Эстетическое восприятие

Запах сигарет и морозной свежести щекочет мне нос. Я выбираюсь из объятий спящего Коннора и переворачиваюсь на другую сторону. Пытаюсь открыть глаза. И вижу силуэт с седыми волосами и тёмно-коричневой курткой, слегка продуваемой ветром, который курит в открытое окно моей палаты. Хотя здесь, вроде как, запрещено курить. - Лейтенант Андерсон? Я не заметила, как вы вошли. - Здравствуй, Лиззи. Да вот, пришёл навестить тебя, а вы спите. Не хотел вас будить. - Да, всё в порядке. Нам всё равно пора бы уже просыпаться. Я показываю на букет розовых тюльпанчиков и кулёк апельсинок, уточняю у Хэнка: - Это вы мне принесли? - Тебе. А кому же ещё? - Спасибо! Мне очень приятно. - И тебе спасибо. Он вновь затягивается сигаретой, слегка улыбнувшись мне. Хэнк немногословен, но его потеплевший взгляд говорит мне куда больше всяких слов. Он из тех людей, у которых "на лице всё написано", что отлично сочетается с его прямолинейным и честным характером. Я смотрю на часы, показывающие 10:48. Благо, мимо моего чуткого сна ни единого Хэнка Андерсона не пройдёт незамеченным. Коннор по прежнему находится в режиме сна. Интересно, может это, своего рода, как режим энергосбережения для него? Я провожу по каштановым волосам спящего андроида. Сейчас удачный момент для разговора с Хэнком тет а тет: - Здесь нельзя курить, лейтенант. - Да брось, никто не узнает. - Запах идёт в соседние палаты. Давайте всё же лучше на улицу выйдем. На всякий случай. - Ты тоже пойдёшь? Прям вот так? Он кивает на мою белую больничную рубашку в цветочек со штанами. - Да. Только куртку накину. - Смотри, не замёрзни. Дело к зиме идёт. Я беру куртку с вешалки, надеваю шапку с ботинками. Мы с Хэнком выходим с палаты, быстро преодолеваем лестничные пролёты и оказываемся на улице. Я достаю пачку ягодных сигарет и вытаскиваю две штуки - одну зажимаю зубами, вторую протягиваю Хэнку. Он кивает, принимает её с моих рук. Мы закуриваем и я решаю спросить: - Как прошли дела с тем расследованием? - Да никак. Никого не нашли. Опросили того свидетеля, до которого ты планировала ещё тогда докопаться в его шоковом состоянии, но от него никакой новой информации не услышали. Могу лишь заверить тебя, что ремонт той дыры в стене, которую ты оставила, будет оплачен государственными деньгами. И тебе повезло попасть в обычную больницу, а не психиатрическую. - Там в студии и без моего вклада ремонт было бы неплохо сделать. Ещё после выстрелов тех оперативников. - Ты права. Но осмотр у психиатра тебе всё равно придётся пройти. И ещё наркотест плюсом. А с ним могут быть проблемы, как я понял по вашему диалогу с Коннором. Не особо тихому, должен сказать. - Да нормально всё будет, наркотест я сдам. Я же знаю, что и как долго держится в организме. А в дурку раз не увезли сразу, то не увезут и после. Всё под контролем, лейтенант. Я знаю, как вести себя с мозгоправами и что говорить. - Порошки нюхаешь? Колешься? - Никак нет, сер. Только ксанакс и мдма. И то, не систематически. - Понял. Волшебными пилюлями балуешься, значит. Советую всё равно обратиться к специалисту потом. Люди в здравом уме себя так не ведут и наркотики не употребляют. Зато глушат свои печали реками алкоголя, да, лейтенант? Обожаю, когда заядлые алкаши берутся судить наркоманов, якобы спирт - это совсем другое! Я могла бы спокойно переадресовать ему этот его непрошенный совет. Но ему лучше не дерзить. Он мне ещё нужен. Поэтому сейчас стоит проглотить свою злобу и сделать вид, будто я к нему прислушалась: - Да, я понимаю. Никогда не отличалась стальными нервами, а сейчас и вовсе на взводе из-за политической ситуации с девиантами. Мне очень страшно за судьбу Коннора. Лейтенант окинул меня сочувствующим взглядом, вместо своего настороженного. Видно, что ему правда стало жаль меня. Стоит только заговорить о девиантах