживать Эрену после пережитого стресса. – Так вроде, ничего, – Эрен потеряно взлохматил длинные волосы, отводя задумчивый взгляд в сторону. – Я пошел проветриться, а потом… Проснулся в палатке. Как я там оказался? Я не помню, чтобы возвращался в лагерь. Микаса с болью в глазах смотрела на потерянного Эрена. Может, когда ударила молния, его отбросило назад, и он ударился головой? Поэтому он ничего не помнил? Но откуда же тогда взялись те полосы на лице? Жан сказал, что они расспросят Эрена, когда он очнется, но, видимо, у их командира информации еще меньше, чем у них. Тогда девушка рассказала Эрену и о зеленой молнии, ударившей в древо на холме, и о том, что тот могучий ствол теперь лежит, попирая зеленую чащу, и что Саша нашла его со странными ранами на под глазами в буреломе. Весь рассказ Эрен не перебивал ее, и его лицо вытягивалось в недоумении каждую секунду все больше. В конце концов, Эрен напряженно сложил руки на груди и закусил кончик пальца, как всегда делал во время раздумья. Сзади послышался еще один шорох, но Микаса не обратила на него никакого внимания, полностью сосредоточившись на лице Эрена. – Странно, но я не помню, чтобы подходил к древу, – наконец сказал Эрен, поднимая потерянный взгляд за плечо Микасы. – Очень плохо, потому что мы надеялись, что ты дашь нам вразумительные ответы, капитан, – отозвался из-за спины Микасы Райнер, вставая рядом с ней плечом к плечу. Эрен тяжело вздохнул и закрыл глаза ладонью, проводя пальцами по бровям. – Простите, ребят. Райнер еще какое-то время сверлил Эрена напряженным взглядом, будто оценивая, можно ли верить человеку, которого он на протяжении двух лет зовет капитаном. Райнер был единственным в команде, кто так делал. На самом деле, никто не присуждал Эрену никакие офицерские звания. В народе и в совете его просто считали лидером их компании сумасшедших. Другие же ребята из отряда могли назвать Эрена капитаном в шутку. Конечно, они всегда исполняли его приказы и признавали его главенство над ними, но только во время подготовок к вылазкам и вне стен крепости. Райнер же почти всегда называл Эрена капитаном, и даже дома относился к Эрену больше как к начальнику, чем к другу. Влияло ли на Брауна воспитание отцом-военным? Здесь можно было с уверенностью сказать, что да, влияло. Взгляд Брауна смягчился, и он похлопал Эрена по плечу так, что у него чуть ноги не подкосились. В свое оправдание Эрен мог сказать, что был все еще ослаблен, а также то, что Райнер в физическом плане был сильнее их всех. – Отдохни, капитан. И ты, Микаса. Моя очередь дежурить. Обменявшись последними растерянными взглядами, каждый пошел внутрь своей палатки. Микаса все еще чувствовала тревогу, Райнер напряженно разминался, чтобы прогнать стылый холод ночи из костей, а Эрен не понимал ровным счетом ничего. Что же с ним произошло? Память никак не хотела давать ответы, а попытки думать отзывались тупой ноющей болью в голове, что росла по экспоненте. Промучавшись еще минут пятнадцать, Эрен перестал насиловать свое сознание и попытался уснуть. Его последней надеждой разобраться в ситуации стало возвращение в крепость. Ученые Парадиза должны что-то знать о зеленых молниях, может, психологи смогут вытянуть из его подсознания заблокированные воспоминания. Сейчас не было смысла над этим думать, так что Эрен провалился в поверхностный и тревожный сон. Вырывали его из сна также резко, как если бы бросили в ледяное озеро. Долгие секунды Эрен не понимал, кто возле него толкался и почему так сильно било по ушам, пока сознание не прояснилось окончательно. Перед ним напуганный до чертиков Армин. Он тряс его за плечи и что-то пытался сказать. Звуки не желали складываться в слова, но Эрен был упорным малым, а потому все же различил паникующее: – Вставай, дурья башка! На нас напали! Реальность