Help me

В планах Чернова не значилось так просто отпустить Кира. Тишина, повисшая между ними, когда Александр догнал его спустя квартал, была почти осязаемой - густой, вибрирующей, наполненной невысказанными вопросами. Он шел рядом, подстраиваясь под шаг Кира, и это молчаливое присутствие давило на Гордеева сильнее, чем любая угроза. Александр словно мучительно собирал себя по кусочкам, пытаясь подобрать слова, которые не звучали бы фальшиво. Кир чувствовал это кожей. Он нервно сжимал кулак в кармане джинсов, и тупая, пульсирующая боль от пореза - напоминание о собственной хрупкости - была единственным, что помогало ему не провалиться в панику. - Когда мы... - голос Александра разрезал тишину, заставив Кира вздрогнуть. Чернов снова замялся, потирая шею. - Когда мы можем начать заниматься? Он посмотрел на Кира - прямо, без привычной издевки, и в этом взгляде Гордеев неожиданно для себя увидел странную решимость. - Когда хочешь, - пробормотал Кир, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Хочу сейчас, - вдруг произнес Александр. В этом «хочу» было что-то по-детски упрямое и честное, что-то, что заставило Кира на мгновение забыть о страхе. - Можем сейчас? Кир остановился и посмотрел ему прямо в глаза. Он отчаянно искал подвох, ожидал, что сейчас из кустов выпрыгнут дружки Чернова с телефонами, но видел лишь ожидание. В груди потеплело от шальной мысли: «А вдруг он правда хочет?» - Только если есть возможность заниматься у тебя, - выдохнул Кир. Он заметил, как тень недоумения пробежала по лицу Александра, и поспешил добавить: - У меня... нельзя, - выдохнул парень, и в этом коротком «нельзя» скрывалась целая бездна личных драм, о которых он не был готов говорить. - Хорошо, - просто кивнул Александр, не задавая лишних вопросов, за что Кир был ему благодарен. - Тогда ты должен довести меня до какой-нибудь кофейни, - добавил Кир, чувствуя, как силы покидают его после тяжелого дня. - Потому что я ужасно хочу порцию кофеина. Чтобы не уснуть прямо над твоими тетрадками. Александр негромко рассмеялся, и этот звук - теплый, искренний - отозвался в сердце Кира странным трепетом. Пока Гордеев покупал свой латте, смакуя аромат карамели, Чернов ждал его на улице, и в его позе больше не было той пугающей вальяжности. Когда они свернули в знакомый двор, Кир напрягся, думая, что Александр ведет его к его же дому, но тот уверенно направился к соседнему подъезду. - Ты живешь со мной в одном дворе? - опешил Кир, когда Александр открыл дверь и придержал её, приглашая его войти. - Да, - Александр обернулся, их взгляды встретились в тесном пространстве подъезда. - Вчера я возвращался домой и увидел тебя. В квартире стояла оглушительная тишина, пахнущая уютом и чем-то домашним. Было ясно, что, кроме них, здесь никого нет. Александр проводил гостя в свою комнату. На ходу он скинул тяжелую кожаную косуху, оставшись в простой черной майке. Кир на секунду завис, невольно засмотревшись на его руки, покрытые татуировками. Рельефные, подтянутые мышцы, сильные плечи - Александр выглядел куда мощнее, чем в куртке. Гордеев почувствовал, как щеки обдает жаром, и тут же отвел взгляд, делая вид, что крайне заинтересован стенами. Его внимание привлекли постеры над кроватью. - Ты слушаешь русскую музыку? - спросил Чернов, улавливая его взгляд. - Нет, только английскую, - ответил рыжеволосый, - Давай так, - Кир решительно взял себя в руки, усаживаясь на предложенный стул. - Час английского, час русского. Взаимовыручка. Александр кивнул и сел рядом. Расстояние между ними сократилось до минимума, и Кир чувствовал исходящее от него тепло. Гордеев начал с базы. Он быстро понял, что знания Александра - это хаотичные обрывки, но, к его удивлению, Чернов слушал предельно внимательно. Он не паясничал, задавал толковые вопросы, и Кир постепенно расслабился. Мысли о «подставе» окончательно испарились, вытесненные учебным процессом. Когда Кир дал ему упражнения и сам углубился в свою домашку, тишину нарушил негромкий вопрос: - Ты хочешь вернуться в Сан-Хосе? Вопрос ударил под дых. Кир замер, глядя в свою тетрадь. Образы солнечного города, друзей и прежней жизни вспыхнули перед глазами. - Да, - коротко ответил он, сглатывая комок в горле. - Когда я подучу английский, - Александр произнес это тихо, почти интимно, - ты сможешь разговаривать на нем со мной. Чтобы не так сильно тосковать. Сердце Кира пропустило удар. Это предложение было таким неожиданным и... заботливым? Он поднял взгляд на Александра, глядя на его сосредоточенный профиль. В груди что-то странно дрогнуло, заставляя пульс участиться. Когда они перешли к русскому, Кир почувствовал, как его мозг