Воспитание маленького чудовища / Raising Little Monster

      Глава 71       Глава Долтон скончался.       Как только эта новость разнеслась по базе, весь «Третий Глаз» погрузился в тишину, за которой последовал долгий траур.       Огни лабораторных корпусов, обычно не гаснувшие годами, притухли. Исследователи перестали смеяться и шутить. Даже те ученые, у которых при жизни Долтона были с ним серьезные академические разногласия, теперь тихо плакали.       Даже находясь в лазарете, Тан Сяо чувствовал дыхание надвигающейся бури. Проверки стали жестче, почти доходя до безумия. Инспекторы пришли допрашивать Тан Сяо, когда он еще лежал в палате, чем окончательно сбили его с толку.       Похороны Долтона были назначены через три дня. Ученые из Альянса решили остаться, чтобы проводить великого коллегу в последний путь; почти никто не уехал раньше срока. Более того, за эти три дня на базу прибыли другие светила науки, проделав долгий путь из столицы и пройдя строжайший досмотр.       Тан Сяо выписался из больницы раньше времени, чтобы успеть на церемонию. Сменив пижаму на строгий черный костюм, он отправился на встречу с Сяо Баем и остальными.       Похороны проходили в мемориальной церкви на территории организации. Тан Сяо увидел огромную толпу, собравшуюся у входа. Здесь, как нигде, была видна мощь авторитета Долтона. Пусть у «Третьего Глаза» была дурная слава во внешнем мире, для местных ученых покойный Глава был безупречным лидером, давшим кров и защиту многим неприкаянным талантам.       — Тан Сяо! Сюда! — доктор Сяо помахал ему из угла.       Юноша поспешил к нему. Сяо Бай тоже был в черном. Помимо глубокой печали, в его взгляде читались суровость и крайняя сосредоточенность.       Не успел Тан Сяо поздороваться, как Сяо Бай спросил первым:       — Инспекция уже заходила к тебе?       — Да. Вас тоже дергали? — Тан Сяо мгновенно сообразил, почему наставник пропадал последние дни. Лицо юноши стало серьезным. — Неужели смерть Главы...       Сяо Бай поднял руку, призывая к молчанию, и медленно кивнул.       Тан Сяо всё понял. Он встал рядом с Сяо Баем, оглядывая присутствующих, и прошептал так тихо, что звук был едва слышен:       — Что на самом деле произошло? Это те же люди, что отравили меня?       — Не факт. Смерть Главы во многом вызвана его болезнью... Позавчера ему внезапно стало лучше. Врачи думали — сила воли, но теперь ясно, что это было предсмертное прояснение. Проблема в финале: медсестра не смогла вовремя отреагировать, когда Глава пришел в сильное волнение. Реанимацию начали только тогда, когда завыли приборы и в палату ворвалась охрана.       Сяо Бай вкратце пересказал детали, которые узнал в Инспекции. Тан Сяо тут же сопоставил их с теми странными вопросами, что ему задавали следователи.       Его спрашивали, есть ли связь между его статьей и буквами «U» и «O». Именно эти клавиши с силой нажал Долтон перед смертью. Тогда Тан Сяо лишь недоуменно моргал, не в силах выстроить ассоциативный ряд.       — Почему Глава остался наедине с медсестрой? Разве рядом не должно было быть врачей или охраны? — спросил юноша.       — В тот вечер он хотел поговорить с доктором Баззилем и велел всем выйти, — Сяо Бай покачал головой. — К тому же медсестра Сарри работает здесь больше тридцати лет. Она ухаживала за Главой полжизни, её биография чиста, он ей полностью доверял.       — Может, её запугали? Семья, близкие?       — Сарри — беженка из поселения, которое давным-давно уничтожил зомби-грибок. У неё никого не осталось, — вздохнул Сяо Бай. — Сейчас она в изоляторе Инспекции, но не факт, что от неё чего-то добьются.       Тан Сяо молча кивнул. В этот момент двери церкви открылись.       — Идем, — сказал Сяо Бай. — Начинается.       Всю церемонию Тан Сяо думал только об «O» и «U». Почему старик оставил именно эти буквы? Что он увидел в данных?       До самого конца похорон ответ так и не пришел. Выйдя на кладбище за церковью, юноша поднял глаза к свинцовому небу. Казалось, сама природа предвещала великую бурю.       