взорвалась множеством вопросов, над которым не было времени думать. Хватая ножи и надевая бронежилет, Эрен вылетел из палатки. Он сразу же всадил лезвие в горло какому-то мужчине. Обведя взглядом лагерь, Эрен понял, что они по уши в дерьме. Конни ранен, его прижал к земле ублюдок в маске. Микаса, прячась за деревом, пыталась отстреливать нападающих. Энни уже выдохлась, с ужасом смотрела на окруживших ее троих головорезов с автоматами, а кинжалы дрожали в ее руках. По ноге девушки медленно текла кровь. Жан валялся в отключке где-то за их палаткой. Райнер и Бертольд загнанными зверями смотрели на стоявшую над ними женщину, что целилась поочередно им в головы. Саша когда-то успела забрать на дерево и теперь переводила прицел ружья то на одного бандита, то на другого. Армин рядом закричал, и Эрен как в замедленной съемке увидел оседающего на колени друга. Правая рука повисла плетью, лицо исказилось от боли. На него самого нацелилось дуло пистолета. Ярость затопила его. Она поднималась из груди, заполняя все тело. Эти ублюдки посмели тронуть его друзей. Его семью. Пощады они могут даже не пытаться просить. Эрен порезал свою руку, действуя на каких-то проснувшихся инстинктах. Раньше их не было, может, спали. Но сейчас они велели поддаться ярости и гневу. Желание растоптать всех ублюдков, что хотели убить его друзей, он не смог игнорировать. И тогда зеленая вспышка молний ударила в него. В следующее мгновение гигантская рука схватила горе-бандита, что пытался застрелить Эрена. По лесу прокатился оглушительной животный рев. Громадных размеров человек кинул головореза куда-то в чащу. Затем он схватил еще двоих ублюдков. Одного раздавил прямо в руке, а другого также зашвырнул далеко и надолго. Справа что-то просвистело, и Эрен ловко увернулся. На мгновение зеленые глаза встретились с серыми. Гигант легко схватил летающего человечка. Он хотел его уже сжать в ладони, но по пальцам прокатилась резкая боль. Эрен заревел, а человечек вновь взлетел. От ладони повалил густой пар, и Эрен заметил тросы. В голове на секунду картинка поменялась. Лес с гигантскими деревьями, перед ним такой же гигантский человек, а справа мельтешит маленькая фигура в зеленом плаще, даря уверенность, что все будет хорошо. Эрен поддался ощущению этого «хорошо». Он схватился за тросы и резко дернул на себя, отрывая крюки от деревьев. Человек замельтешил ногами и руками, теряя чувство равновесия. Эрен поднял его за тросы на уровень своих глаз и сощурился. Парень был таким маленьким и хрупким, в руках сжимал клинки, какие Эрен видел только в учебниках по истории. Серые глаза сосредоточенно смотрели на него, оценивали дальнейшие действия. Волосы растрепались в ходе битвы, а на точеном лице мечтами виделась грязь. Все вокруг замерло, даже шум битвы стих. Все наблюдали за тем, что будет делать Эрен дальше. Эрен еще раз осмотрел лагерь. Все его друзья были живы, просто ранены в той или иной степени тяжести, и самым пострадавшим кажется только Армин, у которого была разбита голова и пробито пулей плечо. Проскочила шальная мысль: «Если они здесь по приказу, то им надо было взять их живыми». Возможно, сейчас Эрен загубит всю их компанию, но он решил спокойно и аккуратно опустить человечка на землю. И только убедившись, что парень уверенно стоял на ногах, Эрен отпустил тросы. Он выпрямился, еще раз окинул лагерь внимательным взгляд сверху вниз… Стоп. В смысле, сверху вниз?! Эрен чуть ли не в панике посмотрел вниз на свое тело. Во-первых, он был огромных размеров. Во-вторых, он был не только огромным, но и голым. В-третьих, он был голым и без члена. На мгновение пронеслась паническая мысль о том, что ему в моменте хаотичной перестрелки случайно отстрелили член, но она быстро вытеснилась из сознания. Потому что он был гигантских размеров