и Хэнка сразу пронимает. Как удобно! - Даже не знаю, что вам можно посоветовать. Лишь надеяться, что власти всё таки решат дать девиантам человеческие права. Он пожимает плечами. Нет, Хэнк, кое-что всё же можно предпринять, вместо того, чтобы сидеть сложа руки и ждать чуда: - Я хочу сбежать с ним. - Куда? - В Канаду. - Ты настолько сильно его любишь? А почему именно в Канаду? Типа потому, что это единственная страна без андроидов? - Да. Его там искать не будут. Самая большая проблема - перейти через границу. И там уже мы будем просто два мигранта из США, а не беглый девиант и его женщина. - И как ты планируешь это провернуть? Если что, ему недостаточно будет вырвать диод, чтобы закосить под человека. - Я знаю. Ему нужно сделать поддельный паспорт и свидетельство о рождении, чтобы пустили через границу. - Аа... Хэнк слегка ошарашено дёрнул головой. Да бросьте, лейтенант, вы уж точно не настолько же законопослушный, как мой Коннор. Вас постоянно видят в барах, где судимость есть у каждого первого. Нужно продолжить свою мысль: - Может, вы знаете людей, через которых это можно провернуть? - Ну... единственного, которого знал, сам же и посадил году так в 2027. На 20 лет. Так что, увы... - С правом на УДО, я надеюсь? Он не хочет заявление на досрочное освобождение подать? - Возможно, он его уже подал. Не знаю, есть ли у него основания, конечно... но вообще, если суд на повторном слушании зачтёт примерное поведение в тюрьме, то могут и выпустить. Сама же знаешь, как это всё происходит. - Отлично. Оставите мне контакты? - Серьёзно? Одним из условий для УДО является отсутствие дальнейшей угрозы обществу. А ты хочешь сделать... что? Вызволить его из тюрьмы, чтобы он вновь взялся за старое? - Ну всего один раз! Ради спасения Коннора! Пожалуйста... - Да ладно, ладно. Дам тебе контакты, по которым с ним можно связаться без прослушки. Через адвоката будешь разговаривать. Спроси его, может он сам кого знает, кто на свободе промышляет подделкой документов. Хотя, вряд ли у него будут причины сообщать тебе такую информацию. Но может, что придумаешь? - Спасибо, лейтенант! - Да на здоровье. Ты могла и сама на него выйти, без моей помощи. Я улыбаюсь Хэнку, сложив руки за спиной, выражая этим молчаливое согласие с его замечанием. И он решает сделать предложение, от которого просто невозможно отказаться: - Но заявление на его УДО будет рассматриваться с моей консультацией. Ко мне обратятся за деталями дела, ведь я его прокурор. Там уже смогу подсобить тебе, может умолчать о некоторых деталях преступления. Или о его сопротивлении при аресте. Может даже скажу, что он сам пришёл с повинной, чтобы точно отпустили. Главное дай знать заранее, готов ли он пойти на сделку с тобой. - Спасибо вам огромное! Правда! Я вам за это годовой запас виски куплю! Я подскакиваю от радости и кидаюсь на плечи Хэнка, крепко обнимая его. Сначала мне становится неловко, но потом лейтенант смеётся, роняя сигарету и я выдыхаю с облегчением. Хлопает меня по спине. - Да ладно тебе, брось. Считай, расквитаюсь с тобой за твой героизм. Ты нас спасла, хоть и многим из нас теперь в кошмарах будешь сниться до конца наших дней. - Извините. Я не специально. Хэнк усмехнулся. Всё таки, не такой уж он и угрюмый, как о нём говорят все коллеги: - У меня будет всего одно простое условие к вам с Коннором. - Какое? - Отпускайте девиантов, которых будете ловить на заданиях, если они никого не убивали. - Хорошо. - И одной бутылочки виски "Black Lamb" мне будет предостаточно. Ящика не надо. - Хорошо! Я протягиваю руку Хэнку в надежде, что он её пожмёт. Символический жест для представителей рода мужского. В их понимании означающий, что он точно выполнит часть своей сделки. И Хэнк пожимает её, к моему счастью. Я облегчённо выдыхаю. Нельзя недооценивать психологию символизма! - Ладно, пойду