Всю следующую неделю погода стояла отвратительная: снег вперемешку с ледяным дождем. Настроение у всех на базе было под стать погоде, и Сяо Бай не был исключением.       Профессор почти не появлялся в лаборатории, а если и приходил, то запирался в кабинете с бумагами, не вникая в ход опытов. Слухи поползли по группе мгновенно. Стоило двери кабинета закрыться, как сотрудники начинали шептаться.       — Тан, говорят, доктор Сяо уходит из проекта. Это правда? — Абоке осторожно подошел к юноше.       Тан Сяо вздохнул:       — Откуда такие вести?       — Все об этом шепчутся, — Абоке кивнул в сторону коллег, которые тут же сделали вид, что очень заняты приборами. — Слышали, что Глава в завещании назначил доктора Сяо членом Академического совета и исполняющим обязанности председателя.       Смерть Долтона сильно ударила по организации, но хаоса удалось избежать благодаря его предусмотрительности. В завещании, составленном еще во время болезни, он упразднил пост единоличного Главы, заменив его системой Председателя Академического совета. Председатель должен выбираться голосованием раз в год, и Сяо Бай был назначен временным главой совета.       Для рядовых исследователей политические игры были чем-то далеким. Их волновало другое: члены совета по уставу не имели права лично руководить проектами, чтобы избежать конфликта интересов и кумовства. А это значит — у проекта 428 скоро сменится босс.       Кто возглавит проект пятого уровня, если Сяо Бай уйдет? Тан Сяо не стал отвечать Абоке, лишь похлопал его по плечу:       — Просто работай. Мы люди маленькие — что наверху решат, то и примем.       — Твоя правда, — Абоке тяжело вздохнул. — Хоть бы новый начальник был вменяемым.       «В этом мире такое случается редко», — подумал Тан Сяо.       Вскоре пришло сообщение от Сяо Бая. Юноша поднялся в кабинет и постучал.       — Войди.       Тан Сяо вошел с легкой улыбкой:       — Поздравляю с повышением, председатель Сяо.       Лицо Сяо Бая осталось неподвижным. В его взгляде не было и тени торжества:       — Это временно. И ты знаешь, что административная работа меня не прельщает.       Профессор всерьез раздумывал об отказе, ведь это означало крест на его личных исследованиях.       — Так вы планируете отказаться?       — ...Я бы хотел, но обстоятельства против меня, — Сяо Бай нахмурился. — Леон стал слишком назойлив.       — Тогда принимайте пост. Став председателем, вы сами сможете диктовать ему условия. Пусть он понервничает, — Тан Сяо пожал плечами.       После похорон Леон словно с цепи сорвался, всячески вставляя Сяо Баю палки в колеса. Если профессор откажется от власти ради лаборатории, Леон, обладая формальными полномочиями, просто перекроет ему финансирование. Это был мат в два хода.       Но была и обратная сторона. Сяо Бай посмотрел на ученика:       — В «Третьем Глазе» всего три ученых пятого уровня, специализирующихся на грибах. Бадэ дисквалифицирован. Кроме меня остается только доктор Флауэр. А он — человек Леона.       Вот что по-настоящему беспокоило Сяо Бая. Проект 428 вышел на финишную прямую, и он не хотел, чтобы ставленник Леона превратил их труд в руины.       — Не факт, что он станет вредить, — рассудил Тан Сяо. — Это приоритетный проект организации. Он процветает под вашим началом. Если Флауэр завалит сроки, он сам подставится под удар совета.       — Но он... он может начать метить в тебя, — Сяо Бай вздохнул. — Я могу написать рекомендацию и перевести тебя в другую группу.       Тан Сяо предвидел это и ответил мгновенно:       — Нет. Я остаюсь здесь. Это мой проект.       — К тому же, если он начнет меня травить — разве мой наставник, целый председатель совета, не сможет за меня заступиться? — Тан Сяо лукаво прищурился. — Я ведь ваш единственный ученик.       Сяо Бай не выдержал и слегка улыбнулся:       — Пожалуй, смогу.       — Вот и отлично. Заранее поздравляю с новой должностью, учитель.       Сяо Бай долго и серьезно смотрел на него.       — Спасибо.       На заседании Академического совета Сяо Бай официально объявил, что принимает волю покойного Главы.       