Воспитание маленького чудовища / Raising Little Monster

      Глава 41       Чтобы выкроить как можно больше времени для экспериментов, Тан Сяо пришлось практически забросить дневные занятия в университете. Впрочем, этот материал он и так знал назубок, поэтому на всех парах, кроме лекций профессора Ли, он беспробудно спал, восстанавливая силы.       В глазах однокурсников это выглядело так, будто Тан Сяо окончательно «скатился» и вернулся к своему привычному состоянию бездельника. Многие лишь разочарованно качали головами: неужели его недавнее рвение было лишь минутной вспышкой?       Друзья из общежития, включая Тулу, пытались вразумить его, но Тан Сяо лишь беспомощно разводил руками. Он не мог прямо сказать, что сутками напролет «пашет» в лаборатории внутри игры — его бы просто сочли сумасшедшим. Приходилось туманно отнекиваться, мол, программу он уже освоил и лекции ему ни к чему.       Разумеется, Тулу и остальные не поверили ни единому слову, награждая Тан Сяо взглядами в духе: «Ну и понторез же ты».       В конце концов Тан Сяо перестал оправдываться. Пусть думают что хотят.       Два месяца пролетели незаметно. В реальности наступила пора сессии, но Тан Сяо продолжал игнорировать реальный мир. Наконец у кого-то лопнуло терпение.       Тук-тук!       Тан Сяо вздрогнул и поднял голову от парты, пытаясь сфокусировать сонный взгляд. Перед ним стоял Сюй Сянлэй с привычно недовольной миной.       — Что случилось?       — Ты в последнее время только и делаешь, что рубишься в игры по ночам? — Сюй Сянлэй брезгливо оглядел его заспанное лицо.       Тан Сяо хотел было возразить, что он «убивается» над экспериментами, но, вспомнив, что делает это в виртуальной реальности, просто кивнул.       Лицо Сюй Сянлэя стало ещё мрачнее. Он холодно фыркнул:       — А я-то думал, что ты достойный соперник. Оказывается, ты просто трус, который решил сбежать от реальности. Неужели ты так боишься проиграть мне в учёбе?       Тан Сяо: «???»       Он в полном ступоре смотрел, как Сюй Сянлэй внезапно пришёл, бросил пафосную угрозу и так же внезапно удалился. Казалось, он разбудил его только ради этого вызова.       Юноша повернулся к Тулу, надеясь на объяснение, но тот лишь восхищённо пробормотал:       — А Сюй Сянлэй-то, оказывается, мировой мужик. А я и не замечал. Больше не буду про него гадости говорить.       — ...       Спустя пару секунд сонная дымка в голове Тан Сяо окончательно рассеялась. Осознав истинный мотив Сюй Сянлэя, он невольно рассмеялся.       — Сяосяо, — осторожно спросил Тулу. — Человек тебе перчатку бросил, что делать будешь? До экзаменов пара дней осталась. Твой отец ведь сказал: не сдашь сессию — прощай, шлем. Может, завяжешь на время? А то потом вообще играть не дадут.       Тан Сяо подумал: «Если я сейчас брошу эксперимент, то мне точно будет не до игр».       Руководить группой было нелегко, и сейчас, на финишной прямой, он не мог позволить себе отвлекаться. К тому же университетская программа была для него пройденным этапом.       — Не парься, Тулу. Я знаю, что делаю. В этот раз точно получу высший балл.       Тулу: «...»       — Ну, не веришь — не надо.       Сказав это, Тан Сяо снова уткнулся лицом в парту и мгновенно уснул. В этот момент в аудиторию вошёл лектор по биохимии. Он мельком глянул на спящих и уткнувшихся в телефоны студентов, но делать замечаний не стал. Университет — не школа: хочешь учись, хочешь — нет. Вытягивать двоечников на экзамене он точно не собирался.       Сюй Сянлэй несколько раз оглянулся на Тан Сяо. Видя, что тот продолжает спать, он в ярости отвернулся и углубился в конспекты. В эту сессию он обязан был вернуть себе трон первого ученика. По всем предметам. Без исключений.       А тот случай с тестом он решил считать нелепой случайностью.       Тан Сяо же не придал значения этой стычке. Он вернулся в игру, чтобы продолжить свой марафон, игнорируя шепотки за спиной в проектной группе. Для него всё было просто: если данные подтвердят теорию, его репутация взлетит до небес. Если же он ошибся — он просто загрузит сохранение месячной давности. Ценой будет лишь потерянное время, никакой реальной катастрофы. Так зачем переживать из-за косых взглядов?       Благодаря спокойствию лидера, Юй Мин и остальные тоже приободрились. Вся группа работала как единый механизм, ожидая дня триумфа. Чтобы ускорить процесс, они по молчаливому согласию увеличили рабочие часы. Понятие «конец смены» исчезло. Теперь они напоминали измождённых аспирантов перед защитой, курсируя по маршруту «лаборатория — столовая — койка».       Старания Тан Сяо не укрылись от взора 428-го. Все эти два месяца монстр не беспокоил юношу. Его прошлая попытка «помочь» закончилась решительным отказом Сяосяо. 428-й не понимал почему — ведь ответ был так близок. Но спрашивать больше не стал.       Он видел, как Сяосяо выматывается, как от него веет усталостью, но как при этом горят его глаза. Это вызывало у монстра странное, щекочущее чувство во всем теле.       «Ароматный... Становится всё ароматнее».       Иногда аппетит становился почти невыносимым, но, видя, как занят Сяосяо, 428-й мудро держал дистанцию. Он лишь аккуратно фиксировал каждый случай, когда он помогал в экспериментах. Монстр сплёл из мицелия подобие блокнота: одна удачная манипуляция — одна пометка. Блокнот он «хранил» прямо у себя в груди, мечтая о том дне, когда количество заслуг позволит ему потребовать «большой обед».       Сегодня 428-й привычно помогал Юй Мину и остальным. Видя их радостные лица, он понял: они близки к разгадке. Когда тесты закончились, монстр незаметно вытянул нить грибницы в сторону бокса с новой спорой.       Пожирать её он не собирался — он знал, с каким трудом Сяосяо выбил этот образец. Он пришёл запугивать.       Коричневая спора, почуяв неладное, забилась в угол. Прозрачная нить грибницы 428-го медленно приблизилась и — шлеп! — отвесила сородичу звонкую пощечину. Спора в ужасе заметалась по клетке. Дежурный исследователь в этот момент как раз увлеченно листал соцсети и ничего не заметил.       Коричневый комок в итоге уныло сжался в углу. Посредством уникального способа общения грибов, 428-й доходчиво объяснил новичку: «Не смей зариться на Сяосяо и делай всё, что прикажут люди». После чего 428-й лениво втянул грибницу обратно.       Этот случай натолкнул его на мысль. Пользуясь покровом ночи, 428-й протянул нити в культивационную комнату и провел «профилактическую беседу» со всеми грибами в лаборатории. Он не знал, какие виды выберет Сяосяо для завтрашних тестов, поэтому на всякий случай приказал всем «не сметь дохнуть раньше времени».       Грибы: «...»       В череде бесконечных опытов настал день первого экзамена. У Тан Сяо почти не было времени на подготовку. Впрочем, профильные предметы и английский (благодаря чтению сотен англоязычных статей в игре) проблем не вызывали. Трудности были только с гуманитарными дисциплинами.       Тан Сяо не хотел тратить время на пересдачи, поэтому выделил пару часов на «штурм» конспектов перед сном. С его нынешним Интеллектом запомнить основные тезисы было несложно. Он не метил в отличники по всем предметам — его целью был высший балл по биологии, как и было оговорено в споре с отцом.       На экзамен он явился в последнюю минуту, всё ещё прокручивая в голове прерванный эксперимент. Профессор Ли, заметив его отрешённый вид, недовольно нахмурился. До него дошли слухи, что Тан Сяо снова взялся за старое: спит на парах и витает в облаках.       Профессор был разочарован, но, когда ассистент начал раздавать листы, лишь холодно бросил Тан Сяо, сидевшему на первой парте:       — Не получишь максимум — забудь о баллах за посещаемость.       Раньше он был уверен в знаниях юноши, но сейчас сомневался. К тому же этот экзамен был сложнее обычного: факультет решил устроить студентам проверку на прочность, включив в билеты несколько задач на засыпку.       Тан Сяо поднял глаза: «?»       Получив билет, он наконец выкинул из головы игровые проблемы. Увидев вопросы, он едва не расплакался от счастья.       «Боже, задачи с однозначными ответами! Как же я по вам скучал!»       Пока остальные только вчитывались в условия, Тан Сяо уже строчил ответ за ответом. Для него это было сродни отдыху — простая разминка для ума. Видя, с какой скоростью двигается его ручка, профессор Ли немного смягчился.       Сюй Сянлэй, сидевший через проход, стиснул зубы и тоже ускорился, стараясь не отставать.       Спустя 20 минут Тан Сяо отложил ручку и пробежал глазами по листу.       «Неплохо. Последние две задачи интересные, на стыке теории и практики. Если бы я не торчал сутками в лаборатории в игре, вряд ли бы додумался. Видимо, те самые задачи для отсева?»       Он встал и подошёл к кафедре.       — Профессор... можно мне сдать работу пораньше?       По правилам можно было уйти за 30 минут до конца, но Тан Сяо не хотел терять ни секунды. Ему казалось, что результат в игре уже близок, и ему нетерпелось вернуться к мониторам.       Профессор Ли смерил его строгим взглядом, взял листок и начал проверять прямо на месте.       «Хм...»       «Надо же...»       Всё было верно. До последней запятой. Старик Ли поднял глаза на невинно хлопающего ресницами юношу, помолчал и вздохнул:       — Свободен.       Тан Сяо вежливо поклонился и пулей выскочил из аудитории. Профессор еще раз перечитал работу — придраться было не к чему. Билет был сложным, и он сомневался, что кто-то ещё наберет 100 баллов.       «Ладно, раз хочет играть в игры — пусть играет. Мальчишка — гений, что тут поделаешь. Но в следующем семестре я его из лаборатории не выпущу, привяжу к столу, чтоб не загубил талант. А с отцом его я сам поговорю на праздниках».       Тан Сяо мгновенно вошёл в игру. Он не стал загружать старое сохранение, так как отсутствовал недолго, сказав коллегам, что отлучится по личным делам.       Стоило ему переступить порог лаборатории, как до него донесся восторженный крик. Сердце юноши пропустило удар. Игнорируя удивлённые взгляды, он бросился к своей группе.       — Ну что там?!       — Данные подтвердились! — Лоци сиял, его глаза подозрительно покраснели. — Это именно то, что мы искали! У нас получилось!       От облегчения у Тан Сяо подкосились ноги, и он едва не рухнул. Лоци подхватил друга. Тан Сяо, наспех поблагодарив его, оттеснил Юй Мина и впился глазами в экран.       В мицелии сетевой структуры (точка A20) с помощью ПЦР-теста был обнаружен «генетический пакет», который они имитировали с помощью споры Короля. Это было неопровержимым доказательством: подземная сеть грибницы действительно служит магистралью для передачи генетической информации.       Они сделали это.       Тан Сяо расплылся в улыбке:       — Сводите данные в общую таблицу. Начинаем писать статью. У нас накопилось много материала... Оформим всё одним мощным трудом.       Лоци спросил с трепетом:       — А куда будем подавать?       — Сначала покажем доктору Сяо, он решит, — Тан Сяо усмехнулся.       Честно говоря, он плохо представлял себе процесс публикации в этом мире. Прошлую статью за него отправила Фэн Шуюнь в журнал второго уровня (SCI-2). Но этот результат... Тан Сяо был уверен: это уровень как минимум первого квартиля!       По пути к кабинету Сяо Бая другие сотрудники провожали их взглядами. Но на этот раз Лоци и Юй Мин шли с гордо поднятыми головами, не глядя по сторонам. Результат был у них на руках, и это давало им право на гордость. Видя зависть и изумление коллег, они чувствовали, как вся прошлая обида испаряется без следа.       Тан Сяо шел докладывать боссу. Лоци и остальным не обязательно было идти с ним, но он не стал их прогонять, понимая, как им важен этот момент триумфа.       Сяо Бай был у себя. Стоило Тан Сяо занести руку для стука, как дверь распахнулась.       — Что за шум? — спросил руководитель. Он слышал ликование в коридоре и в его душе уже затеплилось предчувствие.       Увидев сияющие лица группы Тан Сяо, он окончательно всё понял. Сяо Бай отступил, пропуская их внутрь. В его глазах мелькнула редкая искра тепла:       — Проходите. Показывайте, что вы там нашли.       Группа во главе с Тан Сяо ввалилась в кабинет. Юй Мин и остальные впервые оказались здесь и чувствовали себя как студенты на ковре у ректора, несмотря на весь свой опыт.       Тан Сяо четко изложил суть:       — ...Эксперимент подтвердил нашу гипотезу. Одной из целей экспансии Короля Грибов действительно является сбор генетической информации. Его споры работают как мобильные терминалы для хранения и первичной фильтрации генов. После их гибели накопленная информация через подземную сеть передается к центру. Таким образом, грибница — это не просто дороги, это глобальная информационная сеть планеты.       Сяо Бай вчитывался в цифры. План Тан Сяо был безупречен, а результаты — убедительны. Глядя на графики, он не выдержал и улыбнулся. Это была не та дежурная ухмылка для собраний, а искренняя, теплая улыбка человека, увидевшего чудо.       Лоци и остальные замерли, во все глаза глядя на преобразившегося босса. Тан Сяо тоже на миг потерял дар речи, пока Сяо Бай снова не стал серьезным.       — Отличная работа. Куда планируете отправлять статью?       — Э-э... в «Fungi»? — неуверенно предложил Тан Сяо.       «Fungi» был профильным журналом «Третьего Глаза». Любой результат в области микологии мог быть опубликован там. Импакт-фактор издания стабильно держался выше 10, это было солидное ядро научной периодики. К тому же, по словам Лоци, своих авторов там принимали охотнее, чем в Альянсе. Тан Сяо считал этот вариант надежным.       Сяо Бай странно посмотрел на юношу, промолчал и лишь через секунду произнес:       — Готовьте черновик. Пишите ярко и доходчиво. Когда закончите — присылайте мне, я подправлю и сам отправлю в редакцию.       — Есть!       Слова Сяо Бая стали для Тан Сяо лучшей гарантией.Когда они вышли из кабинета, их лица светились счастьем. Весть о том, что босс одобрил результат, мгновенно разлетелась по лаборатории. Сплетники прикусили языки, а те, кто сомневался, засыпали Юй Мина вопросами.       — Да, всё подтвердилось! Статью уже пишем!       — Доктор Сяо в восторге, хе-хе.       — Поздравляем!       — Ух, дайте хоть за руку подержаться, на удачу!       — Не спешите поздравлять, пока статью не приняли — не сглазьте! — прикрикнул Анди, хотя сам едва сдерживал торжествующую улыбку.       — Верно, не будем открывать шампанское раньше времени, — поддакнул Юй Мин, сияя как начищенный таз.       Самый трудный этап был позади. Раз Сяо Бай сказал «да», значит, публикация — лишь вопрос времени. Никто не верил, что после таких усилий это будет обычный журнал. Весь проект вздохнул с облегчением: давление сверху ослабнет, а репутация лаборатории будет спасена.       Даже Абоке подошел поздравить друзей:       — Ну всё, теперь вы главные звезды проекта.       — Это только начало, скоро и у вас будут прорывы, — улыбнулся Тан Сяо.       — Точно, — подтвердил Лоци.       Видя, что Юй Мина и остальных окружила толпа коллег, Тан Сяо незаметно ускользнул к себе, чтобы сесть за текст.       Работа над статьей заняла пять дней. В этот раз Тан Сяо было проще, к тому же Сяо Бай вызвался помочь с правками, так что беспокоить реальных профессоров не пришлось. Честно говоря, юноше уже было неловко каждый раз использовать их для игровых дел.       Прошло пять дней. В реальности экзамены закончились, и наступили каникулы. Теперь у Тан Сяо было море свободного времени, которое он целиком тратил на игру. Когда черновик был готов, он отправил его Сяо Баю по почте.       Правок было на удивление мало. Руководитель лишь попросил сделать некоторые разделы более доступными для понимания. Тан Сяо не совсем понял логику и вежливо уточнил: «Мне кажется, любой читатель "Fungi" без труда разберется в этих терминах».       Сяо Бай: «А кто сказал, что мы подаем в "Fungi"?»       Тан Сяо: «?»       Сяо Бай: «Отправляй в "Nature"».       «NATURE»?!       Тан Сяо застыл, глядя на экран. В этом игровом мире тоже существовали «Nature», «Science» и «Cell». Как и в реальности, эта «святая троица» была вершиной научного мира. «Cell» специализировался на биологии клетки, а «Nature» и «Science» были мультидисциплинарными гигантами.       Их читали все: от академиков до политиков Альянса.       Сяо Бай: «Пиши проще. Когда статью опубликуют, тебя завалят письмами, так что лучше изложить суть сразу, чтобы меньше спрашивали».       Тан Сяо: «???»       Он не знал, что и думать. Одно дело — игровая механика, и совсем другое — магическое слово «Nature». Как студент-биолог, он понимал: публикация в таком журнале — это «путевка в жизнь», мгновенное превращение в легенду. Даже если это всего лишь игра, реалистичность процесса заставляла его сердце биться чаще.       Юноша взял себя в руки и переписал текст согласно указаниям.Сяо Бай ответил коротким: «Ок».       На этом всё. Почти всё. Теперь оставалось самое мучительное — ждать ответа от редакции.       В лаборатории начался период завершения хвостов. В теме Тан Сяо оставалось еще много интересных нюансов: механизмы регуляции между спорой и Королем, альтернативные источники пищи и так далее. Юй Мин и остальные могли теперь на основе этих данных наклепать еще десяток статей поменьше. Их энтузиазм зависел от судьбы главного труда: если «Nature» примет работу, у них появится стимул работать до конца жизни.       Но Тан Сяо это больше не заботило.       Потому что у него начались каникулы. К-А-Н-И-К-У-Л-Ы.       Разве может что-то остановить студента, у которого начался отдых? Нет!Видит бог, раньше Тан Сяо проводил всё свободное время в играх. Но сейчас, впервые в жизни, ему хотелось держаться от виртуального мира как можно дальше. Он настолько «упахался», что впору было лечить психологическую травму.       Юноша поклялся: теперь он будет «ловить рыбку» в проекте с чистой совестью. Квест выполнен, статья написана. Пока она на рецензии, его образу гения ничего не угрожает. Можно расслабиться и ковырять мелкие задачки вместе с Юй Мином.       Комментарии к переводу:       Тулу (秃驴) — «Лысый осел». Грубое, но ставшее дружеским обращение к буддийскому монаху, часто используется как прозвище для крепкого или прямолинейного парня.       ПЦР (PCR / 聚合酶链式反应) — полимеразная цепная реакция, метод в молекулярной биологии, позволяющий добиться значительного увеличения малых концентраций определенных фрагментов ДНК в пробе.       Nature, Science, Cell (CNS) — три самых престижных научных журнала в мире. Публикация в любом из них считается вершиной карьеры ученого.       «Впахивать до потери пульса» (爆肝 - bàogān) — буквально «взрывать печень». Популярный в Восточной Азии сленг, означающий крайнюю степень переутомления из-за работы или игр по ночам.       «Наступать на пятки» / «Обойти на вираже» (弯道超车) — идиома о достижении успеха за счет рывка в неожиданный момент.              Глава 42       В первые дни зимних каникул Тан Сяо переехал из арендованной квартиры обратно домой. Он на редкость забросил игру и проводил время с семьей: они болтали или занимались какими-то домашними делами. Словом, к шлему он даже не прикасался.       «У парня реально развилась психологическая травма от бесконечной пахоты».       Это настолько шокировало маму и папу Тан, что отец даже заподозрил худшее: не завалил ли сын экзамены и не решил ли от горя «сдаться», завязав с играми навсегда. Однако после звонка профессору Ли все опасения исчезли. Последние дни отец так усердно окутывал Тан Сяо заботой и вниманием, что юноше становилось даже не по себе.       Так прошло несколько дней безделья. Однажды Тан Сяо проснулся только к полудню и увидел в чате общежития новые сообщения.       Тулу: «Результаты выложили! Можно заходить в О-Класс и смотреть!»       Бацзе: «Смотрю, смотрю... Твою же налево!»       Шасэн: «Что там? Завалил?»       Бацзе: «Ы-ы-ы-ы, как так-то! Как так?!»       Тулу (злорадно): «Ну и какой предмет хвостом пошел? Говорили тебе — учись нормально. Теперь вот страдай, сиди все каникулы над учебниками».       Бацзе: «Тьфу на тебя! Сам ты завалил, у меня везде зачеты!»       Тулу: «Тогда чего орешь как резаный?»       Бацзе: «Да вы посмотрите! В О-Классе Сяосяо на первом месте!»       Шасэн: «Чего-о-о? Дай гляну...»       Тан Сяо тоже зашел проверить рейтинг и отписался в группе.       Сунь Хоуцзы: «Не совсем. У нас с Сюй Сянлэем одинаковый общий балл, мы делим первое место».       Тулу: «Так это всё равно первое место! Черт, а я думал, ты просто понтуешься, а ты реально это сделал qwq».       Бацзе: «Максимум по всем профильным предметам... Серьезно? Даже старина Сюй не такой жуткий (рыдает)».       Шасэн: «О великий мастер, отщипни мне хоть капельку своих мозгов! Я же чуть не вылетел».       Эта сессия оказалась намного сложнее обычного: пятая часть потока ушла на пересдачи. В общем чате курса стоял плач Ярославны: те, кто обычно получал по 70–80 баллов, в этот раз едва переползли порог зачета. Разумеется, новость о том, что в группе есть человек с абсолютным результатом, стала для неокрепших студенческих душ тяжелым ударом.       Тан Сяо, посмеиваясь, немного поутешал друзей в чате и только потом внимательно изучил свою зачетку. По всем профильным предметам и английскому у него был максимум, а вот по гуманитарным дисциплинам, вроде политологии, которые никак не связаны с естественными науками, дела обстояли похуже — там средний балл был в районе восьмидесяти с лишним. Для сравнения, Сюй Сянлэй оказался куда стабильнее: у него ни по одному предмету оценка не опустилась ниже 90.       Тан Сяо переслал скриншот с результатами отцу, добавив приписку: «Мы договаривались: если будет высший балл, вы не лезете к моим играм».       Отец Тан ответил: «По политологии не максимум».       Тан Сяо: «?»       «Это уже перебор!»       Отец Тан: «Шучу. Пока держишь планку, играй сколько влезет». «Впрочем, долго играть тебе всё равно не дадут», — подумал Тан-старший, вспоминая недавний разговор с профессором Ли.       Тем временем Сюй Сянлэй, сидя у себя дома, тоже увидел результаты в приложении. Сначала он обрадовался, увидев себя на первой строчке, но, заметив Тан Сяо рядом и его абсолютные баллы по специальности, замер в ступоре.       «Он же почти не появлялся на парах... откуда такие оценки?»       Мысль о жульничестве промелькнула и тут же исчезла. Сянлэй вспомнил, что на экзаменах Тан Сяо всегда сдавал работу первым. Никто не стал бы списывать так нагло, к тому же лекторы следили за ним особенно пристально. Если бы он жульничал, его бы давно поймали.       «Получается... он просто перестал ходить на лекции, потому что они ему больше не нужны?»       От этой мысли Сюй Сянлэю стало не по себе. Стиснув зубы, он взял одну из научных работ, рекомендованных профессором Ши, и с удвоенным рвением погрузился в чтение.       События в игре.       Редакция журнала «Nature» в Альянсе.       Кори, придя на работу, обнаружил, что все сотрудники сгрудились у одного компьютера.       — Что случилось? Снова какой-то мэтр прислал важную статью?       — Это от Сяо Бая.       — От доктора Сяо?! — Кори тоже не удержался и втиснулся в толпу. — Он же говорил, что завязал с темой инертных реагентов для грибов.       — Это не по его профилю. Это первый результат по проекту «Король Грибов», который «Третий Глаз» перезапустил в этом году, — небрежно бросил коллега. — Сяо Бай указан лишь как научный руководитель, а не первый автор.       — А-а... — интерес Кори поутих. — Значит, не его личное исследование. Проекту всего пара месяцев, вряд ли там что-то стоящее.       — А вот тут ты ошибаешься. Работа на редкость любопытная, — собеседник таинственно улыбнулся. — Главный редактор уже ознакомился и отправил её на рецензирование. Похоже, спор о причинах экспансии и паразитизма грибов наконец-то близок к завершению.       