Starlight

Stardust

Звёздная пыль

In you and in me

В тебе и во мне

      Леви с самого начала почувствовал в ней что-то родственное. Микаса Аккерман была той ещё занозой для него. Она не была шумной и безалаберной, как Браус и Спрингер, не была импульсивной, как Йегер или Кирштайн, не анализировала всё до мелочей, как Арлерт. Микаса была довольно молчаливой, показывала свою привязанность к отряду и в особенности к Эрену и Армину чаще действиями, чем словами. Но почему-то всё равно каждый раз привлекала взгляд Леви, сама того не замечая.

Fuse us

Сплавь нас

Into unity

В единое целое

Primeval

Первоначально

We're coupled

Мы объединены

Born from the universe

Рождены вселенной

      Когда выяснилось, что он тоже является Аккерманом, Леви с облегчением выдохнул: вот она, причина его неотрывных взглядов и постоянно кружащихся в голове мыслей, содержавших в себе имя Микасы Аккерман.       Он изначально разглядел в ней что-то родственное на каком-то подсознательном уровне, но никак не мог осознать, почему его так к ней тянет. Теперь, наконец-то, всё стало ясно, и Леви мог перестать каждый раз взглядом искать в комнате именно её.       

Farewell

Прощание

The void is calling

Пустота зовёт

      Однако эта мысль быстро разбилась под весом реальности. Капитан Леви продолжал внимательнее всего следить за Микасой Аккерман, находя её имя в осколках своих представлений о том, что всё дело было в фамилии и корнях рода. Всё заключалось совершенно не в этом и не в её поведении. Просто каждый раз, когда Леви пытался это прекратить или когда не видел Микасу где-то неподалёку, внутри что-то ныло и скреблось, умоляя заполнить ту пустоту, к которой, как ему казалось, он уже давно привык.

Don't fear

Не бойся

For futures and dreams

Ради будущего и мечтаний

They're fleeting, retreating

Они пролетают мимо и отдаляются

It's ok. I promise

Всё в порядке. Я обещаю.

      Кенни с детства вдалбливал ему в голову, что страх — это мерзкое чувство, следовать которому не стоит. Выросши, Леви окончательно приучил себя засовывать страх куда-то далеко вглубь, где его не достанут ни мерзкие рожи титанов, ни неясное будущее всего человечества. Он жил, чтобы уничтожать титанов и спасать людей. Леви не смог искоренить привязанность к товарищам и подчинённым, но во время вылазок его никогда не вёл страх за них, это всегда были иные чувства.       С ней было иначе. Он осознавал, что каждый раз, когда она находится в опасной близости к титанам или людям с оружием, внутри него понемногу прорастают давно зарытые семена страха, к которым ничто не могло воззвать уже много лет.       Леви не понимал, почему в его голове так много странных глупостей. Он обещал себе забыть это всё, выкинуть прочь, растоптать и больше никогда не вспоминать.       Но…

I don't know what to say

Не знаю, что сказать

But I'm going to want you till the stars evaporate

Но я буду желать тебя, пока звёзды не погаснут

      Он был искусен во лжи другим, но себя обманывать вечно не мог.       Капитан Леви желал Микасу Аккерман.       Он был уверен в том, что привык быть один. Но сейчас, сидя за кипой бумаг в своём кабинете и допивая уже холодный чай, он думал о том, что было бы, будь она рядом. Она бы привнесла уют в его стерильную обитель? Поговорила бы с ним, рассказав смешную историю из детства? Смогли бы они вообще перейти черту между капитаном и подчинённой, став кем-то близким?

We're only here for just a moment in the light

Мы лишь на мгновение в этом свете

One day it shines for us the next we're in the night

Однажды он засияет для нас, а потом погрузит в ночь

      Всё, что ему оставалось, — это упиваться воспоминаниями о совместных сражениях или тренировках. Они не слишком много пересекались, и от этого Леви ещё больше злился на самого себя: почему она так назойливо засела в его голове, а он не может её выгнать оттуда? Он давно не мальчишка, он мужчина с развитым самообладанием.       Но всё это рушилось ещё хлеще, чем стена, пробитая титанами, в момент, когда капитан Леви ловил взгляд Микасы Аккерман. Он чертовски злился. На самого себя — за отсутствие контроля над мыслями. На обстоятельства, в которых они находились, на разный статус и на разницу в возрасте.       Не злился Леви лишь на саму Микасу. Потому что даже если она улыбалась всего лишь краешком губ, в его мире, давно потерявшем яркие оттенки, становилось светлее.

So say the word and I'll be running back to find you

Так что скажи одно слово — и я побегу назад, чтобы найти тебя

A thousand armies won't stop me I'll break through

Тысяча армий не остановит меня, я прорвусь сквозь

I'll soar the endless skies for only one sight of your starlight

Я воспарю в бескрайние небеса лишь чтобы для одного взгляда на твой звёздный свет

      И Леви был готов сражаться с кем угодно, лишь бы сохранить этот свет.

Tell me

Скажи мне Just tell me to stay

Просто попроси меня остаться

I'll turn

Я обернусь

I won't look away

И больше не отвернусь

      Он правда старался на неё не смотреть. Не реагировать на её редкий тихий смех пронзающей мыслью о том, что это был тот звук, которого не хватало в кабинете Леви. Или в его сердце.       Ему было трудно признаться окончательно даже самому себе. Леви ненавидел неопределённость, но здесь и сейчас он совершенно точно не мог заставить себя сформулировать все свои чувства в одну простую мысль: он влюбился в Микасу Аккерман.       Леви знал лишь одно: если бы она попросила его о чём-то, он бы это сделал.

