Девушка с татуировкой дракона

      Джули медленно разложила покупки по чемоданам. Движения были размеренными, почти медитативными — так она пыталась упорядочить и мысли, которые вихрились в голове. Закончив, она опустилась на край кровати, окинула взглядом комнату: всё выглядело по‑новому, будто готовилось к завтрашнему отъезду.       Она легла на спину, закинув руки за голову, уставилась в потолок. В ушах всё ещё звучал голос Джеффри — его спокойный, чуть приглушённый тон, когда он говорил:

«Это обещание».

      Сердце то замирало, то билось чаще.

«Завтра… целый день только вдвоём. Горы, снег, тишина. И он».

      Она невольно улыбнулась, представив, как они идут по заснеженной тропе, как он берёт её за руку, чтобы помочь удержаться на скользком склоне.

«Почему он отказался остаться? Потому что действительно считает, что так лучше? Или боится? Боится, что один вечер разрушит то, что он так тщательно выстраивает?»

      Мысли крутились, переплетались, то унося её в мечты о завтрашнем дне, то возвращая к сегодняшнему прощанию у двери. Она перевернулась на бок, подтянула к себе подушку, уткнулась в неё лицом. «Но ведь он прав. Всё должно быть идеально. И завтра будет».       В этот момент экран телефона засветился. Новое сообщение. Джули потянулась к нему, разблокировала.

Норман:

«Привет. Байк забрали с парковки — вернули в салон. Но я договорился: если хочешь, он может стать твоим. Подумай. Думаю, тебе он подойдёт».

      Она замерла, перечитала ещё раз. Потом рассмеялась — тихо, но искренне. «Норман… Всегда находит способ удивить».       Перед глазами тут же всплыла картина: ветер в лицо, гул мотора, ощущение лёгкости и свободы, когда она впервые после долгого перерыва оседлала этот байк. А рядом — Норман, его сосредоточенный взгляд в зеркальце, его кивок, когда она уверенно вошла в поворот.

«Он верил в меня. Даже когда я сама сомневалась».

      Джули села на кровати, обхватила колени руками. Теперь мысли текли в другом направлении.

«Норман — это всегда про движение. Про риск. Про то, чтобы просто взять и сделать. Без долгих раздумий. Без правил».

      Она снова взглянула на телефон, словно ожидая, что следом придёт ещё что‑то — ещё одно сообщение, ещё один намёк. Но экран оставался тёмным.

«Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, что завтра я уезжаю с Джеффри? Пошутил бы? Или промолчал? А может, предложил бы рвануть следом на байке?»

      Улыбка не сходила с её лица. В голове будто столкнулись два мира: один — спокойный, продуманный, с тёплыми свитерами и утренним кофе в горах; другой — стремительный, с рёвом мотора и ветром, рвущим волосы.       Она откинулась на подушки, закрыла глаза. Завтра — Джеффри. А сейчас… сейчас можно просто подумать о Нормане. О том, как он умеет делать обычные моменты необычными. О том, что где‑то там, за горизонтом, ждёт байк — символ свободы, которую он ей подарил.       Телефон тихо пискнул снова. Ещё одно сообщение.

Норман:

«И да… удачи завтра. Уверен, поездка будет крутой».

      Джули прижала телефон к груди, чувствуя, как внутри разливается тепло. Два мужчины. Две истории. И одна она — между ними, в ожидании завтрашнего дня.       

***

      Чёрная Rolls‑Royce Phantom плавно скользила по ночным улицам Лос‑Анджелеса. Огни города размывались в тёмном стекле, а в салоне стояла тишина — только тихое шуршание шин по асфальту и едва слышный гул двигателя. Джеффри вёл машину, но мысли его были далеко — там, у двери квартиры Джули.       Он снова и снова прокручивал в голове их разговор: её мягкий голос, умоляющий остаться, её пальцы на его руке, её взгляд — тёплый, но с лёгкой грустью. «Останься. Пожалуйста». Эти слова звучали в голове, как наваждение.       Подъехав к своему дому, Джеффри долго сидел в машине, не выключая зажигания. Потом резко выдохнул, заглушил двигатель и вышел. Его особняк встретил его тишиной и приглушённым светом ночников в холле. Пространство, обычно казавшееся уютным, сегодня ощущалось непривычно пустым.       Он прошёл в гостиную, опустился в кресло у большого окна, закрыл глаза. За окном мерцали далёкие огни города, но он их не видел.

