«Право на долго и счастливо»

(от лица Чарминга) Полгода — роскошь. Мне хватило месяца. Я больше не тренировался ради красоты движения. Раньше я любил зеркала. Теперь я любил повторения. Я знал, где ошибся. Слишком прямолинейный. Слишком уверенный в аплодисментах. Слишком занят тем, чтобы выглядеть героем. В этот раз я учился быть победителем. Меч стал тяжелее. Я добавил вес. Если в прошлом я побеждал показательно, то теперь мне нужно было побеждать эффективно. Без жестов. Без поз. Руки болели. И я не позволял им привыкнуть. С рассвета до сумерек я работал во дворе особняка матери. Не при придворных. Не на публику. Только я, сталь и тишина. Я помнил его силу. Помнил размах. Помнил, как он прижимал меня к дереву. Я прожил эту ошибку. Теперь я проживал её наоборот. Шаг в сторону. Подсечка. Удар снизу вверх. Я учился не сопротивляться силе. Я учился позволять ей промахиваться. Мать наблюдала иногда с балкона. Она ничего не говорила. Ей не нужно было. Она видела, что я больше не спешу. Дракон был проще. С ним не было личного. С ним была математика. Она дала мне доспехи — не просто зачарованные, а рассчитанные. Чешуя не любит холод. Огонь не любит отражение. Крылья уязвимы у основания. Я изучал схемы, будто собирался на экзамен. Смешно. Раньше я думал, что дракон — это испытание. Теперь я понимал: дракон — всего лишь замок на двери. Главная комната находилась дальше. Самым трудным было не оружие. Самым трудным было ожидание полуночи. Я знал, какой она будет. Я знал, что увижу. Знал, что она не будет прекрасной принцессой в свечах. Она будет огром. И если бы я не прожил это однажды, я бы, возможно, замер. Но я уже видел её счастливой. С ним. И это воспоминание сделало меня спокойным. Я не испытывал отвращения. Я испытывал собственничество. Она не выбирала его. Она просто не знала, что есть лучше. Я собирался показать. В последние дни мать переписывала проклятие. Я не спрашивал о деталях. Я знал достаточно. Поцелуй снимет форму. Любовь закрепится. Без сбоев. Без случайностей. Сказки любят случайности. Мы — нет. Вечером перед отъездом я стоял у окна. Башня ещё ждала. Огр ещё спал в своём болоте. Фаркуад ещё не придумал, что ему нужна жена. Мир был хрупким. Невинным. Почти невинным. — Ты готов? — спросила мать. — Я был готов в прошлой жизни. Она подошла ближе. — В этот раз ты не имеешь права на ошибку. Я посмотрел на неё. — В этот раз её не будет. Я не чувствовал страха. Только ясность. Я не собирался бороться за судьбу. Я собирался взять её раньше, чем она выберет другого. И если кто-то скажет, что это нечестно… Что ж. Сказки никогда не были честными. Они просто выбирают победителя. В этот раз — я.