Обещание данное в тени вишни

***

Реальность жизни генинов оказалась менее романтичной, чем представлялось со стороны.Команда №7 под руководством Кобаяси-сэнсэя состояла из Кагуры, суетливого и амбициозного паренька по имени Дайсукэ,мечтавшего стать великим мастером меча, и тихой, пугливой девочки Ханако, чьим талантом было невидимое слежение через мелких насекомых. Их первая миссия ранга D: найти пропавшую кошку мадам Симидзу, пожилой дамы из богатого квартала.Дайсукэ фыркал от негодования. — Мы — шиноби!Нас готовили для великих дел! А мы…ищем всего лишь кошку! — Каждая миссия важна, — монотонно повторял Кобаяси, человек с лицом, на котором, казалось, навсегда застыла легкая скука. — Это проверка на внимательность, терпение и умение работать в команде. Харуно,твои наблюдения? Кагура уже осматривала сад мадам Симидзу. Она не искала кошку.Она искала знаки. Примятая трава у забора — слишком высоко для кошки, но…она заметила на шершавой древесине несколько светлых, едва заметных волосков. — Она перепрыгнула сюда, — сказала Кагура, указывая. — Но не упала, а цеплялась когтями. Видите царапины? Она испугалась чего-то и убежала не через калитку,а через забор.Направление — в сторону рынка. Она говорила так,как учил ее когда-то Шисуи — читая историю по невидимым для других уликам.Кобаяси кивнул, в его глазах мелькнуло одобрение.Дайсукэ закатил глаза,но последовал. Рынок был хаосом запахов и звуков.Кагура прикрыла глаза, отсекая зрительные образы, и сосредоточилась на обонянии. Среди запахов жареной лапши, рыбы и специй она уловила слабый, знакомый аромат — валерьянки.Мадам Симидзу упоминала,что дает кошке успокоительные капли. — Туда, — она указала на узкий переулок за мясными рядами. Там, в коробке из-под старых овощей, они нашли пушистого персидского кота, благополучно дремлющего.Миссия была выполнена.На обратном пути, получая вознаграждение,Кагура заметила на крыше противоположного здания знакомый силуэт. Сердце екнуло.Это был он.Он стоял, наблюдая за чем-то в другом конце улицы, его профиль был резок и сосредоточен. Джоунин на задании.Мир, в котором не было места пропавшим кошкам. Она замерла, смотря на него. Дайсукэ что-то говорил ей,но она не слышала. И вдруг, будто почувствовав ее взгляд, Шисуи повернул голову.Их глаза встретились снова.Но на этот раз расстояние было меньше.Всего двадцать метров. Он узнал ее.В его взгляде мелькнуло то же самое мгновенное узнавание, но тут же налетела тень — что-то вроде смущения или досады.Он был на службе.Он был «Шисуи Учиха», а не тем мальчиком из сада. Кагура увидела, как его челюсть напряглась. Он едва заметно, почти не кивнул. Формальное, сдержанное движение головы. Затем он развернулся и исчез в всплеске скорости, так характерном для его техники шуншина. Кагура осталась стоять с тяжелым свертком рисовых лепешек — частью награды от мадам Симидзу — в руках.Внутри все похолодело.Этот кивок…он был таким далеким.Таким официальным.Таким чужим. — Эй, Харуно, ты в порядке? — тряхнул ее за плечо Дайсукэ. — Понесло что ли? Видела призрака? — Нет, — тихо сказала Кагура, заставляя себя улыбнуться. — Просто…показалось. Пойдемте. Весь вечер она чувствовала себя опустошенной.Она сидела в своем саду, глядя на вишню.«Он стал сильным. И он…забыл? Нет.Он узнал. Но он не хочет помнить».Это ранило больше, чем любое поражение в спарринге.

