Смерть по QR-коду

На этот раз тело нашли в ночном клубе недалеко от центра Сиэтла. Клуб пару недель назад закрылся на ремонт, рабочие, по информации от патрульного, разошлись около восьми вечера. Труп обнаружил прораб. Он всегда приходил к пяти утра, сверял наличие материалов, чтобы успеть к семи подвезти бригаде со склада всё необходимое. Он тоже остался на месте. Именно к нему и направился детектив первым делом. — Мистер… — Томас, сэр. — Мистер Томас, расскажите теперь всё и во всех возможных подробностях, как вы обнаружили тело, — голос Чона был ледяным и суровым. Мужчина сильно нервничал, у него тряслись руки и заплетался язык. — Я… я пришёл к пяти, как обычно. Открыл дверь… — Замок не был взломан? — перебил его полицейский. — Нет, сэр. Всё было закрыто, ничего не вызвало сомнений. Тихо, никого. Я прошёл в подсобку, где рабочие складывают стройматериалы. Включил свет. А там… — он прикрыл рот дрожащей ладонью. — Она просто сидела на полу. Глаза открыты. Жуть. Я понадеялся, что наркоша и сидит, кайфует. Но потом понял, что просто так она не могла попасть внутрь. Я выскочил на улицу и набрал 911. — Что-нибудь необычное, странное, то, чего не должно было быть, заметили? Может, кого-то странного? — хмуро спросил Чон. — Нет. В том-то и дело, всё как обычно. На улице никого, внутри тихо. Ах да, там напротив девушки камеру кто-то поставил и на стене QR-код нарисовал. — Спасибо, мистер Томас. Пока можете быть свободны. Я на днях вызову вас на официальный допрос, так что не покидайте город. Ваши данные есть у патрульного, — сухо бросил детектив и вошёл внутрь здания. Пол в подсобке был покрыт пылью и бетонной крошкой, воздух — запахом старой краски и плесени. Девушка сидела у стены, прямо под нарисованным от руки QR-кодом. Камера стояла на треноге, аккуратно выровненной по центру. Напротив. Поза — неестественно ровная, будто кто-то усадил её после смерти. Глаза открыты. Зрачки расширены. На лице — ни страха, ни боли. Только пустота. Как будто её сознание покинуло тело ещё до смерти. Кэрол уже сидел на корточках рядом, в натянутых чёрных перчатках. Осматривал шею и зрачки. — Никаких видимых повреждений, — пробурчал он. — Ни следов борьбы, ни гематом, ни даже царапины. Он повернулся к детективу. — Сценарий, как у Кларка. Почерк тот же. Только… девочка совсем молодая. На вид лет двадцать. И… я всё никак не пойму, как он вводит препарат в тело своих жертв. — Имя известно? — спросил Чон, глядя на лицо девушки. Хан, осматривающий камеру, перевёл взгляд на коллегу. — Нет документов. Ни телефона, ни сумки. Принт на QR свежий. Нарисовано маркером, через трафарет. Почерк почти идентичен предыдущему. Камера — та же модель, даже серийник идентичный. Думаю, он купил не одну такую и, скорее всего, все брал в одном месте. Это может быть зацепкой. — Видео? — Сейчас посмотрим. Айтишник включил запись. На экране — девушка, уже сидящая, но ещё дышащая. Она говорит что-то еле слышно, будто заученный текст. — Я знала, что это случится. Я… тоже виновата. Я не сопротивляюсь. Потому что знаю — мне нет прощения. — Это не убийство. Это — выбор. И он справедлив, — в конце прозвучал тот же противный голос, что и на первой записи. В конце голос срывается, глаза замирают. Кадр плавно переходит в тишину. — Склейка скорее всего есть, — сухо бросил Хан. — Голос в конце — наложка. Мужской, искусственно искажён. Работа одного и того же ублюдка. Он подражает самому себе. Или… повторяет ритуал. Но точно всё скажу, когда прогоню запись через программу распознавания голоса и проверю на разрывы и склейки. — А она? — Чон обвёл взглядом комнату. — Пока не знаем. Прогоню фото по базе пропавших. Но я уже чувствую: он не выбирает случайных. Она знала, кто он. Знала, зачем пришла. И не сбежала. Кэрол подал Чону перчатки. — Сам посмотри, как