Леон встретил это известие ядовитой усмешкой:       — Какая жалость. Талант доктора Сяо мог бы принести столько пользы науке, а он предпочел тратить время на политические игры. Вы ведь говорили, что управление вам не интересно?       — Оно и сейчас мне не интересно, — спокойно парировал Сяо Бай. — Я принимаю этот пост не ради интереса, а ради ответственности.       Если бы Долтон попросил его об этом пару месяцев назад, Сяо Бай бы лишь рассмеялся ему в лицо. Его волновали только собственные опыты. Но теперь он изменился. Он понял, что иногда нужно взять власть в свои руки просто для того, чтобы защитить чужой труд. Хорошая исследовательская среда не возникает сама по себе, её нужно охранять.       Старый защитный зонт исчез, и Сяо Баю пришлось самому стать щитом. Он встал во главе совета ради того, чтобы Тан Сяо мог спокойно довести до конца проект по лечению печени.       Леон, глядя на это «смиренное» лицо, едва не прокусил губу от ярости. Эта вымученная покорность была тем, о чем сам Леон мечтал годами, но так и не получил.       «Почему этот старый хрыч выбрал его, а не собственного сына? Потому что тот гений? Но управление — это не формулы писать!»       Будь у Сяо Бая интерфейс Тан Сяо, он бы увидел, что показатель симпатии Леона к нему пробил дно и ушел в глубокий минус. Леон возненавидел всех, кто был связан с профессором.       — Что ж, — процедил Леон, пряча ненависть за фальшивой улыбкой. — Надеюсь, на посту председателя ваши дела будут идти так же гладко, как и в лаборатории.       До официальных выборов оставалось три месяца. Леон поклялся себе, что через квартал он сбросит Сяо Бая с этого пьедестала. Он глубоко вдохнул, возвращая себе маску беспристрастности:       — А теперь давайте обсудим кандидатуру нового руководителя проекта 428.       «Начнем собирать долги с твоего драгоценного ученика».       Новость об уходе Сяо Бая вызвала в организации настоящий переполох. Смена лидера в проекте пятого уровня — событие исключительное. Весь «Третий Глаз» гадал, кто же займет это место. Спустя пару дней было объявлено имя: доктор Флауэр.       Флауэр оказался добродушным на вид толстяком. В отличие от вечно хмурого Сяо Бая, он постоянно улыбался, щуря маленькие глазки. Во время первого обхода лаборатории он вел себя крайне вежливо, и многие сотрудники вздохнули с облегчением.       — Кстати, а где знаменитый доктор Тан, который открыл новый метод редактирования генома? — поинтересовался Флауэр.       — В дальнем блоке, я провожу вас, — вызвался один из ассистентов.       Флауэр проследовал за ним в зону Тан Сяо. Тот как раз проводил серию тестов. Лоци, заметив гостя, тронул друга за плечо:       — Твой новый босс пришел.       Тан Сяо мельком глянул на вошедших, но прибор бросать не стал. Он лишь кивнул издалека:       — Доктор Флауэр, приятно познакомиться.       — О, мы уже виделись на похоронах Главы, — Флауэр весело подошел к столу. — Не думал, что мы так скоро станем коллегами. Сама судьба свела нас.       — Видимо.       — Надеюсь на наше плодотворное сотрудничество? — Флауэр протянул руку.       Тан Сяо всё еще сжимал в руках дозатор. Пока он решал, стоит ли его отложить, из тени за его спиной высунулась рука в перчатке и крепко пожала ладонь Флауэра.       — Плодотворное, плодотворное! — радостно возвестил голос.       Флауэр опешил, глядя на внезапно возникшего человека в маске:       — А это кто?       — Простите, доктор. Это мой телохранитель, — Тан Сяо отставил дозатор и начал убирать реактивы в центр стола. — Вы ведь слышали о покушении на конференции? Доктор Сяо... то есть председатель Сяо настоял на охране. Надеюсь, вы не против?       Флауэр нахмурился:       — Но посторонним запрещено находиться в лаборатории...       — Председатель лично выдал разрешение, — лениво бросил эспер. — Если есть вопросы — идите к нему.       — Ладно, пусть будет так. Но помните: дилетантам здесь не место, — многозначительно произнес Флауэр. — Будьте осторожны, не разбейте чего-нибудь.       — Не волнуйтесь, доктор. Кто угодно здесь может что-то разбить, но только не я, — эспер усмехнулся, и в прорезях его маски на миг вспыхнул призрачный свет. — Договорились?       