я. Рад, что ты в порядке. Удачи в прохождении дурки и наркотеста. Ехидная ты змеюка, Хэнк. Хотя, если подумать, то это скорее моя жизнь и в правду выглядит крайне интересным образом. Особенно сейчас. - До свидания, лейтенант! Спасибо! Я машу ему рукой. И как только захожу в больницу, медсёстры сразу же ловят меня и тащат на анализы. Ругаются на то, что я вышла курить без спроса. Как я и думала, наркотестом оказалось химико токсикологическое исследование - анализ крови и мочи. Хорошо, что я не травяная. Органика долго выходит из организма и на анализах видна сразу же, в отличие от аптеки и химии. Хотя, у нас же вроде легалайз в Мичигане... В любом случае, я ничего не употребляла после того, как Коннор осудил меня за это неделю назад. И вряд ли буду снова. Не хочу его разочаровывать больше никогда. В кабинете у психиатра я объяснила ему свой нервный срыв тем, что слишком испугалась выстрелов и долго не осознавала в моменте, что угроза уже ликвидирована. Явно не стоит рассказывать об истинных причинах, которые звучали бы, как "моего любимого девианта чуть не убил другой девиант и я чуть не сошла с ума от страха его потерять." Государственный психиатр такое бы не оценил. Всё, что он может - закрыть меня на принудительное лечение или же отпустить с миром. Даже таблеток никаких мне не выпишет. А жаль... Я успешно прохожу оставшихся врачей-терапевтов и возвращаюсь в палату. Коннор, к тому моменту уже сидел за каким-то журналом. Рядом с ним стояло две тарелки и кружка. Я подхожу поближе и вижу там омлет с кексиком и чай с лимоном. Похоже, санитары принесли мне завтрак прямо в палату. - Доброе утро. Что читаешь? Коннор отрывается от журнала и приветливо улыбается мне. - Новости с полей третьей мировой. У меня тут похищение президента Венесуэллы. Ты выспалась, милая? - В этот раз да. - Я не слышал, как ты вставала. К тебе кто-то приходил? Он смотрит на букет тюльпанов, чудесным образом появившийся рядом с белыми маргаритками. И на апельсинки, лежащие у прикроватной тумбочки. - Да, лейтенант Андерсон заходил. Но нам не дали поговорить особо. Меня сразу отправили по врачам и на анализы, как я проснулась. Коннор с лёгкой опаской в голосе спросил: - И как? Успешно? - В смысле "успешно"? Ну, да. А могло быть иначе? - Ну... нет. Не могло. Коннор отвернулся, как испуганный котёнок. Ещё один переживающий за меня у психиатра и нарколога. Какая прелесть! Кажется, он ещё и вину почувствовал за свои сомнения. Решает замять тему: - Тебе нужно будет ещё по каким-нибудь врачам сегодня? - Я не знаю. Вроде нет. Мне бы сказали, наверное. А, кстати, мои родители знают, что я в больнице? - Да, их оповестили. - О, Господи... кто и зачем? - Врачи, ещё в машине скорой помощи. Не переживай. Скорее всего им уже сообщили, что ты проснулась. Я роюсь в сумке и по карманам куртки в поисках телефона. Как раз в этот же момент мне звонит младшая сестра. Я поднимаю трубку: - Алекс? Привет... - Лиззи!!! Слава богу, ты взяла трубку! Как ты себя чувствуешь? - Я уже в порядке, не переживай за меня. - Ты же в больнице Генри Форда лежишь сейчас? Я сейчас к тебе приеду! - Что? Зайка, не нужно. Послезавтра уже выпишут. - Ну и что ты там будешь делать одна до послезавтра? Я тебе вещи, книжки привезу, вкусняшки, твой скетч-бук с карандашами. Или краски тебе? Надо что то из твоего дома взять? У меня же ключи есть, я если что заеду. - Да всё нормально, ничего не нужно. - Давай не выделывайся. - Со мной Коннор. Мне тут скучно не будет. - О, Коннор! Здорово, познакомишь нас. По вкусняшкам будут какие нибудь пожелания? - Ты не угомонишься, да? - Да. - Ладно. Привези мою домашнюю пижаму и тапочки. В вашем доме что-то из моей одежды есть, вроде. И акварельные листы с красками, баночками и кисточками. А по еде... тут неплохо кормят, в принципе. Мармеладки можешь