***

Шисуи проклинал себя. Проклинал свою ничтожность. Проклинал тот дурацкий, ледяной кивок, который он ей послал. После их встречи на площади он был на взводе.Видеть ее с этой повязкой шиноби… это вызвало в нем бурю противоречивых чувств.Гордость? Да.Но еще и страх. Острый,холодный страх. Теперь она стала частью этой системы.Теперь она была в игре.А игра становилась все грязнее. Давление внутри клана росло.Фугаку, его дядя и глава полиции,все чаще говорили на собраниях о «несправедливом отношении», об «изоляции», о том, что деревня не доверяет Учиха.Шепотки о возможных…радикальных мерах уже не были шепотками. Они звучали все громче из уст горячих голов вроде Яширо и Инаби. Шисуи, как один из самых сильных и уважаемых молодых ниндзя клана,был втянут в эти разговоры. Его пытались склонить на ту или иную сторону,заставляя сделать выбор. А еще был Данзо.Его «предложения» стали настойчивее.Встречи в тени, намеки на то, что только «Корень» может обеспечить истинную стабильность деревне,что клан Учиха — угроза, которую нужно или обезвредить,или поставить под жесткий контроль.И что Шисуи, с его уникальными способностями,мог бы стать ключом к «мирному решению». Шисуи разрывался.Его преданность деревне была непоколебима.Но и любовь к клану, к семье, к Итачи — тоже.Он видел себя мостом.Но мосты часто сносит буря. И в самый разгар этого урагана вернулась она.Кагура.Тихая, хрупкая девочка из мира, где самой большой проблемой было цветение вишни.Видеть ее — это было все равно что смотреть на живое напоминание о том, за что он, в глубине души, сражался. Не за абстрактную «деревню»,а за право на такие вот тихие сады,на простые улыбки, на возможность выбирать,с кем дружить. Но это же напоминание делало ее уязвимой. Данзо наверняка уже знал о их детской связи.Для него она была бы идеальным рычагом давления на Шисуи,который он приберег и готов использовать если Шисуи даст слабину. Поэтому, когда он увидел ее на рынке, его первой реакцией была паника.Паника. Он, Шисуи телесного мерцания, испугался. Испугался не за себя,а за нее. Его холодный кивок был щитом.Попыткой оттолкнуть, чтобы обезопасить.Но, увидев, как померкло ее лицо, как она отвернулась, он понял — он причинил боль.Ту самую боль, от которой поклялся ее защитить. Он пришел на тренировочное поле и вымещал злость на манекенах,пока от них не осталась лишь куча щепок. Итачи, пришедший за советом по новому гендзюцу, застал его в таком состоянии. — Шисуи-ниисан? Что-то случилось? Шисуи остановился,тяжело дыша. Он посмотрел на младшего брата — на его серьезные, всепонимающие глаза. — Итачи…что ты делаешь, когда твоя верность двум вещам разрывает тебя на части?И когда попытка защитить третью причиняет ей боль? Итачи сел на пень,склонив голову. Ему было всего десять,но в эти минуты он казался старше. — Я думаю, — сказал он медленно, — что нельзя защитить что-то, оттолкнув это. Настоящая защита — это быть рядом. Даже если это опасно.Особенно если это опасно. А насчет верности… — он замолчал, глядя вдаль. — Отец говорит об интересах клана. Данзо-сама говорит об интересах деревни. Но я думаю, истинная верность — это верность своим принципам.Тому, что ты считаешь правильным.Даже если это ни клану,ни деревне не понравится. Шисуи смотрел на него, и впервые за долгое время чувство леденящего одиночества пошатнулось.Итачи понимал. По-своему, но понимал. — Ты мудр не по годам,брат. — Я просто много наблюдаю, — скромно сказал Итачи. — И я наблюдал за тобой.Ты был счастлив только в одном месте — не здесь.И с одним человеком — не с нами. Это не предательство, Шисуи. Это жизнь. Эти слова засели в голове Шисуи, как заноза.Он не мог продолжать игнорировать Кагуру.Он не мог прятаться за долгом.Он дал обещание. И он собирался его сдержать. Но как подойти к ней теперь,после этого кивка? Как стереть эту холодную стену, которую он сам возвел? Ответ пришел неожиданно. Через несколько дней,когда он проверял отчеты в штабе, мимо прошла команда Кобаяси.Кагура шла последней, погруженная в свои мысли.Она не заметила его.Он видел, как она машинально поправляла пояс, и его взгляд упал на небольшой, едва заметный шов на внутренней стороне.Там, он знал, был спрятан его свиток. Она все еще носила его. Это было все, что ему нужно было знать. Стена была только с его стороны.С ее стороны была дверь,которую нужно было открыть. Нужно было просто найти ключ. Или,учитывая его таланты, просто оказаться на другой стороне. Он принял решение.Он найдет способ. Не как Шисуи Учиха,надежда клана.А как просто Шисуи.Скоро.