Флауэр почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он вспомнил, какая именно сила у этого эспера.       — Хм, хорошо.       До этого момента атмосфера оставалась формально вежливой. Лоци даже начал надеяться, что новый начальник — человек мягкий. Но в следующую секунду Флауэр посмотрел на мониторы Тан Сяо.       — Послушайте... вести сторонние исследования в рамках нашего проекта — это не совсем корректно, не находите?       Он прищурился, глядя на схемы:       — Доктор Тан, вы ведь сейчас занимаетесь наследственными болезнями печени? Это ведь не имеет отношения к 428-му. Как обстоят дела с финансированием этого... хобби?       — Не беспокойтесь, доктор Флауэр, — Тан Сяо ожидал этого удара. — Я не использую бюджет проекта. Это мои личные средства. Я лишь арендую здесь оборудование с личного позволения доктора Сяо. Моя собственная лаборатория строится, скоро я съеду.       — Личные средства? Откуда у рядового сотрудника такие деньги? — Флауэр перестал улыбаться. Сценарий шел не по плану.       Тан Сяо с удивлением посмотрел на него:       — Вы забыли? У меня есть отчисления с патента на FSCG-Spl.       В вихре последних событий многие забыли, на какой золотой жиле сидят авторы открытия. В реальности Сяо Бай открыл патент для всех, но в игре он был более прагматичен. Он лишь снизил порог вхождения, но корпорации по-прежнему платили огромные суммы за право легально использовать технологию. И доли Тан Сяо хватало на содержание десяти таких лабораторий.       Флауэр замер. Он и впрямь забыл, что перед ним не просто студент, а мультимиллионер. Ставить палки в колеса такому человеку через бюджет было бесполезно. Тан Сяо был здесь не ради зарплаты, а исключительно ради 428-го.       Флауэр: — «...»       «Черт, эта работа оказывается сложнее, чем я думал».       Работать на Леона — задача не из легких. Толстяк вздохнул. Он сделал что мог, а если Леон будет недоволен — ну, такова жизнь.              Глава 72       Более проницательные исследователи, ставшие свидетелями этой сцены, невольно зашептались: похоже, новый руководитель проекта в корне отличается от прежнего… По крайней мере, он уже открыто выказал свою неприязнь к Тан Сяо.       Впрочем, до полной изоляции, как это было в лаборатории Бадэ, дело не дошло. Во-первых, все знали, что Тан Сяо — любимый ученик Сяо Бая, который сейчас временно возглавляет Академический совет. Во-вторых… группа Тан Сяо работала невероятно быстро, выдавая один масштабный результат за другим. Об этом знали все.       Желающих примкнуть к его исследованиям было хоть отбавляй — очередь из тех, кто хотел «погреться в лучах славы» гения, не имела конца. Кто в здравом уме решится бойкотировать такого человека?       Поэтому рядовых сотрудников отношение нового босса совершенно не волновало. Они продолжали заниматься своими делами, а к самому Флауэру стали относиться даже холоднее. Никто не любит руководителей, которые тащат офисные интриги в лабораторию. Одной этой детали хватило, чтобы понять: до Сяо Бая ему как до луны.       Флауэр и сам понимал, что вызывает раздражение, поэтому, выполнив указание Леона и «припугнув» юношу, поспешил ретироваться. В конце концов, формально он свою задачу выполнил.       В этот момент к Тан Сяо подошёл Тан Чэнь. Даже маска не могла скрыть его ехидной ухмылки:       — Ну как, я добавил тебе солидности?       — Солидности? — Тан Сяо опешил, и лишь спустя секунду понял, что тот имеет в виду момент, когда эспер перехватил руку Флауэра.       Из-за ракурса Тан Сяо не видел призрачного свечения в его глазах, поэтому лишь рассмеялся:       — И в чём тут солидность?       Видя, что юноша не оценил жест, Тан Чэнь добавил веса своим словам:       — Я вообще-то эспер! Пока я тебя охраняю, любому, кто захочет поднять на тебя руку, придётся сначала подумать — а не переломаю ли я ему кости?       Тан Сяо подумал про себя, что Леон скорее будет вставлять палки в колёса с бюджетом или оборудованием, чем перейдёт к рукоприкладству. Но вслух он этого говорить не стал: в конце концов, эспер был приставлен к нему доктором Сяо ради его же безопасности.       