Слова звучали слишком уверенно, и Кори наконец проявил любопытство:       — Дай-ка взгляну.       Он присмотрелся к монитору. Заголовок гласил: «Гипотеза и доказательство существования подземной транспортной цепи грибницы на основе механизмов питания спор Короля Грибов».       Судя по длинному названию, материала внутри было предостаточно. Так и оказалось: статья занимала добрых полтора десятка страниц. Кори не стал вчитываться в текст сразу, а первым делом посмотрел на список авторов.       Научный руководитель (корреспондирующий автор): Сяо Бай.       Первый автор: Тан Сяо.       Вторые авторы: Юй Мин, Чжань Юйчэнь, Анди Хадо, Декстер Лоци.       Имя Сяо Бая, недавнего лауреата Нобелевской премии, было у всех на слуху. Но имя первого автора Кори видел впервые.       «Новичок? Или кто-то из учеников Сяо Бая?»       С этими вопросами Кори начал изучать труд. Его метод чтения был специфическим: он не шел по порядку глав, а сразу открыл оглавление, выбирая самые интересные разделы.       Пробежав глазами аннотацию, он понял суть: авторы использовали свойства споры Короля и её источники питания, чтобы доказать истинные цели «центрального разума» грибницы. Их отправной точкой стала концепция древовидной сети, и Кори углубился в доказательную базу.       «...В древовидной сети точки маркировки А20 трофический мицелий содержит белок Dfg1, представляющий собой нуклеотидный транспортер, состоящий из одного домена GDSS и двенадцати трансмембранных доменов... Белок RiPT7, локализованный на мембране грибной клетки, через собственный SFS-домен регулирует транспорт и баланс генов внутри и вне клетки...»       Джоэл Боуэн изучал присланную статью. Дойдя до определенного абзаца, он негромко произнес: «Хм...»       В этот час аспиранты в его лаборатории уже вовсю поглядывали на часы, мечтая о конце рабочего дня. По их опыту, профессор Боуэн был человеком увлекающимся, но терпеть не мог переработки и обычно не задерживал студентов.       Прошло несколько минут.       Докторант, сидевший напротив Джоэла, не выдержал и взглянул на настенные часы. Стрелка перевалила за пять вечера. Он тихо напомнил:       — Профессор, уже пять часов. Вы разве не собираетесь уходить?       Джоэл очнулся и поднял голову, но даже не подумал собирать вещи.       — Вы идите. Мне нужно дочитать одну работу.       Аспиранты и докторанты в недоумении переглянулись. Сегодня определенно происходило нечто странное: их вечно спешащий домой наставник решил остаться в лаборатории ради какой-то статьи. Но раз шеф не уходит, смыться раньше времени было как-то неловко.       Докторант помедлил и прошептал:       — Хорошо, тогда мы пойдем.       В этот раз Джоэл даже не поднял глаз. Студенты один за другим покидали кабинет. Когда последний уже стоял в дверях, Джоэл окликнул его:       — Погоди. Сделай мне кофе.       — О, конечно, — докторант послушно направился к кофемашине. — Какую крепость?       Он знал привычку профессора: чем больше умственных усилий требовала задача, тем крепче должен быть напиток.       — Максимальную.       Докторант мысленно охнул. Поставив чашку на край стола, он не удержался и мельком глянул на заголовок статьи: «Гипотеза и доказательство существования подземной транспортной цепи грибницы...»       Пробежав глазами аннотацию, студент с изумлением осознал: эта работа замахивается на решение одной из трех великих загадок микологии. Неужели вековой спор ученых будет окончен?       «Кажется, в научном мире скоро станет очень жарко...»       Похожие сцены разыгрывались во многих университетах Альянса. Пожилой ученый открывал почту, видел письмо от редакции «Nature» и, прочитав лишь краткое резюме, издавал удивленное «О!». Затем распечатывал текст и погружался в детальное изучение.       В реальности процесс рецензирования в топовых журналах вроде «Nature» растягивается на долгие месяцы. Но в игре людей меньше, ученых — горстка, да и статей в очереди не так много.       За неделю до китайского Нового года Тан Сяо вошел в игру и обнаружил, что вся лаборатория сгрудилась в центре зала.       — Что вы тут делаете? — удивился он.       — О, а вот и он!       — Наш герой!       — О великий, дай хоть за халат подержаться, на удачу!       Тан Сяо: «?»       В следующую секунду до него дошло. Сердце предательски забилось. Он увидел Лоци, который смотрел на него с каким-то отрешенным восторгом:       — Пришел ответ от «Nature». Незначительная правка (Minor revision).       «Минор» означал, что к структуре и сути статьи претензий нет, нужно лишь подправить мелкие детали. Фактически это было подтверждением публикации. Тан Сяо почувствовал, как с души свалился огромный камень. Вокруг зазвучали аплодисменты.       — Поздравляю!       — Первая публикация в «Nature» для нашего проекта, это невероятно. Завидую белой завистью!       — Вы отлично потрудились!       Хотя после получения данных все ждали успеха, рождение первой статьи такого уровня в проектной группе стало для всех мощным стимулом. Даже те, кто раньше ворчал, что группа Тан Сяо забирает себе слишком много ресурсов, теперь замолчали и искренне хлопали коллегам. Как ни крути, они были одной командой.       Все понимали: публикация в топовом журнале — это знак качества для всего проекта. Тучи, сгущавшиеся над ними несколько месяцев, наконец рассеялись. Сомнения в том, сможет ли проект выдать результат, исчезли. Самое главное — теперь у Академического совета не было причин урезать финансирование. Это была победа для всех, поэтому даже недоброжелатели радовались по-настоящему.       Тан Сяо почувствовал на себе чей-то взгляд. Подняв голову, он увидел Сяо Бая. Тот стоял у перил второго яруса и смотрел вниз на свою команду. Юноше не показалось: уголки губ руководителя были слегка приподняты.       В этот момент Доусон, пользуясь своими дружескими отношениями с боссом, крикнул на весь зал:       — Доктор Сяо, не забудьте про премию!       — Без тебя помню, — Сяо Бай едва заметно улыбнулся.       Браслет на руке Тан Сяо завибрировал. Юноша глянул на экран: на его счет поступило пятьсот тысяч очков.       — Доктор Сяо, нам же еще правки вносить, — напомнил Тан Сяо.       — Что? Думаешь, не справишься с «минором»? — Сяо Бай уже спустился к ним. — Если на финальном этапе получишь отказ — вернешь мне всё до последнего очка.       Тан Сяо моргнул, всматриваясь в лицо начальника. До него с трудом доходило, что этот ледяной человек умеет шутить. Доусон тут же подхватил:       — Нельзя обделять остальных! Мы пахали несколько месяцев, результат налицо — выделите хоть что-нибудь для народа!       — Точно! — раздались голоса из толпы.       Поняв, что Сяо Бай сегодня в добром расположении духа, ученые осмелели и начали в открытую подшучивать над ним. Руководитель не рассердился. Напротив, он объявил:       — В день официального выхода номера вся лаборатория получает выходной. Устроим барбекю на лужайке.       Люди работали на износ слишком долго, пора было дать им передышку. Лаборатория взорвалась восторженными криками. Тан Сяо тоже не смог сдержать улыбку.       День выхода номера в «Nature».       Сяо Бай арендовал одну из лужаек на территории «Третьего Глаза». Оборудование и продукты подготовили заранее, пригласили даже профессиональных поваров. Исследователям не нужно было ни о чем беспокоиться — только прийти и набивать животы. Впрочем, желающим блеснуть мастерством у гриля тоже никто не препятствовал.       Когда Тан Сяо и Лоци подошли к месту праздника, лужайка уже была украшена в стиле западных вечеринок. Тан Сяо случалось бывать на подобных приемах в реальности, но всегда лишь в качестве «прицепа» к родителям. Он никогда не был в центре внимания. Теперь же, стоило ему показаться, как кто-то из коллег радостно закричал:       — А вот и наш главный добытчик выходных пришел!       — Доктор Тан... ох, простите, исследователь Тан! — весело поправил себя один из сотрудников, поднимая бокал. — Поздравляю!       — Спасибо, — Тан Сяо улыбнулся. В голове мелькнула мысль, что в игре ему и правда стоит озаботиться получением докторской степени, а то эта «дискриминация по корочкам» начинает утомлять.       — Хей, Тан! О чем задумался? — Абоке подошел к нему с тарелкой жареного мяса. — Поздравляю еще раз. Держи — первая порция с углей.       — Спасибо, Абоке. — Тан Сяо поделился мясом с Лоци и рассмеялся: — Да вот думаю, не пойти ли мне в докторантуру, чтобы официально стать «доктором Таном».       — О, так у тебя еще нет степени? — Абоке хлопнул себя по лбу. — Точно, я вечно забываю, что ты в организации меньше полугода и пришел к нам совсем зеленым... А уже публикуешься. Пойду-ка я присяду, мне нужно это осознать.       Абоке поспешно удалился с видом человека, чей мир только что рухнул.       — Кажется, я сказал что-то не то, — пробормотал Тан Сяо.       — Они просто поражены твоим талантом, твоей вины тут нет, — Лоци буквально светился от гордости за друга. — Что касается степени — это проще простого. Подай заявку любому профессору третьего уровня в нашей структуре, и они подерутся за право тебя учить. В «Третье Глазе» защититься легко: одна статья с импакт-фактором выше 10 или две в ядре с фактором выше 6. Для тебя это детская задача. Только выбирай наставника с умом...       Тан Сяо задумчиво кивнул. Нужно будет заняться этим на досуге. Интересно, берет ли еще учеников доктор Фэн?       В этот момент в центре лужайки началось оживление. Сотрудники принесли стопку свежих журналов.       — Хей, Тан! Скорее сюда! Твоя статья вышла! — закричал Абоке.       Хотя результат был предсказуем, сердце Тан Сяо всё равно пропустило удар. Он вместе с Лоци подскочил к столу и взял в руки заветный номер «Nature». Первая же статья в выпуске принадлежала ему. После всех правок и сокращений она занимала десять страниц, четко и ясно излагая суть открытия.       Последние сто лет ученые спорили, почему грибы ведут себя так агрессивно. Выдвигались сотни версий, но с выходом этой статьи в споре наконец была поставлена точка. Редакция журнала оценила масштаб работы: на обложке красовалась иллюстрация — нить мицелия с острыми зубами, пожирающая фрагмент ДНК.       — Мои поздравления, Тан, — Абоке в очередной раз похлопал юношу по плечу. — С сегодняшнего дня не забывай почаще проверять почту.       — Зачем?       — Ты же оставил свои контакты в статье. Ты опубликовался в «Nature»... Даю голову на отсечение, твой ящик завалят предложениями и вопросами. Теперь все в мире знают твое имя.       Слова Абоке оказались пророческими.       В этот самый момент. Университетская аудитория где-то в Альянсе.Бенни Хови читал лекцию для небольшой группы магистрантов.       — ...Таким образом, грибы, в нашем нынешнем понимании, — это разумный вид, стоящий на одной ступени с нами. Но в отличие от людей — унитарных организмов, — они являются организмами модулярными...       Он прервался, заметив, что один из студентов не сводит глаз с экрана ноутбука. Профессор нахмурился.       — Студент Данн?       Юноша не реагировал, пока сосед не толкнул его локтем. Данн вздрогнул, заметив на себе недобрый взгляд профессора.       — Моя лекция кажется вам скучной?       — Н-нет, профессор Хови, простите! — Данн побледнел и начал оправдываться. — Просто вышел новый номер «Nature». Там первая статья... она подтверждает вашу теорию о «генетическом хищничестве»!       Хови замер. Взглянув на часы, он понял, что пара почти закончена. Он велел группе заниматься самостоятельно, а сам подошел к Данну.       — Дай-ка глянуть.       Студент уступил место. Хови впился глазами в экран. Через минуту на его губах появилась торжествующая улыбка.       — Вот оно как... Ха-ха! Сегодня отличный день. Нужно обязательно переслать это Джерарду!       Его давний оппонент наконец-то будет разбит!       — Посмотрим, кто автор... Хм?       В строке корреспондирующего автора значился Сяо Бай. Но он не был первым автором. Значит, всю работу проделал кто-то другой...       — Тан Сяо? Никогда не слышал этого имени.       Центральный сектор Альянса. Зал заседаний в правительственном здании.       Чиновники обсуждали бюджет на городскую инфраструктуру. Градус дискуссии зашкаливал, официальные лица не стеснялись в выражениях, отстаивая свои приоритеты.       — В западной стене после прошлогоднего гона дыра! Мы обязаны заделать её до весны! Ремонт дорог может и подождать.       — Хе-хе, вы и в прошлом году так говорили! А в итоге? Ящик жалоб забит до отказа! По тем дорогам транспорт уже не ходит. Вы хоть понимаете, как страдают жители?!       — Хватит спорить! В этом году приоритет — водохранилище...       Председательствующий потер лоб и вздохнул. Он только вступил в должность и еще не разобрался во всех этих интригах. Кому бы он ни выделил деньги, остальные его съедят. В этот момент дверь открылась, и вошел ассистент с журналом в руках.       — В чем дело? У нас совещание.       — Прошу прощения, господин директор, но вам стоит взглянуть на свежий номер «Nature», — нервно произнес помощник.       Директор нахмурился. Какое отношение наука имеет к ремонту стен? Но журнал всё же взял. Ассистент, понимая, что идет на риск, быстро пояснил:       — Первая статья. Исследование подземной сети грибницы... Посмотрите: если грибница на улицах — это продолжение воли Короля Грибов, не стоит ли нам пересмотреть график зачистки дорог? Возле водохранилища недавно обнаружили разрастание мицелия, плиты фундамента уже начинают трескаться.       Директор мало что понял в биологических терминах, но быстро сообразил: это отличный повод отложить принятие бюджета.       — Мне нужно проконсультироваться с научными советниками. На сегодня заседание окончено.       — Что?! — представители департаментов опешили.       Когда зал опустел, директор подозвал ассистента.       — Молодец. Хм... Сяо Ли, верно? Ты ведь биолог по образованию?       — Д-да, сэр. После выпуска я продолжаю следить за публикациями.       — Хорошо. Разошли эту статью всем нашим экспертам. Узнай их мнение. С этого дня ты будешь курировать этот вопрос.       — Слушаюсь! — Ассистент просиял.       Проводив начальника взглядом, Сяо Ли не удержался и прижал журнал к губам, словно святыню. Затем перевернул страницу, глядя на имя автора.       «Тан Сяо...»       Лагерь Первопроходцев.       — Адам, в вашей группе в прошлый раз погиб эспер, так?       — Да, а что?       — Как вы поступили с телом?       — Как обычно, — недоуменно ответил эспер по имени Адам. — Прикопали на месте. Не тащить же его через все пустоши, слишком опасно.       — С этого дня старайтесь либо сжигать тела, либо забирать с собой.       — С чего бы это?       — Поверь мне на слово. Ты ведь не хочешь в следующий раз встретить монстра или гриб, обладающий способностями нашего покойного друга?..       【Симпатия +2】       【Симпатия +5】       【Симпатия +1】       【Симпатия +4】       【Симпатия +3】       Вечеринка с барбекю еще не успела толком начаться, как Тан Сяо замер, ошарашенный градом системных уведомлений. Их было слишком много. И всё это были незнакомые имена.       Цифры мелькали перед глазами: в основном по одному-два очка, иногда по пять. Даже с учетом того, что очки от «случайных прохожих» конвертировались вдвое дешевле, их общая сумма была колоссальной! Тан Сяо видел, как его накопленный капитал симпатии перевалил за сотню и продолжал расти. Он пребывал в прострации.       До него наконец дошло: это эффект публикации в «Nature». Читатели, коллеги, люди смежных профессий — все они знакомились с его трудом. Его исследование дало им ответы, облегчило работу или просто заставило задуматься. И за это мир платил ему крохами своей симпатии. Поодиночке они были ничем, но вместе складывались в огромный ресурс.       Имя Тан Сяо начало звучать в этом мире. И отныне любое его достижение, приносящее пользу другим, будет приносить ему бесконечный поток очков. В этом и заключалась главная награда за научный труд. В этом был его смысл.       Тан Сяо опустил взгляд на журнал в своих руках. В этот миг он по-настоящему осознал: его работа, возможно, сделала этот мир чуточку лучше. Пусть это лишь крошечный шаг для всего человечества, но именно из таких шагов складывается фундамент прогресса.              Комментарии к переводу:       О-Класс (O班) — название вымышленного мобильного приложения для студентов, где публикуются оценки и рейтинги. Буква «О» часто используется в названиях азиатских ИТ-продуктов.       Дерево технологий / Дерево наук — геймерский термин, означающий иерархию доступных для изучения навыков или технологий.       «Впахивать» / «Кудрявиться» (卷 - juǎn) — сленговое обозначение жесткой конкуренции и переутомления.       «Малая правка» (小修 - Minor revision) — верный признак того, что статья принята в печать после устранения мелких замечаний.              Глава 43       Барбекю на лужайке началось в полдень и должно было продлиться до самого вечера.       Сяо Бай заглянул один раз, но, понимая, что его присутствие мешает исследователям расслабиться и повеселиться, ушёл спустя совсем короткое время.       После его ухода к Тан Сяо начали один за другим подходить высокопоставленные учёные. Неизвестно, от кого они прознали, что юноша ищет наставника, но предложения посыпались как из рога изобилия. Ладно бы это были специалисты по грибам, так нет — подходили даже те, чья область исследований была бесконечно далека от микологии, и настойчиво интересовались планами Тан Сяо на будущее.       Юноше оставалось лишь натянуто улыбаться и вежливо отказываться. За час он не успел съесть и пары кусочков мяса, зато карманы были набиты визитками и контактами.       Юй Мин смотрел на это с неприкрытой завистью:       — Везёт же. Когда я поступал в докторантуру, я рассылал заявки десяткам профессоров и ждал ответа неделями, а ты теперь сам выбираешь, к кому пойти.       Тан Сяо лишь вздохнул:       — По крайней мере, твой наставник брал тебя только ради твоих способностей, без лишних мыслей.       Юй Мин задумался:       — И то верно.       Среди тех, кто подходил к Тан Сяо, наверняка были те, кто искренне ценил талант, но у многих на лицах так и читалось желание заполучить себе «золотого» подчинённого. Ладно ещё те, кто искал рабочую силу, — хуже всего были те, кто пытался втянуть его в свои фракции. В «Третьем Глазе» благодаря нынешнему Главе пока не было засилья «академических кланов», но после его смерти всё могло измениться.       «У гениев свои проблемы», — подумал Юй Мин. Его внутреннее равновесие восстановилось, и он с чистой совестью отправил в рот очередной кусок жареного мяса.       В этот момент к ним подошёл профессор Е, которого Тан Сяо уже видел раньше. В руках он держал тарелку с барбекю.       — Тан Сяо.       — Профессор Е, — юноша был немного удивлён.       Учёный мельком глянул на стопку визиток, которые Тан Сяо ещё не успел убрать.       — Ого, сколько приглашений, — добродушно усмехнулся он.       — Да... — Тан Сяо неловко запихнул карточки в карман. — Уважаемые мэтры проявляют ко мне интерес, но я ещё слишком мало знаю об их областях исследований...       — Не волнуйся, я пришёл не за ответом, — профессор Е весело подмигнул. — Хотя, если подашь заявку ко мне, я её одобрю в ту же секунду.       Тан Сяо выдавил смешок и спросил:       — Тогда зачем вы здесь?       — Хотел узнать, какую тему ты планируешь взять следующей. Если идей пока нет, не хочешь присоединиться к моей группе? Мы некоторое время изучали то направление, о котором ты говорил в лазарете, и видим в нём перспективы. Если придёшь к нам и доведёшь дело до результата, место соавтора (со-первого автора) тебе гарантировано.       Юй Мин рядом едва не поперхнулся. Только что выдать статью в топовом журнале — и сразу получить приглашение в другой важный проект? Причём не начинать с нуля, как они, а прийти на всё готовое. Это были сказочные условия. Если повезёт, через пару месяцев будет ещё одна публикация в «ядре».       Условия были заманчивыми, но в душе Тан Сяо царил штиль.       — Прошу прощения, но я действительно не силён в этой области, — вежливо отказался он.       А на самом деле он просто больше не хотел так «пахать».       — Эх, жаль, — вздохнул профессор Е. — Если передумаешь — мои двери всегда открыты.       — Спасибо за предложение.       Проводив профессора взглядом, Тан Сяо заметил странный взгляд Юй Мина.       — Что такое?       Юй Мин замялся:       — Да... ничего.       Но всё же не удержался:       — А какую тему вы планируете взять дальше? Если я смогу быть полезен — только скажите.       Он окончательно осознал: в группе Тан Сяо очень выгодно работать. Всего пара месяцев — и уже публикация в Nature. С таким темпом его карьера взлетит до небес.       Тан Сяо смущённо ответил:       — Я правда ещё не решил, это не отговорка... К тому же вы ведь получили премию? Теперь вы можете запустить свои собственные исследования.       Тан Сяо не особо нуждался в деньгах, поэтому большую часть премии Сяо Бая он распределил между членами группы, особенно выделив Юй Мина и остальных «старичков». Сяо Бай сам определял порядок авторов в статье, и Тан Сяо, признавая свой вклад, остался первым автором, но финансово решил вознаградить коллег более щедро.       Лоци против этого не возражал — для ассистента быть третьим или четвёртым автором в такой статье уже было пределом мечтаний, а тут он стал вторым.       Юй Мин тоже пребывал в раздумьях:       — Хм, я тоже пока не знаю. У меня есть пара идей по развитию нашей текущей темы, попробую сначала набросать черновик статьи.       Они ещё немного обсудили рабочие моменты, пока Абоке, справившись со своим потрясением от «бескорочного» гения, не принёс им новую порцию мяса. Увидев, что они снова говорят о науке, он едва не схватился за сердце и быстро разложил еду по тарелкам.       — Да хватит уже! В кои-то веки выходной, забудьте об экспериментах! Мясо же остынет!       Друзья замолчали.       — И то верно, — улыбнулся Юй Мин. — Сегодня праздник, не буду больше приставать к нашему герою. Развлекайся.       Тан Сяо беспомощно ответил:       — Хватит меня подкалывать. Обсудим дела на работе.       Сказав это, он сам осекся. «Надо же, "обсудим на работе". Я что, уже считаю это настоящей работой, а не игрой?»       Абоке утащил Тан Сяо в самую гущу толпы. Исследователи, которые до этого лишь наблюдали издалека, тут же окружили юношу. За время проекта они поняли, что Тан Сяо вовсе не такой высокомерный зануда, каким кажется, и теперь каждый хотел познакомиться с ним поближе.       Вокруг Тан Сяо стало шумно. С момента начала вечеринки он ни на секунду не оставался один. Он был в центре внимания, обласканный лучами солнца и людским признанием.       Цзюньтуйсы из тени пристально наблюдал за ним.       Он был не в форме мицелия, а в человеческом обличье. За время последних опытов Сяо Бая он развил новую способность. Оказалось, что кровь эсперов хоть и уступает крови Тан Сяо, всё же крайне полезна. Новая сила позволяла ему стоять прямо здесь, оставаясь незамеченным для окружающих. Люди просто игнорировали его присутствие.       Но внезапно Тан Сяо, болтавший с кем-то из коллег, повернул голову и посмотрел точно в его сторону.       Сердце 428-го в этот миг пропустило удар.       Тан Сяо, окружённый незнакомыми исследователями, вдруг почувствовал на себе тот самый жадный, обволакивающий взгляд. Он был настолько знаком, что юноше даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто на него смотрит. Он лишь слегка повернул голову и действительно увидел фигуру, стоящую в тени деревьев.       На мгновение он даже испугался.       «Неужели он настолько обнаглел? А если кто-то заметит...»       — Тан? Что ты там увидел? — спросил Чжань Юйчэнь, проследив за его взглядом. Он посмотрел в сторону тени, но ничего не обнаружил. — Там что-то есть?       