I'll stay here

Я останусь здесь

I'll never go but you don't feel the same

Я никогда не уйду, но ты не чувствуешь того же

      И он корил себя за это. Аккерман была полностью поглощена Эреном, она растворялась в нём, теряя себя, не замечая ничего вокруг и не получая ничего взамен.       Леви хотелось это исправить. Но он знал: все попытки, которые он предпринимал, оказались бесполезными. Микаса всегда стремилась обратно, к Эрену, даже если он не желал видеть её рядом.       Будучи её капитаном, Леви запросто мог приказать ей не проводить так много времени с Йегером. Он мог запереть её в подземелье и выпустить лишь тогда, когда она наконец осознает, что она не чей-то придаток, а нечто гораздо большее.       Но он знал: сделай он так — и больше никогда не увидит в её мимолётных взглядах, брошенных на него, уважения. В серых глазах поселится лишь всепоглощающая ненависть, сметающая всё на своём пути.

Farewell

Прощание

Farewell and godspeed

Прощай и счастливого пути

Light years

Световые года

Between you and me

Между нами

      Они были слишком разными.       У них бы всё равно ничего не вышло.       Она бы никогда даже не взглянула на своего капитана таким взглядом, который он всегда надеется поймать.       Ему нужно было её отпустить.

I'm fading

Я исчезаю

Your beauty conquers the darkness

Твоя красота подавит тьму

      Но сейчас, лёжа в собственной крови, смешанной с уже высохшей кровью товарищей, убитых его рукой, Леви осознавал, каким он был глупцом. Он вспоминал её улыбку, блестящие волосы. Морщившись, думал о красном шарфе, который хотелось стянуть с её шеи и выбросить.       И понимал: он ведь практически и не попытался действительно изменить что-то в её восприятии. Пустил всё на самотёк, прекрасно осознавая, что так всё останется прежним. Она так и продолжит бегать за Эреном, он так и продолжит её отталкивать, а Леви так и продолжит наблюдать, стиснув зубы и лишь давая Эрену больше физических нагрузок, чем всем остальным.

At night the earth will rise

Ночью Земля воспрянет

And I'll think of you each time I watch from distant skies

Я буду думать о тебе каждый раз, наблюдая с далёких небес

      А сейчас Леви продолжит смотреть за ней уже откуда-то издалека.       Он верил, что его товарищи смогут победить даже без него. Капитан Леви мог отправляться на вечный покой, пусть и сопроводив это множеством сожалений о событиях своей жизни.       Ему хотелось, чтобы Микаса тоже обрела покой, но в новом мире, где они, жители Парадиза, не являются для всех врагами, где она сможет путешествовать, посмотреть на родину предков своей матери, попробовать еду, о которой им рассказывал Николо. Саша слушала внимательнее всех, однако Леви заметил и в глазах Микасы интерес, пусть скрывала она его тщательнее многих.

Whenever stars go down and galaxies ignite

Всякий раз, когда будут падать звёзды и пылать галактики

I'll think of you each time they wash me in their light

Я буду думать о тебе каждый раз, когда они омоют меня своим светом

And I'll fall in love with you again

И я снова в тебя влюблюсь

      Впервые в жизни Леви любил кого-то так сильно. И даже после смерти — он уверен — ничего не изменится.       И каждая звезда на этом небе будет напоминать о том, какой яркой может быть улыбка Микасы Аккерман.

I will find you

Я отыщу тебя

A thousand armies won't stop me I'll break through

Тысяча армий не остановит меня, я прорвусь сквозь

I'll soar the endless skies for only one sight of your starlight

Я воспарю в бескрайние небеса лишь чтобы для одного взгляда на твой звёздный свет

      И, может, он сумеет найти её в следующей жизни, если такие существуют. Может быть, там не будет титанов и Эрена Йегера. Микаса проведёт счастливое детство с любящими родителями. А затем встретит на пути того Леви, что научился на своих ошибках и больше не собирается молчаливо наблюдать со стороны.

Don't leave me lost here forever

Не оставляй меня здесь потерянным навечно

Show me your starlight and pull me through

Покажи мне свой звёздный свет и проведи меня

Don't leave me lost here forever

Не оставляй меня здесь потерянным навечно

      Ему хотелось вновь увидеть своих товарищей. Её. И он ещё не выполнил обещание, данное Эрвину. Но, слабо шевелив ресницами, он понимал: великий воин человечества встречает свой конец прямо сейчас.       Впервые в жизни он мог признаться себе: ему было страшно. Он был готов умереть, но не был готов оставлять её.       И ему хотелось, чтобы она не оставила его. Появилась здесь каким-то чудом, спасла его, проведя сквозь эту тьму предсмертных сожалений.

I need your starlight and pull me through

Я нуждаюсь в твоём звёздном свете, помоги мне

Bring me back to you

Верни меня к себе

             Ему хотелось, чтобы она пришла и сумела спасти его. Помочь.       Он хотел вернуться к Микасе, ведь только сейчас вдруг осознал, что знает о ней так много, но в то же время так мало. Как она выглядит, когда расчёсывает волосы или собирает их в хвост? Какой её любимый вкус мороженого? Какой любимый запах?       Закрывая глаза в последний раз, капитан Леви прошептал имя, ставшее для него заветным.       Где-то далеко находящаяся в темнице Микаса вдруг почувствовала, как внутри неё что-то умирает. Дело было не только в словах, сказанных Эреном. Что-то глубоко внутри, настолько глубоко, что она туда никогда не заглядывала, вдруг исчезло, пронзив всё её тело такой болью, какой Микаса никогда не испытывала.