«Я должен был остаться? Или всё‑таки нет?»

      В голове крутились аргументы:

Она хотела этого. Я видел.

Но завтра — целая поездка. Всё должно начаться правильно.

Я не хочу, чтобы она думала, что я просто пользуюсь моментом.

А вдруг она решит, что я не хочу быть с ней?

      Джеффри поднялся, налил себе воды из хрустального графина, но так и не выпил — поставил стакан на стол. Потом достал телефон, открыл переписку с Джули, но не стал писать. Просто смотрел на её последнее сообщение: «Спокойной ночи, Джефф».       «Я сделал правильно», — повторил он вслух, будто пытаясь убедить себя. Но сон не шёл.       Около полуночи телефон тихо пискнул. Сообщение от Нормана.

Норман:

«Ещё не спишь? Видел, ты сегодня рано уехал со съёмок. Всё в порядке?»

      Джеффри усмехнулся. Норман всегда умел задавать вопросы, за которыми скрывалось больше, чем казалось.

Джеффри:

«В порядке. Просто… много мыслей».

Норман:

«О чём?»

      Джеффри задумался. Он редко делился с кем‑то своими сомнениями, но сейчас почему‑то захотелось выговориться.

Джеффри:

«Сегодня отвёз Джули домой. Она просила остаться. А я отказался».

      Пауза. Потом пришёл ответ.

Норман:

«И почему?»

Джеффри:

«Потому что завтра мы уезжаем в горы. Хочу, чтобы всё было… правильно. Чтобы не выглядело, будто я просто ловлю момент».

      Норман ответил не сразу. Джеффри представил, как тот сидит где‑то в полумраке, держит телефон в руке и думает, как ответить.

Норман:

«Ты всегда всё усложняешь. Иногда можно просто остаться».

Джеффри:

«Иногда — да. Но не сегодня».

Норман:

«Ладно. Ты знаешь, что делаешь. Но если передумаешь — скажи. Я всегда готов выслушать».

Джеффри:

«Спасибо. Но я уверен. Завтра будет лучше».

      Они попрощались. Джеффри отложил телефон, снова посмотрел на часы — было уже за полночь.       Он поднялся в спальню, лёг в постель, но сон не шёл. В голове крутились образы: Джули в горнолыжной куртке, смеющаяся на фоне заснеженных вершин; Джули у двери, её рука на его плече; Джули в свете вечерних огней, когда она смотрела на него с надеждой.       «Она поймёт. Завтра всё будет лучше», — повторял он себе.       Но где‑то глубоко внутри звучало другое: «А если нет?»       Он перевернулся на бок, закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Завтра — новый день. Завтра он увидит её улыбку, услышит её смех, почувствует тепло её руки. И тогда все сомнения развеются, как утренний туман.       Но пока… пока он лежал в темноте, слушая, как тикают часы в соседней комнате, и думал о том, что, возможно, стоило остаться.

***

      Джули проснулась за час до назначенного времени — сон был лёгким, но коротким. Она потянулась, сбросила одеяло и тут же бросила взгляд на два огромных чемодана, стоящих у кровати. Вчера она тщательно их собирала: горнолыжная экипировка, тёплые вещи, пара вечерних нарядов «на всякий случай» и даже книга, которую давно собиралась дочитать.       «Может, всё‑таки переложить что‑то в ручную кладь?..» — мелькнула мысль, но она тут же её отбросила. Модели такие — берут вдвое больше, чем нужно.       Она быстро приняла душ, надела удобные джинсы и объёмный свитер, собрала волосы в небрежный хвост. Ещё раз проверила чемоданы — всё на месте, ничего не забыто.       В этот момент телефон тихо пискнул.

Джеффри:

«Я внизу. Поднимаюсь за багажом».