чудовищем! Эрен не думал. Он часто, особенно в детстве, сначала делал, а потом думал. И сейчас также – Эрен просто развернулся и рванул в лес, сверкая патлатой макушкой над верхушками деревьев. В голове была одна мысль: «Беги, пока никому не навредил». И Эрен бежал так далеко и долго, как только смог. Ноги привели его на холм, где раньше стояло древо. Оно действительно было заваленным. Эрен сел перед ним, скрестив ноги, уперся локтями в колени и схватился за голову. Эрен медленно ощупал уши – вытянутые и острые, а после лицо. Губ и щек у него не было, и ничто не скрывало уродливую и чересчур зубастую пасть. Парень тяжело вздохнул и тихо зарычал от досады. В голове всплыла картинка из учебника по истории: огромный ревущий монстр, перед которым стояли не в пример маленькие человечки. Титаны исчезли две тысячи лет назад после убийства Прародителя. С тех пор все элдийцы стали обычными людьми, а сила титанов растворилась в истории. Что ж, видимо, того Прародителя не добили, ведь сейчас Эрен каким-то чудом превратился в давным-давно исчезнувшего титана. Неужели во всем виновато это древо? Эрен задумчиво просверлил взглядом неровный слом ствола. Могло ли оно быть связано с убитым давным-давно Титаном-Прародителем? И теперь каким-то образом его сила передалась Эрену, возродившись в теле глупого и импульсивного пацана? От размышлений прервал его свист сзади, но на этот раз Эрен не собирался отбиваться. Пусть этот человечек его убьет. Силу титанов не просто так пытались вычеркнуть из реальности, она принесла всем людям множество страданий. Пусть он завершит то, что не сумели сделать герои Парадиза две тысячи лет назад. На плече возникла едва ощутимая тяжесть. Видимо, тот парень решил, что плечо Эрена – отличная площадка для приземления. Эрена дернули за прядь длинных волос, и он недовольно взглянул в равнодушные серые глаза. – Эй, пацан, – рядом с ухом раздался глубокий мужской голос. Эрен даже опешил, ведь на вид он не дал бы парню и шестнадцати лет, а звучал он так, будто перед ним взрослый мужчина. – Ты меня понимаешь? Эрен медленно кивнул, стараясь своими движениями не скинуть мужчину с себя. Ему еще следует убить Эрена, так что стоит поберечь жизнь будущего спасителя человечества. – Отлично. Вылезай давай. Вылезать? Куда? Эрен недоуменно вскинул то, что по идее было бровью, на что получил разочарованный и даже раздраженный вздох и прикрытые глаза. – Дай угадаю, ты не знаешь как, – не вопрос, а утверждение. – Наклони голову и не дергайся, будет больно. Стоило выполнить указание, как шею пронзило острой болью. Эрен не сдержался и рвано вскрикнул, но не дернулся. Его будто располовинило на две части. Мир воспринимался огромным и темным, ощущения наслаивались друг на друга и образовывали странную кашу. Он оставался на месте, но одновременно его потянули наверх. И тут картинка схлопнулась, и мир приобрел прежние размеры. Эрен с криком зажмурился и попытался дернуть руками, но не получилось. Они полностью повязли в мышцах огромного существа, коим секунду назад было его тело. Эрен тяжело и быстро задышал, паника медленно накрывала его. Что, если он не выберется? Он навсегда останется этим чудовищем? Но парень все тянул и тянул его за ворот бронежилета, пока руки и ноги Эрена не оказались полностью снаружи. Не медля ни секунды, Эрен быстро ощупывает свое лицо и замечает полоски шрамов под глазами, о которых говорила Микаса. Значит, в тот раз он тоже становился титаном. Какой ужас… У Эрена было столько не исполненных мечт – добраться когда-нибудь до Троста, Стохесса и других городов Старого мира, вернуть былое величие человечеству за счет находок в руинах, сделать крепость сильнее и безопаснее. Может, ради этого он даже согласился бы стать главой разведкорпуса. Но после случившегося никакой пост ему не