Обещание

Дунк не считал себя глупым и недалеким, хотя он знал, что определенные проблемы у него всё же имеются. В конце концов он простак и Блошиного Конца, у него ничего не было, кроме меча, пары лошадей, щита и одежды. И то досталось за хорошую службу такому же... не особо то и известному рыцарю. Дунк за эти дни прекрасно понял, что сир Арлан из Пеннитри никто среди всех этих лордов и леди, уважаемых рыцарей. Но он наивно полагал, что хоть кто-то помнит о человеке, которого он похоронил совсем один. А ведь если он умрёт, некому будет вспомнить о сире Арлане. А значит, точно так же некому будет вспомнить о нём самом, о Дункане. Меланхоличные мысли и пьяный язык побудили задать вопрос мальчишке... ха, мальчишке. Они почти ровесники, но вот рост позволял Дунку называть его мальчишкой. — ...если вдруг я умру на турнире, ты похоронишь меня? Дунк не видел, как Эгг обжёг его взглядом, не видел в его голубых глазах доли страха и удивления. Он вообще старался на него не смотреть, когда пьян. Странно с ним было, с этим юношей. Эгг совсем не похож на девушек, и совсем не похож на обычного сироту со своими умными речами. Даже такому как Дунк было ясно, что мальчишка из знати, но он не лез, не допытывал, сделал вид, что верит в его низкое происхождение. Да даже человек знатного рода может вдруг оказаться сиротой. Сиротой в изгнании...бастаром. Или же мальчишка сам предпочёл такую жизнь своей богатой. Или же всё куда проще и реальнее: он просто слуга, мальчик для битья, ведь явно умеет держать меч, живая кукла для тренировок маленьких лордов и принцев. Или же... он красив. Он не урод, не косой и не кривой, не туп. Утончен и умен как эти Таргариены, к примеру. Вряд ли Эгг прямо признается, если Дунк спросит: "Ты был шлюхой?" или чуть мягче "Ты сбежал от своих господ, потому что тебя использовали как шлюху?" И почему его вообще это волнует?? Лучше бы думал о девушках. Вот если бы рядом была девушка, он бы точно думал о ней. А бывают ли девушки оруженосцы? Вряд ли, они ведь хрупкие, красивые, тонкие... но ведь и он такой же! Тяжёлый вздох сорвался из груди межевого рыцаря. Дунк прикрыл глаза рукой, валяясь в мокрой от ночной россы траве. Жар от костра не давал замёрзнуть. А тени ночи прятали в себе все постыдные изгибы одежды. — Ты не можешь умереть. — А? Что? Эгг упал рядом, задевая его своей ногой, перекатился со спины на бок, приподнялся на локте, чтобы видеть Дунка. Рыцарь открыл лицо. Теперь не оторваться от этих голубых глаз. Никому из них. — Ты не можешь умереть на турнире. Ты должен победить. — Должен? — Должен, — уверенно кивнул Эгг, — Ты ведь обещал, что я останусь твоим оруженосцем. Обещал.. еду, очаг. — Но если... — Дунк. — Дослушай же! Или мне заткнуть твой рот?? Юноша едва заметно улыбнулся. Взгляд его не изменился, всё такой же простой и добрый. — Нет. Не надо. Говори. — Так... что там..а! Если я умру, ты будешь обо мне помнить? Пообещай, что будешь. Больше обо мне некому вспомнить. — Я буду, — Серьёзно сказал Эгг, наклоняясь к лицу рыцаря непозволительно близко. Для кого из них непозволительно? Если бы он знал... — Обещаю. Но и ты пообещай мне, Дунк. Помни меня, если я умру... как сказала та женщина. — Пф! Если ты умрёшь, как сказала та ведьма, то тебе сначала придётся стать королем! — Придётся. — Хах, в этом случае, о тебе будет кому вспомнить и без меня. — Я хочу, чтобы помнил ты. Жарко... Дункан отвёл глаза в сторону. Вдруг забеспокоился, что выглядит как-то бестолково. Ему часто говорили, что его лицо тупое, особенно глаза. А Эгг так пристально смотрит ему прямо в лицо, слишком странно от этого. — Кхмм.. лучше уж нам тогда умереть в один день, — пробормотал Дунк, мало понимая значение своих пьяных слов. Вырвалось бессознательно. А Эгг улыбнулся, щуря глаза с запрятавшейся в них тревогой. — Да. Лучше так. Значит, мы оба будем помнить друг о друге до самого конца.

***

Пьяный разговор о смерти и смутное обещание. Знаменовало ли это будущее? Разве мог Дунк допустить, что рядом с ним Таргариен! Он столько раз говорил ему всяких неблагочестивых слов, он почти начал считать его другом! Почти решил, что они одинаковые, пусть этот хлипкий юноша и привередлив в еде. Теперь то ясно, отчего он такой. Чертов Таргариен. Эйгон Таргариен. Мотивов его Дункан не понял, не успел даже поговорить. Эйрион утащил брата из шатра, пригрозив: — Или ты сейчас не издавая звуков идешь со мной, или я всё же выбью этому идиоту все зубы. Так Эгг ушёл не издавая звука. Дункан смотрел на его спину, не веря, что зубы на месте... а вот внутри всё перемешалось, скручивало в узлы и комья. Эгг брат этого белобрысого, кровь их одна. Теперь ясно, зачем он брил голову на лысо, прятался. "Не хотел быть таким как ты" — сказал он брату. Не хотел, но он один в один. В тот момент Дункан это увидел. Этот блеск в глазах, приказной тон, надменность... как вообще раньше не догадался? Точно идиот. — Я даже не думала, что твой оруженосец... почему он был рядом с тобой? Дунк хмуро посмотрел на девушку, на её сломанные пальцы, над которыми уже поработал лекарь. Жаль. Жаль, что ему ничего не успели сломать. Тогда меньше бы думал о нём. — Не знаю. — Ты не знал, что он..? — Нет! Я не знал! Дунк быстро вышел из шатра и пошёл к своему одинокому пристанищу. Теперь у него нет оруженосца. И что делать? Что делать? Он снова совершенно один! Размечтался накануне, что они с Эггом всегда будут рядом. Рыцарь и оруженосец. И пусть о них никто бы не знал, они бы знали друг о друге. Дунк посмел вообразить слишком много. Лучше бы та ведьма сказала ему, что рядом не тот за кого себя выдает. И зачем же это он?! Зачем набился в оруженосцы?! Зачем он так близко... Зачем он смотрел так пристально? Зачем позволял смотреть на себя? Зачем не отводил взгляд, когда Дункан мылся в реке? Зачем? Оруженосец, сирота, слуга, шлюха... глупо допускать такие варианты. Очень глупо. Он же ничего не умеет, Дункану приходилось его учить. Глупо.. зато он много знает, слишком много. Таргариен... одного Таргариена Дунк в лёгкую ударил, а другого сотню раз обещал ударить или заткнуть, и не только. Сотню раз он смотрел на него с мыслями, которые никогда не изобличить в явь. И даже сейчас, когда известна правда, Дунк не мог от этих мыслей отделаться. Эгг лежит рядом, в траве, они близко друг к другу, и это нормально, ночь холодна, перед рассветом ещё холоднее и сыро, Эгг дрожит. Дунк распахивает руки и притягивает парня к себе. Иначе Эгг так и будет ворочаться, не выспится, будет зевать весь день. Зачем ему такой слабый оруженосец? ...А теперь мёрзнет межевой рыцарь.