***

Недели текли, сливаясь в монотонную череду миссий ранга D и редких, но пугающих своей внезапной ответственностью,миссий ранга C. Команда Кобаяси постепенно обретала слаженность. Дайсукэ все еще брюзжал, но начал уважать аналитический ум Кагуры после того, как ее предупреждение о замаскированной яме-ловушке спасло его от перелома ноги. Ханако вышла из своей скорлупы, ее насекомые стали незаменимы для разведки. А Кагура...Кагура училась жить в новом ритме и медленно гасила в себе тлеющие угли надежды после того ледяного кивка. Она сосредоточилась на работе. Ее знания фуиндзюцу и гендзюцу оказались полезными не в бою,а в решении нестандартных задач:обезвреживании ловушек, создании иллюзий для отвлечения внимания стражей, расшифровке старых карт. Сэнсэй Кобаяси, человек немногих слов, однажды сказал ей: «У тебя светлый ум и ты многие проблемы можешь решить им,но иногда быстрее проблему решит не ум,а кулак».Она кивала, но в душе знала — ее путь в силе духа и хитрости, а не в мускулах. Свиток она проверяла каждое утро, проводя пальцем по шву на поясе.Он был ее талисманом,но и постоянным напоминанием о разочаровании.Она почти перестала искать Шисуи глазами на улицах.Зачем? Он был в своем мире,а она — в своем. Текущая миссия ранга C казалась простой: сопроводить торговца редкими лекарственными травами из соседней деревушки в Коноху.Торговец, старый, болтливый мужчина по имени Джиро, вез не только травы, но и секретные рецепты своей семьи.По слухам, на него могли охотиться конкуренты или простые разбойники, желавшие поживиться.Стандартный маршрут,стандартные меры предосторожности. Первый день прошел спокойно.Они шли по проселочной дороге,петляющей среди холмов и редких рощ.Кагура, идя в арьергарде,невольно любовалась пейзажем — именно такие места она зарисовывала когда-то в своем блокноте.Вечером разбили лагерь.Ханако выпустила нескольких жуков.Все было как всегда. На второй день,ближе к полудню, дорога сузилась,уходя в глубокую лощину, поросшую густым кустарником.Кобаяси замедлил шаг,его скучающее выражение сменилось настороженностью. — Тише.Место для засады. Дайсукэ положил руку на рукоять меча.Ханако нахмурилась, сосредоточившись на ощущениях от своих насекомых. Именно в этот момент из кустов по обеим сторонам дороги выскочило не трое и не четверо,а целых восемь человек. Это были не простые разбойники.Их движения были слишком скоординированными, взгляды — холодными и профессиональными. Наемники.Или ниндзя-перебежчики низшего ранга.Но для команды генинов — смертельная угроза. — Защищайте клиента! — крикнул Кобаяси, бросаясь вперед,чтобы встретить первую волну. Начался хаос.Кобаяси, опытный джонин, сражался с двумя сразу,но трое других обошли его,устремившись к Дайсукэ и Ханако. Дайсукэ, дрожа от адреналина, все же выхватил меч и вступил в схватку. Ханако отступила,пытаясь использовать насекомых для ослепления противников, но один из наемников,видимо, сталкивавшийся с подобным,выдул изо рта облако едкого порошка, отгоняющего жуков. Кагура стояла перед трясущимся Джиро, ее ум лихорадочно работал.Она видела, как один из наемников,уклоняясь от удара Дайсукэ,метнул в ее сторону сюрикен. Она отбила его кунаем,но сила броска заставила ее отступить на шаг. Второй наемник уже заносил над ней тяжелую дубину. Время замедлилось.Она видела грубые черты его лица,злобный блеск в глазах. Она знала, что не успеет увернуться.Ее тело не обладало такой скоростью. И тогда,из самого глубинного, забытого уголка памяти,всплыло ощущение — твердый прямоугольник у пояса. Свиток. У нее не было времени на раздумья. Рука сама рванулась к поясу, разорвала нитки шва.