К тому же… он действительно задолжал этому человеку не одно «спасибо».       Тан Сяо поджал губы, отложил приборы и серьёзно посмотрел на Тан Чэня:       — Спасибо.       Тан Чэнь под маской даже растерялся от такой искренности:       — Э-э, да не стоит так официально. Я ведь ничего особенного не сделал.       — Не только за сейчас. За всё время. В операционной ты меня спас, на докладе доктора Фэн тоже, во время вылазки в лес… и вот на недавней конференции. — Тан Сяо продолжил: — Я давно хотел поблагодарить тебя, но Сяо Бай говорил, что ты постоянно на заданиях. Наконец-то выпал случай. Позволь мне угостить тебя обедом.       — Да ладно тебе. После таких слов мне даже как-то неудобно принимать благодарность, — отшутился Тан Чэнь. — По факту-то, я почти ни разу тебя толком и не спас.       На конференции Фэн Шуюнь главным героем был сам Тан Сяо. В операционной всё оказалось инсценировкой Сяо Бая. В лесу и на последнем докладе Тан Чэнь, по собственному мнению, лишь «махал кулаками после драки».       — Эх, после такого мне даже совесть не позволяет тебя грабить. Ладно, пойдём просто в столовую.       Заметив, что Тан Сяо замялся, Тан Чэнь поспешно добавил:       — Если ты собрался вести меня в какой-то пафосный ресторан, то лучше вообще не благодари!       Тан Сяо: — «...Ну, хорошо».       «Пронесло, едва совесть не замучила», — подумал Тан Чэнь, похлопав себя по груди. Он вспомнил о задании, которое недавно получил от Альянса.       Смерть Долтона пошатнула казавшийся незыблемым фундамент «Третьего Глаза». Хотя руководство изо всех сил скрывало подробности, Тан Чэнь по крупицам информации понял — грядут перемены. Альянс решил воспользоваться моментом, чтобы «переманить» ценные кадры.       Глядя на этих блестящих учёных, Тан Чэнь едва ли не пускал слюни от предвкушения. В научном мире Альянса сейчас был застой, и они остро нуждались в свежей крови. Но авторитет Долтона был слишком высок, чтобы кто-то рискнул уйти.       Теперь же ситуация изменилась. Со смертью лидера экосистема «Третьего Глаза» могла погрузиться в хаос. И Тан Чэнь получил чёткий приказ: любой ценой заманить Тан Сяо в Альянс.       В полдень компания «едоков» вокруг Тан Сяо снова выросла. Раньше он обедал с Лоци, потом к ним примкнул Абоке, а теперь добавился и Тан Чэнь.       Лоци и Абоке пошли занимать столик, оставив Тан Сяо и эспера в очереди. Тан Чэнь, видя, сколько народу скопилось у раздачи, сказал:       — Я возьму на двоих. Иди садись, я принесу.       Тан Сяо кивнул и направился к торговому автомату у входа.       Когда Тан Чэнь вернулся с двумя подносами, он замер. На его месте стояла бутылочка сока редкой марки, который он всегда пил.       — В чём дело? Тебе не нравится? — Тан Сяо купил напитки всем: Лоци — газировку, Абоке — молоко. Увидев, что эспер застыл, он вскинул бровь.       — Нет, — Тан Чэнь быстро вернул себе обычный тон, поставил поднос перед юношей и усмехнулся: — Как раз мой любимый. Похоже, мы с тобой на одной волне.       Тан Сяо посмотрел на блюда в своём подносе и тоже удивился:       — И впрямь на одной.       Эспер принёс именно то, что юноша любил больше всего.       Тан Сяо знал о предпочтениях Тан Чэня, потому что его брат в реальности обожал именно этот сок. Брат скрывал это, считая любовь к сокам ребячеством, и пил его втихомолку, прикидываясь потом, что ничего не было. Но Тан Сяо давно его раскусил.       А Тан Чэнь знал вкусы доктора Тана, потому что изучил его досье перед заданием.       «Откуда он знает, что я это люблю?» — подумали оба одновременно.       Раньше, в медпункте, из-за холодного поведения Тан Чэня Тан Сяо решил, что это просто двойник из параллельного мира, с которым у него нет ничего общего. Но сейчас… «Нужно его проверить».       «Почему он знает мои привычки?.. Нужно проверить».Оба приняли решение в одну и ту же секунду.       В это время вернулись Лоци и Абоке. Стоило им сесть, как Тан Чэнь сдвинул маску в сторону, открывая своё мужественное и красивое лицо. Абоке, державший в руке куриную ножку, замер:       — Ого, вам, оказывается, можно снимать маски?       