грозил. Вероятно, этих головорезов послала Хистория. Ни для кого не было секретом, что совет прибегает к помощи наемников в вопросах безопасности крепости. Организованное Гришей и Зиком Йегерами восстание было подавлено не только силами военной полиции, иначе подобная шумиха привлекла бы слишком много внимания. Вот и сейчас, чтобы не тревожить народ, Рейсс послала наемников, чтобы они тихо и мирно убили Эрена, а его друзей сошлют на какое-нибудь производство или рудники. Но Эрена это не волновало, главное, что друзья будут живы. Они докажут свою невиновность, а Эрена уже ничто не спасет. Да, так будет лучше для всех. – Ты чего ревешь, пацан? – жесткий голос возвращает Эрена из размышлений о своем скоротечном и незавидном будущем. – Сопли подобрал и пошли. Скоро эта туша испарится, и мы оба ебнемся с нее. Парень дождался, пока Эрен утер влажные дорожки со щек. Эрен с омерзением отряхнул руки, чтобы сбросить с них ощущение неровности кожи, и заметил такое же скривившееся лицо. Сейчас, когда его палач не было сильно уменьшен в силу разницы размеров, Эрен смог получше его рассмотреть. Он не казался молодым, хотя рост для взрослого мужчины был преступно низким. Возле глаз пролегла уже сеточка еле заметных морщин, лицо не по-юношески серьезное, а глаза пустые, холодные и расчетливые. Эрен медленно поднялся с колен и неуверенно потоптался на месте. Мужчина резко сократил расстояние – боги, его макушка едва доходила до ключиц Эрена, какой же он маленький! – схватил парня поперек талии и взлетел. Теперь Эрен смогу заметить и устройство, благодаря которому они быстро пересекали лес по направлению к лагерю. Эрен видел устройство пространственного маневрирования лишь в музеях, и сейчас едва сдерживался, чтобы не пищать от восторга как ребенок. Казалось, каждый мальчишка, побывавший в музее Парадиза, мечтал хоть раз надеть на себя УПМ, полетать по округе и завалить парочку титанов. Эти времена давно прошли, но мальчишеское восхищение осталось. Эрен поднял горящие глаза на мужчину, и холодная сосредоточенность быстро вернула парня с небес на землю. Точно, они тут не играют и не в реалистичных моделированиях участвуют. У них тут решается вопрос жизни и смерти, и даже не фигурально. Когда-то к таким вопросам относились сомнения брать ли на вылазку самогон или нет, и стоит ли абсолютно все, что находят ребята в руинах, отдавать совету. Эх, как жизнь поменялась, и все из-за того, что Эрена ноги понесли не туда, куда надо. Они приземлились посреди раскуроченного лагеря. Друзья Эрена уже пришли в себя, их даже перебинтовали, хоть и держали под дулами. Ребята на мгновение вскинулись, собираясь броситься к Эрену, чтобы проверить, нет ли на нем каких-либо повреждений. Однако затворы многозначительно щелкнули, так что им пришлось лишь озлобленно покоситься на своих пленителей и остаться на своих местах. Мужчина несильно ткнул рукоятью клинка поясницу Эрена, и парень поплелся на место напротив ребят. Рядом с пнем, стоящим, как плаха, высился блондин с густыми бровями. Он напряженно переводил взгляд с Эрена на коротышку позади него, видимо, оценивая опасность первого и невредимость второго. – Садись, – коротко приказал он, и Эрен послушно приземлился на пень. – Дернешься, и кому-то из твоих друзей придется попрощаться с головой. Пусть ты и обладаешь повышенной регенерацией, но думаю, в самом себе лишние дырки иметь не хочется. Низкорослый мужчина встал позади Эрена и предупредительно положил острием вниз клинок на плечо парня. Эрен дернулся, но не смог удержать лицо от непонимания, явственно отразившееся во взгляде. – Вы разве не собирались меня сразу убить? – уточнил Эрен, следя за перемещением блондина, что встал перед ним. – Сначала ты ответишь на парочку наших вопросов, а там посмотрим. Как ты получил силу Титана-Прародителя?