      Джули улыбнулась, представив его реакцию на два внушительных чемодана. Она открыла дверь, едва услышав шаги на лестничной клетке.       — Готов к испытаниям? — засмеялась она, указывая на багаж.       Джеффри замер на секунду, потом рассмеялся:       — Я думал, ты шутила насчёт «двух чемоданов на три дня». Но… ладно, я справлюсь.       Он легко подхватил оба чемодана, хотя один из них явно был тяжелее, чем казалось на вид.       — Ты уверена, что там нет кирпичей? — пошутил он, направляясь к лифту.       — Только самое необходимое! — парировала Джули, закрывая квартиру.       Утро выдалось ясным, солнце только начинало припекать. Джеффри поставил чемоданы в багажник, помог Джули сесть в машину, затем устроился за рулём.       — Волнуешься? — спросил он, заводя двигатель.       — Скорее, предвкушаю. — Она повернула к нему лицо, глаза блестели. — А ты?       — Тоже. Давно не выбирался куда‑то просто ради отдыха. Без встреч, без звонков.       Они выехали на шоссе. Джули включила музыку — лёгкий джаз, который всегда успокаивал её перед полётом. Джеффри время от времени поглядывал на неё, отмечая, как она расслабленно откинулась на сиденье, как ветер из приоткрытого окна играет её волосами.       — Знаешь, — вдруг сказала она, — я всё ещё думаю о том байке, который Норман предложил мне.       Джеффри слегка улыбнулся:       — Он умеет удивлять. Но ты же не собираешься купить его прямо сейчас?       — Нет, конечно. Но… это было приятно. Как будто он подарил мне не байк, а возможность снова почувствовать ветер в лицо.       Джеффри кивнул. Он понимал. Иногда подарок — это не вещь, а воспоминание.       Они припарковались, Джеффри снова взял чемоданы, и они направились к терминалу. Джули шла рядом, время от времени касаясь его руки — то ли случайно, то ли намеренно.       На стойке регистрации Джеффри поставил багаж на ленту, а Джули достала паспорта и билеты. Всё шло гладко, пока…       — Простите, это вы? — раздался женский голос за спиной.       Джеффри обернулся. Молодая девушка с телефоном в руках смотрела на него с восторгом:       — Вы ведь Джеффри Морган? Я видела вас в прошлом году на премии!       Он улыбнулся, кивнул:       — Да, это я.       — Можно фото? — она протянула телефон.       — Конечно.       За первой девушкой подтянулись ещё несколько человек — кто‑то узнал его из рекламы, кто‑то видел в кино. Джеффри никому не отказывал: терпеливо позировал, улыбался, отвечал на короткие вопросы. Джули стояла чуть в стороне, наблюдая за ним.

«Он так легко это делает. Не раздражается, не торопится. Просто… дарит людям немного радости».