буквально закипает. Александр объяснял всё с какой-то природной легкостью. - Почему ты плохо учишься, если всё знаешь? - прошептал Кир, глядя на то, как уверенно Чернов исправляет его ошибки. - Авторитет важнее знаний? Александр на мгновение задержал на нем взгляд - глубокий, серьезный - и просто кивнул. - Глупо, - прошептал рыжеволосый, чувствуя досаду. Талант, зарытый ради сомнительной репутации. - Ты ведь такой умный. Когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая комнату в теплые янтарные тона, в дверь постучали. Вошла милая женщина в платье в цветочек, от которой пахло выпечкой и добротой. - Ой, Сашенька, у тебя гости! - её голос был как теплый мед. - Я Мария Вячеславовна, мама Саши. Кир заставил себя улыбнуться, хотя внутри всё перевернулось. Сашенька. Дома он был не грозным Черновым, а просто Сашенькой. Вчера Гордеев случайно назвал его Сашей, и теперь это имя казалось ему каким-то тайным паролем, открывающим доступ к настоящему человеку, скрытому за маской крутого парня. Кир посмотрел на Александра. «Сашенька» сидел рядом, сложив руки на груди, и в этом домашнем свете он больше не казался опасным главарем школы. Он был просто парнем, который жил в соседнем подъезде и которому, кажется, тоже было одиноко. - Я Кир, одноклассник Алекса, - ответил он, чувствуя, как атмосфера в комнате меняется на домашнюю и безопасную. - Я тебя раньше не видела, - женщина присела на край кровати, разглядывая Кира с мягким любопытством. - Он новенький, - ответил за него Александр, и Киру показалось, что в его голосе прозвучала какая-то собственническая нотка. - Я купила пирог, мальчики, - женщина ласково посмотрела на них. - Пойдите попейте чаю, отвлекитесь от учебников. Она вышла, а Кир еще несколько секунд смотрел на дверь. Он обернулся к Александру и увидел, что тот смотрит на него - странно, изучающе, без тени привычной брони. В этот вечер Кир понял: за соседним подъездом скрывается целый мир, в который его только что впустили. И от этого осознания по коже бежали мурашки. Кир случайно коснулся экрана телефона, и яркий свет больно резанул по глазам. Взгляд зацепился за цифры, и в ту же секунду внутри всё похолодело, будто в кровь плеснули жидкого азота. Без пятнадцати восемь. Мир, который они только что кропотливо выстраивали среди разложенных учебников и тихих слов, разлетелся вдребезги. Уютная тишина квартиры Александра мгновенно стала удушающей. Кир чувствовал, как время утекает сквозь пальцы, превращаясь в смертоносный обратный отсчет. - Мне пора, - голос Кира прозвучал хрипло, почти неузнаваемо. Он начал лихорадочно, на грани паники, сгребать вещи со стола. Тетради летели в рюкзак смятыми, учебники ударялись друг о друга с глухим стуком, но Гордееву было плевать на их сохранность. В голове пульсировала только одна мысль, тяжелая и ритмичная, как удары молота: «Успеть. Только бы успеть». - Куда ты так спешишь? - Александр поднялся, его голос был полон искреннего недоумения. Он всё еще пребывал в том спокойном, светлом расположении духа, из которого Кира только что вышвырнуло пинком реальности. Гордеев замер у двери, уже накидывая рюкзак на плечо. Он обернулся, и на мгновение их взгляды встретились. Кир смотрел на него, и в его глазах метался загнанный зверь. Что он мог сказать? Что дома его ждет не мать с ужином, а ярость отчима? Что каждые лишние пять минут задержки конвертируются в синяки и крики? Слова застряли в горле колючим комом. Кир лишь нервным, рваным жестом взъерошил свои рыжие волосы, которые от пота и волнения начали липнуть ко лбу. Он тяжело вздохнул, пытаясь протолкнуть воздух в сжавшиеся легкие. Если он задержится еще хоть на мгновение, если позволит себе еще один вдох в этой спокойной обстановке, сегодня его точно прибьют. Проверять предел терпения «этого козла» не хотелось. - Бывай, - Кир коротко, почти механически отсалютовал двумя пальцами от виска, стараясь скрыть дрожь в руках. Он вылетел из квартиры, даже не дождавшись ответа. Дверь захлопнулась с тяжелым вздохом, отрезая его от тепла и безопасности. Кир несся по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, едва не сбивая дыхание. Сердце колотилось уже где-то в самой глотке, мешая глотать, отдаваясь болезненной пульсацией в ушах. Каждый шаг по асфальту отзывался в голове гулом. Вечерний воздух обжигал легкие, но Гордеев не замечал холода. Перед глазами стоял циферблат телефона и лицо матери, полное тихого, забитого ужаса. Главное - успеть. Главное - вписаться в этот чертов график выживания, который он не выбирал, но которому обязан был следовать, если хотел завтра снова увидеть птиц в небе и, может быть, снова услышать голос Александра.