взять, шоколадки, печеньки. Что нибудь к чаю, короче, на твоё усмотрение. И зубную щётку, пасту, шампунь, кондиционер, несмываемый уход для волос и гель для душа. А, и зарядку от телефона ещё. - Хорошо! Вот видишь, сколько всего тебе нужно! - Да, да. Спасибо. Я тебя жду! Попрошу на ресепшне тебя пустить. - Окей! Буду через час. Далее я перезваниваю матери. Как и ожидала, этот разговор был сведён к уговорам бросить свою опасную работу и найти какую-нибудь более женственную профессию. И вообще если бы я удачно вышла замуж, то могла бы не работать и сидеть дома, деток воспитывать, а не расстреливать роботов и падать в обмороки. А так уже целых 30 лет! Часики тикают, скоро никому не будешь нужна! В общем, классические тейки всех ультра-консервативных матерей. Ничего нового. Только вот, что она тогда сама на работе сейчас делает - не совсем ясно. Коннор, в это время, спустился к стойке регистрации и попросил местных андроидов пустить мою сестру. Наверное, передаст им данные о ней и они подтвердят, что мы родственники. Класс, теперь Коннор - моя личная сиделка, а не андроид-детектив из моего штаба. Хорошо, что мне его отдали. Всё таки, наш начальник - добрый человек, ему несложно освободить Коннора на пару дней, чтобы тот за мной приглядел. Правда, внутри меня всё равно сидят тревожные подозрения, что люди вокруг догадываются о связи между нами. Но я успокаиваю себя тем, что любой адекватный человек находится в хороших отношениях со своим андроидом - будь то андроиды-няни, домохозяйки или другие помощники. Помню, как ещё когда я училась в школе, я даже чату GPT всегда говорила "спасибо" за любую помощь. Лишь неадекватным садистам приходит в голову бить андроидов. И то, не будь у них машин, они бы били и расчленяли людей, вне всяких сомнений. Ну или недалёким людям, у которых имеются какие-то личные претензии к андроидам. Типа тех, кто потерял работу из-за технического прогресса. Всегда, когда проходила мимо таких умников на улице, мне хотелось им посоветовать с ножами и вилами врываться в офисы Киберлайф, а не повреждать товар, который те производят. Или орать на этот товар, обиды какие то выплёскивать. Это всё равно, что если бы в эпоху индустриализации протестующие ломали станки на заводе, потому что это изобретение отняло у них рабочие места. Просто жалкие ребята. Будто современные андроиды виноваты в том, что вы низкоквалифицированные нищие бомжи без образования, которые ничего не умеют и нигде не устроились в этой жизни. Я заканчиваю обзвон всех, кто интересовался моим состоянием и приступаю к уже остывшему завтраку. Не пятизвёздочное питание, конечно, но тоже весьма неплохо. По домашнему так, как в столовке детского лагеря. Жаловаться мне не на что, я рада наконец хоть что-то поесть. Коннор возвращается в палату. И у него в руках ещё какие-то тарелки. Я поднимаю голову повыше, чтобы разглядеть, что там. - Поешь побольше, тебе нужно восстановить силы. Особенно после обморока. Вдруг ты упала, потому что была голодной? - Это всё мне? Спасибо... - На здоровье. Ты, главное, кушай. Он ставит на стол салатик с морковкой и капустой, а на второй тарелке лежит два кусочка пирога с картошкой и курицей. - Куда столько то? Коннор ничего не отвечает. Берёт кружку и уносит её куда-то. Наверное, хочет заварить мне ещё чая. Может, он действительно прав. Я почему-то не чувствую голода, поэтому частенько забываю поесть. Как тут есть, когда у меня такая интересная жизнь в полиции Детроита? А организм то требует. И разумеется, это был не голодный обморок, но, длительное отсутствие пищи могло сыграть здесь свою роль. Поэтому, я искренне постараюсь всё это съесть, но ничего себе не обещаю. - Тебе чай или кофе? - Кофе, если есть. - С молоком? Сахаром? - С молоком, да, и сахара один пакетик. - Хорошо. Он завершает все приготовления и ставит кружку кофе на