Пальцы нащупали гладкий пергамент. Она выдернула его,и в тот миг, когда дубина уже свистела в воздухе, она втолкнула в свиток всю свою чакру,всю свою ярость, весь свой страх — просто сильный, отчаянный мысленный толчок,как он и говорил когда-то: «Просто представь, что толкаешь что-то тяжелое». Свиток в ее руках вспыхнул ослепительно-белым светом и рассыпался в пыль.Но между ней и наемником возникло нечто вроде полупрозрачной,мерцающей стены из сжатого воздуха.Дубина ударила в нее с оглушительным грохотом, но не пробила. Одновременно из эпицентра барьера вырвалось густое облако серебристого дыма,заполнившее все пространство вокруг Кагуры и Джиро. Наемник отпрянул, кашляя. Дайсукэ и Ханако,дезориентированные, отступили к источнику дыма.Кобаяси, воспользовавшись замешательством, оглушил одного из своих противников. А в следующее мгновение, раньше, чем дым успел рассеяться, в центре лощины появился он. Не со всплеском скорости,а с абсолютной, пугающей тишиной.Одна секунда — его не было. Следующая — он стоял там, в своей синей жилетке джоунина, руки спокойно опущены по швам.Но атмосфера вокруг него вибрировала от сдерживаемой мощи. Его глаза не были активированы, но взгляд, которым он окинул поле боя, был острее любого лезвия. — Прекратите, — сказал он. Голос был негромким, но он прорезал шум борьбы, как раскаленный клинок масло. Все замерли.Наемники почуяли опасность другого порядка.Это был не просто еще один шиноби.Это было нечто большее. Шисуи не стал тратить время.Его тело превратилось в размытую тень.Раздались три глухих удара,три стука о землю. Три наемника рухнули без сознания,даже не успев понять, что их ударили.Остальные, увидев это, бросили оружие и обратились в бегство.Кобаяси, хватая ртом воздух, сделал шаг вперед,но Шисуи уже был рядом с Кагурой. Дым рассеивался.Она стояла, все еще сжимая в пустой руке остатки рассыпавшегося свитка,широко раскрытыми глазами глядя на него.На ее щеке была царапина от отлетевшей щепки, волосы выбились из хвоста.Она дрожала — от страха, от адреналина, от неожиданности его появления. Шисуи смотрел на нее.Его маска невозмутимости дала глубокую трещину.В его глазах бушевали эмоции: облегчение, что она цела,ярость на тех, кто посмел на нее напасть,и что-то еще, глубокое и тревожное — вина. — Ты... — его голос сорвался.Он сделал шаг к ней, его рука непроизвольно потянулась, чтобы проверить царапину, но он остановил себя, сжав кулак. — Ты ранена? Кагура не могла говорить.Она только покачала головой, не отрывая от него взгляда.Внутри все перевернулось.Он пришел.Он пришел.Не как отстраненный джоунин,а как...как Шисуи. Кобаяси подошел. — Учиха-сан.Мы признательны за помощь. Как вы... — Всплеск чакры, — коротко объяснил Шисуи, не отводя глаз от Кагуры. — Я его...почувствовал.Был поблизости. — Это была ложь.Он был в трех милях отсюда, но момент,когда печать активировалась,он ощутил как удар в солнечное сплетение. Он потратил почти всю свою чакру,чтобы прийти на такое расстояние практически мгновенно. — Понятно, — Кобаяси кивнул, понимая, что джоунин высокого ранга не станет отчитываться перед ним. — Нам нужно связаться с деревней,забрать пленных... — Займитесь этим, — сказал Шисуи,наконец отрывая взгляд от Кагуры и обращаясь к сэнсэю. — Я прослежу,чтобы ваши ученики и клиент благополучно добрались до ближайшего поста.Мне нужно...поговорить с Харуно.Об инциденте. Его тон был официальным, но подтекст был ясен.Кобаяси, все понял.Он кивнул, забрал Дайсукэ и Ханако, которые смотрели на Шисуи с благоговейным ужасом, и повел их собирать пленных. Они остались одни — если не считать потерявшего сознание Джиро,прислонившегося к дереву.