Хорошее название

- Вашу мать! Я многое повидал за 89 лет своего существования, но огромное количество предметов, появляющихся из задницы Марии выводило меня за рамки программного обеспечения. - Сначала у меня упала система сканирования, от обилия сигнатур внутри пациентки, я начал с вежливого пищания, потом перешел к нервному миганию индикатором прогресса лечения и теперь молча вытягивал клешнёй очередной инородный предмет. Мария не обратила внимания на смятение ии. - О, так вот куда они делись! - воскликнула она, и на ее лице появилась широкая улыбка. Я перевернула весь дом в поисках этого! Особенно пенетрейтор3000. - Она указала на особенно изысканный вибратор, инкрустированный драгоценными камнями. - Ой бля… Да что же я тостером не был собран… - Подумал дрон. Мария откусила вишневый леденец на палочке, сахариновая сладость почти не помогала успокоить пульсирующую боль в клиторе, что была постоянным напоминанием об удовольствии, которого она так жаждала, и в то же время препятствием для его получения. Все началось довольно невинно, скука дождливого вторника, он не был бы таким дождливым если бы у аркологии не сбились метео-настройки, об этом говорили в прогнозе погоды, впервые показанным с того времени построили аркологию. От слов "А теперь прогноз погоды" ахерел даже ии ретранслятора, после чего перепроверил себя на предмет наличия ошибок генерации контента. Тем не менее открытие, что гладкая, липкая поверхность леденца на палочке доставляет новые ощущения, порадовало Марию. - Глубже, быстрее, жестче, чаще. Ах… Разочарование нарастало, Мария ненавидела вынужденное воздержание и ещё раз осмотрев свою комнату, она заметила коробку с леденцами, которую сегодня утром достала из синтезатора, ее глазах вспыхнул озорной огонек. - А если сделать по другому? - подумала она, и в ее голове зародилась очередная идея. Глубоко вздохнув, она развернула леденец со вкусом винограда, его гладкая, липкая поверхность мгновенно подействовала успокаивающе. Она нерешительно протолкнула его, пробуя ощущения. Они были... другими. Наполненность, давление, растяжение. Это была не та резкая, сосредоточенная напряженность, как от фаллоимитатора, скорее как анальные бусы, но очень маленького диаметра. Первоначальная неловкость исчезла по мере того, как она экспериментировала, её сочные бёдра проглатывали леденцы один за другим, тихий стон сорвался с ее губ, когда она начала испытывать новое наслаждение. Это был не взрывной оргазм, к которому она привыкла, а медленное, нарастающее тепло, нежное ощущение, медленно растворяющихся внутри леденцов, которое распространялся по ее телу, это было открытие, рекалибровка ее карты удовольствий. Путь, обходящий боль, ведущий к другому виду удовлетворения. Когда очередной леденец медленно растворился, оставив липкий осадок, Мария почувствовала, как ее захлестывает волна удовлетворения. Пульсирующая боль все еще ощущалась, но была приглушенной, отдаленной, она нашла временное перемирие, способ вернуть себе удовольствие. Мария поёрзала на своем жестком магнитном стуле, выстраивающимся по фигуре севшего, но в определённых пределах… Как раз её бёдра в эти пределы не вошли. Тем временем профессор Армитидж, умерший лет двести назад, отсканированный и переписанная на личностную матрицу ии куратора. Он что-то бубнил о социально-экономических последствиях промышленной революции, но мысли Марии были далеко отсюда, проблема была не в самой лекции. Проблема была... в девушке. Неугомонная энергия бурлила у нее под кожей, настойчивый гул отдавался в груди, она винила в этом новые духи, с которыми экспериментировала этим утром. - Похоже духи с афродизиаком в составе это плохая идея… - Подумала она, сжав ножки. Она остро ощущала свое тело, то, как ее соски слегка напрягались под мягким трикотажем свитера, как черные джинсы обтягивали её промежность, то было знакомое чувство, это настойчивое желание. Будучи девушкой с пышными формами, она часто чувствовала, что транслирует сообщение, которое привлекало нежелательное внимание и усложняло выполнение простых задач. Возбуждение росло, Мария чувствовала как между ее ног разлилось тепло, легкое покалывание, которое быстро переросло в пульсирующую жжение. Она скрестила ноги, пытаясь незаметно ослабить настойчивое давление, но это только усилило ощущение, Мария чувствовала что она уже такая мокрая, воздух в лекционном зале, казалось, сгустился, и при каждом вдохе у нее перехватывало горло. Она представила как зайдёт в свою комнату и жестко оттрахает себя одним из своих силиконовых друзей. Образ оказался неожиданно ярким, и по коже побежали мурашки от предвкушения.