      Наконец, толпа рассосалась. Джеффри вернулся к ней, слегка взъерошенный, но с тёплой улыбкой.       — Извини за задержку.       — Всё в порядке, — она потянулась к нему, почти обняла, но тут же отстранилась. — Ты хорошо с ними справился.       Он провёл рукой по её спине — мягко, почти невесомо, но этого касания хватило, чтобы внутри всё перевернулось.       — Пойдём регистрироваться? — тихо сказал он, глядя ей в глаза. — Нас ждут горы.       У стойки регистрации Джеффри вежливо улыбнулся сотруднику и произнёс:       — Два билета до Рино, пожалуйста.       Пока шли формальности с документами, Джули не могла устоять на месте — то переступала с ноги на ногу, то поглядывала на табло вылетов, то теребила ремешок сумки.       Джеффри слегка коснулся её локтя, привлекая внимание:       — Ты вся на иголках. Всё хорошо?       Джули выдохнула, улыбнулась чуть смущённо:       — Да‑да, всё отлично. Просто… я никогда не была в горах зимой. Представляешь? Всё время откладывала, а теперь вот — наконец‑то! — она снова бросила взгляд на табло. — Думаю о том, как там сейчас: снег, тишина, деревья в инее… Наверное, невероятно красиво.       — Будет ещё красивее, когда мы там окажемся, — мягко сказал Джеффри.       Сотрудник завершил оформление, вернул паспорта с посадочными талонами:       — Приятного полёта! Ваш рейс через два часа.       Они отошли от стойки. Джули чуть замедлила шаг, оглядываясь по сторонам — будто пыталась запомнить каждую деталь этого момента.       — Куда теперь? — спросила она.       — Давай найдём место, где можно присесть. И выпить чего‑нибудь, — предложил Джеффри. — Ты ведь любишь кофе?       — Обожаю. Особенно в таких моментах — когда впереди что‑то новое, — она улыбнулась. — А ты?       — Я — за чёрный чай. Без сахара.       Они нашли уютное кафе в зоне ожидания. Джули заказала большой капучино, Джеффри — чай в изящной фарфоровой чашке. Сели у окна, откуда был виден перрон и медленно движущиеся самолёты.       Сначала говорили мало. Джули листала журнал, Джеффри просматривал почту на телефоне. Но молчание между ними не было неловким — скорее, наполненным тихим предвкушением.       Через несколько минут Джули подняла глаза на Джеффри:       — Знаешь, я вдруг подумала… А что, если пойдёт сильный снег? Мы же ни разу не катались вместе. Вдруг я упаду в первый же раз, а ты будешь смеяться?       Он рассмеялся, отложил телефон:       — Во‑первых, я не буду смеяться. Во‑вторых, падать — это нормально. В‑третьих… — он сделал паузу, глядя ей в глаза, — я буду рядом. Чтобы помочь подняться.       Она почувствовала, как внутри разливается тепло.       — Спасибо. Просто немного страшно. Не из‑за гор, а… из‑за того, что всё это — слишком хорошо.       — Слишком хорошо — это не страшно, — тихо сказал он. — Это повод радоваться.       Джули кивнула, сделала глоток кофе, потом вдруг прищурилась:       — А ты сам‑то уверен, что готов терпеть мою неуклюжесть на склоне?       — Готов. И даже готов учить тебя. Если позволишь.       — Позволю, — она улыбнулась шире. — Но только если не будешь слишком строгим.       — Обещаю быть терпеливым.       Они замолчали снова, но теперь в их молчании было что‑то лёгкое, почти невесомое — как обещание, которое ещё не озвучено, но уже чувствуется.       Когда объявили посадку, Джули взяла Джеффри за руку и с воодушевлением произнесла:       — Пойдём? Уже не могу дождаться!       В самолёте они заняли места у окна. Джеффри помог ей разместить ручную кладь, затем устроился рядом. Стюардесса провела инструктаж, двигатели загудели, и лайнер начал движение по взлётной полосе.       Джули вовсе не нервничала — напротив, её глаза светились от предвкушения. Она откинулась на сиденье, вытянула ноги и с улыбкой посмотрела на Джеффри:       — Обожаю полёты. Чувствуешь, как всё вокруг замирает перед чем‑то новым?       Он кивнул, слегка сжимая подлокотник:       — Да, есть такое.       Джеффри достал из сумки планшет, подключил два комплекта наушников.       — Что будем смотреть? — спросил он, показывая список сериалов.       — «Ходячие мертвецы»! — тут же выбрала Джули. — Только давай сразу с серии, где появляется Ниган. Остальное я потом сама досмотрю, а вот его дебют пропустить не могу.       