Тишина, наступившая после боя,была оглушительной.Кагура все еще сжимала прах от свитка. Шисуи вздохнул.Он подошел ближе, и теперь она видела мельчайшие детали его лица — усталые тени под глазами, легкую стянутость кожи на скулах,маленький шрам над бровью,которого раньше не было. — Давай посмотрим на эту царапину, — сказал он тихо,и в его голосе не было официальности.Была усталость и что-то невероятно нежное. Он достал из поясной сумки небольшой флакон с дезинфицирующей жидкостью и чистую салфетку.Его движения были точными,осторожными. Он прикоснулся салфеткой к ее щеке.Она вздрогнула — не от боли, а от прикосновения.Оно было теплым и реальным, таким отличным от призрачного кивка на рынке. — Прости, — прошептал он, обрабатывая ссадину. — Прости за тот раз.На рынке. Я был...я повел себя как идиот. — Почему? — выдохнула она наконец, и голос ее звучал хрипло. — Потому что испугался.Потому что думал, что если буду держаться подальше,то...тебя не зацепит все то дерьмо, в котором я сейчас живу. — Он оторвал взгляд от царапины и посмотрел ей прямо в глаза. — Я был неправ.Ты уже в этом.С первого дня,как надела повязку.И мое отстранение только делает тебя уязвимее. Он убрал салфетку,но его рука осталась в воздухе,как будто он хотел коснуться ее снова,но не решался. — Свиток сработал, — сказала Кагура, разжимая пальцы и показывая ему горсть пепла. — Я почувствовал, — он кивнул. — Я всегда...чувствовал его. Он был связан с моей чакрой.Я должен был прийти раньше. До того,как тебе пришлось его использовать. Она молчала,глядя на него. Все обиды, вся холодность последних недель таяли под теплом его взгляда и раскаяния в его голосе. — Ты...все еще хочешь? — спросила она, не в силах произнести «тренироваться вместе», «быть друзьями».Слишком много было сказано и не сказано между этими словами. Шисуи глубоко вздохнул.Он огляделся — на телохранителя без сознания, на следы боя, на пыль от его свитка на ее ладони.Он видел перед собой не ту девочку из сада, а молодую шиноби,которая только что столкнулась со смертью и выстояла.Которая использовала его подарок не как безделушку,а как оружие выживания.В ней была сила.Не его сила,не сила Учихи, но своя,тихая и упрямая. — Больше чем когда-либо, — сказал он твердо. — Но не как джоунин генину. Как... — он пытался подобрать нужные слова. — Как союзники.Как те,кто когда-то дал друг другу обещание.Если ты еще не передумала. Кагура сжала пепел в кулаке.Прах свитка смешался с пылью дороги.Обещание было исполнено.Оно спасло ей жизнь.И оно привело его обратно к ней. — Я не передумала, — сказала она, и в ее глазах, все еще полных слез от перенесенного шока, вспыхнул знакомый ему огонек — тот самый,что был, когда она уговаривала вишню зацвести. — Но на этот раз...научи меня не просто выживать. Научи меня сражаться.Чтобы мне не нужно было снова рвать твои свитки. Уголки губ Шисуи дрогнули в почти улыбке. Он кивнул. — Договорились.Но сначала давай закончим эту миссию. И... — он посмотрел на ее пояс. — Дай мне свой пояс.Я зашью туда кое-что получше. Он протянул руку.Не для рукопожатия. А чтобы помочь ей подняться с колена, на которое она опустилась,сама того не заметив.Она взяла его руку.Его ладонь была большой,твердой,покрытой мозолями. Но его хватка была бережной. И впервые за много лет Шисуи Учиха почувствовал,будто нашел не просто друга или ученика.Он нашел якорь. Точку опоры в мире,который грозил разорвать его на части.А Кагура поняла, что путь к нему лежал не через попытки догнать, а через то, чтобы стать сильной по-своему.И этот путь только начинался.