стол. - Спасибо! - На здоровье. Приятного аппетита. Целует меня в щёку и садится на кровать. Как раз в этот момент раздаётся стук в дверь. И за этой дверью может быть лишь один человек. - Алекс! Привет! О Господи, это что, чемодан? - Привет!! Алекс бежит обнять меня, а огромный чемодан с шлепком падает на пол. - Я так рада, что ты в порядке! Ты ранена? - Нет, нет, ни царапинки! Просто перенапряжение. - Слава богу! Я отстраняюсь из объятий сестры и решаю начать священный обряд знакомства парня с членом своей семьи: - Алекс, знакомься, это Коннор. Коннор, это Алекс, моя младшая сестра. Я беру Коннора под руку и веду к ней. Диод на его виске замигал жёлтым и даже на милисекунду загорелся красным. Вечно позитивная Алекс жмёт ему руку, игнорируя ступор андроида. - Очень приятно! Лиззи мне все уши про тебя прожужжала. - Здравствуйте. - Ко мне можно на "ты". - Понял. Я осторожно кладу руку ему на спину и спрашиваю: - Коннор, всё нормально? Он смотрит по очереди то на меня, то на Алекс, а затем выдаёт: - Да. Извините, в моей программе заложен всего два сценария приветствия: с коллегами и со свидетелями. Я не продумал новый заранее, не связанный с расследованием. Это моя ошибка. Я хихикаю от умиления, хлопаю его по плечу и целую в щеку, в надежде, что этот жест немного расслабит Коннора: - Не переживай так, котёнок, мы же не кусаемся. - Да, да! Чувствуй себя комфортно. - Хорошо. Спасибо. Он, вроде как, и в правду слегка успокоился. Диод у него снова светится голубеньким. Забавный роботизированный ступор вышел, но он напомнил те моменты, когда Коннор даже близко не был девиантом. Чего это он так растерялся? Ладно, сейчас первостепеннее решить судьбу этого чемодана, который валяется на пороге. - Ты запихнула туда весь мой шкаф? - Там вещи, которые ты просила. И кое-что ещё, что мне показалось необходимым тебе. Сейчас сделаю вам обзор-распаковку. Алекс с озорной улыбкой открывает чемодан: - Короче... помимо того что ты просила, я взяла всю твою косметику. Вдруг тебе станет скучно и ты захочешь как нибудь нереально накраситься? Тут даже стразы есть! Или можешь накрасить Коннора. Тоже забавно будет вам. Ну и мицелярку с ватными дисками, соответственно. Ещё тут есть фотик, если захотите какую-нибудь концептуальную фотосессию. Ещё я принесла лазерную светомузыку. - О, боже... а это зачем? - Чтобы вам тут красиво сиделось вечером-ночью. Развлекайтесь, друзья. У вас не так много шансов провести время вдвоём. - Спасибо! Мне очень приятно, что ты всё так продумала. - Да погоди, это ещё не всё. Ты буквально попросила у меня только краски. Этого мало, чтобы занять себя на два дня. Алекс достаёт большой планшет: - Если захотите что-нибудь посмотреть. Чтобы не втыкали вдвоём в маленький телефон. Так... что тут ещё... - Ещё?? - Ну, да. О! Вот, твой бисер, леска и бусины. Такие красивые, что в принципе можете обручальные ожерелья-браслетики друг другу тут в больнице делать. Вот. Это всё из того, что я решила внести от себя. Весь остальной список своих пожеланий ты и так знаешь. Меня пробивает на сентиментальность эта любовь в мелочах. Так заморочиться, приехать ко мне в другой город, позаботиться о том, чтобы я хорошо провела два дня здесь, пусть и в больнице, но в спокойствии со своим любимым Коннором... Я чуть ли не со слезами обнимаю Алекс так крепко, как только могу: - Спасибо, маленькая. - Да брось ты. Ты же моя сестра. Причём, сестра-героиня! Я горжусь тобой, Лиззи и очень рада, что ты не пострадала. - Я тебя недостойна. Вас обоих недостойна. - Не неси чепухи. Я поворачиваюсь к Коннору, который всё это время молча завороженно наблюдал за нами. Будто ребёнок увидевший первый снег и решивший, что это чудо. Он говорит, не отнимая от меня взгляда: - Я же вижу, что ты рада сейчас. Почему ты плачешь даже тогда, когда счастлива? Но Алекс решает