Тан Сяо своими глазами видел, как фигура в тени развернулась и пошла прочь. Он перевёл взгляд на Чжань Юйчэня: тот выглядел озадаченным, но в его глазах не было и тени удивления или узнавания.       «Не видит? Или что-то другое?»       В голове Тан Сяо воцарился хаос. Он сунул тарелку в руки Чжань Юйчэню:       — Прости, мне нужно отойти по делу. Подержи.       И, не дожидаясь ответа, бросился вслед за исчезающим силуэтом.       — А? Но мясо же остынет!       — Ничего, ешь сам!       Чжань Юйчэнь в полном недоумении проводил Тан Сяо взглядом, посмотрел на сочное мясо в тарелке и пожал плечами.       — М-м, а прожарено неплохо.       Тан Сяо быстро пробирался сквозь толпу, преследуя Цзюньтуйсы. По пути ему попадались исследователи, и по логике вещей, облик 428-го в его специфическом костюме должен был вызывать вопросы. Но никто — абсолютно никто — не обращал на монстра внимания. Люди смотрели на бегущего Тан Сяо, но не видели того, за кем он бежал.       «Что же ты такое сотворил, 428-й?..»       Наконец Тан Сяо увидел, как фигура скрылась за дверями высокого здания, напоминающего часовую башню.       Архитектура «Третьего Глаза» в основном была современной — стекло и бетон лабораторных корпусов. Но здесь, в зоне отдыха, холодный стиль сменялся готическими элементами с острыми шпилями. Именно такой была эта башня.       Тан Сяо без колебаний начал подниматься по деревянной лестнице. Внутри было очень тихо, казалось, сюда никто не заходил годами. Под ногами натужно скрипели половицы.       — 428-й? Ты здесь?       Тан Сяо поднялся на верхнюю площадку и огляделся. Это было нечто вроде чердака: совсем рядом виднелись шестерни огромных часов, а в стены были вставлены витражи, как в соборах. Потолок был низким — человеку ростом метр девяносто здесь пришлось бы пригибаться.       Но Цзюньтуйсы нигде не было видно.       Тан Сяо нахмурился. Неужели он ошибся дверью?       В этот момент за спиной раздался шорох. Высокая фигура бесшумно возникла из темноты и обхватила его за плечи.       — ...Сяосяо.       Тан Сяо вздрогнул всем телом и расслабился только тогда, когда услышал это имя.       — 428-й, не пугай меня так.       «Что за манера — вечно появляться из слепой зоны, да ещё так близко?» Тан Сяо вспомнил, что монстр так делал уже не раз.       Цзюньтуйсы не ответил, лишь обиженно ткнулся лбом в плечо юноши.       — Сяосяо, мы договорились, что наедине ты называешь меня Цзюньтуйсы.       — Прости, привычка. Цзюньтуйсы, — поправился Тан Сяо. — Зачем ты меня сюда заманил?       — Награда.       — Что? — Тан Сяо прикинулся, что не расслышал.       Но монстр не дал ему шанса. Он развернул юношу к себе лицом, и на глазах у опешившего Тан Сяо грудная клетка Цзюньтуйсы раскрылась, словно лепестки хищного цветка. Из-под переплетения ребер он достал блокнот, сплетённый из нитей мицелия.       — Смотри. Вот всё, что я сделал за эти два месяца, — Цзюньтуйсы с гордостью поднёс блокнот к лицу Тан Сяо.       Юноша посмотрел и лишился дара речи. Страницы были испещрены палочками-отметками. В начале списка шли вполне приличные пункты: «помогал в опытах», «позволял брать кровь». Но дальше начинался какой-то бред: «запугивал спору», «запугивал другие грибы». А последние пункты и вовсе были за гранью: «хотел поцеловать, но не мешал Сяосяо работать», «не беспокоил Сяосяо по ночам», «не убил конкурентов». И под каждым пунктом стояло множество отметок.       Тан Сяо поднял взгляд на Цзюньтуйсы и с трудом сдержал усмешку:       — И сколько же я тебе задолжал по твоим расчётам? Сотню поцелуев?       — Не так много! Всего двадцать девять!       — Ну и счетовод... Может, мне тебе ещё и «годовую премию» выписать? — не удержался от сарказма Тан Сяо.       — Правда? — глаза монстра засияли.       Тан Сяо: «...»       «Бесполезно иронизировать с существом, которое понимает всё буквально».       «Постойте... Он понял слово "премия"? Неужели он и впрямь так быстро учит язык?» — Тан Сяо начал сомневаться, но Цзюньтуйсы уже не мог больше ждать. На таком расстоянии аромат юноши кружил ему голову.       «Как же вкусно... почему так вкусно?»       У монстра, который два месяца не получал желаемого, глаза превратились в ледяные вертикальные зрачки хищника, а кожа вокруг век начала опасно подергиваться.       Тан Сяо почувствовал, как его окутывает аура жажды и холода. Прежде чем он успел что-то предпринять, Цзюньтуйсы обхватил его за талию, легко приподнял и прижал спиной к массивной деревянной балке.       От внезапной потери опоры и близости монстра Тан Сяо судорожно вцепился пальцами в его плечи:       — 428-й!       Цзюньтуйсы был почти на голову выше. В этой позе его горящие глаза оказались вровень с лицом юноши. Он начал мелко, по-собачьи, обнюхивать и покусывать уголки его плотно сжатых губ.       — Сяосяо... я голоден.       Тан Сяо зажмурился и в досаде ударил монстра по плечу:       — Поставь меня на место!       Цзюньтуйсы проигнорировал просьбу. Он прижался своим лбом к его лбу, их дыхание смешалось. В упор глядя в глаза юноши, он прошептал:       — Сяосяо, назови моё имя.       Не номер, не кличку подопытного. Только «Цзюньтуйсы». Имя, которое было их общим секретом.       Пальцы Тан Сяо дрогнули. Он вспомнил те нелепые записи в блокноте: «не мешал работать», «помогал в опытах»... Сердце невольно смягчилось.       — Цзюньтуйсы... м-м...       Стоило ему приоткрыть рот, как монстр, внимательно следивший за его лицом, поймал момент. Словно хищник, наносящий смертельный удар, он запечатал губы юноши поцелуем.       Его гибкий язык уверенно преодолел преграду зубов, вызывая вязкие звуки.       — По... погоди... язык... — Тан Сяо задыхался, пытаясь вставить слово в коротком промежутке. — Не смей... делать его длинным.       — Хорошо, — глухо отозвался Цзюньтуйсы, не разжимая объятий.       Он смотрел на влажные ресницы юноши, на его бледные щёки, которые на глазах окрашивались в его, монстра, цвета. Тревога, терзавшая его всё время на лужайке среди толпы, наконец начала утихать.       — Сяосяо...       Его сокровище заметили другие. Эта мысль одновременно радовала и пугала Цзюньтуйсы. Он видел его падение и стал свидетелем его триумфа. Сияющая душа Сяосяо была открыта миру, и монстр чувствовал, что теряет свою исключительную власть над ним. Но он не мог увести его прочь. Тан Сяо принадлежал этому месту.       Странно. Тан Сяо ждал грубого, животного поцелуя, как в прошлый раз, но сейчас Цзюньтуйсы вёл себя иначе. После первой вспышки страсти он замедлился. Словно сдерживая инстинкт хищника, он настойчиво, но бережно ласкал его губы, язык и даже нёбо.       Тан Сяо чувствовал, как краснеют уши, а голова становится тяжёлой. Этот поцелуй не имел ничего общего с «кормёжкой», от которой раньше бежали мурашки. В пустоте его мыслей всплыло лишь одно определение.       «Он стал мастером».       Это был поцелуй влюблённых. Тягучий, нежный, полный страсти — такой бывает только в период медового месяца, когда люди не могут оторваться друг от друга ни на секунду.       «Неужели обучаемость монстров распространяется и на это?»       Юноша совсем поплыл: в спине кололо, руки и ноги стали ватными. Если бы не стальная хватка Цзюньтуйсы, он бы уже давно сполз на пол.       «Что-то не так. Совсем не так».       Собрав остатки сил, Тан Сяо попытался оттолкнуть его:       — По... подожди... воздуха...       Цзюньтуйсы послушно отстранился на пару сантиметров, давая «хрупкому человеку» отдышаться. Тан Сяо хватал ртом воздух, глядя в глаза монстра. В его зрачках, которые теперь отливали чистым золотом, он увидел собственное отражение.       Лицо пылает, глаза влажные... Он выглядел совершенно побеждённым и полностью погружённым в процесс.       «Это что... я?!»       Тан Сяо словно током ударило. Сонливость как рукой сняло. Ситуация явно выходила из-под контроля. Ему стало не по себе. Может, этот метод «дрессировки» был ошибкой и он сам угодил в ловушку?       — Сяосяо, — прошептал Цзюньтуйсы. Заметив, как в чёрных глазах юноши вспыхнула настороженность, он придвинулся ещё ближе. — Я всё ещё голоден.       — Нет... подожди, — Тан Сяо пытался привести мысли в порядок. — Отойди.       Цзюньтуйсы обиженно посмотрел на него. Его вертикальные зрачки снова стали круглыми, а взгляд — преданным, как у щенка.       — Ты обещал.       Раньше этот вид всегда заставлял Тан Сяо смягчаться. Но не сейчас. Юноша понял: он пытался приручить монстра наградами, но монстр в ответ приучал его к близости. 428-й был слишком умён. Человеческий интеллект, натренированный годами, столкнулся с невероятной скоростью эволюции, и Тан Сяо начинал чувствовать, как его догоняют.       По многим признакам 428-й вовсе не был тем послушным существом, каким хотел казаться. Его покорность была лишь способом заставить Тан Сяо ослабить бдительность.       Тишина затягивалась, атмосфера таяла. Цзюньтуйсы уловил перемену. Он наклонился и потерся лбом о волосы юноши, тихо рассмеявшись:       — Сяосяо всё такой же осторожный.       Он давно это понял: Тан Сяо «ест мягкое, а не твёрдое». Но каждый раз, когда монстр уже готов был захлопнуть ловушку вокруг этой прекрасной добычи, «оленёнок» чуял неладное и наносил ответный удар. Эта смесь ума и бдительности сводила Цзюньтуйсы с ума.       — Цзюньтуйсы, отпусти, — твёрдо сказал Тан Сяо.       — Если отпущу, Сяосяо сразу убежит, — мужчина поднял голову.       Тан Сяо медленно расширил глаза. Лицо мужчины начало меняться: от уголков глаз поползли алые нити грибницы, кожа на шее лопнула, обнажая несколько пульсирующих оранжевых глаз. Человеческая маска треснула, выпуская наружу истинную суть монстра.       Сочетание человеческого и чудовищного выглядело гротескно... но в глазах Тан Сяо это было прекрасно.       Цзюньтуйсы знал, что юноше нравится его истинный облик. Но он знал и то, что людей влечёт только к себе подобным. Человеческая оболочка была Тан Сяо приятна... но как насчёт такого гибрида?       Учащённое сердцебиение юноши дало ему ответ.       — Ты... ты меня соблазняешь? — не поверил своим ушам Тан Сяо.       — Ты мне нравишься, Сяосяо... — прошептал Цзюньтуйсы, осыпая поцелуями его шею. — Я понял ответ. Я люблю тебя. Той любовью, о которой говорят люди.       Он не лгал, и Тан Сяо это видел. Показатель симпатии на интерфейсе стремительно рос: 70... 75...       — Я не жду взаимности, — продолжал Цзюньтуйсы. — Я лишь хочу, чтобы наша сделка оставалась в силе.       Монстр взял руку Тан Сяо и прижал его пальцы к своим губам.       — Я буду твоим оружием.       «И это тоже ловушка?»       Тан Сяо долго молчал. Глаза Цзюньтуйсы начали медленно гаснуть вместе с последним лучом заката. В чердаке стало совсем темно.       БАХ!       В небе над ними что-то взорвалось. Тан Сяо, не оборачиваясь, краем глаза увидел через витраж расцветающий в небе огненный цветок. Спустя мгновение на его губах появилась улыбка.       Пусть ловушка. В конце концов, это всего лишь игра. Он упрекнул себя за то, что из-за реалистичности начал воспринимать происходящее всерьёз. Сделка — так сделка. Это ведь и есть главная любовная линия. Игрок всегда побеждает.       Короткий, но инициативный поцелуй юноши заставил Цзюньтуйсы замереть в шоке, который мгновенно сменился диким восторгом.       — Хм? А где Тан Сяо? — Лоци с бокалом шампанского бродил по лужайке. — Мы уже открыли бутылку от Сяо Бая, жалко, если выдохнется... Видели его?       — Нет, — Абоке осушил свой бокал и вытер рот.       Лоци хотел что-то добавить, но грохот фейерверков заглушил его слова. Исследователи в изумлении задрали головы.       — Неужели доктор Сяо подготовил и это? — ахнул кто-то.       — Нет, это не наши, — прокричал Абоке. — Это в поселениях снаружи празднуют Новый год!       Все смотрели на расцвеченное небо. Никто не заметил на витражах далёкой башни тень человека, прижатого к стеклу в объятиях страстного и преданного монстра.              Комментарии к переводу:       «Ест мягкое, а не твёрдое» (吃软不吃硬) — идиома о человеке, которого можно убедить только лаской.       Со-первый автор (并列一作) — в научных публикациях это статус, когда два человека признаются внесшими равный вклад в работу. Очень высокая награда для исследователя.              Глава 44       【Временное задание выполнено!】       【Оценка задания: S】       【Получена награда: 10 свободных очков характеристик, 5000 очков дисциплинарного опыта, 1 попытка в лотерее!】       Как только празднование завершилось, Тан Сяо решительно пресек попытки Цзюньтуйсы зайти дальше в своих «просьбах». Юноша даже не стал сразу забирать награды за квест — он едва ли не пулей вылетел из игры. Даже когда он снял шлем, лицо его продолжало гореть.       «Ну почему в этой игре настолько реалистичные тактильные ощущения? Это точно не какая-то непристойная подделка для взрослых?!»       Тан Сяо был настолько потрясен, что три дня не решался снова войти в систему.       К слову, хотя в этой игре можно было сохраняться и загружаться, время в виртуальном мире продолжало идти своим чередом, если игрок не использовал «откат». Пока игрок находился в офлайне, его персонаж пребывал в состоянии комы.       Раньше, когда Тан Сяо «убивался» над проектом, он загружал сохранение при каждом входе, чтобы использовать время максимально эффективно — именно так он и создал себе репутацию фанатичного трудоголика.       Но теперь, когда проект был успешно завершен и никаких срочных дел не осталось, Тан Сяо почти не появлялся в лаборатории. Он передал все мелкие доработки Юй Мину и остальным, чтобы те могли спокойно подготовить свои статьи в качестве первых авторов. Сам он заходил в игру лишь изредка: навести порядок на рабочем месте или ответить на письма, которые приходили ему на почту.       Абоке оказался прав: ящик Тан Сяо действительно завалили письмами. Многие спрашивали подробности исследования, а один престижный университет Альянса даже попытался переманить его из «Третьего Глаза», предложив сказочные условия.       Это был отличный шанс открыть новую локацию на карте мира, но Тан Сяо, подумав, отказался. Он понимал, что Цзюньтуйсы не сможет поехать с ним в Альянс, поэтому с сожалением отправил вежливый отказ.       Всё остальное время Тан Сяо проводил в реальности, празднуя Новый год с семьей. В праздничные дни вернулся его старший брат, Тан Чэнь. Он заскочил буквально на день, успел только съесть праздничный ужин и тут же уехал обратно на службу. Тан Сяо даже не успел расспросить его об игре. Впрочем, он понимал: если бы брат мог рассказать что-то важное, он бы сделал это еще в прошлый раз.       Когда праздники в реальности подошли к концу, Тан Сяо лениво вошел в игру и в ту же ночь обнаружил маленького монстра у себя в комнате.       Представьте себе, каково это: открываешь глаза, а весь потолок усеян глазами.       Тан Сяо на миг решил, что залогинился в какой-то хоррор. Панель управления привычно выдала предупреждение об участившемся пульсе. Юноша прижал руку к груди и слабо спросил:       — Что ты творишь?       — Сяосяо, ты долго не приходил ко мне, — в голосе Цзюньтуйсы слышалась нескрываемая обида.       Тан Сяо отвел взгляд:       — Я просто... сильно устал. Отдыхал.       — Правда? — в голосе монстра прозвучало сомнение.       — Конечно. — Юноша ни за что бы не признался, что причиной его побега стал тот злополучный поцелуй, выбивший его из колеи. — Зачем ты пришел? Только не говори, что снова накопил гору «заслуг» для награды.       Тан Сяо вдруг что-то вспомнил и строго добавил:       — И учти, те награды, что я обещал... Мы будем оценивать их вместе. Если ты припишешь себе лишнего, я это не признаю.       Цзюньтуйсы на мгновение замолчал, выглядя совершенно несчастным:       — Неужели я могу приходить к тебе только за наградой?       Взгляд Тан Сяо стал проницательным:       — А разве раньше ты приходил ради чего-то другого?       Цзюньтуйсы: «...»       Монстр задумался и понял, что возразить ему нечего. Он замолчал и просто уставился на юношу. Спустя пару минут Тан Сяо вздохнул:       — Ладно. Тогда скажи, чем хочешь заняться?       Этот вопрос поставил Цзюньтуйсы в тупик. Он и сам не знал. Он просто хотел быть рядом. Но что делают люди в свободное время?       Помимо разрастания грибницы и обработки информации, Цзюньтуйсы только и делал, что участвовал в опытах или искал встречи с Тан Сяо. У него не было других развлечений. Его желание «быть рядом» было предельно простым: находиться в одном пространстве с этим человеком.       Видя молчание 428-го, Тан Сяо начал догадываться о причинах, и ему стало неловко.       — Тогда, может... ты посмотришь телевизор, а я почитаю статьи? — предложил он по привычке, но тут же одернул себя: — Тьфу, какие статьи! Спятил совсем! У меня выходной, проект закончен, какие к черту статьи!       — А давай поиграем в видеоигры!       Тан Сяо открыл на браслете меню магазина фракции. Оказалось, что в этой игре можно было играть в другие игры! Выбор, правда, был скудным — видимо, в этом суровом мире у человечества не хватало ресурсов на развитие «девятого искусства». В списке были гонки, сапер, карты и несколько классических файтингов.       Ничего удивительного, во многих ММО есть встроенные мини-игры. Тан Сяо быстро оформил заказ, и вскоре курьер доставил консоль к его двери. Юноша с уверенным видом взял джойстик в руки:       — Давай, я тебя научу. Не хвастаясь скажу: в таких играх я — бог. В начальной и средней школе мне не было равных.       Спустя час.       — Это антинаучно! Это невозможно!       Тан Сяо в ступоре смотрел на экран телевизора, где огромными буквами горело слово «ПОРАЖЕНИЕ».       Первые двадцать минут Тан Сяо буквально размазывал Цзюньтуйсы, заканчивая раунды за пару минут. Но к десятой партии ситуация начала накаляться. Юноше приходилось выкладываться на полную, чтобы вырвать победу. А через час он проиграл.       Скорость прогресса монстра, видимая невооруженным глазом, заставляла волосы на затылке шевелиться.       — Не верю! Еще раз! — Тан Сяо запустил новую катку.       Через тридцать минут.       На экране снова красовалось «ПОРАЖЕНИЕ». С того момента, как Цзюньтуйсы выиграл первый раунд, Тан Сяо лишь изредка удавалось победить, а под конец он и вовсе перестал попадать по противнику.       Юноша погрузился в мрачное молчание.       — Сяосяо? — Цзюньтуйсы осторожно заглянул ему в лицо. — Ты злишься? Давай я... поддамся?       — Не смей, — отрезал Тан Сяо с каменным лицом. Какое там «поддаться»! В киберспорте неумение играть — это смертный грех.       «Он злится», — подумал Цзюньтуйсы.       Тан Сяо же просто не мог принять реальность. Он подался вперед, схватил руку монстра и начал внимательно её рассматривать:       — Ты что, грибницу использовал? Как ты так быстро реагируешь?       Это был классический файтинг, в котором Тан Сяо когда-то входил в топ-10 мирового рейтинга. Это была его стихия. Но опыт десяти лет был перечеркнут монстром за один час.       Юноша вертел ладонь 428-го и так и эдак, но не видел ничего странного. Линии на коже, пальцы — всё выглядело человеческим. Неужели он незаметно трансформировал их в мицелий?       Тан Сяо не заметил, что, пока он изучал его ладонь, кончики ушей Цзюньтуйсы покраснели. Монстр смотрел, как его темная рука переплетается с бледными пальцами юноши. Поддавшись порыву, он перевернул руку, прижимая ладонь Тан Сяо к своей и переплетая их пальцы.       — Ты...       — Я не использовал грибницу, — прошептал Цзюньтуйсы, прежде чем Тан Сяо успел отнять руку. — Просто мои руки очень гибкие. Можешь проверить.       Тан Сяо мгновенно «заглотил наживку». Забыв о странном жесте, он обеими руками взял широкую ладонь 428-го и начал пробовать сгибать пальцы в разные стороны.       Человеческая кисть гибка, но имеет пределы — например, нельзя коснуться пальцами тыльной стороны ладони. Для Цзюньтуйсы таких ограничений не существовало. Его нити могли быть твердыми как сталь, а могли гнуться под любым углом. С такой микроманипуляцией и скоростью обучения в реальности за него бы дрались все киберспортивные клубы мира.       Тан Сяо почувствовал, как его мир рушится. Каждый геймер в душе мечтает о киберспорте. В подростковом возрасте Тан Сяо даже прошел в тренировочный лагерь одной команды, но быстро понял, что не тянет, и послушно пошел поступать в топовый вуз.       И теперь он видел перед собой существо, созданное для игр! «С такими талантами тебе в турнирах участвовать надо, а не людей пугать!» — сокрушался «король пахоты».       Заметив уныние на лице юноши, Цзюньтуйсы попытался его утешить:       — Ничего страшного. Зато Сяосяо очень умный. Я вот совсем не понимаю твои исследования.       Тан Сяо, чей игровой стаж перевалил за десять лет, а научный не дотягивал и до года, лишь уныло покосился на монстра:       — Спасибо за «утешение». Наука — это вершина человеческой цивилизации. То, что ты её не понимаешь — нормально. И велик здесь не я, а всё человечество. Мы лишь стоим на плечах гигантов.       Вспомнив об этом, Тан Сяо спросил:       — Раз вы, грибы, тоже обладаете разумом, есть ли у вас какой-то аналог передачи знаний, как у людей?       Ему давно было это интересно. Если грибной мир разумен, то как они видят реальность? Совпадают ли их суждения с нашими?       — Есть, — ответил Цзюньтуйсы. — Но я об этом почти ничего не знаю.       — Как это — есть, но не знаешь? — удивился Тан Сяо.       — Когда я развивался в коконе, я улавливал обрывки информации... Но это лишь фрагменты. Наверное, мне нужно эволюционировать дальше, чтобы понять больше. — Цзюньтуйсы честно смотрел на юношу.       «Эволюционировать дальше... то есть сожрать еще больше ДНК, так?»       Тан Сяо, будучи одним из пунктов в его меню, предпочел сменить тему:       — А есть другие способы обучения, кроме поглощения?       — Можно подключиться к древовидной сети. Но мне нельзя.       Древовидная сеть. В исследовании Тан Сяо она фигурировала как транспортная магистраль для генов, связывающая споры с Королем Грибов. Но, судя по всему, её функции были шире. Исследования подземных сетей велись еще до экологической катастрофы. Подземный мицелий — это природный интернет. У него есть два слоя: симбиотический (для обмена веществами с растениями) и сапротрофный (для разложения органики). Через эту сеть грибы и растения передают химические и электрические сигналы.       Поэтому слова Цзюньтуйсы о «подключении» не удивили Тан Сяо. Он лишь спросил:       — Почему тебе нельзя?       — Меня заметят, — тихо сказал Цзюньтуйсы. — Мои права доступа ничтожны по сравнению с Тем Существом. Оно меня сразу вычислит.       Тан Сяо медленно убрал руку, чувствуя, что через 428-го он прикасается к самому сердцу тайны этого мира.       — То существо? Ты про Короля Грибов?       — М-м.       — Почему ты боишься, что он тебя заметит?       В этот раз Цзюньтуйсы промолчал.       Тан Сяо не стал настаивать, решив додумать сам: «Если Король Грибов — это биокомпьютер, то споры — это его поисковые роботы, собирающие данные. Но ты сказал, что ты "другой". В чем отличие? В том, что ты контактировал со мной? Споры проявляют ко мне странную реакцию... Неужели у вас есть задание — искать таких, как я?»       — Король Грибов ищет меня?       Цзюньтуйсы поник головой:       — Сяосяо, не гадай больше.       «Совсем еще зеленый монстр, — подумал Тан Сяо. — Одной догадки хватило, чтобы он поплыл».       Юноша задумался. В принципе, это было логично. Он ведь Игрок. А Игрок всегда находится в центре событий. Раз главный босс игры — Король Грибов, то конфликт с ним неизбежен по законам жанра.       «Постойте... Но как я буду с ним сражаться? Я же просто хрупкий ученый!»       