Тан Чэнь рассмеялся:       — Конечно. Как иначе есть-то?       — Я думал, вы и едите под масками, тайно.       — Ну, не до такой же степени.       Продолжая болтать, Тан Чэнь принялся очищать креветки в своём подносе. Очистив одну, он обмакнул её в соус и совершенно естественным, отработанным до автоматизма жестом поднёс к губам Тан Сяо, который был занят своей тарелкой.       — Держи.       Жест был запредельно интимным. Лоци изменился в лице и уже хотел было возмутиться, но увидел, что Тан Сяо так же естественно съел поднесённое угощение.       Тан Сяо дома терпеть не мог чистить креветки, но обожал их есть. В детстве он постоянно клянчил у брата, чтобы тот их чистил. Сейчас сработал безусловный рефлекс. Пережёвывая креветку, он внезапно заметил, что Абоке и Лоци бросили есть и в шоке пялятся на него.       Осознав двусмысленность ситуации, юноша почувствовал, как под волосами начинают гореть уши.       Но он заставил себя сохранить невозмутимый вид:       — Что такое?       — Ничего...       Абоке подумал: «Ничего себе сервис у телохранителей! Хочу так же! Пойду подам заявку на личного эспера, чтобы он мне еду чистил!»       Лоци же впал в меланхолию: «Тан любит чищенные креветки? Почему я не знал?» Он мрачно уставился в свою тарелку, раздумывая, не сбегать ли за порцией морепродуктов.       Тан Сяо взял себя в руки. Взгляд, которым он теперь смотрел на Тан Чэня, стал ещё более подозрительным. Помолчав, он переложил в тарелку эспера гору зелёного перца из своей порции.       — Ешь побольше.       Он с детства ненавидел зелёный перец, и брат всегда доедал его за ним.       «Если это действительно мой брат, который просто шифруется — он его съест».       Тан Чэнь, не моргнув глазом, с аппетитом уплел перец и одарил юношу сияющей улыбкой:       — Спасибо.       «Точно он! Ошибки быть не может!» — ликовал Тан Сяо.       «Точно! — думал в это время Тан Чэнь. — Доктор Тан в меня влюблён. Иначе бы он не позволил такой близости и не знал бы моих предпочтений».       На душе у Тан Чэня было неспокойно. В его профессии учили соблазнению, но обычно это была прерогатива женщин-агентов. Он не ожидал, что эти навыки пригодятся ему в работе с молодым учёным. Но, будучи профессионалом, он мгновенно вошёл в роль. Слегка повернув голову так, чтобы свет выгодно подчеркнул его профиль, он протянул Тан Сяо салфетку:       — Весь испачкался. Дай вытру.       Тан Сяо коснулся уголка рта, но ничего не нашёл. Он хотел было вытереться сам, но эспер перехватил его пальцы:       — Не дергайся. Я сам.       Одной рукой он бережно удерживал пальцы юноши, а другой медленно и нежно протёр ему губы. Тан Сяо лишь недоумённо моргнул, не пытаясь вырваться. Когда процедура закончилась, он просто отстранился и продолжил обед как ни в чём не бывало.       Тан Чэнь лишь улыбался. Он подпёр щёку рукой и начал наблюдать, как Тан Сяо ест. Его взгляд был полон такой нежности и обожания, словно во всём мире существовал только этот юноша.       Эту густую, вязкую атмосферу «романтики» почувствовали даже Лоци и Абоке. Абоке в душе ликовал: «Так вот оно что! Тан Сяо по мальчикам? Какая сочная сплетня!»       Лоци до боли сжал палочки. «Когда они успели сойтись? Неужели тот таинственный поклонник с розами — это Тан Чэнь? И Тан согласился с ним встречаться?»       Над ними, под самым потолком столовой, истинный таинственный поклонник — некая грибная сущность — в ярости наблюдала за сценой. Оранжевые глаза сузились до предела.       «Откуда вылез этот наглец?! Чистит Сяосяо креветки, вытирает ему рот... Бесстыжий!»       «Но почему Сяосяо не прогнал его? QAQ»       Тан Сяо не выдержал этого пристального взгляда «брата».       — Кстати, слышал, у тебя тоже фамилия Тан? Какое совпадение. У меня такая же.       — Да, — подхватил Тан Чэнь. — Кто знает, вдруг мы когда-то были одной семьёй?       «Намёк на то, что мы родня?» — глаза Тан Сяо загорелись.       — Я тоже так подумал! Едва увидел твоё лицо — сразу почувствовал родство. Можно я буду звать тебя «гэ» (старший брат)?       