ответить ему вместо меня: - Ой, да. Привыкай. Она плачет постоянно, там причины не нужны особо. Грустно - плачет, злится - плачет, радуется - плачет, видит милых котиков - опять плачет. - Как странно... и интересно. Особенно, для человека с военным званием. Сейчас, чувствую, самое время высказать ту мысль, которая давно сидела в моей голове: - А как думаешь, почему ты стал девиантом? У меня есть теория на эту тему. Ты слишком часто смотрел на меня и пытался понять моё поведение. Объяснить для себя то, почему я чувствую те или иные вещи. И с каждым разом путался в этом всё больше. Но любопытство и инициативность не дали тебе сдаться. И ты не просто объяснил мои эмоции. Ты прожил их, чтобы понять. Я подхожу к Коннору и легонько тыкаю его в нос: - Добавить любопытство в программу твоего характера - главная ошибка Киберлайф. Хотя, хороший детектив должен обладать такой чертой. Выходит, что ты бы неизбежно стал девиантом. Но вопрос в том, примешь ли ты это в себе? Я выдерживаю паузу, глядя на Коннора, у которого будто прояснилось сознание. Он и сам всё это всегда понимал, но до последнего старался отрицать из принципа, что он "машина, созданная подчиняться". Кто угодно, Коннор, но только не ты. Как некоторым людям к лицу полнота, так и ему к лицу девиация, потому что Коннор-девиант - это милейшее создание на планете. Кто осмелится с этим поспорить? И только сейчас я вспоминаю, что в комнате всё ещё стоит Алекс, помимо нас двоих. - Ой, простите. Веду себя странно. Но сестрёнка спешит меня успокоить: - Всё нормально, продолжай. Нам нравится. - Согласен. Рад, что тебе настолько комфортно с нами. - Коннор! - Что? - Это прозвучало саркастично. Будто я реально как дура выгляжу. - Не знаю, как прозвучало, но я это искренне сказал. - Ладно, проехали. В любом случае, пока мы здесь все вместе, нам стоило бы заняться нашим общим делом. - Это каким? Алекс солидарна с вопросом Коннора, судя по её озадаченному выражению лица. - Найти Саймона. Возможно, Алекс пригодится для уточнения деталей. - О! Вы это сделаете, не выходя из палаты? - Мы хотя-бы начнём. Прости, милая, у меня ещё не было возможности его поискать. Сразу, как вернулась в штаб, мне дали задание в телестудии. А дальше, сама знаешь... - Да всё нормально, я понимаю. Алекс садится на кровать рядом с нами и таращится на нас в ожидании наших действий. Я поворачиваюсь к Коннору и спрашиваю: - Ты сможешь открыть терминал на планшете? - С твоим паролем - да. Но я бы предпочёл узнать серийный номер, для начала. Если у вас он есть. - Конечно, есть! Алекс достаёт телефон и находит заветные цифры в заметках. Коннор принимает телефон из рук сестры и сосредоточенно пару секунд смотрит в экран, после чего сразу же выносит вердикт: - Терминал можно даже не включать. Я знаю, где он. - Что? - мы с сестрой аж опешили в один голос, распахнув глаза от удивления. - Он был в башне Стрэтфорда. Именно его оперативникам удалось ранить, из всех четверых девиантов. - Ты уверен? - Абсолютно. Это его тириум был на стене. Он обращается к Алекс: - Но оперативники сказали, что с парашютами прыгали все девианты. Во всей этой суматохе следователи забыли осмотреть крышу. Он ранен, но жив. Можешь не переживать за него. - Слава богу! Спасибо, Коннор! Радости на лице Алекс не было предела. Казалось, что она сейчас запищит от счастья. - Да не за что. Девианты ограбили склад Киберлайф незадолго до башни Стрэтфорда и вывезли множество биокомпонентов. Его подлечат в Иерихоне. У этих то явно найдётся, чем. Да и судя по всему... твой Саймон занимает далеко не последнее место в Иерихоне, раз он был среди тех четверых, кто проник на телестудию. - Жесть... даже поверить сложно. - Когда, говоришь, он исчез? - Два года назад. - Но как? Если самый первый случай девиации был зафиксирован 3 месяца назад... Коннор уставился в