аккуратно всё сделано. Ни одного потёка, ни единого следа от иглы, ни одной ошибки. У тебя не преступление. У тебя постановка. Это второй акт. Но, думаю, будет и третий. Готовься к встрече с капитаном и общественностью. И теперь совместной работы с ФБР нам точно не избежать. Детектив ничего не ответил. Он уже знал: Убийца не убивает. Он показывает. Он ставит сцены. И зрители — они. Кэрол с телом отчалил в городской морг для проведения вскрытия. Хан запихнул камеру и штатив в пакеты для вещдоков и с патрульными отправил в участок дактилоскопистам. Чон напряжённой походкой подошёл к байку. — Тебя подбросит до работы, Хан? — Можно, но сначала не дурно бы хоть что-то перекусить. Я даже кофе не успел выпить. — Садись, по пути заскочим в кафешку рядом с участком, — детектив протянул запасной шлем. — Держись крепче, я не люблю таскаться, как черепаха. Свежий кофе и круассаны — лучшее начало мерзкого дня. — Готов ко встрече с боссом? Хочешь, пойдём вместе. Ты ведь без напарника сейчас. Выжил последнего бедолагу, — хмыкнул Хан. — Сам виноват, тупица. Ни хера не понимает, а туда же, — прокомментировал Чон, допивая кофе. — Тебе нравится секс в извращённой форме? Мин будет сношать раком и без растяжки. Хочешь тройничок? — Звучит заманчиво, — уже открыто засмеялся айтишник. — Так по крайней мере тебя не так сильно отъебут. Я возьму частично удар на себя. — А вот и лучик, — Чон смотрел на экран смартфона. — Да, шеф. Да, шеф. Скоро будем, шеф. Всё понял, шеф. Погнали. Капитан Мин уже в экстазе и жаждет крови. Ровно в девять утра оба стояли в кабинете начальника и выслушивали долгую тираду о своей бездеятельности, лености и тугодумии. Хан старался не заржать во весь голос, поэтому его местами потряхивало от сдерживаемого смеха. — Очень смешно! Где твои отчёты по первой жертве? Что с сервером? Ты хоть что-то нашёл полезного следствию? — орал капитан. — Всё у вас на почте, — сквозь хихиканье ответил Хан. — Почему не распечатал и не принёс лично?! Бездельник! Я прикрою твою лавочку! А ты? Второй труп и ничего! Ноль! С меня журналюги уже готовы шкуру содрать!! Поздравляю, Чон!! К нам едет агент ФБР из Вашингтона!! Доволен?! — Безумно рад. Только пусть не надеется на моё содействие. — Нет уж! Вы с ним лучшими друзьями станете! Ты, если надо будет, и зад свой под его член подставишь!! Мне только неприятностей с федералами не хватает. — Босс, не перегибайте. То, что я открытый гей, не даёт вам права… — Доброе утро, — раздался чей-то голос позади детектива. — Мало того, что у вас тут серийник, так ещё и гомофобия? Славно! Будет, что рассказать начальству. — Вы уже прибыли, агент Ким. Вы нас неправильно поняли. Я не это имел в виду, — Мин покрылся испариной. — Вы сами предложили сотруднику подставить зад под мой член. Что ж тут непонятного? — хмыкнул агент. В мгновение его тон и голос полностью изменились. — Расслабьтесь, парни. Я шучу. Но предложение меня заинтересовало. Рад знакомству, я — агент Ким, ФБР, — аналитик, психолог, профайлер. Я так понимаю, работать мне с Вами, детектив… — Чон, — коротко ответил тот. — А имя? — Для работы обойдёмся формальными обращениями. Только сейчас он поднял глаза и посмотрел на федеральную ищейку. Ничего не скажешь, хорош. Высокий рост, не слишком фигуристый, но и не дрыщ. А лицо… густые каштановые волосы, большие миндалевидные глаза, симметричные пропорции. Гей-радар Чона просто зашкаливал. Он мотнул головой, словно стряхнул наваждение. Этот агент приехал умничать, командовать и всячески мешать расследованию. — И всё же я надеюсь, что мы сработаемся. Все трое расположились в кабинете детектива. Хозяин сел за стол, агент — в кресло напротив, а айтишник — забился в угол. — Прежде чем начнём, — сказал Ким, откинувшись в кресле и сложив руки за головой, — я хочу лично осмотреть