Он рассмеялся:       — Ты всегда знаешь, чего хочешь. Ладно, ищем Нигана.       Они погрузились в просмотр. Экран мягко мерцал в полумраке салона, звуки сериала едва пробивались сквозь шум двигателей. Джули достала из рюкзака пачку чипсов, открыла её и без слов протянула Джеффри.       — Спасибо, — он взял несколько штук, но одна тут же раскрошилась у него в пальцах, осыпавшись мелкими крошками. — Ой, прости, сейчас уберу…       Джули звонко рассмеялась:       — Чипсы‑невидимки! Ничего страшного. Давай я тебе подаю, а ты ешь.       Она взяла целую чипсу, поднесла к его губам. Он с аппетитом откусил, потом хитро посмотрел на неё:       — А можно ещё?       — Конечно, — она протянула следующую, но он вместо того, чтобы взять её, слегка коснулся губами её пальцев.       Джули залилась смехом:       — Ты что делаешь?!       — Просто… вкусно, — он подмигнул, а она шутливо толкнула его плечом.       Стюардесса, проходя мимо, не сдержала улыбки, увидев их возню. Джули на секунду смутилась, но тут же снова повернулась к экрану.       Через несколько минут Джули потянулась за новой порцией чипсов, но в этот момент самолёт слегка тряхнуло. Чипса выскользнула из пальцев и исчезла где‑то под креслом.       — Потеряна для истории, — вздохнул Джеффри.       — Зато у нас ещё целая пачка! — рассмеялась Джули, доставая новую. — Видимо, чипсы решили сбежать от нас.       В этот момент пассажир сзади слегка наклонился, заглядывая к ним. Сначала он обратил внимание на экран планшета, а потом, разглядев Джеффри, замер на секунду — и широко улыбнулся.       — Простите, что отвлекаю… Вы смотрите «Ходячих мертвецов»? — спросил он, всё ещё глядя на экран.       — Да, — с улыбкой подтвердила Джули. — Как раз дошли до появления Нигана. Не могли пропустить такой момент!       — О, это одна из лучших сцен! — оживился пассажир. И тут же, переведя взгляд на Джеффри, воскликнул: — Погодите… Вы ведь Джеффри Морган, да?       Джеффри слегка улыбнулся и кивнул:       — Всё верно.       — Вау, не ожидал вас тут встретить! — мужчина явно был в восторге. — Я просто… я обожаю «Ходячих»! Ваш Ниган — это нечто! Играете так круто, что просто мурашки. Без вас сериал был бы совсем другим — вы буквально сделали его ещё круче.       Джули с гордостью посмотрела на Джеффри, а он, слегка смутившись, ответил:       — Спасибо за тёплые слова. Приятно слышать, что работа находит отклик.       — Это не просто отклик — это восторг! — продолжил пассажир. — Я пересматривал сцены с вами раз пять, наверное. Каждый раз — как в первый. Вы просто… бомба! Сериал благодаря вам — просто огонь.       — Рад, что вам нравится, — Джеффри улыбнулся чуть шире. — Для меня важно, чтобы зрители чувствовали эмоции, которые мы стараемся передать.       — Чувствуем, ещё как! — пассажир воодушевлённо кивнул. — Приятного просмотра! И удачи вам в путешествии.       — Спасибо! — хором ответили Джеффри и Джули.       Когда мужчина вернулся на своё место, Джули с улыбкой повернулась к Джеффри:       — Вот это да! Даже в самолёте нашли не просто единомышленника, а настоящего фаната.       — Это потому что «Ходячие» — легенда, — подытожил Джеффри, но в глазах его читалась лёгкая гордость.       Ближе к концу полёта Джули вдруг достала телефон и, не говоря ни слова, направила камеру на Джеффри. Он как раз смотрел в окно, задумчиво наблюдая, как под крылом проплывают облака. Его профиль мягко освещался закатным солнцем, пробивавшимся сквозь стекло.       Щелчок.       Джеффри повернул голову:       — Эй, это нечестно!       — Честно, — рассмеялась она. — Ты всегда такой серьёзный, а сейчас… просто человек, который летит в горы. Хочу сохранить этот момент.       Он улыбнулся, потянулся к ней:       — Тогда давай вместе.       Они придвинулись ближе, Джули сделала снимок — оба улыбаются, за окном закат, экран планшета с Ниганом чуть размыт на заднем плане.       — Идеально, — сказала она, сохраняя фото. — Теперь это наш первый кадр из путешествия.       Джеффри кивнул, глядя на экран:       — Согласен. Пусть будет.       И пока самолёт плавно шёл на снижение, они сидели рядом, чувствуя, как внутри растёт предвкушение — того, что ждёт их там, за снежными вершинами.