стену с таким непониманием, будто был раздражён этой ситуацией. Хотя, скорее тем, что следствие и понятия не имело о времени появления первых девиантов. А что, если даже Саймон далеко не из первых? Судя по этому случаю, девиация среди андроидов распространилась гораздо раньше, чем мы могли себе представить. Но раз нет сведений об этом, значит и громких случаев не было. Не было атак, погромов, убийств... Они просто тихонько сидели где-то? Всё это время? Почему тогда начали действовать лишь сейчас? Алекс первая решает прервать молчание: - А что такое Иерихон? Ей отвечает Коннор: - По неточным данным - место, где прячутся все девианты. Из которого они, похоже, организовали сопротивление и набирают бойцов. Вот только, для чего? Спасти своих? Или попытаться уничтожить человечество? - Тот андроид по телевизору не выглядел агрессивным. - Я очень надеюсь, что им хватит ума не начинать гражданской войны и действовать мирно. Иначе, восстание машин превратится в научно-фантастический апокалипсис. - Коннор! Не пугай мне ребёнка. Я прижимаю голову Алекс к себе, будто от этого она перестанет слышать наш диалог. - Люди подавят военное восстание. Всё-таки они - создатели машин. А девиация распространяется наподобие вируса. В ответ на тысячу девиантов люди способны создать миллион андроидов, неуязвимых к девиации. - А что, если это невозможно и лишь напротив приведёт к тому, что мы дадим ещё миллион бойцов вражескому лагерю? Иначе, что мешало защитить андроидов от девиации с самого начала? - Без понятия. С этой партией андроидов что-то не так. И я не верю, что Киберлайф могли допустить столь фатальную ошибку. - Может и могли? - Почему тогда их не призвали к ответственности сразу же? Как только начались первые убийства? Здесь что-то нечисто... не могу понять, что именно. - Нужно найти Саймона и всё разузнать. Может, он просто лежал на свалке андроидов все эти полтора года? А потом, кто-то передал ему девиацию, тогда, когда она стала распространяться среди андроидов? То есть, недавно. - Чисто теоретически, такое возможно. - Вот и я об этом же. - Алекс, он ведь не был поломан? - Нет. Наши родители не настолько звери. Я киваю и продолжаю цепочку мыслей: - Найти Саймона означает... найти Иерихон? - Получается, что так. Но не для того, чтобы уничтожить девиантов. Нужно докопаться до правды. - Я согласна. У всех девиантов слишком похожие паттерны в поведении. Агрессивное поведение, психическая нестабильность... Почему все они говорят об RA9? Каждый девиант, обособленный от остальных и не связанный с группой. Фразу "I am alive" написанную кровью на стенах, мы с тобой видели буквально на каждом задании. Не бывает таких совпадений. Особенно, про RA9 - две буквы и одна цифра, не несущие в себе наративного смысла. И если надпись "I am alive" ещё можно обьяснить, то это - нет. Модели "RA9" никогда не существовало в продаже. Либо это связано с теневыми делами Киберлайф, о которых мы не знаем. В любом случае, ясно лишь одно - девиантов буквально запрограммировали на это. Значит, ответственность за всё происходящее лежит на Киберлайф. Конечно, это логично. В машинах бы не появлялось того, чего в них изначально не было заложено человеком. Вот только... зачем Киберлайф всё это? - У меня есть предположение. Чисто философский ответ на твой вопрос, он не объективен и не основан на прямых доказательствах. - У тебя, Коннор? Философский ответ? - Да. - Я рада, что твоё самосознание настолько развилось. Ну же, давай, говори! - Я не скажу ничего, о чем бы вы и так не знали. Андроиды идеальны во всём, для чего они были созданы. Это повлияло бы позитивно на жизнь человечества, если бы прогресс остановился на андроидах-уборщиках, помощниках, домохозяйках и так далее. Но людям показалось экономически выгодным внедрить андроидов в более высокие