места преступлений. И ознакомиться с каждым кусочком улик, с каждым отчётом. Пожалуй, стоит опросить ещё раз всех, кто хоть как-то связан с делом. Чон сразу напрягся, сжал кулаки под столом, но голос выдал спокойствие, в котором угадывалась стальная решимость: — Я всё это уже проделал. Дважды. Результат? Ноль. Твои методы, агент, звучат как хождение по кругу. Время не резиновое. — Тебе, детектив, стоит понять — я здесь не для шоу. Это федеральное дело, и мои полномочия распространяются на всё, что касается расследования. Даже если ты не в восторге, я буду делать свою работу. Взгляд Чона стал холодным. — Значит, придётся работать в паре. Но имей в виду — я не тот, кто легко сдаётся. И я не люблю, когда мне указывают, как делать мою работу. Ким улыбнулся без тени раздражения: — Понял. Значит, у нас будет много возможностей учиться друг у друга. На минуту между ними повисла тишина, наполненная напряжённой искрой противостояния и, возможно, предчувствием чего-то иного. — Давай начнём с офиса Кларка, — предложил агент. — Важно понять, что же он искал и с кем связался в последние дни. — Поехали, — кивнул детектив. Хан, наблюдавший из угла, тихо пробормотал: — Интересное шоу начинается, — и добавил громче: — Пойду к себе. Камеру уже, наверное, принесли из лаборатории. Надо всё проверить. Когда будет готов отчёт Кэрола, я наберу. — Не стоит, мы сами к нему заедем. Хотелось бы лично выслушать мнение эксперта, — с улыбкой сообщил Ким и удалился вслед за детективом. Первым пунктом стал заброшенный офис, где обнаружили тело Кларка. Всё ещё опечатанный, но знакомый. Детектив открыл дверь служебным ключом. — Камеры? — спросил Ким, оглядывая пустое помещение. — Всё сняли в первый день, но они все дохлые, как и сам Кларк. У входа и в коридоре — мёртвые зоны. Камеру, направленную в эту комнату, он сам установил. Остальное, скорее всего, отключил заранее. На них ничего, обнулены до заводских настроек. Ким медленно прошёлся по комнате. Подошёл к креслу, в котором сидел Кларк. Застыл, слегка наклонив голову, рассматривая фото с места убийства. — Он не просто сидел. Его усадили. Это видно по положению ног — идеально симметрично. Человек в агонии так не усядется, — уточнил Чон. Ким повернулся к детективу: — Убийца не только наблюдает. Он режиссирует. Контролирует позу, мимику, текст. Это постановка, не просто казнь. — Уже было в отчёте, — буркнул Чон. — Ты подтверждаешь выводы, которые мы и так сделали. Что дальше? Ким проигнорировал тон: — Здесь есть система. Первый акт — мужчина средних лет, с непростой биографией. Второй — молодая девушка. Связь может быть не в окружении, а в чувстве вины. Он подбирает тех, кто уже приговорил себя сам. — Возможно. Надо отработать эту версию. Поехали в клуб? — спросил Чон, уже поворачиваясь к выходу. — Поехали, — коротко ответил Ким. Tesla стояла на парковке — гладкая, чёрная, сверкающая, будто только что выехала из будущего. Чон взглянул на неё с подозрением, как на симпатичного, но потенциально взрывоопасного свидетеля. — Это твоя личная тачка? — спросил он, бросая взгляд на машину, будто та могла его укусить. — Моя. Model S Plaid, — Ким смахнул пылинку с крыла. — Удобна, быстра, умна. Прямо как я. — Угу. Только вместо мотора — пылесос, — пробормотал Чон, закуривая. Ким нажал кнопку — дверь открылась вверх, плавно и бесшумно. Чон не сдвинулся. — Садись, хватит выпендриваться. Ты ведь мой напарник, не так ли? — спокойно ответил агент, садясь за руль. — И мы оба знаем, что твой байк не для двоих. А пристраиваться сзади я не собираюсь. Разве что воспользуюсь предложением твоего шефа. Я лучше сам тебя прокачу. — Прокатит он, мать твою… — Чон с неохотой сел в салон, разглядывая интерьер как боевую капсулу. Машина плавно тронулась. Ни шума, ни вибраций. Только лёгкое гудение электромотора