Тан Сяо посмотрел на Цзюньтуйсы. «Или расчет на то, что я выращу себе защитника? Вполне вероятно. Не зря же главный квест — "вырастить его и поднять симпатию"».       «Я-то думал, это симулятор свиданий, а это "Покемоны"!» «Я выбираю тебя, 428-й!»       Цзюньтуйсы почувствовал на себе странный взгляд юноши и поежился:       — Сяосяо? Что случилось?       Он решил, что Тан Сяо боится Короля:       — Не бойся. Я тебя защищу.       Раньше юноша лишь посмеивался над такими словами, но сейчас он одобрительно похлопал монстра:       — Ну, тогда моя жизнь в твоих руках.       Цзюньтуйсы: «Почему-то мне кажется, что Сяосяо думает о чем-то очень странном».       С той ночи Тан Сяо словно сбросил с себя невидимые оковы. Он перестал бегать от 428-го, хотя тот почему-то не выглядел абсолютно счастливым — особенно когда Тан Сяо просил его принять истинную форму.       За время праздников, так как Тан Сяо почти не пользовался сохранениями, время в игре сравнялось с реальностью. Проведя ленивые каникулы в обоих мирах, юноша наконец вернулся к учебе.       Тан Сяо нехотя съехал из родительского дома обратно в свою маленькую квартиру. К этому времени отец уже разблокировал его счета, сказав, что пока оценки на высоте, он не будет ограничивать его в средствах. Юноша мог бы позволить себе квартиру получше, но эта была совсем рядом с университетом, и он решил пока не тратить время на переезд.       Перед самым началом семестра чат общежития снова ожил. Тулу поделился новостью, которую раскопал по своим каналам: их университет открывает совместную лабораторию с зарубежным вузом.       Тулу: «Похоже, это биофак. Лаборатория будет у нас, руководить приедет какой-то топовый мировой ученый. Теперь понятно, почему нам на сессии такие зубодробительные задачи давали (рыдает). Наверное, хотят отобрать лучших студентов в проект...»       Бацзе: «Вперед, братва! Это же отличная строчка в резюме, для магистратуры — самое то!»       Шасэн: «Какая там магистратура... Тот зарубежный вуз — из Лиги Плюща. Если там себя проявить, можно сразу на стажировку или в PhD к ним укатить».       Шасэн: «Но представьте, какая там будет конкуренция... Сливки снимут магистры и докторанты. Нам, бакалаврам, если и оставят пару мест, то за них придется драться насмерть. Я вот смотрю на свой табель, где едва не вылетел...»       Бацзе: «Ну, нам-то ловить нечего, а вот Сяосяо вполне может попробовать».       Сунь Хоуцзы: «Некогда мне. В игры играть надо».       Бацзе: (смайлик с каплей пота)       Бацзе: «Кстати, а кто-нибудь знает, что за проект? И кто этот заморский гость?»       Тулу: «Узнаю, узнаю. Не гоните лошадей».       Тан Сяо лениво пролистал переписку и закрыл чат. Какой еще проект? Ему это было совершенно не интересно. Он не собирался работать в реальной лаборатории — ему и в игре пахоты хватало. Работать еще и в реальности? Ни за что!       Юноша собрал вещи и на машине доехал до университета. В комнате пока был только Бацзе — он сидел в телефоне.       — О, уже приехал? Обедал? Пойдем в столовую, на втором этаже открыли новую точку с малатаном, говорят — огонь.       Тан Сяо согласился. Студенческий городок кишел людьми с чемоданами. По пути Бацзе вдруг ткнул его локтем в бок:       — Эй, глянь! Вон там не профессор Ли? Рядом с ним столько начальства... Неужели проверку ведут? О, и парень какой-то молодой с ними.       Тан Сяо безразлично повернул голову. И в ту же секунду его ноги словно приросли к асфальту.       Бацзе прошел еще пару шагов и, заметив, что друг отстал, обернулся:       — Ты чего?       Тан Сяо, не мигая, смотрел на группу людей рядом с профессором Ли. Его лицо было бледным.       — Увидел кого-то знакомого? — удивился Бацзе. — Тот молодой и правда выглядит знакомым.       Спустя вечность Тан Сяо ответил охрипшим голосом:       — Можно сказать... и так.       Возможно, его взгляд был слишком пристальным. Мужчина, которого ректорат водил по кампусу, внезапно обернулся. Тан Сяо увидел холодное, безупречно красивое лицо и те самые, ни с чем не сравнимые серо-голубые глаза.       Он знал этого человека. Но знал он его по игре.       Почему Сяо Бай появился в реальности?!              Комментарии к переводу:       «Девятое искусство» (第九艺术) — популярный в Китае и некоторых других странах термин для обозначения видеоигр (после архитектуры, скульптуры, живописи, музыки, танца, литературы, театра и кино).       «X-ба» (x霸) — вероятно, отсылка к популярной серии файтингов, например «Street Fighter» (Гэдоу Тяньван в Китае) или аналогичным.       Лига Плюща (常青藤联盟) — ассоциация восьми старейших и самых престижных университетов США.       Малатан (麻辣烫) — популярное блюдо китайской уличной кухни, острый суп с набором ингредиентов на выбор.              Глава 45       Почему Сяо Бай здесь?       В голове у Тан Сяо гудело, он совершенно не понимал, как на это реагировать. Ладно бы игровые механики, но почему персонаж из игры материализовался в реальности?!       Тан Сяо не понимал этого, но был глубоко потрясен.       — Ну так что? — спросил Бацзе. — Пойдем поздороваемся?       — ...Н-нет, ничего. — Тан Сяо попытался успокоиться... но какое там! Как тут успокоишься! — Прости, у меня живот прихватило, я пойду в общежитие. Ты иди в столовую один.       — А? — Бацзе только и успел открыть рот, как Тан Сяо, не оборачиваясь, уже мчался в сторону жилых корпусов.       Тому оставалось лишь удивленно смотреть вслед: «Видимо, и впрямь приспичило».       Влетев в комнату, Тан Сяо первым делом выхватил из сумки ноутбук и забил в поисковик имя «Сяо Бай».       ...Такой человек действительно существовал, и он был весьма знаменит.       Сяо Бай, метис китайского и русского происхождения. Родился в Китае, после развода родителей уехал с матерью в США. Окончил Гарвард со степенью бакалавра в области биологии и химии, затем получил докторскую степень в Йельском университете по специальности «Микология и биоинженерия». Вернулся в Гарвард для преподавания, работал в Научно-исследовательском институте биомедицины Кельвина. Три года назад вошел в список «19 самых влиятельных ученых мира» по версии Thomson Reuters.       Совсем недавно он получил звание пожизненного профессора Гарварда.       Попутно Тан Сяо нашел на официальном сайте университета новость о создании совместной лаборатории с Гарвардом. Целью проекта было изучение генетических цепей неких древних грибковых культур. Похоже, Сяо Бай и был тем самым «приглашенным ученым», о котором Тулу писал в чате, и именно он возглавлял этот проект.       Тан Сяо пребывал в прострации. Кажется, их собственный профессор на какой-то лекции упоминал это имя, но Тан Сяо тогда витал в облаках и не придал этому значения.       Так... а как тогда быть с игровым Сяо Баем?       Тан Сяо лихорадочно соображал. Первой его мыслью было, что Сяо Бай — тоже игрок.       «Постойте... Но разве это не одиночная игра?»       Он всегда считал этот проект чем-то вроде визуальной новеллы или ААА-экшена для одного игрока. Но что, если это MMORPG?!       «Но как тогда быть с сохранениями и загрузками?! В онлайн-играх игрокам не позволяют откатывать время назад — иначе бы вся временная линия превратилась в кашу».       В любом случае, нужно было как-то проверить Сяо Бая. Если он игрок, он обязательно должен узнать Тан Сяо!       Решив это, юноша написал Тулу в личку, расспрашивая о совместной лаборатории.       Тулу: «Тебе же было неинтересно?»       Тан Сяо: «Кое-что зацепило. Ты не знаешь, где именно она находится?»       Тулу: «Знаю, но её ещё не достроили. Тебе зачем?»       Тан Сяо: «Просто любопытство».       Несмотря на подозрения, Тулу скинул адрес. К счастью, корпус находился в пределах их кампуса, хоть и довольно далеко от учебных аудиторий и общежитий — это было новое здание экспериментального блока.       Тан Сяо нашел повод заглянуть туда. Всё было так, как описывал Тулу: лаборатория находилась в стадии обустройства, оборудование еще не завезли, в пустых комнатах лишь красовалась табличка с названием проекта. Людей внутри не было.       Но Тан Сяо это не смутило — он твердо решил «подкараулить» Сяо Бая.       Спустя несколько дней удача ему улыбнулась. Он увидел фигуру Сяо Бая, когда тот шел в одиночестве.       Шанс был один. Тан Сяо набрался смелости и преградил ему путь.       — Здравствуйте, доктор Сяо.       Тот остановился и окинул его холодным взглядом. Реальный Сяо Бай почти не отличался от игрового, разве что вместо монокля на нем были очки в тонкой серебристой оправе. Тан Сяо же, в свою очередь, в реальности очков не носил.       Давление его взгляда было таким же тяжелым. Тан Сяо стоял перед ним, затаив дыхание, но Сяо Бай молчал, словно ожидая, что юноша заговорит первым. В его глазах читалось лишь равнодушие к незнакомцу.       Сердце Тан Сяо медленно уходило в пятки. Но раз уж он решился, отступать было нельзя. Он спросил прямо:       — Скажите, вы меня знаете?       Мужчина перед ним молчал несколько секунд, после чего его губы искривились в холодной усмешке:       — Весьма топорный способ завязать знакомство, студент. Если хотите попасть в лабораторию — используйте официальные каналы подачи заявок.       Тан Сяо: «?»       Сказав это, Сяо Бай, не дожидаясь ответа, просто обошел юношу и вошел в здание.       Тан Сяо не стал его преследовать. Он задумчиво смотрел вслед удаляющейся фигуре. Судя по реакции, Сяо Бай его не знал.       Более того... он заподозрил Тан Сяо в попытке пробиться в проект «по блату».       Юноша сокрушенно покачал годовой. Гипотеза о том, что Сяо Бай — игрок, не подтвердилась. Но если он не игрок, то что тогда?       Профессор продал права на использование своего образа игре? Или он сам — один из разработчиков этого проекта? Поэтому в виртуальном мире существует NPC с его лицом?       Цепочка догадок роилась в голове, но подтвердить ни одну не получалось. Нужно было копать глубже.       Тан Сяо вернулся в общежитие и открыл ноутбук. Вкладка с поиском игры «Эпоха грибницы» всё ещё висела открытой — и всё так же не выдавала никаких результатов.       Телефон брата по-прежнему был вне зоны доступа... Впрочем, на службе Тан Чэня такое случалось часто. Тан Сяо лишь отправил ему СМС с просьбой перезвонить, как только появится возможность.       Занятий сегодня было мало. Окончив последнюю лекцию, Тан Сяо доехал до своей квартиры и надел шлем.       Вход в игру.       — М-м? Тан? Ты же сказал, что сегодня у тебя выходной?       Лоци, который вносил данные в журнал, удивленно поднял голову, увидев вошедшего в лабораторию друга.       — Да, возникли кое-какие дела... — Тан Сяо замялся. — Ты сейчас занят?       — Нет, подожди секунду. — Лоци, заметив состояние Тан Сяо, перехватил пробегающего мимо ассистента: — Прости, допиши за меня показатели.       — О, хорошо.       — Идем, — Лоци повернулся к Тан Сяо. — Что случилось?       Найдя безлюдный уголок, Тан Сяо понизил голос:       — Скажи, ты что-нибудь знаешь о прошлом Сяо Бая? Я пытался найти информацию во внутренней сети «Третьего Глаза», но, похоже, у меня не хватает уровня допуска.       Лоци моргнул от неожиданности, но ответил:       — О его прошлом? Кое-что знаю... На самом деле в Альянсе это не такой уж секрет, газеты много писали об его отъезде. До того как прийти к нам, Сяо Бай был пожизненным профессором в одном из ведущих вузов Альянса. К тому времени он уже сделал себе имя.       — И почему же он ушел в «Третий Глаз»?       — ...Скорее всего, из-за того инцидента. — Лоци помедлил, оглядываясь по сторонам. Убедившись, что их никто не слышит, он зашептал: — В то время Сяо Бай возглавлял один проект... Точно не помню название, но он был связан со способностью спор Короля поглощать гены. Он обнаружил в их структуре некий молекулярный инструмент, способный избирательно «вырезать» ненужные фрагменты ДНК и встраивать нужные. Если бы технологию довели до ума, она могла бы лечить тяжелейшие генетические заболевания.       — И что? Проект провалился, и он ушел, хлопнув дверью? — спросил Тан Сяо.       — Трудности в исследовании были лишь верхушкой айсберга... Всё гораздо сложнее. — Лоци поскреб затылок. — Видишь ли, такая технология ставила под угрозу статус эсперов. Исследования доказали, что разница между эспером и обычным человеком кроется в экспрессии гена Кольца С24. Возникли этические вопросы, политическая борьба, массовые протесты... В итоге проект принудительно «заморозили».       — Но дело в том, что Сяо Бай начал это исследование ради своей матери. Она страдала от редкой генетической болезни. Когда проект закрыли, она скончалась спустя короткое время.       Лоци вздохнул:       — Технически, он бы всё равно не успел — до практического применения были еще годы исследований. Но Сяо Бай рос в неполной семье, мать вырастила его одна. Видимо, он просто не смог этого принять.       Тан Сяо надолго замолчал. Затем спросил:       — А материалы того исследования? Где они?       — Часть осталась в Альянсе, часть он привез с собой в «Третий Глаз», и теперь они под замком. А что? Тебе интересен этот проект?       — Есть пара мыслей... — ответил юноша, и вдруг его осенило: — Погоди, если у матери Сяо Бая была генетическая болезнь, то...       — Хм, ну, если ты об этом... — Лоци задумался. — Не все болезни передаются по наследству. Я точно не знаю, чем именно она болела.       — Ты можешь достать те старые газеты Альянса с репортажами об этом деле?       — Могу. Скину тебе после смены.       Тан Сяо решил не терять время даром и пошел помогать Лоци с опытами. К концу дня они закончили все дела, и, как только Тан Сяо вернулся в общежитие, на его браслет пришел файл от друга.       Юноша углубился в чтение. Всё было так, как рассказывал Лоци. Уход Сяо Бая вызвал в Альянсе бурю негодования, но газеты не сочувствовали ему. Заголовки пестрели фразами вроде «Безумный ученый наконец-то нашел себе место среди подобных». На фото Сяо Бай выглядел отрешенным и холодным, что лишь подкрепляло его образ социопата.       Тан Сяо это казалось странным. Технологии редактирования генов даже в его реальности были на пике популярности, почему же здесь их так клеймили?       А-а, точно. Местный «Третий Глаз» и правительство Альянса в прошлом запятнали себя жуткими экспериментами на людях, создавая гибридов и искусственных эсперов. Когда это вскрылось, всё, что было связано с изменением генома, стало табу.       «Прямо как в американских триллерах», — подумал Тан Сяо.       В некоторых статьях упоминалось, что Сяо Бай пошел в науку ради матери, были даже её фото и интервью, но это не смягчило общественное мнение. По крайней мере, на тот момент. Изменилось ли что-то после его Нобелевской премии — Тан Сяо не знал.       Его не покидало чувство какой-то неправильности. Репортажи были слишком однобокими, словно кто-то намеренно «топил» ученого.       И еще... если бы Сяо Бай был разработчиком игры, зачем бы он прописывал себе такой бэкграунд, где его мать умирает? Он что, ненавидит её? Вряд ли. Значит, версия о «профессоре-разработчике» тоже казалась шаткой.       В этот момент пришло сообщение от Лоци.       Лоци: «Скоро начнется период "взаимного выбора" наставников. Ты так активно копаешь под Сяо Бая... хочешь подать ему заявку?»       Тан Сяо: «?» «Нет, и в мыслях не было».       Лоци: «Вот и славно. Просто хотел предупредить: с тех пор как Сяо Бай пришел в организацию, он не взял ни одного ученика».       Лоци деликатно добавил:       Лоци: «Хоть у него и высший ранг, лучше присмотрись к другим мастерам. Если кто-то понравится, но будешь сомневаться — спрашивай меня. Я про нашу внутреннюю кухню много чего знаю».       Тан Сяо: «Давно хотел спросить...»       Лоци: «?»       Тан Сяо: «Ты здесь из "золотой молодежи"? Ну, ребенок сотрудников?»       Лоци: «Э-э, ну типа того. Я вырос в поселении при базе, здесь живут семьи многих наших сотрудников».       Тан Сяо догадывался об этом и раньше, и теперь Лоци подтвердил его подозрения.       «Поселение при базе... звучит интересно. Будет время — нужно будет открыть эту локацию».       В нем проснулся инстинкт игрока, жаждущего исследовать каждый уголок карты. Но он быстро взял себя в руки — сейчас было не до игр. Нужно было разобраться, что происходит.       Точкой прорыва должна была стать мать Сяо Бая и тот заблокированный проект. У Тан Сяо зародилась смутная догадка, но её нужно было проверить.       Тан Сяо: «Если я захочу получить доступ к тем закрытым материалам, что мне делать?»       Лоци: «Они у самого доктора Сяо. Можешь попробовать спросить его. Но те данные, что остались в Альянсе... это проблема. Проще всего — подать заявку на возобновление той темы. Если это будешь ты, организация может попробовать обменять данные у Альянса. Но шансы малы: Сяо Бай тогда уже был мировой звездой, и даже он не смог продавить это решение».       Тан Сяо: «Я понял».       Юноша еще раз пробежал глазами научные выкладки из газетных статей. Он нахмурился. Несмотря на то что журналисты упростили текст для обывателей, в нем всё равно было много терминов из области геномики, с которыми Тан Сяо еще не сталкивался. Чтобы разобраться, нужно было потратить несколько дней на чтение профильной литературы.       Но у Тан Сяо не было этого времени.       Он открыл страницу персонажа. За прошлый квест он получил 10 свободных очков, 5000 опыта и шанс в лотерее. Пора было их использовать.       Тан Сяо хотел было крутануть колесо удачи, но заметил системное уведомление: 【На десятую попытку гарантированно выпадает Золотой предмет!】       «Классика жанра».       Тан Сяо решил приберечь попытку. Зная свою «удачливость», он понимал, что без гаранта золото ему не светит. Сохранив шанс, он перешел к характеристикам.       Все 10 очков — снова в Интеллект. 5000 опыта плюс 230 очков симпатии от публикации статьи — всё в Биологию.       Интеллект: 86 (Гений, превосходящий обычные рамки) Биология: lv3 (0/100 000)       В тот миг, когда навык Биологии перешагнул порог третьего уровня, Тан Сяо вскрикнул и схватился за голову.       Чудовищный поток информации ворвался в его сознание. Зоология, анатомия, эмбриология, нейробиология, биология развития, энтомология, этология, гистология, ботаника, фитопатология, альгология, физиология растений, микробиология, иммунология, вирусология, палеонтология, теория эволюции...       Биология была необъятной. Если на первом и втором уровнях знания еще как-то укладывались, то третий уровень принес с собой такие пласты информации, которые невозможно было осознать мгновенно. Это были не просто факты — это было глубокое, нестираемое понимание процессов, вбитое в мозг каленым железом.       В этот момент сработал показатель Интеллекта «86». Тан Сяо почти мгновенно нашел выход из ситуации. Бушующий океан данных начал структурироваться. В его воображении мысли стали превращаться в книги, а само сознание — в бесконечную библиотеку...       Когда Тан Сяо снова «открыл глаза» внутри своего разума, он стоял в центре величественного здания с куполом в виде ночного неба. Он знал — это не реальность, а лишь виртуальное пространство его психики.       — Дворец Разума... Неужели это действительно возможно? — прошептал он.       Он прошелся между рядами. Книжные полки заполнялись автоматически, разделяясь на категории. Огромную часть секций заняла Биология. Другие науки тоже присутствовали, но по сравнению с биологическим океаном они казались жалкими ручейками. Здесь же были аккуратно разложены все его воспоминания, которые теперь можно было извлечь в любой момент.       — Сяосяо!       Услышав зов извне, Тан Сяо мгновенно покинул Дворец Разума. Открыв глаза, он увидел Цзюньтуйсы, стоящего у кровати. Тот с тревогой смотрел на юношу:       — Я слышал, как ты кричал... Что случилось?       428-й...       Тан Сяо не знал, что сказать. Если эта игра — не просто игра, то он...       — Сяосяо? — Видя его молчание, монстр не на шутку испугался. Он наклонился и прижал свой лоб к его лбу.       Он пытался считать его состояние своими методами: температура, расширение зрачков, концентрация молекул в воздухе... Анализируя поток данных, Цзюньтуйсы озадаченно пробормотал:       — Кажется, ты не болен.       Эти слова подействовали на Тан Сяо как холодный душ. Он резко оттолкнул монстра и отполз к спинке кровати.       Цзюньтуйсы отшатнулся, растерянно моргая своими оранжевыми глазами:       — Сяосяо?       — Всё в порядке. Мне просто нужно подумать. — Тан Сяо отвел взгляд, не в силах смотреть монстру в лицо. — Уходи. Я устал и хочу спать.       — ...Хорошо. Если понадоблюсь — позови. — 428-й помедлил, проявляя несвойственную ему деликатность.       — Угу.       Перед тем как уйти, 428-й обернулся, но даже когда он рассыпался прозрачными нитями, юноша так и не поднял на него глаз.       В сердце монстра поселилось необъяснимое беспокойство. Ему казалось, что в Сяосяо произошла какая-то пугающая перемена.       Тан Сяо вышел из игры почти сразу после ухода 428-го. Лежа на кровати в своей съемной квартире, он закрыл глаза и снова вошел в Дворец Разума.       Книги по биологии были на месте.       «Значит, я действительно вынес знания в реальность».       С тяжелой головой он сел и набрал сообщение своему другу-программисту.       Тан Сяо: «Слушай, есть минутка? Можешь разузнать подноготную семьи Сяо Бая? Особенно интересует фото его матери».       Друг: «Слышь, я еще раз повторю: я просто шарю в компах, а не хакер и не торговец инфой!»       Тан Сяо: «(Смеющийся смайлик) Да я знаю. Просто скажи — можешь или нет?»       Друг: «Копать под такого человека... его данные под защитой».       Тан Сяо: «Ладно, забей».       Друг: «Хотя про его мать я кое-что слышал. Знаю, в какой она больнице».       Тан Сяо: «?! Откуда такие сведения?»       Друг: «У неё редкое заболевание. Но так вышло, что у нас в стране в этой области лучшие специалисты. Единственный в мире эксперт с успешным опытом лечения как раз у нас практикует. Как думаешь, зачем Сяо Бай приехал к нам "по обмену"?»       Тан Сяо: «И ты знаешь больницу? Погоди, у твоих родителей же частная клиника... Только не говори, что она у вас».       Друг: «У нас лучшее оборудование, возможность пригласить любого эксперта и полная тишина. Так что — да, она здесь».       Тан Сяо: «Адрес. Живо».       Друг: «Ты чего задумал? Отвечай честно (подозрительный смайлик)».       Тан Сяо: «Ничего плохого, просто любопытно. Посмотрю одним глазком, заодно и тебя навещу. Честно».       Тан Сяо не лгал — ему нужно было лишь увидеть лицо матери Сяо Бая. Это было лучшим доказательством связи двух миров.       Друг: «Послушай, интересоваться Сяо Баем — это одно, но следить за его больной матерью... это уже клиника».       Тан Сяо: «Я обещаю, что не приближусь к ней. Для меня это очень важно! (просящий смайлик)».       Друг: «...Ладно. Я сейчас как раз там, буду следить за тобой во все глаза».       Тан Сяо: «Договорились».       Вскоре пришел адрес. Тан Сяо вызвал такси и поехал. Клиника находилась в очень уединенном месте, далеко от шумного центра. Она больше напоминала элитный курорт, чем больницу.       Друг ждал его у ворот. Стоило Тан Сяо выйти из машины, как он помахал рукой:       — Ба Жун! Я здесь!       Юноша в бейсболке и черном худи, на вид ровесник Тан Сяо, подошел к нему с крайне недовольным видом:       — Ну ты и странный. Чего тебя на мать Сяо Бая потянуло?       Внезапно его глаза загорелись, и он выдал версию в духе мыльных опер:       — Погоди... неужели твоя семья как-то с ними связана?       Ба Жун обожал сплетни о богатых домах и подменах в роддомах. Он уже вовсю выстраивал в голове сюжет.       — Не мели чуши. — Тан Сяо закатил глаза, но понял, что это отличный предлог. — Моя мама как-то упоминала, что у нас были родственники по фамилии Сяо, с которыми связь потеряли давным-давно... Не факт, что это он, но я просто хочу глянуть. Только никому ни слова! Скажешь, что я к тебе в гости пришел.       