Эгида

За столом, на котором расположились кипы бумаг, юная графиня Дана Дешиаль закрыла лицо ладонью. — Эгида, — произнесла она с тоской, — я думала, мы собирались наконец обсудить дядюшкино сомнительное наследство. — Сомнительное? — навострил уши светловолосый мальчик, переживавший, очевидно, свой подростковый возраст — об этом позволяли судить непропорционально вытянувшиеся конечности. Он выглядел бы нескладным, если бы не безупречное изящество движений и черт лица. — Неважно, — ответила Дана, наконец опуская руку, — что это здесь делает? — Это?! — возмутился подросток. — Я сын герцога! — И что? Юноша совсем стушевался: — И, и... и... твой давний друг, разве нет, Дана? — Какой друг начинает беседу с того, что он сын герцога? — Но я... я... — Как, напомни, тебя зовут? Последовала пауза: шокированный юноша переваривал услышанное, Дана просто сидела за столом с полуприкрытыми глазами. Наконец мыслительный процесс в мальчишеской голове завершился и вылился в короткое восклицание: — Что?! Дана и Эгида, вставшая возле своей госпожи, продолжали молчать, и юноша продолжил, уже робея: — Д-дана... как ты можешь... — Я шучу. Хватит ныть, сын герцога Элиотт Лиувилль. Элиотт облегчённо выдохнул, но вновь напрягся и даже вздрогнул, когда Дана обратилась к своей дворецкой: — И, Эгида? Что этот сын герцога делает в моём кабинете? — Прошу прощения, госпожа, я не смогла его остановить. — Ты? Не смогла? Ты даже не попыталась, так ведь? — Нет, — немедленно встрял Элиотт, — она посмела— — Элиотт, — оборвала его Дана, — я разговариваю с Эгидой, так что помолчи. — Но я...! — Хочешь снова сказать, что ты сын герцога? — хмыкнула Дана и взглянула на юношу тяжёлым мрачным взглядом. — А я — действующая графиня. Не просто чья-то дочь. — Нет, я... — Так вот, Эгида, — Дана демонстративно повернулась к дворецкой, — что он тебе такое сказал, что ты его пропустила? — Он сказал, — ответила Эгида в коротком полупоклоне, — что госпожа непременно захочет увидеться со своим женихом. — Женихом? — переспросила Дана. — Эгида, не надо говорить так, будто я планирую жениться на ребёнке. — Госпожа, он на два года старше вас. — Вот именно, я— — Это означает, — продолжила Дана, даже не повернув к юноше головы, — что ему четырнадцать. — Да, едва-едва, — подтвердила Эгида, тоже будто игнорируя третьего присутствующего. — Но вы, госпожа, ещё моложе. — Сколько ещё я должна напоминать, что я не ребёнок? Эгида не ответила, и Элиотт наконец смог вставить реплику: — Дана, я принёс тебе это. — Герцогский сын лично принёс мне приглашение? — равнодушно спросила Дана, не удосужившись вскрыть переданный ей конверт. — Полагаю, на грядущий королевский бал. — У меня будет дебют, — признался Элиотт, — и я хотел бы, чтобы ты пошла со мной. — О боже мой, — Дана прикрыла рот ладонью в наигранном сожалении, — я только что вспомнила, что мне всего двенадцать лет. Боюсь, я не смогу... — Анжелика дебютировала в двенадцать! — воскликнул Эллиот, в запале упираясь ладонями в стол, чтобы над ним нависнуть, тем самым приблизившись лицом к Дане. Дана поморщилась, глядя на него, и Элиотт быстро отскочил: — Ах, прости, бумаги... — Дело не в бумагах, — сообщила ему Эгида, — госпожа просто завидует, ведь она не может повторить эту позу из-за своего роста. — Эгида, ещё слово — и всё, что есть на этом столе, станет твоей проблемой. — Как угодно госпоже. — Ничем тебя не проймёшь... Ладно, — она передала Эгиде конверт, — сожги это. — Но, — в ужасе возразил Элиотт, — это от самой королевы!.. — Вот как. Тогда откажи, а потом сожги. — Госпожа, я рекомендую вам сходить. — Да? Ну ладно. — А?... — ошарашенно спросил Элиотт. — Так просто? Стоп, — осознал он, — почему мне ты отказала, а ей..! — Потому что она поумнее тебя будет, Элиотт. Если Эгида считает, что стоит сходить, то, значит, стоит. — Ах, так слухи не врали. Ты её марионетка. — Думай что хочешь, — Дана пожала плечами. — И ты даже не будешь спорить?! — Зачем? Тебе прекрасно известно, кто я на самом деле. — Цепная псица королевы, — убитым голосом ответил Элиотт. — Это все знают. Хотя я так и не могу понять, почему ты... Дана немного подождала в молчании, прежде чем сказать: — Элиотт, я думала, что мне показалось, но ты и вправду не умеешь заканчивать свои реплики, верно? — Это..! — Вот, например, сейчас. — Ах, так?! Я... я закончу! Элиотт сделал шаг назад от стола, чтобы изобразить поклон: — Ваше сиятельство Дана Дешиаль, не будете ли вы так добры сопровождать меня на грядущем балу Её величества? Дана мило улыбнулась и склонила голову набок, прежде чем ответить: — Иди к чёрту. Элиотт ошарашенно приоткрыл рот, но, неожиданно овладев собой, спросил, копируя данину улыбку: — Ваше сиятельство, тогда позвольте хотя бы остаться здесь на ночь. Время уже позднее, боюсь не добраться до темноты. — Ну надо же, — хмыкнула Дана, — так ты всё-таки кое-что умеешь. — В этот раз Мария на месте, так почему ты этим занимаешься? — Госпожа, просто позвольте мне. Эгида осторожно отделила очередную огненно-рыжую прядь, чтобы пропустить её сквозь зубья расчёски. — Но, — продолжила она, — стоит ли так холодно относиться к своему жениху? — Эгида, я же просила не женить меня на детях... — Вы хотели сказать «выдавать замуж», госпожа? — Что хотела — то и сказала. В любом случае, это ребёнок. Я не хочу заявляться ни в какие бальные залы, да ещё и под ручку с ребёнком. — Даже если забыть, что он ваш жених, он всё ещё ваш друг. Дана задумчиво опустила голову на ладонь. Пара рыжих прядей скользнула вниз. — Меня такое не интересует.