и идеально ровное скольжение по утреннему Сиэтлу. — Ты вообще когда-нибудь давил на газ по-настоящему? Или тут всё само ездит? — Хочешь посмотреть? — Ким нажал на экран. Машина сама встала на полосу, включила поворотник, обошла фургон и вернулась обратно. Чон едва не выругался. — Ты из этих, да? Которые в «умных часах» кофе заказывают и в холодильнике переписку хранят? — Нет. Я из тех, кто умеет читать карту преступлений с одного взгляда и за три дня ловит того, кого участки ищут месяцами. Но да, у меня и часы умные. Чон закатил глаза. Потом молча вытащил сигарету. Поколебался. — Тут курить нельзя? Тесла обидится? Ким скосил на него взгляд: — Только если ты хочешь, чтобы она написала жалобу на тебя в департамент экологии. — Умная, мать её. Как и хозяин. — Не волнуйся. Умных ты любить ещё научишься. Чон на секунду замер. Его взгляд метнулся к агенту, но тот уже спокойно смотрел на дорогу. Без намёка на флирт. Но и без попытки скрыть свою уверенность. Молчание между ними вдруг стало ощутимо… Первым не выдержал Ким. — Ты всех федералов не жалуешь или принципиально я чем-то тебе не приглянулся? — Всех, а ты особенно не приглянулся. Большинство из вас — напыщенные дармоеды, ни черта не соображающие в расследовании преступлений. Ты только подтверждаешь мою теорию. — Дай мне шанс, детектив. Я не успел ещё себя проявить. И скажи, что бы ты сам делал на моём месте? — Чон молчал. — Вот, тоже сам бы всё осматривал. Поверь, я на твоей стороне. — Поживём — увидим. В клуб их впустил прораб. Его до сих пор ещё потряхивало от всей этой истории. Томас только открыл дверь и отскочил в сторону, не желая снова туда входить. — Куда же вы, мистер Томас? — практически пропел Ким, поняв, насколько сильно испуган мужчина. — Не стоит бояться. Труп уже увезли, место опечатали. Разрешите представиться, агент Ким, ФБР. Расскажите мне, как всё было. Чон, скрипя зубами, наблюдал, как этот дуралей, услышав про федералов, успокоился и запел тенором. — Ким, у меня вагон дел. Если он тебе понравился, пригласи на свидание, там и поболтаете. Давай осмотрим место, где нашли тело, и поедем в морг. Кэрол, думаю, уже закончил. — Чон, из-за таких мужланов, как ты, люди и боятся полиции, — покачал головой агент. — Простите, мистер Томас. Не могли бы вы мне показать, где нашли тело? Прораб явно не горел желанием помогать следствию таким способом. Но выбора не было. Когда они подошли к той самой подсобке, Томаса просто трясло. Он нечленораздельно что-то промямлил, ткнул пальцем в дальний угол и, еле сдерживая рвотные позывы, выскочил на улицу. — Хиленький, — ухмыльнулся Чон. — Вот смотри. — Он показал «коллеге» фото, которые сделал, прибыв на место. — Видишь, эта тоже сидит в неестественной позе. Обрати на это своё аналитическое внимание. Ким продолжил рассматривать фотографии, потом зачем-то принял позу жертвы на полу. — Камера была там. Покажи, в каком положении. Ага. Так-так-так… — Ким снова сел на пол. — Выставь свой телефон в то же положение, как стояла камера. Чон пожал плечами, но просьбу выполнил. — Что видишь? — Твои ноги ви… Сука! Лохи! Как могли пропустить. Не говори, что нам придётся снова переться за город и лазить по той заброшке. — Чон был в ярости от халатности, и своей в том числе. — Дай хоть сэндвич в рот закинуть, я с утра только кофе выпил. — Я бы тебе кое-что другое в рот закинул… — вполголоса проговорил Ким. — Что?! Что ты только что сказал? — Ничего. Поедем перекусим, говорю. Чон прекрасно расслышал ту фразу. И Ким нравился ему всё меньше. По настоянию Чона поесть они остановились по пути к первому месту преступления в самой обычной бургерной. Чон заказал большой бургер с беконом, самую большую картошку фри и пол-литра колы зеро. — Боюсь за свой холестерин, — сказал он под вопросительным взглядом агента. — Всё