После того как он увидит женщину, он просто скажет, что ошибся.       Ба Жун согласно закивал. Пусть это и не «подмененный наследник», но возможность поучаствовать в тайне его радовала.       — Ты так подорвался, я уж думал, у тебя неопровержимые улики есть. Ладно, идем. Но только издалека! Она каждый день гуляет в саду во внутреннем дворике. Глянем и свалим.       Тан Сяо кивнул. Ему большего и не требовалось. Главное — увидеть лицо.       Если она окажется той самой женщиной из газет игрового мира...       Тан Сяо гнал от себя эти мысли. Он пытался найти другие объяснения: использование чужой внешности, кража биографии... Но знание Биологии 3-го уровня, которое он принес с собой, было неоспоримым фактом.       Он глубоко вдохнул и последовал за Ба Жуном внутрь клиники.              Комментарии к переводу:       Дворец Разума / Палаты памяти (思维殿堂) — известная мнемоническая техника, при которой информация визуализируется как объекты в воображаемом здании.       ** Thomson Reuters «19 самых влиятельных ученых мира»** — реальный престижный рейтинг цитируемости ученых.       SCI-1 / SCI-2 — уровни научных журналов в базе Science Citation Index. Первый квартиль — самый высокий.       Ба Жун (巴榕) — имя друга-программиста. Фамилия «Ба» — редкая, «Жун» означает «бенгальский фикус» (баньян).       Кольцо C24 (环c24) — вымышленный генетический маркер в мире игры, связанный со сверхспособностями.              Глава 46       Частная клиника семьи Ба Жуна делала ставку на уединение и безопасность. Охрана патрулировала территорию круглосуточно, и Тан Сяо смог попасть внутрь только благодаря сопровождению друга. По словам Ба Жуна, для входа и выхода здесь требовались специальные пропуска.       По пути Ба Жун продолжал допытываться:       — И всё-таки, с чего ты вообще это взял?       Тан Сяо пришлось сочинять на ходу:       — Да нет у меня особых доказательств. Просто слышал, как мама что-то такое упоминала, а потом заглянул в биографию Сяо Бая в сети. Место рождения показалось знакомым... Ты же знаешь, мои раньше тоже в тех краях жили. Но ты не болтай об этом, а то решат, что я с катушек съехал. Если честно, я и сам думаю, что это пальцем в небо. Гляну одним глазком и уйдём.       Ба Жун моргнул:       — Да ладно, я могила. Но если ты просто хотел посмотреть, как она выглядит, я мог бы тебе фото скинуть. Зачем было тащиться в такую даль?       Тан Сяо на миг замер. Он был так взбудоражен, что эта простая мысль даже не пришла ему в голову.       — Э-э... Ну, пересылать фото пациентов как-то неэтично, разве нет? Ваша клиника же славится конфиденциальностью.       — И то верно, — Ба Жун закрыл тему.       Больница была не слишком большой, но отлично оснащённой. Ба Жун повёл Тан Сяо не к лечебным корпусам, а сразу во внутренний двор. В этот час солнце наконец пробилось сквозь зимние тучи, окрашивая тёмно-зелёную растительность в золотистые тона. Воздух заметно потеплел.       В саду прогуливалось несколько пациентов в сине-белых пижамах. Ба Жун, сделав круг, незаметно указал подбородком направо:       — Смотри туда. Вон та дама — это она.       Тан Сяо посмотрел в указанном направлении и сразу её узнал.На вид ей было чуть больше пятидесяти. Седина коснулась висков, а в уголках глаз пролегли морщинки, но в её чертах всё ещё угадывалось былое изящество. Стало понятно, в кого доктор Сяо такой красавец — дело было не только в смешении кровей, но и в отличной наследственности.       — Видишь? Ну что скажешь?       — М-м... Не особо похожа. Видимо, я ошибся, — бросил Тан Сяо, хотя краем глаза продолжал следить за женщиной. Его сердце ушло в пятки: это лицо было точной копией той фотографии из газет в игровом мире.       В реальности у Сяо Бая тоже была мать, и она не умерла от болезни.Что же это за игра? Если кто-то просто заимствовал биографию и внешность реального учёного... это всё равно странно. Зачем «убивать» в сюжете мать живого человека? Согласился бы на это сам Сяо Бай? А то содержание исследований...       Внезапно Тан Сяо заметил, что медсестра, сопровождавшая госпожу Сяо, отошла в сторону — видимо, её кто-то позвал. Женщина осталась одна на краю лестницы и вдруг схватилась за голову.       — Эх, я же говорил — совпадение. Раз посмотрел, пойдём отсюда. Мы сто лет не виделись, погнали в игровой центр, я знаю один новый... — Ба Жун осёкся.       Тан Сяо сорвался с места так быстро, что позавидовал бы любой атлет на стометровке. В это же мгновение госпожа Сяо пошатнулась и начала заваливаться назад, прямо с лестницы.       Всё произошло за считанные секунды. Ба Жун инстинктивно сделал шаг, понимая, что не успеет, но Тан Сяо уже был там.       Он успел подхватить женщину до того, как она ударилась. Его дыхание было тяжёлым — то ли от бега, то ли от испуга.Ба Жун подбежал следом, он был смертельно напуган:       — Жива?! Что случилось? Где медсестра?! Врача сюда!       Если мать Сяо Бая пострадает в их клинике, проблем будет выше крыши.Медсестра вбежала во двор с побледневшим лицом. Увидев сына владельца, она начала испуганно извиняться:       — Простите, простите! Я буквально на секунду в туалет...       — Потом извиняться будешь! Живо осматривай её! Несите носилки! — рявкнул Ба Жун.       — Есть!       Поняв серьёзность ситуации, медсестра бросилась проверять пульс и состояние госпожи Сяо.       Тан Сяо, следуя её указаниям, осторожно опустил женщину на ровную поверхность:       — Она не ударилась, я её поймал. Почему она потеряла сознание?       — Не знаю, нужно обследование, — ответила медсестра. Учитывая диагноз пациентки, она действовала быстро. Появились санитары, и женщину увезли на диагностику.       Ба Жун и Тан Сяо последовали за ними. Клиника принадлежала семье Ба, и для него это был серьёзный инцидент. Тан Сяо просто не хотел оставлять друга одного.       К счастью, после проверки выяснилось, что обморок был вызван общей слабостью организма, а падение не причинило вреда. Ба Жун облегчённо выдохнул.       О случившемся немедленно известили родственников. Пока Тан Сяо и Ба Жун ждали в коридоре, двери в конце холла распахнулись, и появился Сяо Бай в чёрном пальто. Он выглядел измождённым и встревоженным.       Увидев его, Ба Жун вскочил:       — Простите, доктор Сяо! Это наша недоработка, клиника берёт на себя полную ответственность. Повреждений нет, пациентка уже пришла в себя, но нам нужно время для наблюдения.       Сяо Бай окинул Ба Жуна ледяным взглядом серо-голубых глаз, а затем его взор переместился на Тан Сяо, сидевшего на скамье.       — Опять ты.       Ба Жун недоумённо посмотрел на друга. Тан Сяо постарался сохранить спокойствие:       — Снова здравствуйте, доктор Сяо.       Лицо Сяо Бая словно покрылось инеем. Весть из больницы и так выбила его из колеи, а вид Тан Сяо породил самые худшие подозрения.Обычно хладнокровный, в вопросах, касающихся семьи, он мгновенно терял рассудок:       — Вам что, мало было? Вы за мной уже до больницы следите? Что, раз со мной договориться не вышло, решили подобраться к моей матери?       Ба Жун опешил: «Чего? Что это значит?»       Тан Сяо чувствовал себя так, словно его облили помоями:       — Всё не так, вы ошибаетесь...       — Я не желаю слушать ваши оправдания. Если с ней что-то случится, я обращусь в полицию, — отрезал Сяо Бай и, не задерживаясь ни на секунду, прошёл мимо Тан Сяо в палату.       Ба Жун в прострации повернулся к другу:       — Это что сейчас было?!       — ...Я бы и сам хотел знать, — Тан Сяо тяжело вздохнул. — Я как-то пытался заговорить с ним раньше, но ничего такого не сказал. Видимо, он нафантазировал лишнего.       Ба Жун нахмурился:       — Погоди, но ты же спас его мать! С какого перепуга он так хамит?       — Пойдём, по дороге объясню.       Тан Сяо не злился. Он понимал, что со стороны его появление выглядит крайне подозрительно.       Они отошли подальше, и Тан Сяо вкратце рассказал о своей недавней попытке подойти к учёному в университете. Ба Жун окончательно запутался:       — Так ты подошёл к нему, чтобы... А-а, я понял! Ты проверял, знает ли он, что вы родственники!       Тан Сяо: «...Ох уж эта легенда. Придётся нести её до конца».       — Ну, вроде того. Но по его реакции ясно — он меня знать не знает. И решил, что я какой-то назойливый студент-карьерист. Так что я ошибся.       — Всё равно он переборщил. То, что он иностранец, не даёт ему права быть таким грубияном, — возмутился Ба Жун. — Пойду и всё ему выскажу.       Тан Сяо посмотрел на него долгим взглядом. Ба Жун осёкся:       — Хотя... наверное, сейчас не лучший момент.       Независимо от подвига Тан Сяо, факт оставался фактом: в их больнице пациентка чуть не разбилась. Ему полагалось не качать права, а извиняться и платить компенсации.       «Ну и каша...»       Они уже почти дошли до выхода, когда сзади раздался окрик:       — Подождите!       Это был Сяо Бай. Он бежал к ним, и от его недавней ледяной надменности не осталось и следа. В глазах читались неловкость и искреннее раскаяние.       — Простите... Кажется, я совершил ужасную ошибку.       Оказалось, что в палате он поговорил с матерью. Та рассказала, что юноша вовсе не приставал к ней с разговорами, а просто бросился на помощь, когда она начала падать.       Сяо Баю стало невыносимо стыдно за свою недавнюю вспышку.       — Приношу свои глубочайшие извинения. Я не знал, что именно вы спасли мою мать, — он послушно склонил голову. — Моя мама хочет лично поблагодарить вас. Если у вас есть время...       Тан Сяо переглянулся с Ба Жуном и кивнул:       — Хорошо. Пойдёмте, лучше прояснить всё сейчас.       Они вернулись. Госпожа Сяо полулежала на кровати. Она была бледна, но выглядела бодро. Увидев Тан Сяо, она улыбнулась:       — Вот ты какой, мой спаситель. Я помню, как кто-то бежал ко мне, прежде чем в глазах потемнело.       — Вам лучше? — Тан Сяо подошёл к кровати, невольно принимая вид «послушного ребёнка» перед лицом старшей.       — Да, всё хорошо. Спасибо тебе, милый мальчик, — её улыбка стала ещё теплее. Она взглянула на сына, и Сяо Бай снова извинился:       — Прости за те слова.       — Пустяки. Главное, что госпожа Сяо в порядке. Моему другу тоже жаль, что в клинике произошёл такой недосмотр.       Ба Жун, которого внезапно втянули в разговор, быстро сориентировался и вежливо поклонился:       — Простите, мадам. Мы усилим подготовку персонала и, разумеется, предоставим вам значительную скидку на обслуживание.       — Ох, не стоит, — госпожа Сяо удивлённо моргнула. — Медсестра Сяо Лу очень заботлива, правда. Не ругайте её. Она хотела проводить меня, но я сама настояла на том, чтобы пройтись одной.       Атмосфера в палате разрядилась. Госпожа Сяо, которой Тан Сяо явно пришёлся по душе, ласково спросила:       — А где учится такой славный юноша? Почему мой сын решил, что ты преследуешь его?       — Я учусь в университете ХХ, — мягко ответил Тан Сяо. — Видимо, я выбрал не самое удачное время для нашей первой встречи, так что доктор Сяо не виноват.       Сяо Бай добавил:       — Просто ко мне часто пытаются попасть в обход правил, вот я и подумал...       — Главное, что недоразумение исчерпано, — заключила госпожа Сяо. — Так зачем же ты искал Сяо Бая, Тан?       Тан Сяо помедлил. Он мог бы отшутиться, но вопрос о природе игры не давал ему покоя.       Мать была точь-в-точь как в игре. Это уже не спишешь на случайность.А что насчёт науки?       В игре исследования Сяо Бая основывались на свойствах спор Короля Грибов. Но в реальности-то никаких «спор Короля» нет! Если он не прояснит это сейчас, то не уснёт.       — На самом деле... — Тан Сяо изобразил сомнение. — Я хотел уточнить детали вашего исследования.       — Моего? — удивился Сяо Бай.       — Я слышал о вашем совместном проекте по изучению генома древних грибов. Эта область мне очень интересна, и я хотел задать пару вопросов. Вы не могли бы описать этот вид подробнее?       — Тебе интересна эта тема? — Сяо Бай задумался. Решив, что скрывать тут нечего, он ответил: — В научных кругах их называют «прото-кедровыми» грибами (Protocedrus). Их характеристики схожи с ископаемыми останками вымерших видов, но образец уникален. Я провёл секвенирование и обнаружил весьма любопытные цепочки.       — Например, участки, пугающе похожие на гены животных? — перебил его Тан Сяо. Он был потрясён. В памяти всплыли строчки из газет, которые он читал в игре. — Как далеко вы продвинулись? Вы обнаружили белок Spl? Тот самый, что использует механизм ДНК-интерференции (DNAi) как инструмент для редактирования генома?       Сяо Бай замер в глубоком раздумье:       — Я действительно выделил специфический белок, чья последовательность напоминает известные ферменты для расщепления ДНК. Но... ты назвал его «белком Spl»?       «Нет, это ты его так назвал в игре», — подумал Тан Сяо.       — Я сейчас как раз изучаю его свойства. Он действует подобно нуклеазам «цинковые пальцы» (ZFN) или TALEN-нуклеазам, используя механизм негомологичного соединения концов (NHEJ)...       И тут они оба, забыв обо всём на свете, погрузились в яростный научный спор. Медсестра и Ба Жун слушали их с открытыми ртами, не понимая ни слова. Госпожа Сяо лишь улыбалась: она привыкла, что сын может внезапно «уйти в астрал», заговорив о науке, но её поразило то, что юноша не отстаёт от него ни на шаг.       Ба Жун смотрел на Тан Сяо как на инопланетянина.       «Это точно мой друг-геймер? Когда он успел стать грёбаным академиком?! Почему он спорит с мировой звездой на равных?! Он же был лодырем!»       Тан Сяо не замечал взглядов. С каждой фразой Сяо Бая его сердце падало всё ниже.       Почему...       Исследования Сяо Бая в реальности почти полностью совпадали с игровыми. Почти. Судя по разговору, реальный Сяо Бай был лишь в начале пути — он ещё не достиг тех результатов, которые в игре уже числились в «засекреченных архивах».       Но логика, методы, даже названия — всё сходилось.       Это было невозможно.       Только когда пришёл дежурный врач и попросил всех покинуть палату, чтобы дать пациентке отдохнуть, Сяо Бай нехотя замолчал. Сначала он заговорил лишь из вежливости, но под конец его было не остановить: он чувствовал, что мысли этого юноши пугающе созвучны его собственным.Словно он говорил с самим собой, только с версией себя, которая знает чуть больше.       За это короткое время он получил несколько свежих идей и теперь едва сдерживался, чтобы не побежать в лабораторию их проверять.       — Доктор Тан... простите, исследователь Тан, — поправился Сяо Бай, когда они вышли на крыльцо. — Огромное спасибо. Вы натолкнули меня на очень интересные мысли. В каком институте вы работаете?       — А... Просто Тан. — Голова юноши шла кругом, он едва понимал, что говорит. — Не за что, я тоже получил ответы. И я... я нигде не работаю.       — Вот как... — Сяо Бай озадачился. Наверное, в университете?       Он знал, что азиаты выглядят моложе, но Тан Сяо казался совсем юным — как студент-бакалавр. Но такие знания... Докторант?Тан Сяо говорил, что учится в университете ХХ — там же, где Сяо Бай был приглашённым профессором. Но руководство вуза ничего не говорило ему о наличии столь талантливого исследователя в их штате.       — Ваша лаборатория занимается похожими вопросами? — не удержался Сяо Бай.       — У меня нет лаборатории. Я просто увлекаюсь темой, — бросил Тан Сяо.       — Понимаю...       В голове Сяо Бая мелькнула мысль. В его новом проекте как раз не хватало толковых людей. Один из профессоров, который должен был войти в группу, отказался в последний момент, и вакансия была открыта.       — Простите, доктор Сяо, мне пора. Дела, — Тан Сяо хотел поскорее остаться один. Цель визита была перевыполнена, и теперь ему нужно было как-то уложить в голове этот хаос.       — Конечно. Могу я попросить ваш номер?       Тан Сяо на автомате обменялся контактами, попрощался с Ба Жуном (совершенно проигнорировав его ошарашенную мину) и ушёл.       Вызвав такси, он всю дорогу пытался дозвониться до брата. Тщетно.       — Сяосяо, что-то случилось? — спросил водитель. Это был старый сотрудник семьи Тан, родители считали его почти своим и позволяли называть детей по домашним именам.       — Да... Мне очень нужно поговорить с Тан Чэнем, — юноша был на взводе.       Водитель заметил его состояние:       — Если Чэнь не отвечает, может, поговоришь с отцом? Они что-нибудь придумают.       — Нет, только брат может ответить на мой вопрос, — Тан Сяо с трудом сдерживал дрожь в голосе. — Ничего, подожду. Высадите меня у квартиры.       Зайдя домой, Тан Сяо взял в руки игровой шлем. Он долго и внимательно разглядывал этот кусок пластика, пытаясь найти хоть какую-то зацепку.Ничего.       «Точно! Техподдержка!»       Вспомнив о чате с оператором в самом начале игры, он быстро надел шлем и вошёл в меню.       Но, чёрт возьми, вкладка «Служба поддержки» исчезла!Он перерыл все настройки, заглянул в каждый раздел — окна чата больше не было. Функции «сохранения» и «загрузки» на месте, а связи с разработчиками — нет.       — ...       По спине Тан Сяо пробежал настоящий холод.Что это за игра такая?       Почему прогресс Сяо Бая в реальности отстаёт от игрового? Или Сяо Бай в игре специально врал, а архивные данные — лишь выдумка сценаристов?Он сам в это не верил. Слишком много совпадений. Игра казалась не просто симулятором, а окном в другой мир... Или в будущее.       Но в игре катастрофа случилась сто лет назад. В реальности же грибы ведут себя вполне пристойно.       Ничего не сходится...       Тан Сяо смотрел на кнопку «Начать игру» и на кнопку «Выход». Последняя всё ещё была на месте, и это было единственным, что его успокаивало.       Продолжать расследование? Или ждать звонка от брата?В памяти всплыли лица игровых персонажей: Лоци, Сяо Бай, Юй Мин... И, конечно, 428-й.       Цзюньтуйсы.       Тан Сяо вспомнил их поцелуй, тот дикий восторг на лице монстра, когда его ледяные глаза потеплели от человеческого чувства. Они были так близки, что Тан Сяо мог бы убить его в тот момент одним ударом ножа, и Цзюньтуйсы бы даже не заметил.       В итоге он нажал кнопку входа.       Если этот мир реален...       То, по крайней мере, его дальнейшая стратегия в «игре» должна измениться.              Комментарии к переводу:       Белок Spl — вымышленный в рамках новеллы белок.       ДНК-интерференция (DNAi) — в реальности чаще используется РНК-интерференция (RNAi), но здесь автор использует этот термин для обозначения технологии редактирования генома.       Нуклеазы «цинковые пальцы» (ZFN), TALEN-нуклеазы, негомологичное соединение концов (NHEJ) — реальные и очень сложные термины из области генной инженерии. Это показывает, что Тан Сяо в игре действительно выучил биологию на уровне профессора.       «Зайти через чёрный ход» (走后门) — китайская идиома, означающая использование связей для получения выгоды.       Глава 47       Вход в игру.       Тан Сяо открыл глаза в своей одиночной комнате в общежитии «Третьего Глаза».       Знакомое место, знакомая игра.       Он сел на кровати и окинул себя и обстановку вокруг совершенно иным, свежим взглядом.       «Если этот мир реален, то что происходит с моим телом? И как тогда работают функции сохранения и загрузки?»       Ущипнув себя, Тан Сяо не почувствовал боли. Вспомнив, что забыл включить настройки чувствительности, он открыл игровое меню и вернул болевые ощущения на уровень обычного человека. Затем он взял перочинный нож и полоснул по пальцу.       — Ш-ш…       Палец пронзила острая боль. По ощущениям она ничем не отличалась от настоящего пореза в реальности.       Шкала здоровья в интерфейсе уменьшилась на крошечную долю — настолько малую, что если бы Тан Сяо не всматривался, то и не заметил бы.       Кровь из ранки послушно капнула на пол, и буквально через пару секунд его руку перехватила чужая ладонь.       — Сяосяо?       Тан Сяо поднял голову, глядя на смуглокожего мужчину, который внезапно материализовался перед ним.       — Цзюньтуйсы…       Монстр в человеческом обличье присел на корточки, осторожно сжимая раненый палец Тан Сяо. Его лицо, прекрасное как лик античного божества, приблизилось, и он совершенно естественно приник губами к порезу.       Тан Сяо вздрогнул. Место, где только что пульсировала боль, окутало влажное тепло. Не успел юноша вырваться, как Цзюньтуйсы отпустил его руку и с невинным видом произнес:       — Всё.       Юноша опустил взгляд: рана на пальце полностью затянулась, не оставив даже следа, словно её никогда и не было.       «Снова новая способность?»       Казалось, 428-й постоянно растёт и эволюционирует в тайне от всех. То, что ученые исследовали до сих пор — лишь малая верхушка айсберга, выступающая над поверхностью океана. Те, кто не погружался в бездну, никогда не смогут вообразить масштаб того, что скрыто под водой.       Видя, что Тан Сяо молчит, Цзюньтуйсы озадаченно склонил голову и придвинулся ближе:       — Что случилось?       В ответ юноша упёрся тыльной стороной ладони в плечо мужчины и медленно, но твердо оттолкнул его:       — Не подходи так близко. Мне это не нравится.       Цзюньтуйсы замер. Уловив в этом спокойном тоне непривычную отстранённость, он послушно отступил на безопасную дистанцию.       Монстр начал лихорадочно вспоминать: не сделал ли он в последнее время чего-то, что могло разозлить Сяосяо? Вроде бы нет. Он прилежно участвовал в экспериментах. Ну, разве что «прорастал» грибницей в ванной, когда Сяосяо мылся, или дежурил у изголовья кровати, пока тот спал, или угрожал другим грибам в лаборатории…       «Нет, я всё делал правильно!» — решил он.       — Цзюньтуйсы, та сделка, о которой мы говорили… — спокойный голос юноши вернул монстра к реальности. — Я решил её аннулировать. Я по-прежнему буду снабжать тебя кровью, но взамен мне не нужна твоя помощь. И больше никаких поцелуев.       — Почему?! — глаза Цзюньтуйсы расширились от шока, но он наткнулся на ледяное спокойствие во взгляде Тан Сяо.       Почти мгновенно 428-й понял: это не предложение для обсуждения. Это уведомление.       Тан Сяо принял решение, и монстр, сам не зная почему, оказался отброшен на расстояние вытянутой руки.       Цзюньтуйсы хотел было попытаться разжалобить его, но в дверь постучали:       — Тан? Я видел твоё сообщение. Идём в лабораторию?       — Да, иду, — Тан Сяо больше не смотрел на застывшего посреди комнаты монстра. Набросив белый халат, он вышел в коридор к Лоци.       Золотоволосый юноша с любопытством заглянул в комнату:       — У тебя кто-то был? Мне показалось, я слышал голоса.       — Да это я сам с собой разговаривал, — Тан Сяо небрежно отошел в сторону, открывая обзор. — Видишь, никого нет.       Раз Тан Сяо не возражал, Лоци не стал настаивать. Он мельком заглянул внутрь — в комнате и впрямь было пусто.       — Пойдем. Слышал, статью Юй Мина и остальных приняли к печати.       — Да, «Fungi» её взяли. Они сегодня, должно быть, на седьмом небе от счастья…       Пока они, переговариваясь, шли в сторону лаборатории, 428-й, высунувшись из-под пола, молча провожал Тан Сяо взглядом. Его сердце медленно наполнялось холодом.       В лаборатории Тан Сяо и Лоци застали Юй Мина и компанию в состоянии крайнего возбуждения.       — Тан! Ты пришел! — Юй Мин не мог дождаться, чтобы поделиться радостью. — Моя статья…       — Я уже слышал. Поздравляю, — улыбнулся Тан Сяо.       Работа Юй Мина была тесно связана с их общим проектом. Благодаря тому, что основной труд Тан Сяо в «Nature» наделал много шума, сопутствующие статьи членов группы проходили рецензирование в кратчайшие сроки. Для резюме сотрудников это был колоссальный плюс.       Анди и Чжань Юйчэнь тоже сияли.       — Теперь у нас есть реальные шансы на повышение в этом году! — восторженно воскликнул Чжань Юйчэнь. — Я в прошлом году немного не дотянул, но теперь-то точно пройду. Слушай, Тан, ты ведь тоже в этом году на первый уровень пойдешь?       При этих словах Юй Мин и остальные спохватились. И вправду, Тан Сяо стал штатным исследователем только в прошлом году, но с публикацией в «Nature» у него было более чем достаточно оснований для прыжка на уровень «Ученого».       Повышение ранга каждый год — это была невероятная скорость. Если не считать таких гениев, как Сяо Бай, которые приходили в организацию уже с именем, Тан Сяо двигался со скоростью ракеты.       — Не знаю, я еще не вникал в формальности, — Тан Сяо ответил довольно рассеянно. С тех пор как он осознал сложность этой игры, его интересы сместились в сторону поиска зацепок, связывающих два мира. — Кстати, Сяо Бай сегодня у себя?       — Кажется, да, видел его в кабинете. А что?       — Да так, нужно уточнить кое-какие материалы по одной теме. Пойду загляну к нему…       Проводив Тан Сяо взглядом, Юй Мин и остальные переглянулись.       — Тан решил начать новый проект?       — Лоци, ты что-нибудь знаешь?       Чжань Юйчэнь, зная, что Лоци всегда рядом с лидером, не удержался от расспросов:       — Ты знаешь, какую тему он выбрал? Хотя бы примерное направление? Лоци?       Заметив, что Лоци с сомнением смотрит вслед ушедшему другу, Чжань Юйчэнь окликнул его снова.       Ассистент пришел в себя и неуверенно произнес:       — Ну… есть у меня одна догадка.       И это была не просто догадка. Зная, насколько Тан Сяо был одержим прошлыми исследованиями Сяо Бая, Лоци уже примерно понимал, куда ветер дует.       — Какую область он хочет штурмовать? Намекни хоть! — Анди горел нетерпением. Его чувства разделяли и Юй Мин с Чжань Юйчэнем. Если направление перспективное, они были не прочь и дальше работать под началом Тан Сяо.       Унизительно ли быть на подхвате у того, чей ранг ниже твоего? Плевать! Куда унизительнее годами сидеть без результатов. А Тан Сяо оказался «золотой жилой»: публикация в Nature за полгода — это ли не мечта? К тому же Тан Сяо был щедрым начальником, его премии заставляли коллег из других групп зеленеть от зависти.       — …Скорее всего, это технология редактирования генома, — глухо произнес Лоци.       — Редактирование генома? С какой стороны он планирует зайти? Нуклеазы «цинковые пальцы» (ZFN), TALEN-эффекторы или мегануклеазы? — с любопытством спросил Анди. — Или он нашел какой-то принципиально новый метод?       — Э-э, я думаю, он хочет заняться тем самым проектом, который вел раньше доктор Сяо.       В лаборатории мгновенно воцарилась тишина. Глаза Юй Мина и остальных округлились от ужаса.       — Н-не может быть… Погоди, он что, настолько безумен?       Они не знали, что и думать. Мало того, что это проект, запрещенный Альянсом, так ещё и его первоначальным автором был сам Сяо Бай. Проект провалился, став личной трагедией босса. Тан Сяо собирался наступить на самую болезненную мозоль Сяо Бая. Неужели он не боится его гнева?       Как оказалось — нет. Сяо Бай не разгневался.       Услышав просьбу Тан Сяо, Сяо Бай лишь удивленно приподнял бровь:       — С чего бы тебе интересоваться этим проектом?       — Есть… личные причины, — Тан Сяо помедлил, лихорадочно сочиняя легенду. — Меня интригует способность 428-го к постоянной мутации. Я считаю, что его вид обладает врожденным механизмом свободного редактирования генов. Если мы взломаем этот код, это изменит судьбу человечества.       На самом деле это были прописные истины. Кто в биологии не мечтает о совершенном инструменте редактирования ДНК? Это святой Грааль современной науки. Но проблема была в запредельной сложности задачи.       — К тому же, у нас есть 428-й как живой образец. Я верю, что успех возможен, — добавил Тан Сяо.       На самом деле он сам нервничал. Одно дело — предложить тему, с которой Сяо Бай не справился в молодости, и совсем другое — затронуть проект, связанный со смертью его матери. Трудно было предугадать реакцию.       Сяо Бай молчал несколько секунд, внимательно изучая лицо юноши.       — Если ты хочешь быстро набить стаж и получить ранг, я советую выбрать другую тему. По правилам «Третьего Глаза», одной статьи в Nature и пары публикаций во втором квартиле тебе и так хватит для получения звания Ученого первого уровня. Тебе не хватает лишь выслуги лет, но это можно компенсировать количеством работ. Если же ты уйдешь в эту область, ты можешь годами сидеть без единого результата… Ты всё еще настаиваешь?       Сяо Бай знал, о чем шепчутся в коридорах. Тан Сяо был неприлично молод, и после его оглушительного успеха все прочили ему рекорд по скорости продвижения в иерархии. Для любого амбициозного юноши это было великим искушением. Он ожидал, что Тан Сяо захочет закрепить успех на проторенной дорожке, но тот рвался в неизведанное.       Тан Сяо ответил без колебаний:       — Да. Я хочу этот проект.       Стоило ему договорить, как перед глазами всплыло уведомление:       【Задание достижения: «Новая возможность!»       Описание: Технология редактирования генома — это венец биологической науки. С незапамятных времен тайна генов манила ученых, обещая освобождение человечества от оков природы. Изобретите принципиально новый инструмент редактирования генома. Поторапливайтесь: время — деньги!       Награда: Зависит от скорости выполнения исследования. Если срок превысит 3 года, задание считается проваленным.】       «Ну вот, очередной квест с ограничением по времени», — подумал Тан Сяо, принимая задание.       — Хорошо, — вздохнул Сяо Бай.       Он не верил, что Тан Сяо справится. Он сам прошел этот путь и знал, какая там непреодолимая стена. Но для молодого таланта пара лет вдумчивого труда, пусть и без результата, пойдет только на пользу — это охладит его пыл и заставит повзрослеть.       — К концу смены я подготовлю для тебя материалы. Данные из Альянса придется подождать пару дней. А пока займись набором команды.       — Понял.       Когда Тан Сяо вышел из кабинета целый и невредимый, Юй Мин и остальные встретили его с нескрываемым изумлением.       — Ты вышел? Ты реально подал заявку на ту тему?       — Да, а что такого?       Анди и Чжань Юйчэнь промолчали, но синхронно подняли большие пальцы вверх.       «Ну ты и кремень, братан. Выйти живым после такого вопроса — это уже достижение».       Тан Сяо понял их без слов и лишь горько усмехнулся:       — Доктор Сяо не сердится. Всё в порядке, это дела давно минувших дней.       — Кто знает…       После ухода юноши Сяо Бай попытался вернуться к работе, но буквы плыли перед глазами. Заблокированные файлы снова были открыты, распахивая двери в прошлое, которые он так долго держал на замке.       Сяо Бай никогда не планировал закрывать эту тему навсегда из-за каприза… Он просто не смел к ней прикасаться. Некоторые вещи причиняют боль при одном упоминании. Стоило ему вспомнить те дни, как сердце пронзала знакомая судорога.       Раздосадованный своим состоянием, Сяо Бай тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. Он закрыл глаза, но через мгновение снова их открыл. Он выдвинул самый нижний ящик стола и достал черный блокнот.       Пролистав до середины, он выудил пожелтевшую фотографию. Сяо Бай бережно держал её кончиками пальцев. На снимке были двое: молодой мужчина и женщина. Фоном служили ворота университета Альянса. Обычное фото студента с матерью. Женщина улыбалась с гордостью и любовью, и даже морщинки в уголках её глаз не могли скрыть её неувядающей красоты.       Сяо Бай долго, очень долго смотрел на этот снимок.       В кабинете психологической разгрузки при проектной группе Доусон с наслаждением потягивал кофе. До конца смены оставалось совсем немного времени, и он почти жадно впитывал тишину редкого спокойного вечера.       Черт возьми, ведь он пришел сюда лишь оказать услугу Сяо Баю, вернуть старый должок. Он думал, что как только проверка закончится, он сможет покинуть лабораторию — в конце концов, он доктор социогуманитарных наук и в биологических опытах смыслит мало.       Но кто же знал, что сразу после инцидента у всей лаборатории начнутся массовые психологические срывы? Доусона «мобилизовали» на полноценную ставку. Каждый божий день в его кабинет приходили измотанные исследователи, чтобы излить душу. Доусон превратился в «мусорное ведро» для чужого стресса и сам начал сдавать.       К счастью, после успеха группы Тан Сяо атмосфера в коллективе разрядилась. Поток пациентов иссяк, и у психолога наконец появилось время на личную жизнь.       Как раз когда Доусон неспешно помешивал сахар в чашке, в дверь постучали.       — …Войдите, — вздохнул он, наливая вторую порцию кофе.       Дверь открылась, и вошел человек, которого Доусон раньше не видел, но чьё лицо показалось ему смутно знакомым. Мужчина ростом около метра семидесяти, в очках — типичный образ «книжного червя». Он выглядел очень скованным и нерешительным.       — Присаживайтесь, не нервничайте. Здесь вы можете говорить о чем угодно — я гарантирую абсолютную конфиденциальность, — Доусон поставил перед посетителем чашку и жестом пригласил на диван.       Тот сел, куда указали, сложив руки на коленях. Спина была прямой как палка, а лицо — неподвижным и застывшим.       «Нервничает бедняга», — подумал Доусон и ободряюще улыбнулся:       — Расслабьтесь. Хотите кофе? Отличные зерна, прямая поставка из Альянса.       Посетитель, подражая движениям психолога, взял чашку и сделал крошечный глоток. Видимо, напиток показался ему нестерпимо горьким — он тут же поставил чашку обратно, скорчив гримасу отвращения.       — Ох… сахар и сливки там, на столике, можете добавить по вкусу. Кстати, я не спросил ваше имя.       — Сытэцзюнь. Зовите меня просто Сытэцзюнь, — мужчина больше не притрагивался к кофе.       — Хорошо, Сытэцзюнь, — «какое странное имя», отметил про себя Доусон. — Рассказывайте, что привело вас ко мне? Я помогу разобраться в любой проблеме. Только если она не касается науки — тут мы, гуманитарии, бессильны против законов природы, ха-ха.       Доусон выдал стандартную шуточку из академических кругов Альянса, но гость её не оценил. Он ответил со всей серьезностью:       — Моя проблема касается именно человека.       — О… Что ж, я весь во внимании.       Доусон приготовился слушать привычные жалобы «научного раба»: неудачные опыты, плохие данные, деспотичный наставник… Но гость, помолчав, выдал совершенно иное:       — Человек, который мне нравится, злится на меня. Он перестал со мной разговаривать. Что мне делать?       Доусон: «…?»       «Погодите, это что, консультация по отношениям?!»       — В чем дело? Мне сказали, что здесь можно обсуждать любые вопросы, — 428-й (а это был именно он в гриме и парике) с недоумением посмотрел на замолчавшего психолога.       — Кхм! Да-да, конечно. Прошу прощения, — Доусон потер лоб. В «Третьем Глазе» романы не запрещались, и многие находили себе пару прямо у микроскопа.       «Ладно… ссоры влюбленных — это тоже по моей части. Хотя я-то думал, что здесь одни холостяки-задроты или те, кто привык к случайным связям».       — Хорошо. Для начала расскажите, почему он злится?       — Я не знаю, — честно ответил 428-й. — Не понимаю, почему он рассержен. Раньше всё было хорошо.       «Классика: "мы поссорились, а я не знаю почему"», — подумал Доусон.       — Давайте попробуем восстановить события последних дней. Расскажите, что вы делали? Возможно, какой-то ваш поступок он счел оскорбительным.       428-й задумался и начал перечислять:       — Днем я помогал ему в делах.       — Так, — кивнул Доусон. «Совместная работа, понятно».       — Вечером, когда он заканчивал, я провожал его до дома.       «Провожал... Значит, уже стадия ухаживаний».       — Смотрел, как он ест.       «Свидания за ужином?»       — Смотрел, как он моется в душе.       Доусон: «?» «Как-то быстро темп набрали».       — Смотрел, как он засыпает, — продолжал 428-й, и его голос окрасился робким смущением. — А когда он крепко засыпал, я забирался к нему под одеяло. Спит он очень тихо, на шорохи не реагирует.       Доусон не выдержал и перебил:       — Простите… Позвольте уточнить. С какого момента он переставал осознавать ваше присутствие?       428-й посмотрел на него как на идиота и ответил как нечто само собой разумеющееся:       — С самого начала. Он никогда не знал, что я там.       Доусон: «!!!»       «Господи помилуй, да это же преступление!»       — Скажите… этот объект вашей симпатии — он вообще в курсе ваших чувств? Он вас любит?       — Он мне такого не говорил, — понурился 428-й.       Доусон уже медленно тянулся пальцем к кнопке вызова охраны.       — Но раньше он разрешал мне его целовать, — добавил 428-й. Его глаза на миг вспыхнули радостью, но тут же потухли. — А сегодня днем сказал, что больше нельзя.       Доусон замер, убирая руку от тревожной кнопки. «Разрешал целовать, но не признает отношений? Звучит как типичные игры академических "бабников" или "динамисток". Нужно послушать дальше».       — Он объяснил, почему больше нельзя?       428-й покачал головой:       — Нет. Не хочет говорить. Просто прогнал меня.       «Видимо, узнал о твоих ночных визитах под одеяло», — подумал Доусон и произнес вслух:       — А вы не задумывались, что слежка и такое нарушение личного пространства — это… не совсем хорошо? Большинству людей от такого становится не по себе. Возможно, он догадался о вашем поведении и поэтому решил дистанцироваться.       — Исключено. Он бы не заметил.       Доусон: «…Всё-таки очень хочется вызвать полицию!»       — Но даже если не заметил, — психолог попытался воззвать к здравому смыслу, — вам не кажется, что это перебор? Каждому человеку нужно личное пространство. Возможно, он чувствует ваше чрезмерное давление. Даже в самых близких отношениях нужна приватность.       Видя, что Сытэцзюнь слушает внимательно, Доусон решил закрепить успех:       — Попробуйте на время увеличить дистанцию. Посмотрите на его реакцию. Иногда холодность и расстояние разжигают интерес с новой силой. Вам нужно научиться правильно ухаживать за ним. Вы ведь хотите когда-нибудь лечь с ним в одну постель официально, при свете дня и с его согласия?       Всю длинную тираду Доусона 428-й пропустил мимо ушей, но последняя фраза заставила его глаза сиять.       — …А если я отдалюсь, а он всё равно будет злиться?       — Я не даю стопроцентной гарантии, но если не сработает — приходите снова. Или попробуйте первым делом спросить его прямо, в чем причина его гнева. А я всегда готов помочь вам советом, не волнуйтесь.       Доусон из последних сил старался вернуть эти извращенные отношения в нормальное русло.       «Господи, как же трудно… Сам одиночка, а разгребаю такие дебри. Неблагодарная это работа!»              Комментарии к переводу:       Сытэцзюнь (斯特郡) — псевдоним, под которым 428-й пришел к психологу. Транскрипция по Палладию для иероглифов Sī-tè-jùn.       Нуклеазы «цинковые пальцы» (ZFN), TALEN, мегануклеазы — реальные инструменты генной инженерии. Упоминание Тан Сяо этих технологий подчеркивает его высокий уровень знаний в игре.       «Мусорное ведро» / «Дупло дерева» (树洞) — в китайском интернет-сленге это человек или место, где можно анонимно выговориться, не опасаясь осуждения.       «Морская королева / Король» (海王/海后) — сленговый термин для обозначения манипуляторов в отношениях, у которых много «рыбок» на крючке.              Глава 48       Получив материалы от Сяо Бая, Тан Сяо немедленно погрузился в изучение документов и сопутствующих статей.       К счастью, благодаря недавней прокачке характеристик, он уже мог свободно ориентироваться в этой области исследований, и во время чтения у него даже начали рождаться собственные идеи.       Но этого было недостаточно.       Сейчас Тан Сяо меньше всего заботило механическое выполнение квестов. Он хотел понять, насколько тесно игровой мир переплетен с реальностью. Именно поэтому он взял эту тему: он хотел проверить, можно ли в реальности повторить эксперименты из игровых архивов, приведут ли они к тем же результатам и сможет ли он ускорить прогресс, просто перенося данные из виртуального мира в настоящий.       Или же сработает какой-то таинственный закон, из-за которого проект Сяо Бая всё равно будет обречен на провал?       Ему предстояло проверить еще очень многое, прежде чем он узнает глубину связи между двумя мирами.       Однажды, выйдя из игры, Тан Сяо обнаружил в своем почтовом ящике письмо — официальное приглашение от Сяо Бая. Профессор предлагал ему присоединиться к лаборатории и вместе работать над проектом.       Раньше Тан Сяо отказался бы не раздумывая — у него не было ни малейшего желания вкалывать еще и в реальности. Но теперь...       Зная о странной связи игры и жизни, он не мог позволить себе просто стоять в стороне, даже если от старшего брата всё еще не было вестей.       Тан Сяо набрал номер Сяо Бая. Трубку сняли мгновенно.       — Алло? Доктор Сяо? Вам удобно сейчас говорить?       — Тан? — Сяо Бай сразу узнал голос. Он мельком взглянул на мать, лежащую на кровати; госпожа Сяо с улыбкой махнула рукой, позволяя ему поговорить. Профессор отложил газету и вышел в коридор. — Да, удобно. Ты звонишь, чтобы ответить на мое приглашение?       — Я очень хочу сказать «да», но прежде мне нужно уточнить условия работы в лаборатории...       Их разговор затянулся на добрых полчаса. Хотя Тан Сяо никогда раньше не работал в реальных лабораториях, он был прекрасно осведомлен обо всех внутренних процессах. Благодаря опыту «научного раба» в игре, юноша задавал вопросы, бившие точно в цель. У Сяо Бая не возникло ни тени сомнения в профессионализме собеседника, и в итоге они пришли к обоюдному согласию.       Положив трубку, Сяо Бай вернулся в палату. Госпожа Сяо, глядя на сына, заметила:       — Редко увидишь тебя таким воодушевленным после разговора с коллегой.       Это и впрямь было редкостью. Она знала своего сына как никто другой: за внешней вежливостью Сяо Бай скрывал глубокую гордость и даже некоторую отстраненность. В его круг общения входили лишь люди сопоставимого уровня интеллекта, и видеть его столь радостным из-за нового сотрудника было в новинку.       — Он особенный, — ответил Сяо Бай. — Я впервые встретил исследователя, который так мгновенно подхватывает мой ход мыслей. Некоторые его идеи поразительно созвучны моим собственным. Я рад, что мы будем работать вместе. Теперь у меня гораздо больше надежды на успех.       Он взял мать за руку и посмотрел ей в глаза:       — Ты только держись. У нас всё получится.       — Разве я могу оставить своего сына? — женщина ласково погладила его по голове.       Официально вступив в команду лаборатории, Тан Сяо мгновенно закрутился в делах, совершенно не заметив «тактики дистанцирования», которую пытался применить 428-й в игре.       В виртуальном мире он корпел над архивами Сяо Бая, а в реальности — помогал профессору с обустройством нового научного центра.       К счастью, организационные вопросы Сяо Бай взял на себя, улаживая дела с руководством университета. Тан Сяо же сосредоточился на пополнении базы знаний и обсуждении плана исследований.       В процессе дискуссий юноша как бы невзначай вбрасывал идеи, почерпнутые из игровых документов «будущего».       — ...Я думаю, нам стоит сосредоточиться на механизмах негомологичного соединения концов (NHEJ) и гомологично-направленной репарации (HDR).       — Хочешь использовать сайт-специфическую нуклеазу Spl для создания двуцепочечных разрывов в целевых локусах генома, а затем задействовать собственные системы клетки для их восстановления? — Сяо Бай задумался. — И ты надеешься добиться изменения последовательности ДНК в процессе этой репарации?       — Это лишь гипотеза. Возможно, она ошибочна, нужно проверять на практике.       На самом деле Тан Сяо хотел проверить, сработает ли эта логика в реальности. В глубине души он даже надеялся, что Сяо Бай назовет это бредом — тогда бы это означало, что игровые данные — лишь выдумка сценаристов.       Но, к его смятению, Сяо Бай одобрил план:       — Крайне любопытный подход. Как только лаборатория будет готова, начнем тесты по твоей схеме.       — ...Хорошо.       В отличие от Тан Сяо, пребывавшего в сложных чувствах, Сяо Бай был в восторге. Его интуиция не подвела: приглашение Тана стало лучшим решением с момента его приезда в эту страну. Он ожидал, что на разработку стратегии уйдут месяцы, но конкретный план появился почти сразу.       Сяо Бай начал торопить всех с открытием центра. Раньше он не спешил, так как не видел четкого пути, но теперь, когда цель была намечена, каждый день простоя казался ему преступлением. Он требовал немедленно укомплектовать штат и закупить оборудование.       Вечером того же дня Сяо Баю позвонил профессор Ли.       — Доктор Сяо? Как вы устроились? Если есть какие-то неудобства — говорите, я пообщаюсь с руководством.       — Спасибо, всё хорошо. Я ведь уже жил здесь раньше, так что привыкать не пришлось, — ответил Сяо Бай. — Единственное, чего мне хочется — поскорее открыть лабораторию. У меня появились идеи, которые не терпится проверить. Если у вас есть талантливые ребята на примете — рекомендуйте.       — Таланты... Ну, магистров и докторантов вы и так в списках видели. Но у меня есть один студент, Тан Сяо, он подает большие надежды. Если вам интересно...       — Тан Сяо уже в моей команде, — поспешил сообщить Сяо Бай.       Профессор Ли лишился дара речи.       — А? Он уже у вас? Сам пришел?       — Можно и так сказать. Тан — выдающийся исследователь, я и не знал, что он ваш ученик, — Сяо Бай рассыпался в похвалах. — Уверен, наше сотрудничество будет блестящим.       — О... вот как. — Профессор Ли окончательно запутался.Он знал Сяо Бая как человека довольно тяжелого в общении и крайне требовательного. С чего бы такой мэтр начал так превозносить обычного студента-бакалавра? Неужели Тан Сяо действительно настолько хорош, что заставил признать себя самого Сяо Бая?       — Он еще молод, ему многому нужно научиться, — скромно добавил Ли. — Работа в вашей лаборатории — огромный шанс для него. Надеюсь на ваше наставничество.       — Наставничество здесь ни к чему. Мы общаемся на равных, — отрезал Сяо Бай. — Хотя он еще не окончил университет, в рамках этой конкретной темы я вряд ли могу назвать себя его «учителем».       Профессор Ли: «...А, ну ладно».       Он решил сменить тему, пока его картина мира окончательно не рухнула.       — Помимо Тан Сяо, факультет подготовил список других студентов. Выберите тех, кто вам подходит, и проведите собеседование.       — Да, я как раз собирался. Сегодня прибывает первая группа стажеров из Гарварда, я уже проверял их уровень, они сразу пойдут на подсобные работы...       Закончив обсуждение текущих дел, Сяо Бай удовлетворенно положил трубку.       Два дня спустя Сяо Бай пригласил Тан Сяо в здание нового лабораторного корпуса. Придя туда, юноша обнаружил, что всё уже практически готово. Оборудование в залах было установлено, системы отлажены. Весь университетский биофак решил воспользоваться случаем и переехать в этот современный блок.       Лаборатория Сяо Бая была совершенно новой. Еще не войдя, Тан Сяо услышал за дверью быструю английскую речь. Внутри профессор что-то обсуждал с тремя иностранцами.       Увидев юношу, Сяо Бай кивнул и представил его остальным:       — А вот и он. В мое отсутствие за главного в лаборатории остается Тан. Если возникнут вопросы — обращайтесь к нему за консультацией.       Тан Сяо не знал, что именно Сяо Бай наговорил этим студентам, но они смотрели на него как на важного босса. Они вежливо поздоровались, доложили о своем образовании и опыте прошлых проектов.       Тан Сяо, который в реальности не участвовал ни в одном проекте:       — ...