Гесиод

      Он сидел на толстом поваленном дереве у кромки воды и задумчиво, неотрывно созерцал море. Древесина была отполирована солёной водой и солнцем и стала гладкой и блестящей. Воздух был насыщен запахом соли и водорослей. Густо-оранжевое солнце клонилось к закату, окрашивая могучие кучевые облака в какой-то фантастический, нереальный цвет. Крупные жирные чайки медленно кружились над тихой водой и противно, пронзительно каркали.       Подошла какая-то девушка и села на дерево рядом.       – Привет, – сказала она.       – Добрый вечер, – отозвался он, даже не взглянув на неё.       – Я Маша.       – Гесиод.       – Что Гесиод? – не поняла девушка.       – Так меня зовут – Гесиод, – пояснил юноша.       – А. Странное имя.       – Да. Родители так неудачно пошутили.       – А кто это такой? – спросила она.       – Поэт. Древнегреческий, – ответил он.       – И как живётся с таким именем?       – Не хуже, не лучше, чем с обычным.       – Ясно, – сказала девушка и почему-то вздохнула. – Что делаешь?       – Созерцаю море, наслаждаюсь одиночеством, думаю, – сказал юноша.       – И о чём думаешь, Гесиод?       – О жизни. О смерти. О себе в этом мире.       – Ясно, – сказала девушка. – А меня только что парень бросил.       – Сожалею, – сказал юноша.       – Полтора года встречались, и вот на тебе. А я его любила.       – А теперь уже не любишь?       – Не знаю даже. Мне кажется, что уже нет.       Они долго молчали.       – Потрахаться не хочешь? – спросила она наконец.       – С кем?       – Со Скарлетт Йохансон, – сказала она и прыснула со смеху. – Со мной, с кем же ещё?       Гесиод в первый раз посмотрел на девушку, секунды три, не больше.       – Только что рассталась с любимым и сразу же хочешь отдаться первому встречному? – спросил он.       – Ага.       – Это странно.       – Ничего странного. Хочу отомстить.       – Странная какая-то месть, – заметил юноша.       – Какая есть. Получше не придумала, – сказала девушка. – Так что, потрахаемся?       – Что, прямо здесь?       – Почему бы и нет? Или можем в дюны пойти.       – Нет, – сказал юноша.       – Почему?       – Потому что я тебя знаю 10 минут. И ты некрасивая.       – Фу какой! Нельзя девушкам такие вещи говорить!       – Я всегда говорю, что думаю. Уж извини.       – Прям уж-таки и всегда?       – Всегда.       Девушка тяжело вздохнула.       – Зато у меня фигурка хорошая, – сказала она. – И передница очень маленькая, без вазелина и не влезешь.       – Тем более. У меня нет с собой вазелина.       – У меня есть, – помолчав, сказала она. – Ты, наверное, девственник? В этом всё дело?       – Я не девственник.       – Врёшь небось?       – Я никогда не вру, – сказал он.       Больше они не разговаривали. Когда солнце зашло, Маша пошла налево, в сторону посёлка, а Гесиод направо, к прибрежному отелю.       Похолодало.