Тан Чэнь не меняясь в лице:       — Конечно.       «Доктор Тан, — подумал шпион, — с виду холодный, а на деле — сторонник решительного штурма? Что ж, для миссии это только на руку».       — Гэ, — Тан Сяо расслабился, его тон стал теплее. — Ты единственный в семье? Или есть братья, сёстры?       «Может, из-за правил этого мира он не может признаться прямо? Решил сменить биографию?»       — Да, я один. Сирота. Когда Звериная волна прорвала стены, родители погибли. Младший брат тогда ещё не родился… — Тан Чэнь замолчал, его улыбка померкла, а в глазах проступила настоящая печаль.       — Прости, — тихо сказал Тан Сяо.Лоци и Абоке, до этого жадно слушавшие, тоже посерьёзнели:       — Прими наши соболезнования.       — Всё в порядке, это было давно, — Тан Чэнь выдавил улыбку, продолжая смотреть на Тан Сяо. — А у тебя? Кто остался дома?       — У меня… был брат. Но мы очень давно не виделись, — ответил юноша, вкладывая в слова максимум подтекста.       Но Тан Чэнь не уловил намёка. Он вспомнил данные из досье — и они не сходились.       Прошлое Тан Сяо было «идеальным». Слишком идеальным для проверки. Он окончил заштатный вуз в далёком городке, который был уничтожен мутантами сразу после его выпуска. Потом Альянс, потом «Третий Глаз». Сирота. Свидетелей нет. Единственной странностью было то, почему организация вообще его наняла — обычно брали только из своих вузов или из центров Альянса.       «Почему он говорит, что у него есть брат? Просто пытается сблизиться со мной через общую фамилию?»       К концу обеда все были довольны полученной информацией, кроме Лоци, у которого на сердце скребли кошки.       Тан Чэнь проводил Тан Сяо до дверей комнаты и указал на соседнюю дверь:       — Я живу прямо здесь. Если что-то случится — просто крикни, я услышу.       — Хорошо. Спасибо.       — Не за что, это моя работа, — Тан Чэнь улыбнулся. — И моё личное желание — защитить тебя.       — Гэ. — Тан Сяо был тронут. Впервые в этой организации он почувствовал, что больше не один. — Спасибо тебе.       Проводив юношу взглядом, Тан Чэнь вошёл в свою комнату. Первым делом он проверил помещение на наличие жучков. Убедившись, что электроника молчит, он зашёл в ванную.       Он не знал, что из-под плиток пола за ним наблюдают сотни невидимых глаз.       «Шанс! Сейчас или никогда!»       Когда Тан Чэнь включил воду, нить грибницы резко вырвалась из щели, становясь прозрачной и скользкой на мокром полу.Эспер как раз настраивал наушник, когда его нога поехала. Из-за влажности и внезапности он не удержал равновесия и с грохотом растянулся на полу.       — Ш-ш-ш… чёрт!       В наушнике наступила мёртвая тишина. Спустя пару секунд голос на той стороне спросил:       — Что случилось?       Тан Чэнь сидел на полу, не двигаясь. Его глаза замерцали призрачным светом, сканируя каждый сантиметр ванной комнаты.Ничего подозрительного. На полу валялся кусок мыла — видимо, сам уронил и не заметил. Странно.       — Всё в порядке, поскользнулся, — ответил он в микрофон. — Продолжай.       — Хорошо. По поводу Инспекции: медсестра Сарри всё ещё молчит. Но это лишь вопрос времени. Леон вцепился в неё мёртвой хваткой, никого не подпускает. Что нам делать?       — Пока ничего. Нам нельзя светиться. Если влезем сейчас — Леон спустит на нас всех собак. Ждём развития событий.       — Принято.       Тан Чэнь встал и спокойно вышел из ванной. А Цзюньтуйсы, подслушавший всё до последнего слова, закрыл глаза, передавая информацию остальной сети грибницы.       В Инспекции.       Леон вышел из допросной с мрачным видом. Под глазами залегли тени, белки глаз были красными от лопнувших сосудов. Он явно не спал несколько суток. Из-за двери за его спиной доносились приглушённые рыдания.       Ассистент тут же подал ему пиджак, подобострастно кланяясь:       — Вы очень усердны, господин Леон!       — Следите за ней. Никаких посещений. И никакой свободы передвижения. — Леон не смотрел на подчинённого, медленно натягивая чёрные перчатки, чтобы скрыть разбитые в кровь костяшки пальцев.       — Не волнуйтесь, она в «белой комнате». Самоубийство исключено.       