понятно, — покачал головой тот, неся на подносе салат и чёрный кофе. — Ты всегда так питаешься? — спросил Ким, усевшись за столик у окна. — Ага. Иногда добавляю сигарету на десерт. Врач в восторге, — хмыкнул Чон, снимая куртку и обнажая правую руку, плотно зататуированную от плеча до кисти. Ким бросил на татуировки быстрый взгляд. Потом — на Чона. И закусил губу. От зоркого глаза последнего этот жест не укрылся. Детектив вообще заметил странную привычку приставленного к нему напарника постоянно облизывать губы. — Если там мы обнаружим то же самое, я с опергруппы шкуру спущу. Как можно было такое пропустить! Бездельники! — возмущался с набитым ртом Чон. А Ким его слабо слушал и витал где-то в облаках. — О чём задумался, агент? — Прости, что? — Ничего, хватит мечтать о несбывшемся. Дожёвывай свой салатик и поехали. День не резиновый. На месте первого преступления они также обнаружили, что камера не в том положении, в котором велась съёмка. После отборного мата из уст детектива оба приняли тот факт, что опергруппа — лоботрясы и бездельники, а жертв убийца снимал лично. — Успокойся, напарник, и поехали в морг. Хочу послушать мнение вашего хвалёного патологоанатома. Морг был холодным, как всегда. Запах дезинфицирующего раствора въедался в ноздри. Ким вошёл первым, коротко кивнул Кэролу. Тот в своей привычной мятой рубашке стоял у стола, на котором лежало тело последней жертвы. Чон подошёл ближе и, не снимая перчаток, скрестил руки на груди. — Ну, Кэрол. Чем порадуешь? — Порадовать не получится, — буркнул патологоанатом и стянул простыню. — Но новостей хватает. Он щёлкнул лампой, указывая на лицо погибшей. — Смотри сюда. Следов борьбы нет. Но вот глаза… Ким приблизился и сразу заметил: вокруг зрачков были едва заметные кровоизлияния. — Мы думали, что вещество вводилось через кожу. Но я наконец выяснил механизм. Оно попадало в организм через слизистую носа. — Через нос? — нахмурился Чон. — Это вообще возможно? — Более чем. Слизистая тонкая, проницаемая. Особенно при сильной концентрации препарата. Достаточно нескольких капель — и через пару минут начинается системное действие. Быстрое всасывание, минуя пищеварение. Вот почему ни на коже, ни в крови не было привычных следов. — Значит, он капал это прямо в нос? — уточнил Ким. — Либо распылял. Наноаэрозоль. Достаточно сделать 3–4 вдоха. Чон опёрся о край стола. Ким сжал губы. — Технологично. Без следов. И идеально подстроено под то, что мы увидели на видео. Чон ничего не ответил. Он смотрел на мёртвое лицо, и внутри у него медленно поднималась злость. Всё было слишком аккуратно. Слишком правильно. Как будто убийца понимал, как мыслит следствие. Кэрол снова взял слово: — Я передам тебе отчёт. Но ты должен знать — препарат не обычный нейролептик. Это модифицированное соединение. Что-то экспериментальное. — Военный уровень? — спросил Ким. — Почти. Или частная лаборатория с хорошим финансированием. Такого на рынке нет. Чон сжал кулаки. — Отлично. Значит, теперь у нас не просто убийца, а кто-то с доступом к биотехнологиям. Или к тем, кто их разрабатывает. Он повернулся к Киму: — Нам нужно узнать, кто мог получить такой препарат. Через кого. Через что. — Уже на связи с лабораториями, — коротко кивнул аналитик. Чон бросил последний взгляд на тело. — Спасибо, Кэрол. Надеюсь, это последний. — Не льсти себе, детектив, — вздохнул патологоанатом. — Сдаётся мне, это только начало. Когда Чон и Ким вернулись в участок, сиэтлские улицы уже промокли насквозь. Дождь барабанил по стёклам их машины, создавая ощущение изолированности, которое, впрочем, не мешало давить на нервы. Внутри участка царила привычная суета, но для Чона всё сливалось в единый фон, сквозь который пробивалась лишь мысль о «слишком правильной» смерти. Ким, казалось, был более собран, но его