Э-э, привет. Рад знакомству. Вы все очень перспективные ребята.       Затем Сяо Бай отвел его в их общий кабинет, показал рабочее место и глянул на часы:       — Тан, оставляю всё на тебя. Скоро придут студенты из вашего университета на собеседование. Мне нужно отлучиться на совещание, так что отбери несколько человек. Вот их резюме.       Профессор всучил юноше пачку бумаг, сделал звонок и стремительно ушел.       Тан Сяо: «...»       Он пролистал резюме. Большинство были магистрами-биологами, несколько бакалавров старших курсов (видимо, за зачетами пришли) и, к его удивлению, двое докторантов. Видимо, имя Сяо Бая сработало как магнит.       Тан Сяо потер лоб и посмотрел на любопытных иностранцев. Он решил обращаться с ними так же, как с Юй Мином и остальными в игре.       — Ребята, пока вы были в Гарварде, вы знакомились с темой этого проекта? Читали предыдущие публикации по древним грибам? (на английском)       Группа отреагировала по-разному: девушка подтвердила, что изучила литературу, а двое парней признались, что читали лишь в общих чертах.       — Хорошо. Давайте создадим чат. Я скину материалы, ознакомьтесь. В офисе есть принтеры и планшеты, используйте их...       В этот момент в дверь постучали. На пороге стояли двое мужчин лет тридцати.       — Мы на собеседование. Доктор Сяо на месте?       Их взгляды инстинктивно скользнули по иностранцам, а Тан Сяо они едва удостоили вниманием — юноша выглядел слишком молодым, явно не на роль руководителя.       Однако, к их удивлению, ответил именно самый младший из присутствующих:       — Доктор Сяо на совещании. Собеседование проведу я. Присаживайтесь, подождите минуту.       Тан Сяо дал еще пару указаний гарвардским студентам (те послушно закивали — на чужой территории они не рисковали спорить) и повернулся к докторантам. Видя авторитет Тан Сяо в глазах иностранцев, пришедшие сразу прониклись к нему серьезностью.       — Проходите, не нервничайте. Всего пара вопросов.       Докторанты особо и не волновались — за плечами у них были сотни экзаменов, хотя этот «интервьюер» и выглядел как их младший брат. А вот Тан Сяо на самом деле никогда раньше никого не собеседовал.       «Ладно, просто проверю их уровень по специальности».       Он открыл их работы и быстро пробежал глазами.       — Юнь Лифэй, начнем с вас. Ваша тема: «Инженерия метаболизма растений для синтеза терпеноидных препаратов». В главе об изменении ферментов метаболического пути вы упоминаете ключевые лимитирующие ферменты...       Юнь Лифэй сосредоточился:       — ...Нокаут конкурирующих путей или перенос фрагментов в другой растительный шасси — стандартные методы.       — Тогда почему в части глобальной регуляции метаболизма вы выбрали стратегию индукторов?       Юнь Лифэй замялся. Вопрос был не в бровь, а в глаз.       — Потому что стратегия индукторов позволяет специфически имитировать или усиливать синтез транскрипционных факторов или гормонов методами генной инженерии...       Он ожидал формальных вопросов, но этот парень «копал» до самого основания. К концу раунда Юнь Лифэй обливался потом. Если бы он был «липовым» доктором, он бы сломался на второй минуте. Сомнения в возрасте Тан Сяо исчезли — он решил, что перед ним протеже Сяо Бая, привезенный из Штатов.       Второй кандидат, Юй Нань, смотрел на коллегу с сочувствием. Бедолаге не повезло: интервьюер оказался докой именно в его области. Юй Нань же специализировался на вирусологии и чувствовал себя уверенно.       Спустя десять минут и Юй Нань стоял с мокрой спиной.       Иностранные студенты, наблюдавшие за сценой с планшетами в руках, начали строчить в своем чате.       Джим: «Этот юный босс — просто монстр. Моя будущая жизнь в этой лабе под угрозой».       Корнелия: «Наверное, потому что он молод. Молодые наставники всегда самые жесткие — им нужно утверждать авторитет».       Дерерик: «Мне уже страшно. Он же из этого вуза? Если он так гоняет своих, представляете, что он сделает с нами? Похоже на "убийство курицы на глазах у обезьян"». (Фразу про курицу и обезьян Дерерик написал на ломаном китайском — он увлекался восточной культурой).       Джим: «Точно! Зачем он заставил нас смотреть на это? Чтобы мы знали свое место!» (смайлик в ужасе)       В итоге иностранцы уткнулись в планшеты с еще более прилежным видом.       Окончив первый раунд, Тан Сяо кивнул:       — Хорошо, я понял ваш уровень. Подождите снаружи, сейчас придут другие ребята.       Докторанты вышли с застывшими лицами. В коридоре их окружили магистры и бакалавры.       — Ну как?! Доктор Сяо жестко спрашивает?       — Это был не доктор Сяо, — пробормотал Юнь Лифэй. — Видимо, это «маленький босс» из-за границы. Он просто кошмарен. Будьте осторожны...       В коридоре воцарилась гробовая тишина. Магистры начали лихорадочно листать свои резюме, а бакалавры старших курсов — трястись от страха. Единственный второкурсник, Сюй Сянлэй, растерянно смотрел на них. У него не было статей, что ему показывать — учебник?       Собеседования шли по цепочке: от докторантов к младшекурсникам. Каждый выходящий выглядел так, будто только что вернулся с собственных похорон. Когда подошла очередь Сюй Сянлэя, он едва сдерживал дрожь в коленях. Если бы не понимание, что этот проект — шанс всей жизни, он бы просто сбежал.       Он толкнул дверь и увидел знакомое лицо.       — ...? Тан Сяо?! Ты тоже здесь? Когда ты успел зайти? А где интервьюер?       Сянлэй начал оглядываться по сторонам. Тан Сяо спокойно произнес:       — Перестань вертеться. Собеседовать тебя буду я. Проходи, садись.       Сюй Сянлэй: «?»       Когда он вышел, его лицо было таким же серым, как у остальных. Его старший товарищ по прошлой лабе похлопал его по плечу:       — Не горюй, парень. Мы все в одной лодке. Этот тип — просто псих. Мы тут посовещались и решили: он вообще всё на свете знает. Вот он, уровень Гарварда...       — ...Мне кажется, мой шок немного другой природы, чем ваш, — выдавил Сюй Сянлэй.       «Какого черта? Тан Сяо — мой одногруппник! Когда он успел стать "человеком из Гарварда"? Почему он сидит по ту сторону стола и затыкает за пояс докторантов?!»       Мир Сюй Сянлэя рушился на глазах.       Тан Сяо, закончив собеседования, отправил результаты Сяо Баю для окончательного решения и с чувством выполненного долга поехал домой.       Пора в игру, читать архивы!       Вот только его не покидало чувство, что он о чем-то забыл.       На пятый день «тактики дистанцирования», рекомендованной Доусоном, 428-й осознал горький факт: его действительно «оставили».       Это не было «пространством для отдыха», о котором говорил психолог. Это было забвение. Сяосяо просто начал забывать о его существовании!       Дзинь-дзинь!       Доусон поднял голову на звук колокольчика и закатил глаза:       — Опять ты?       В этот раз 428-му не нужны были приглашения. Он молча сел на диван. Его взгляд, устремленный на психолога, не сулил ничего хорошего.       — Я сделал так, как ты сказал. Отдалился.       Доусон отхлебнул кофе, предчувствуя неладное:       — И?       428-й едва не зарыдал от ярости:       — Он этого даже не заметил!       — Пф-ф! — Доусон поперхнулся и выплюнул кофе. 428-й успел увернуться, и жидкость залила дорогой кожаный диван.       Психолог бросился вытирать пятно, на ходу причитая:       — Да как так-то? Совсем не заметил?       — Он даже не заходит ко мне. Это не значит, что он меня избегает... это просто...       Монстр не мог подобрать слов. Если бы Тан Сяо прятался от него, 428-й бы это почувствовал, как чувствовал это сразу после вылупления. Но сейчас всё было иначе. Юноша не искал встречи и не убегал. Он просто... жил дальше.       — Естественное отдаление? — предположил Доусон.       428-й угрюмо кивнул. Это пугало его гораздо сильнее открытой вражды. Сердце ныло, но причины холодности Сяосяо оставались загадкой.       — Ты признался ему, что следил за ним? — спросил психолог.       — Нет. Но он отдалился не из-за этого, — раздраженно бросил монстр.       — Я не знаю причины, но я чувствую — он не злится.       Случилось нечто гораздо худшее, чем гнев.       Доусон вздохнул. Ситуация была паршивой. Гнев означает, что человеку не всё равно. А беспричинное отдаление означает, что тебя просто вычеркивают из круга общения. Даже Доусон, не будучи гуру отношений, понимал, что дело пахнет керосином.       «Черт, это вообще не мой профиль! Я за душевное здоровье отвечаю, а не учу пикапу! Шел бы ты к профессиональным сводням...»       Доусон уже хотел выпроводить гостя, но профессиональная этика заставила его задать еще один вопрос:       — Отношения не рушатся на ровном месте. Почему тогда он согласился на поцелуй?       428-й ответил прямо:       — Потому что я был ему полезен. Он поцеловал меня в обмен на услугу.       Доусон: «??? Что?!»       «Мать честная, я только что услышал о "продажной любви" в научных кругах?»       В голове психолога пронеслись все скандалы о «научных наложницах» и «академических бабниках».       «Ого, какой сочный эксклюзив!»       Доусон мгновенно подобрался:       — Послушай... получается, он тебя просто использовал! А теперь, когда ты больше не нужен, он решил от тебя избавиться!       428-й нахмурился:       — Нет. Я всё еще полезен.       Доусон замер. «Серьезно? Тебя только это волнует?»       — Я не говорю, что ты бесполезен как объект, — мягко пояснил он. — Я имею в виду, что ты больше не нужен ему лично. Его карьера пошла в гору? Он добился успеха? Скорее всего, он больше не хочет продолжать вашу сделку и тем более не желает вспоминать о том, что она была. Вот он и отдаляется.       Он понимал, что это жестоко, но иллюзии пациента нужно было разрушить.       — Он тебя не стоит. Не трать время на эту фальшивку. Раз он дает такой сигнал, значит, будущего у вас нет.       В кабинете воцарилась тяжелая тишина.       Будущего нет?       428-й никогда раньше не сталкивался с этим понятием. Его разум на мгновение опустел.       «А что, если это правда?»       Доусон внимательно следил за лицом посетителя, и его сердце начало уходить в пятки. Юноша сидел неподвижно, его эмоции были глубоко запрятаны, но глаза... глаза превратились в два бездонных колодца.       По рукам Доусона пробежали мурашки. Аура человека перед ним внезапно изменилась. Тихий «книжный червь» в мгновение ока превратился в нечто древнее и пугающе опасное.       — Конечно, это лишь худший сценарий, — Доусон выставил руки ладонями вперед, призывая к спокойствию. — Всё может быть не так плохо. Давай успокоимся и подумаем еще раз, ладно?       Мужчина не ответил. Он взял чашку с новым кофе и осушил её одним глотком. Горечь обожгла горло и растеклась по телу, проникая в саму суть.       428-й встал и коротко кивнул:       — Спасибо за помощь, доктор.       С этими словами он обошел диван и вышел из кабинета.Доусон просидел в ступоре пару секунд, а затем сорвался с места:       — Эй! Погоди!       Но, открыв дверь, он увидел лишь пустой коридор.       «Всё, приплыли», — в ужасе подумал психолог. — «Завтра я прочитаю в новостях об убийстве и самоубийстве. По его глазам было видно — он пошел на крайние меры. Только не это! Моей карьере конец! Я-то хотел его просто встряхнуть, а не на мокрое дело толкать!»              Комментарии к переводу:       NHEJ и HDR — негомологичное соединение концов и гомологично-направленная репарация. Реальные сложнейшие механизмы починки ДНК.       Нуклеаза Spl — вымышленный в рамках новеллы инструмент редактирования генома.       «Убийство курицы на глазах у обезьян» (杀鸡儆猴) — китайская идиома, означающая суровое наказание одного человека в назидание остальным.       «Научная наложница» (学术妲己) — сленговый термин для женщин-ученых (или мужчин), которые добиваются академических успехов благодаря своей внешности или связям с влиятельными наставниками. Название отсылает к Дацзи — легендарной лисе-соблазнительнице.       Лимитирующие ферменты / Терпеноиды — специфические биологические термины, подчеркивающие глубину знаний Тан Сяо.              Глава 49       Глубокая ночь.       Большинство людей погрузились в сладкий сон, и лишь в некоторых окнах лабораторного корпуса всё ещё горел свет.       Нити грибницы бесшумно ползли под землёй, проникая в жилой блок через вентиляционные шахты, пока не нашли нужную комнату.       Мицелий выскользнул из решётки и коснулся пола. В пространстве комнаты внезапно материализовался смуглокожий мужчина. Он подошёл к кровати.       Юноша, лежавший с закрытыми глазами, казалось, и не подозревал о грозящей опасности. Без очков его лицо сохранило юношеские черты; он спал безмятежно и мирно.       Мужчина почти непроизвольно наклонился над ним. Его пальцы сжали спинку кровати так сильно, что на тыльной стороне ладони вздулись вены — Цзюньтуйсы требовалось колоссальное усилие, чтобы не обнять спящего человека прямо сейчас.       Он слишком долго не чувствовал аромата Тан Сяо, не ощущал его тепла и вкуса его поцелуев.       Словно привыкнув к теплу оранжереи, он был внезапно выброшен на ледяной северный ветер.       Сначала этот человек приблизил его к себе, а затем сам же и оттолкнул.       Цзюньтуйсы жадно обводил взглядом черты лица Тан Сяо, следил за мерным движением его груди и изгибом бледной шеи. Юноша спал очень аккуратно: конечности были скрыты под одеялом, которое лежало ровными складками, — монстр даже испытал из-за этого лёгкое разочарование.       Услышав от Доусона, что Тан Сяо его не примет, Цзюньтуйсы вновь — впервые за долгое время — задумался о том, чтобы похитить его и увести из «Третьего Глаза».       Сейчас ситуация была иной. Раньше Цзюньтуйсы мог сбежать один, но с балластом в виде человека его бы быстро вычислили. Теперь же он мог увести за собой хоть четверых — и никто бы не заметил.       «Может, забрать его?»       В диких землях он станет полноправным хозяином. Там нет ни цивилизации, ни порядка — только бесконечные грибы и мутанты. Там нет условий для науки, а значит, Тан Сяо будет полностью зависеть от него. Будет нуждаться в нём. И больше не сможет его игнорировать.       Сяосяо такой слабый, но такой умный. Он всегда выбирает то, что ему выгодно — как тогда, когда предложил сделку.       Цзюньтуйсы почти поддался этому соблазнительному порыву. Его руки начали превращаться в алые жгуты грибницы, а кожа на лице лопнула, обнажая огромный оранжевый глаз.       Но в этот миг перед его внутренним взором всплыла та торжествующая, сияющая улыбка юноши.       Живая, уверенная в себе — словно солнце, которое никогда не гаснет над Пустошами.       Если он заберёт его силой, будет ли Сяосяо по-прежнему так ему улыбаться?       Цзюньтуйсы долго стоял неподвижно. Наконец его вертикальный зрачок закрылся, а кожа дюйм за дюймом вернулась в прежнее состояние.Он в последний раз легко коснулся пальцами щеки юноши, рассыпался на нити мицелия и исчез.       Когда он ушёл, Тан Сяо открыл глаза. В его взгляде читалась сложная гамма чувств. На игровом интерфейсе перед ним уже довольно давно висела кнопка «Выход».       Но нажимать её не было нужды. Он знал: теперь на этого опасного монстра окончательно надета узда.       Однако радости он не чувствовал.       【Симпатия Цзюньтуйсы (428): 80】       Глядя на это число, которое оставило далеко позади всех остальных персонажей, Тан Сяо тяжело вздохнул.       Знай он раньше, что это не просто игра, он бы ни за что не стал так рисковать с 428-м.       Соблазнить игрового NPC и приручить реально существующее нечеловеческое чудовище — это совершенно разные вещи.Тан Сяо натянул одеяло до самого подбородка, пытаясь согреться, но сон к нему так и не пришёл.       На следующий день.       Доусон сидел в своём кабинете с огромными синяками под глазами и меланхолично смотрел на дверь.       Он не спал всю ночь. Просто не мог. Стоило ему закрыть глаза, как он представлял кровавую резню внутри лаборатории, виной которой станет его неосторожный совет. Посреди ночи он вскакивал на кровати и едва не кричал в пустоту:       «Вы же взрослые люди! Неужели нельзя думать о науке или выгоде, а не о делах сердечных?! Нельзя убивать людей только потому, что тебя, возможно, обманули!»       А главное: «Не смей никого резать сразу после выхода из моего кабинета!»       Конечно, Доусон не просто сидел сложа руки. Он пытался найти этого «Сытэцзюня» в базе данных проекта, но, разумеется, не нашёл. Раньше пациенты тоже иногда использовали псевдонимы из страха за репутацию, но именно сейчас Доусон страстно желал, чтобы в клинике ввели обязательную проверку документов. Хотя бы для того, чтобы найти этого импульсивного парня и отговорить от глупостей!       К счастью, когда лаборатория открылась, никаких новостей о трупах не поступило. Обычно убийства на почве страсти совершаются быстро. Чем больше времени проходит, тем ниже вероятность того, что человек решится на преступление.       Доусон как раз думал об этом, когда услышал звон колокольчика над дверью. Он поднял голову и едва не расплакался от облегчения.       — Наконец-то вы пришли!       Посетителем был тот самый Сытэцзюнь.428-й кивнул психологу и занял своё привычное место на диване. Доусон налил ему кофе и спросил максимально мягко:       — Вы ведь не наделали глупостей?       — Нет, — тихо ответил 428-й. — Я не хочу, чтобы он меня ненавидел.       — Правильный выбор! — Доусон шумно выдохнул и взял в руки планшет. На этот раз он был настроен серьёзно. По выражению лица гостя он понял: у того явные психологические проблемы, иначе как бы взрослый мужчина мог задуматься об убийстве из-за пары фраз?       Это была его стихия. Доусон решил провести полноценную терапию, чтобы помочь 428-му разобраться в себе.       — Давайте начнём сначала, господин Сытэцзюнь. Какие чувства вызывают у вас эти отношения? Расскажите подробнее: в них больше боли или радости?       428-й сжал чашку в руках. Его взгляд стал отсутствующим, он погрузился в воспоминания.       Доусон не торопил его. Он был рад видеть, что пациент пытается анализировать ситуацию. Часто люди, переживающие любовную травму, ослеплены эмоциями, но если заставить их разложить опыт по полочкам, разум берёт верх.       — Раньше была радость. А теперь... это чувство... это и есть боль? — 428-й растерянно прижал ладонь к груди. Он чувствовал странное нытье в том месте, где мицелий имитировал сердце. И никакая перестройка структуры не помогала от него избавиться.       Доусон удивился такой постановке вопроса, но списал это на специфику ученых — некоторые из них всю жизнь проводят в «башне из слоновой кости» и к зрелым годам остаются невинными в плане чувств.       — Хотите избавиться от этой боли? — вкрадчиво спросил психолог.       428-й кивнул, и в его глазах вспыхнула надежда:       — Вы можете заставить его передумать?       Он даже использовал вежливое обращение.Доусон на миг замялся, но быстро вернул себе профессиональный тон:       — К сожалению, нет. Я даже не знаю, кто это, и не имею права влиять на чужую волю. Но я могу помочь вам притупить эту боль.       Доусон указал на чашку в руках гостя:       — Вот что это такое?       — Кофе?       — Верно. Я его сварил для вас. Если вам нравится вкус, вы радуетесь, когда пьёте его?       428-й кивнул.       — А если я перестану его варить?       — Тогда я его больше не выпью.       — Вы почувствуете разочарование? Грусть? — Доусон забрал чашку у 428-го.       Монстр проследил взглядом за напитком и снова кивнул.       — Вы недовольны, потому что у меня здесь больше нечего выпить. Но что если я дам вам что-то другое? Например, конфеты или печенье? — Доусон достал из ящика сладости и шоколад.       Цзюньтуйсы взял конфету и положил в рот. Незнакомый сладкий вкус разлился по языку, и он удовлетворенно прищурился. Сладость нравилась ему куда больше, чем горечь кофе.       — Видите? — улыбнулся Доусон. — Разве вам не стало легче? Вы попробовали новое и поняли, что оно вам подходит даже больше. Потеря кофе уже не кажется такой катастрофой. Стоит лишь расширить кругозор, и вы увидите, что в жизни полно вещей, заслуживающих внимания: карьера, деньги, слава. Многие считают их приземлёнными, но именно к ним люди стремятся всю жизнь. Любовь не так уж уникальна. Чем больше у вас увлечений, тем меньше места в сердце занимает боль от потери чего-то одного.       Доусон замолчал, наблюдая за реакцией. Но его сердце ёкнуло: 428-й никак не изменился в лице.       — Он не такой, как кофе, — отрезал монстр.       — Я понимаю... это была лишь метафора. Но неужели вы думаете, что не встретите кого-то лучше?       — Не встречу, — тон 428-го был спокойным и непоколебимым.       Перед его глазами стоял Тан Сяо на конференции — как он метался по залу, пытаясь спасти людей и проект.       «Второго такого человека, который протянет руку монстру, не существует».       Доусон вздохнул:       — Вы даже не пробовали искать... В конце концов, есть ведь и другие цели. Наука, например?       В душе 428-го не дрогнул ни один мускул. Доусон не знал, что перед ним не человек, а гриб. А для гриба карьера, деньги и слава не значат ровным счётом ничего. Большую часть своей жизни они проводят в сырой земле. Им достаточно капли солнца, горсти питательных веществ и воды, чтобы мирно расти в тишине. Они ленивы и неприхотливы. Поэтому мир 428-го был крошечным. Настолько малым, что в нём хватало места только для одного Тан Сяо. Тот был его единственной целью и единственной жаждой.       Доусон чувствовал, что его доводы разбиваются о стену безразличия.       — Неужели вы собираетесь целыми днями просто сидеть и ждать встречи с ним? Вам разве не скучно всё остальное время?       — Нет, — прошептал 428-й. — Если он обещает прийти ко мне в пять вечера, я могу быть счастлив весь день.       Доусон: «...»       «Как этот парень вообще попал в "Третий Глаз"? По квоте для влюблённых идиотов?»       Психолог и представить не мог, что перед ним сидит «чистосердечный извращенец». Но помимо раздражения, Доусон испытал и другое, более сложное чувство.       Чёрт возьми, в глазах этого человека он увидел искренность.Абсолютную, ничем не замутнённую преданность, лишённую даже намёка на похоть или корысть.       Существуют ли такие люди в реальности? Как он выжил с таким характером?       За годы практики Доусон насмотрелся на грязь и интриги, на людей, чьи чувства были замешаны на жажде власти или секса. Он давно перестал верить в человеческую чистоту.       Учёные — те ещё циники, а гении порой бывают куда порочнее обывателей.       На этом фоне «любовная лихорадка» Сытэцзюня казалась чем-то запредельно редким.       «Постойте... Он ведь сказал, что между ними сделка? Значит, его нагло используют! Обманывают и сердце, и разум. Его продали, а он ещё и деньги помогает считать!»       Теперь Доусон переживал уже совсем по другому поводу:       — Вы так в нём уверены? Вам нужен только он?       428-й ответил без тени сомнения:       — Да.       — ...Ладно, — Доусон стиснул зубы. — Тогда я помогу вам его завоевать.       Раз уж пациент не хочет уходить, что остаётся? Не давать же ему скатиться в депрессию. Пусть попытается, а набитые шишки сами его научат — жизнь лучший учитель. Главное, что Доусон будет присматривать за ним и сможет предотвратить беду, если что-то пойдёт не так.Ну и, признаться честно, психологу было очень любопытно узнать, чем закончится эта история.       Реальность.       Сюй Сянлэй в подавленном состоянии вернулся в общежитие. Его сосед, увлечённо игравший в приставку, не глядя спросил:       — Ну как собеседование?       В ответ — тишина.       В перерыве между раундами сосед снял наушники и, увидев застывшее лицо Сянлэя, решил, что тот провалился.       — Да ладно тебе, не парься! Понятно же, что такие места в основном для старшекурсников. Мы же только на втором, опыта мало. Ты вообще молодец — из нашей комнаты только тебя позвали. Это уже уровень!       — Дело... не в этом, — Сюй Сянлэй хотел сказать, что его шокировало совсем другое.       Но слова соседа напомнили ему: он и вправду завалил собеседование. Он был так поражён, увидев за столом Тан Сяо, что впал в ступор и не помнил, что отвечал.       Учитывая их прошлые стычки, Сянлэй был уверен — путь в лабораторию ему заказан. Он уже хотел было сокрушённо вздохнуть, как на телефон пришло уведомление.       Это был мессенджер. Тан Сяо нашёл его через общий чат курса и написал в личку:       【Ты прошёл. Скидываю материалы, изучи их в ближайшие дни. Скоро соберёмся в лаборатории на общее совещание.】       — ...Прошёл, — растерянно пробормотал Сюй Сянлэй.       — Прошёл?! — Сосед подпрыгнул на месте и с силой хлопнул Сянлэя по плечу. — Красава, Старина Сюй! Ты единственный со всего курса, кто попал в проект Сяо Бая! Не забудь друзей, когда в гору пойдёшь! С тебя простава!       «Простава — это всё, что тебя волнует?» — подумал Сянлэй.       Его чувства были в полном беспорядке. С одной стороны, быть единственным второкурсником в таком проекте — повод для гордости.       — А откуда ты знаешь, что Тан Сяо не взяли?       — А? Так Тулу из их комнаты сказал, что Тану это не интересно. Да и староста подтвердил: заявок от него не было.       «Конечно, не было! Он уже там! Он там главный!» — Сянлэю хотелось кричать от этой несправедливости. Радость от успеха окончательно испарилась, сменившись ощущением тупого давления в груди.       В этот момент телефон пискнул снова. Один из старшекурсников добавил Сянлэя в новый групповой чат.       Старшекурсник: «Ребята, в этой группе все, кто прошёл отбор в проект доктора Сяо. Будем работать вместе! Давайте переименуемся для удобства».       Цзи Цзыхан (Магистр): «Готово. Честно, я в шоке, что прошёл qwq. Интервьюер задавал такие дикие вопросы, я думал — мне крышка».       Му Хуада (Магистр): «Бро, жиза! Я уже собирался обратно к своему наставнику проситься, а тут СМС — вы приняты. Я чуть не разрыдался от счастья, мой препод аж испугался, думал, у меня истерика».       Мао Хуэйцзин (4 курс): «Я тоже думала, что провалюсь. На половине вопросов просто зависала qwq. Думала, я одна такая тупая, а оказывается — у всех так».       Бай Сыци (Магистр): «Ха, не только у вас. Спросите вон @Юнь Лифэя — докторантов тоже гоняли в хвост и в гриву».       Юнь Лифэй (Докторант): «Младшая сестра, имей совесть, мне тоже обидно orz».       Юй Нань (Докторант): «Вопросы были крайне каверзные. Нужно было и соображать на лету, и базу знать назубок».       Му Хуада (Магистр): «Меня на защите диплома так не пытали!»       Бай Сыци (Магистр): «Вот-вот! Это было просто невыносимо. Я на защите-то выехал только потому, что препод помогал, а тут — один на один с этим монстром!»       Тан Юньфэй (3 курс): «Кстати, а кто это был? Такой молодой... И акцент не заграничный. Он из наших?»       Юнь Лифэй (Докторант): «Вряд ли. Я всех наших докторантов-биологов в лицо знаю. Этого — точно не видел».       Мао Хуэйцзин (4 курс): «Значит, приехал с доктором Сяо. Решил показать, кто тут главный? Типа "убить курицу на глазах у обезьян"?»       Му Хуада (Магистр): «Больно наглый для гостя. Это наш кампус!»       Юнь Лифэй (Докторант): «Ну так пойди и завали его аргументами, раз такой смелый».       Му Хуада (Магистр): «Э-э... Ну, если бы я мог, я бы уже сам докторскую защитил».       Юй Нань (Докторант): «Скорее всего, он из Гарварда. Наверное, лучший ученик Сяо Бая. Видели, как те американцы перед ним по струнке ходят?»       Сюй Сянлэй не выдержал.       Сюй Сянлэй (2 курс): «Есть вероятность, что он из нашего университета».       Юнь Лифэй (Докторант): «Я же сказал — среди наших докторантов его нет».       Сюй Сянлэй (2 курс): «Я и не говорил, что он докторант. Он учится на бакалавриате. Мой одногруппник».       В чате воцарилась гробовая тишина.       Сбросив эту бомбу, Сюй Сянлэй почувствовал странное удовлетворение.       «Вот так-то! Нечего мне одному страдать!»       Тем временем люди в разных концах города, читавшие чат, замерли.Особенно Юнь Лифэй и Юй Нань. Первой мыслью было: «Этого не может быть».       Сянлэй предвидел это.       Сюй Сянлэй (2 курс): «Зачем мне врать? Мы на одном потоке, сидим в одной аудитории. Он самый настоящий второкурсник».       Всё верно. Врать в таком деле не было смысла — правда вскроется на первом же собрании.       «Значит... это правда?»       Юнь Лифэй и Юй Нань вспомнили, как их, докторантов, обливающихся потом от сложных вопросов, гонял обычный мальчишка-второкурсник. В этот миг оба почувствовали, как их дипломы докторов наук начинают стремительно превращаться в обычную туалетную бумагу.       «Либо мы совсем никчёмные, либо с этим парнем что-то очень сильно не так!»              Комментарии к переводу:       «Убить курицу на глазах у обезьян» (杀鸡儆猴) — идиома, означающая суровое наказание одного в назидание остальным.       «Сыроватая теория» — в тексте упоминается как признак того, что Тан Сяо всё ещё учится.       Бакалавриат (本科), Магистратура (硕士), Докторантура (博士) — уровни высшего образования. В Китае иерархия между ними очень строгая.       «Второе сердце» — метафора для мицелия 428-го, который имитирует человеческие органы.       Лига Плюща (常青藤联盟) — ассоциация элитных вузов США.       Глава 50       Спустя несколько дней в реальности Сяо Бай решил, что пора начинать, и отправил сообщение в группу, созывая всех прошедших отбор на первое очное собрание.       Тан Сяо, разумеется, тоже должен был присутствовать, более того — он выступал в роли одного из ведущих.       Вечером того же дня Сюй Сянлэй, закончив дополнительные занятия, молча шел следом за Тан Сяо. Он специально держался на расстоянии нескольких шагов, не решаясь поравняться с ним, и сверлил взглядом его спину.       События недавнего собеседования были настолько абсурдными, что он прокручивал их в голове снова и снова, и с каждым разом ситуация казалась всё более невероятной.       Он никак не мог понять: прошел всего один семестр! В прошлом полугодии Тан Сяо был обычным лодырем, не хватавшим звезд с неба. Да, чтобы поступить в этот университет, нужны мозги, но всему же есть предел! Раньше он и близко не показывал таких результатов.       Если бы Сюй Сянлэй не знал наверняка, что это тот самый Тан Сяо из их группы, он бы заподозрил наличие брата-близнеца.       И еще… почему Тан Сяо всё-таки позволил ему пройти отбор?       — Почему я должен был тебя завалить? — внезапно спросил Тан Сяо, не оборачиваясь.       Сюй Сянлэй вздрогнул и зажал рот рукой. Проклятье, он так погрузился в мысли, что не заметил, как начал рассуждать вслух.       Столкнувшись с прямым вопросом, Сюй Сянлэй замялся. Стоило ли спрашивать — «почему»? Из-за их прошлых стычек, конечно. Он думал, что это очевидно для всех, но раз Тан Сяо не поднимал эту тему, ему самому было неловко признаваться в мелочности.       — Я... я просто подумал, что не очень хорошо показал себя на собеседовании, — выдавил он.       «Не очень хорошо» — это было еще мягко сказано. На самом деле Сюй Сянлэй провалился с треском. Увидев в кресле интервьюера одногруппника, он впал в ступор и не смог ответить на восемь вопросов из десяти.       — Цель собеседования — отобрать способных студентов, — спокойно ответил Тан Сяо. — Я знаю твой уровень. Что странного в том, что я тебя выбрал? К тому же мы однокурсники. Я не собираюсь портить тебе карьеру из-за какой-то чепухи. Ты ведь тоже предупреждал меня перед сессией насчет оценок. Неужели ты думал, что я такой злопамятный?       Тан Сяо проворчал это себе под нос, считая себя вполне миролюбивым человеком. Сюй Сянлэй промолчал, но его чувства были в полном смятении. В итоге он ускорил шаг и пошел вровень с Тан Сяо.       Они пришли в аудиторию раньше всех. Тан Сяо сразу занялся подготовкой презентации, чтобы наглядно объяснить ход эксперимента. Через пять минут начали подтягиваться магистры и докторанты. Каждый из них бросал на Тан Сяо сложный, изучающий взгляд, после чего послушно занимал место, не выпуская из рук телефона.       Сяо Бай и стажеры из Гарварда пришли последними. Их общежитие находилось далеко, и они немного задержались в пути. Увидев, что все в сборе, Сяо Бай кивнул Тан Сяо:       — Начинай.       — Хорошо. Итак, поздравляю всех присутствующих с официальным вступлением в нашу исследовательскую группу…       Поскольку в игре он уже руководил целым отделом, эта процедура была Тан Сяо знакома. Он вел собрание уверенно и непринужденно. Кратко представив участников друг другу, он перешел к целям проекта и дизайну эксперимента, который они разработали вместе с Сяо Баем.       — Перед вами — специфический вид грибка, обнаруженный год назад в районе кратера вулкана Редаут. На данный момент нами выявлен уникальный механизм генетического скрининга, присущий этому организму.       Тан Сяо говорил с бесстрастным лицом, и никто не мог догадаться, какая буря бушует у него в душе.       Когда он только узнал о существовании этого грибка в реальности, его первой мыслью было: «Это спора Короля Грибов!» Ведь в игре проект начинался именно с неё. Но в реальности это был официально новый вид, получивший название Протокедровый гриб (Protocedrus).       В отличие от игрового аналога, этот гриб не проявлял никакой активности: он был микроскопическим, жил внутри окаменелостей, не имел разума и был едва различим невооруженным глазом. Если бы экспедиция не наткнулась на эти странные ископаемые формы жизни, человечество и не узнало бы о его существовании.       Раньше Тан Сяо мог бы подумать, что разработчики игры просто вдохновлялись реальностью. Но теперь, когда он подозревал, что игра — это другой мир, его отношение к «Протокедровому грибу» стало крайне неоднозначным. Единственное, что его успокаивало: образцы в лаборатории никак на него не реагировали.       — …На текущий момент мы полагаем, что в период своего расцвета этот гриб обладал способностью встраивать фрагменты чужеродной ДНК в собственный геном, отфильтровывая нужное. Посудите сами: обычные грибы не выносят высоких температур, но этот вид нашли в жерле вулкана. Скорее всего, они эволюционировали или «позаимствовали» гены термостойкости, используя этот самый механизм скрининга.       — Хотите сказать, что русалки скоро перестанут быть лишь персонажами кино? — раздался вопрос из зала.       — Хороший вопрос. До объединения человеческих генов с рыбьими еще очень далеко, но давайте сосредоточимся на более близкой цели — создании универсального инструмента для направленного скрининга и нокаута генов.       Тан Сяо объяснял сложные вещи простым языком. Магистры и докторанты слушали его со смешанными чувствами. Если бы Сюй Сянлэй не проболтался им, что Тан Сяо — обычный второкурсник и его одногруппник, по его манере речи и глубине знаний они бы приняли его за маститого ученого с огромным опытом руководства проектами.       Юнь Лифэй, сидевший рядом с Сюй Сянлэем, толкнул его локтем и прошептал:       — Ты уверен, что он твой одногруппник?       — Абсолютно. — Сюй Сянлэй видел скепсис в глазах докторанта, да и сам пребывал в прострации. Если бы он не знал наверняка, что Тан Сяо никогда раньше не переступал порог лаборатории, он бы сам себе не поверил. Сянлэй быстро нашел в телефоне фото с недавней посиделки всей группы в кафе и скинул в чат:       — Вот, смотри, фото с банкета нашей группы.       Все, кто сидел в чате, одновременно уткнулись в телефоны, продолжая слушать Тан Сяо. На их лицах одна за другой начали проступать «маски страдания». Это было правдой. Самой настоящей правдой. Парень на сцене действительно был второкурсником.       «Погодите... Это что же получается? Наш младший товарищ теперь станет нашим "младшим боссом" в лаборатории?»       Судя по всему, Сяо Бай намеренно выставил Тан Сяо вперед, чтобы тот руководил ими всеми!       «Неужели так принято в зарубежных лабораториях? — гадали студенты. — Мы к такому не привыкли!»       Их шепотки и возня, хоть и казались им скрытными, в полупустой аудитории были видны как на ладони. Сяо Бай нахмурился. Сделав знак Тан Сяо прерваться, он встал и ледяным тоном произнес:       — Я полагаю, вы все настолько глубоко изучили эту область, что в пояснениях больше не нуждаетесь? Считаете, что после прочтения пары статей уже можете работать самостоятельно?       Взгляд профессора остановился на Юнь Лифэе:       — Коллега Юнь, прошу вас. Объясните нам специфику и технические трудности технологии ZFN (цинк-пальцевых нуклеаз), о которых говорилось в розданных материалах.       — Э-э... — Юнь Лифэй в панике вскочил. Под тяжелым взглядом Сяо Бая его мысли мгновенно испарились. — ...Создание генно-инженерных цинк-пальцевых белков, связывающих ДНК, представляет сложность... природа самих белков, их объем... зависимость от окружения... высокий риск нецелевого воздействия, что ведет к гибели клеток или побочным мутациям.       — И это всё? — Сяо Бай явно был недоволен. Он вызвал еще нескольких человек — тех, кто отвлекался или шушукался. Устроив им показательную «встряску», он строго подытожил: — Эксперименты еще не начались, а у вас уже такое отношение к работе. Если у кого-то есть претензии ко мне или моим методам — скажите сейчас или покиньте группу. Но предупреждаю: если подобное повторится после начала исследований, я лично поговорю с вашими наставниками об отчислении вас из лаборатории.       В зале воцарилась гробовая тишина. Сяо Бай говорил по-китайски, но в его тоне слышалась такая властность, что даже трое американских стажеров сидели тише воды, ниже травы.       Спустя минуту томительного молчания Сяо Бай кивнул Тан Сяо, разрешая продолжать.       Больше никто не смел отвлекаться. Все во все глаза смотрели на Тан Сяо, слушая о регламенте работы и распределении обязанностей. Собрание закончилось около девяти вечера. Сяо Бай объявил о роспуске группы.       Местные магистры и докторанты сгрудились в коридоре. Юй Нань сокрушенно спросил:       — Так значит... нами реально будет командовать наш младший?       — А ты пойди и скажи это Сяо Баю, — хмыкнул Юнь Лифэй.       — Я что, на самоубийцу похож?       Раньше они, возможно, и рискнули бы возмутиться, но «черная физиономия» Сяо Бая отбила всякое желание спорить. Он был ученым мирового уровня с тяжелой аурой; когда он молчал, с ним боялись шутить, а в гневе он был просто страшен. Никто не посмел даже заикнуться о том, что Тан Сяо всего лишь бакалавр.       — Ну, значит, так тому и быть, — пожала плечами Бай Сыци. Она была лишь на первом курсе магистратуры, и её самолюбие пострадало меньше всех. — Глупо спорить. Сяо Бай сам его выбрал, он же не идиот, прекрасно знает, на каком курсе Тан. Но парень-то реально шарит! Сами же видели на собеседовании. Кто мешал вам так же блеснуть перед профессором?       Этот аргумент попал точно в цель, заставив докторантов прикусить языки.       — К тому же я поспрашивала у гарвардцев, — продолжала девушка. — Они сказали, что Сяо Бай лично велел им во всём слушаться Тан Сяо. Раз уж американцы не вякают, то нам-то чего? Уж лучше свой будет за главного, чем какой-нибудь иностранец.       — Это еще бабушка надвое сказала, — покачал головой Юй Нань. — Свои порой гоняют жестче чужих… Сяо Сюй, ты же его одногруппник, какой он вообще по жизни?       Им не давало покоя, как обычный бакалавр заслужил такое доверие. Они надеялись услышать, что Тан Сяо — типичный «задрот», который годами не вылезает из учебников.       Сюй Сянлэй вспомнил всё, что знал о друге:       — Ну... он в игры очень круто шпилит.       Все: «??»       Шедшие впереди Сяо Бай и Тан Сяо, конечно, не слышали этого разговора. Они обсуждали систему управления лабораторией.       — В первое время я буду часто отлучаться, так что здесь всё будет на тебе, — Сяо Бай знал, что у Тан Сяо нет официальной должности или степени, и ему будет трудно удерживать авторитет, поэтому он так активно «продвигал» его на собрании. — Если начнут буянить — сразу говори мне.       Сяо Бай и впрямь был завален делами: организация быта, переезд, больница, болезнь матери… Куча бытовых хлопот вынуждала его искать надежного помощника. Тот профессор, на которого он рассчитывал, подвел его, но, к счастью, под руку попался Тан Сяо, который оказался даже лучше. Такую находку нельзя было упускать.       — Э-э, на самом деле они, наверное, не со зла... просто удивились, — неловко улыбнулся Тан Сяо.       Конечно, они удивились. Он — бакалавр без единой строчки в резюме и без единой реальной публикации (игровой Nature не в счет). Если бы не желание контролировать темп исследований, он бы ни за что не согласился на такую хлопотную роль. Но быть простым «лабораторным волом» со статусом бакалавра означало, что его никто не будет слушать. А Тан Сяо пришел сюда, чтобы сверять игровые данные с реальностью, и тратить время на споры с коллегами в его планы не входило.       «Придется старшим товарищам немного потерпеть... — подумал он. — Я человек добрый, лишний раз дергать их не буду».       Собрание закончилось, и Тан Сяо вернулся в общежитие.Увидев его, Тулу удивился:       — Сяосяо? Ты что, вернулся насовсем?       — О, забыл сказать, — спохватился Тан Сяо. — У меня тут дела в университете появились, в квартиру ездить некогда, так что поживу пока с вами.       С началом работы в лаборатории график обещал стать плотным. Если раньше он мог уехать домой после пар, то теперь засиживаться до десяти вечера за микроскопом станет нормой. Дорога до арендованного жилья стала бы пустой тратой времени.       — О-о, это отличная новость! Команда снова в сборе! — обрадовался Тулу. Жаль, Бацзе и Шасэна не было — они опять пропадали в библиотеке. — Когда отметим? Пойдем завтра на хого?       — Скоро выберемся, не переживай. — Тан Сяо вспомнил о предстоящих делах и устало улыбнулся. — Ты развлекайся, а я в игру.       С этими словами он залез на свою верхнюю полку и надел шлем.Тулу: «...Только пришел и сразу в шлем. В этом весь ты».       На самом деле Тулу хотел расспросить друга, почему Сюй Сянлэй в последнее время так странно ведет себя, расспрашивая всех о Тан Сяо, но, видя, что тот остался прежним «игроманом», успокоился.       Вход в игру.       Так как игровые материалы нельзя было вынести в реальность, Тан Сяо приходилось изучать архивы Сяо Бая прямо в виртуальном мире. Чтобы избежать встреч с 428-м, он теперь почти всё время проводил в стенах лаборатории.       И это породило новую проблему…       Лоци нашел Тан Сяо в одном из боксов:       — Тан, в твою новую группу еще нужны люди?       Тан Сяо: «...»       «Только не это».       Ему очень хотелось сказать «нет», ведь он вообще не планировал реально собирать команду в игре — ему нужны были только данные. Но вслух он выдавил:       — Э-э, ну...       Как ему объяснить? В игре он сказал Сяо Баю, что хочет возобновить проект, лишь для того, чтобы получить доступ к папкам с исследованиями. На деле же он планировал тихо «сачковать», пока в реальности идет работа. Но Лоци, кажется, понял его по-своему.       — Тогда запиши меня! Мне очень интересна эта тема! — с энтузиазмом воскликнул ассистент.       Тан Сяо помолчал и мягко сказал:       — Лоци, тебе не обязательно всегда следовать за мной. Ты можешь выбрать любой проект, который тебе по душе.       Даже лучшие друзья не обязаны работать в одной связке. Тан Сяо решил, что Лоци просто хочет поддержать его, думая, что к новичку никто не идет. Это было трогательно, и раз этот мир реален — у него действительно появился верный друг. Но Тан Сяо не хотел впахивать на двух работах одновременно! Жить в лаборатории в реальности и жить в лаборатории в игре — это же верная смерть от переутомления!       — Нет, я серьезно! — Лоци прищурился. — Я давно следил за этой темой. Было так жаль, когда Альянс закрыл проект доктора Сяо… Я не могу упустить такой шанс поучаствовать в легендарном исследовании. К тому же не я один так думаю.       Тан Сяо: «?» «Кто еще?!»       Юй Мин, наблюдавший за ними издалека, смущенно подошел ближе:       — Я бы тоже хотел присоединиться…       — И я! И меня возьмите! — третьим оказался Абоке. Он буквально светился от предвкушения. — Боже, я всю жизнь занимался геномикой, а ты наконец-то пришел в мою стихию! Возьми меня под крыло, мастер!       Тан Сяо посмотрел на них с нескрываемым страданием.       «Абоке, ты-то куда?! Ты же ученый второго уровня, ты рангом выше Юй Мина и Лоци! Зачем тебе в мою группу?!»       Абоке с самым наглым видом заявил:       — Плевать я хотел на ранги, если есть шанс опубликоваться в топовом журнале! Я верю в эту тему. Я еще когда Сяо Бай начинал, знал — это тянет на Нобелевку. Жаль, что ему не дали закончить. Я не пропущу возможность вписать свое имя в историю!       «Нобелевка... вы что-то слишком разогнались», — подумал Тан Сяо. Ситуация принимала скверный оборот. Он не нашел повода им отказать и со вздохом кивнул:       — Ладно. Тогда начинайте изучать статьи и старые архивы. Если что-то будет непонятно — обсудим вместе.       Группа: — Есть!       Стандартная процедура начала проекта. Все к ней привыкли: сиди и читай литературу до посинения. Тан Сяо успокаивал себя тем, что «одной овцой больше, одной меньше — всё равно пасти». В конце концов, имея перед глазами две параллельные лаборатории, он мог заметить то, что ускользнуло бы от обычного глаза.       После смены Тан Сяо и Лоци направились к жилому блоку. Но у самой двери своей комнаты юноша замер.       Прямо на пороге лежал огромный букет алых роз.       Лоци в изумлении раскрыл рот:       — Ого... Это что же получается?       Хотя он и ожидал, что после статьи в «Nature» у Тан Сяо появятся поклонники, он не думал, что они будут действовать так стремительно. Почему-то на душе у Лоци стало горько.       Тан Сяо поднял букет и увидел среди цветов карточку. Лоци с любопытством потянулся за ним:       — От кого это?       Юноша внезапно закрыл текст рукой и быстро спрятал карточку в карман. Лоци, не ожидавший такой резкой реакции, неловко отступил:       — Прости, я не хотел лезть не в свое дело.       Тан Сяо постарался придать голосу спокойствие:       — Наверное, это от какой-то девушки. Не хочу, чтобы об этом судачили на каждом углу.       — Понимаю. Тогда я пойду. — Лоци кивнул и скрылся в своей комнате.       Тан Сяо облегченно выдохнул, занес цветы в комнату и снова достал карточку.       Почерк на ней был неровным и корявым, словно писал первоклассник. Любой сотрудник «Третьего Глаза» — даже из охраны — писал бы куда грамотнее. Ответ был очевиден.       Цзюньтуйсы... Что ты задумал?       Тан Сяо со сложным чувством посмотрел на розы. Бог знает, где монстр их раздобыл — на лепестках еще дрожали капли росы.       На карточке каракулями было выведено: 【Ты — вода, температура, кислород и органика】       «Ты — всё, что нужно грибу для жизни».       Не будь Тан Сяо биологом, он бы ни за что не понял этого признания.Но через секунду его посетила другая мысль: «Кто научил его этому нелепому, "ботаническому" подкату?!»              Комментарии к переводу:       «Курица и обезьяны» (杀鸡儆猴 - shā jī jǐng hóu) — китайская идиома о наказании одного ради устрашения остальных.       «Младший босс» / «Маленький босс» (小老板) — сленговое обозначение молодого руководителя или старшего студента, фактически управляющего лабораторией.       Хого (火锅) — «китайский самовар», популярный способ коллективного обеда, когда еда варится в общем котле прямо за столом.       Редаут (里道特) — реальный вулкан на Аляске.       ZFN / TALEN — реальные технологии редактирования генома первого и второго поколений.       «Пыль в глаза» / «Имитация усердия» (装逼) — Тан Сяо иронизирует над своим положением.