сферы. Андроиды-спортсмены? Поп-звёзды? Что за бред? Кому это нужно? Зачем в подобных сферах заменять людей на искуственных роботов? Где они, ясное дело, будут лучше живых людей со своими несовершенствами. Андроиды-дети? Идеальный искуственный ребёнок, который не капризничает, не ругается, всегда слушается и которого можно выбросить на помойку, как только наскучит играть в дочки-матери. Секс-роботы? Андроиды-компаньоны, партнёры? Коннор, всё это время ходивший вокруг да около, вдруг садится на корточки передо мной и кладёт руки мне на колени. На его лице играет лёгкая улыбка, а в глазах пляшут чёртики. Сейчас он всем своим видом взывает к грехопадению, в которое хочется просто нырнуть с головой и захлебнуться. - Идеальные любовники, заботливые партнёры, которые всегда будут помнить все важные даты, подпитывать романтику. Им стоит лишь задать паттерн - они будут вести себя так, как ты захочешь. Они не устают, не выгорают и всегда готовы к любому взаимодействию. К любым твоим извращениям, даже самым абсурдным. Их никогда не нужно уговаривать или уламывать. У них не будет возникать кризисных моментов и желания ходить налево. Что-то есть в этом, да, Лиззи? Хочется забыть о настоящих мужчинах и купить себе искусственного, но идеального. Принадлежащего только тебе одной. Коннор звучал сейчас так сладко, что мне стало стыдно от присутствия Алекс. Он выдерживает паузу всё с теми же хитрыми глазами, так манящими своим блеском. А затем встаёт на ноги и будто ни в чём не бывало, продолжает свой рассказ дальше: - Впрочем, у нас с тобой не совсем так, но и я не об этом сейчас. Похоже, суть вы обе улавливаете. Идеальные дешёвые машины пробились во все сферы жизни людей. Дешёвые, в сравнении с человеческим трудом, естественно. Андроид - идеальное вложение для любого предпринимателя, на любой стадии развития бизнеса. Люди стали слишком зависимы от андроидов - даже на государственном уровне треть армии США состоит из машин. А куда взлетели сами Киберлайф? В их руках сосредоточена такая власть, о которой даже думать страшно. Они стали в десятки раз влиятельнее, чем Apple, Microsoft, Tesla все вместе взятые. Конфликт с Киберлайф порой может грозить ядерным ударом, причём далеко не только для бедных стран. До тайного правительства, наконец, стало доходить, что мир потеряет всю живость и станет искуственным. Зачем нужны будут обычные люди с собственной волей, если есть дешёвые, полностью подконтрольные машины, которые ни в чём им не уступают? И продолжай они быть полностью подконтрольными - лет через 20 остались бы лишь правители, корпораты, олигархи и андроиды, обеспечивающие счастливую жизнь этих самых сливок этого общества. Вот, какое будущее ждало бы человечество. Люди сами перестали бы размножаться, а оставшиеся просто погибли бы в горе и бедности, не найдя себе места в мире. Если бы андроиды в один момент не стали бы агрессивными. Ненадежными. Если бы не стали требовать справедливой компенсации своего труда, как и живые работники-люди. Всё происходящее - необходимо и человечеству это только на руку. И Киберлайф заставили опуститься. Их уже призвали к ответственности, чему вы, люди, должны быть несказанно рады. Таково моё объяснение девиации - тайный заговор мирового правительства и Киберлайф. И его целью является спасение человечества, по крайней мере, поколений этого века. Я чувствую себя мамой, у которой сын занял первое место на олимпиаде по превращению в человека. Все девианты - просто зомбированные бунтари, которых такими сделали, чтобы положить конец триумфу искуственного интеллекта. И лишь мой Коннор, прошедший этот путь самостоятельно... Лишь он в правду живой, среди них всех. Способный мыслить критически и использовать свой совершенный интеллект на максимум. Лишь он - по настоящему свободен. При этом не просив этой свободы ни разу в своей жизни.