плотно сжатые губы выдавали внутреннее напряжение. Пак ждал их в своём кабинете, похожем на склад забытых технологий: несколько мониторов светились синим, на столе громоздились схемы и платы. Он выглядел уставшим, но в его глазах горел азарт. — Ну, что там у вас? — спросил Чон, скидывая мокрую кожанку на стул. — То же самое, что и у вас, — Пак откинулся на спинке кресла. — Я про тело девушки, о котором ты упоминал. Найденное в Гринвуде. Причина смерти — идентична Кларку. Отсутствие следов насилия, никаких отпечатков ни на теле, ни на одежде. Ни крови, ни ДНК, ни даже микроволокон, которые могли бы указать на преступника. Место преступления «стерильно». Ким нахмурился. — То есть полный ноль? — Почти, — Пак повернул один из мониторов к ним. На экране появилось фото молодой девушки. — Удалось установить личность жертвы. Зовут её Лия Монк, двадцать девять лет. Работала системным аналитиком в небольшой IT-компании. Никаких криминальных связей, никаких долгов, вроде бы. Обычная жизнь. Но… Пак щёлкнул мышью. — Вот это интересно. На мониторе появилось изображение QR-кода. — Этот код был обнаружен в её кармане, — продолжил Пак. — Точно так же, как и у Кларка. И, как и в первом случае, он ведёт в тот же самый раздел даркнета. Зачем преступник продублировал его на стене? Чон подошёл ближе к экрану, изучая изображение. — И что там? — То же самое, что и по первой записи, — в проёме двери появился Хан, опираясь на косяк. Он выглядел свежим и собранным, будто только что из отпуска. В руках у него была кружка с кофе. — Ещё одно видео. На этот раз Лия. С теми же бессвязными фразами. Те же искажения голоса, та же маска. И тот же голос за кадром. Ким взглянул на Хана с лёгкой настороженностью. — Ты уже успел просмотреть и проанализировать? — Конечно. Мне показалось, это срочно, — Хан пожал плечами и сделал глоток кофе. — И могу сказать, что это абсолютно та же схема. Та же безупречная «постановка», то же странное спокойствие жертвы. Как будто её накачали. — Накачали, — задумчиво повторил Ким. — Экспертиза показала, что это был экспериментальный нейролептик. И он не оставляет следов. Хан кивнул. — Да, я уже читал предварительный отчёт. Умный ход. Преступник явно не глуп. Чон посмотрел на Кима. — Что скажешь, агент? Психологический портрет? Ким кивнул, обдумывая информацию. — Судя по двум случаям, мы имеем дело с очень организованным и крайне опасным преступником. Он действует по чёткой схеме, не оставляя практически никаких физических улик. Это говорит о высоком уровне подготовки, возможно, с опытом в спецслужбах или криминалистике. Его внимание к деталям — QR-коды, видео, идеальная чистота мест преступлений, даже выбор препарата — указывает на навязчивое стремление к контролю и некий перфекционизм. — Маниакальный, — добавил Чон. — Именно, — согласился Ким. — Преступник явно хочет, чтобы его нашли, но на своих условиях. QR-коды, ведущие в даркнет, и видео — это не просто манёвр для отвода глаз, это послание. Он играет с нами. Возможно, считает себя выше закона, эдаким вершителем судеб или «чистильщиком». Его цель — не только убить, но и продемонстрировать свою власть, свой интеллект. Ким сделал паузу, его взгляд скользнул по монитору с лицом Лии Монк. — Жертвы, Эндрю Кларк и Лия Монк, пока не имеют явной связи на первый взгляд, кроме того, что они оба профессионалы из сферы, связанной с данными или аналитикой. Это может быть совпадением, а может быть и важной подсказкой. Возможно, преступник выбирает жертв по неким личным критериям, связанным с его прошлым. Он использует технологии, чтобы скрыть свои следы, но при этом оставляет «хлебные крошки» в виде QR-кодов, чтобы мы знали, что он здесь. Это своего рода игра в кошки-мышки, но с очень высокими ставками. Он хочет быть обнаруженным, но только когда будет готов.