Леон кивнул и добавил:       — Если придут люди от Сяо Бая…       — Мы выполняем только ваши приказы!       Удовлетворённый, Леон отдал ещё пару распоряжений и ушёл. Стоило ему скрыться, как сотрудники Инспекции расслабились. Леон дневал и ночевал здесь последние дни — дело о смерти Главы имело высший приоритет, и все работали сверхурочно.       Вечером группа сотрудников отправилась в бар. После пары бокалов языки развязались.       — Леон так печётся об этом деле... Боится, что это Сяо Бай приложил руку?       — Да какое там, — хмыкнул один из инспекторов. — Ему плевать на истину. Через три месяца выборы Председателя совета. В науке ему с Сяо Баем не тягаться, так что его единственный шанс — найти заговорщиков и стать героем в глазах совета.       — Понятно, — кивнул второй. — А правда, что Леон — бастард Главы? Хочет отомстить за отца?       — Бастард-то бастард, да только Долтон его в завещании даже не упомянул. Назначил Сяо Бая преемником, а про сына — ни слова, — инспектор уже явно перебрал с алкоголем. — Будь я на месте Леона, я бы этого старика сам придушил!       — И то верно, — собеседник улыбнулся. — Пойду в уборную.       Когда он ушёл, пьяный инспектор уронил голову на стол. А в глазах «собеседника», вышедшего из-за стола, на миг блеснула пугающая ясность.       Той же ночью Леон просматривал почту. Среди спама и отчётов он заметил анонимное письмо.       【Здравствуйте, господин Леон. Я слышал, вас беспокоят предстоящие выборы. Я восхищён вашими талантами и верю, что только вы способны вести «Третий Глаз» верным путём. Я готов помочь вам одержать победу】.       Леон прищурился. Его губы тронула холодная усмешка. Он включил блокировщик сигналов и быстро набрал ответ:       【Не советую пытаться отследить мой IP, иначе наш разговор закончится не начавшись】.       Почти сразу пришёл ответ. Леон застучал по клавишам:       【Чего вы хотите?】       【Лишь вашей поддержки в будущем. И, возможно, небольшого вознаграждения, когда вы станете Председателем】.       【Вы думаете, я верю словам из анонимного письма? Мне такие тоннами приходят】.       【Даже если на кону победа Сяо Бая?】       Леон замер. Его лицо исказилось. Пальцы с силой ударили по клавишам:       【Какие гарантии?】       【Сотрудничество строится на доверии. Для начала — пара секретов о ваших коллегах-учёных. Проверьте их, и поймёте, что я не лгу. Взамен мы просим вас притормозить несколько текущих проектов】.       В приложении к письму шёл архив. Леон открыл его на отдельном, не подключенном к сети ноутбуке.       Там был компромат на нескольких старейшин. С такими картами он мог вертеть Советом как хотел. Леон бесстрастно сохранил файлы и перешёл ко второму списку.       Проекты, которые нужно было «задавить». Всего пять: два второстепенных, один четвёртого уровня и… один пятого.       Взгляд Леона замер на последней строчке. Проект пятого уровня по теме 428. Тот самый, который возглавлял Сяо Бай, а теперь — Флауэр.       Грибница 428-го под полом внимательно «читала» текст вместе с ним.       В списке были не только грибы. Бактериология, разработка оружия… Трудно было понять, кто именно является истинной целью заказчика. Или целью были все сразу?       «Осторожные крысы», — подумал Леон и нажал «Сохранить».       — …В общем, дела обстоят так!       Цзюньтуйсы в комнате Тан Сяо в красках пересказал все события ночи, особо выделив подозрительное поведение Тан Чэня. Он не знал всего — например, кто именно стоит за отравлением и смертью Главы, — но за Леоном он следил исправно.       Видя, что юноша погрузился в думы, монстр тут же включил режим «манипулятора»:       — Сяосяо, этот человек в маске подобрался к тебе неспроста. Не верь ему.       Тан Сяо очнулся:       — Ты на него напал?       — ...Нет. — «Поскользнуться на мыле — это не нападение». Монстр сделал самые невинные глаза: — Я не такой, как Тан Чэнь. Я не буду втягивать тебя в неприятности и убивать людей направо и налево.       «Когда он успел научиться так "включать дурачка"?» — Тан Сяо невольно улыбнулся.       — Ладно, молодец. — Он погладил 428-го по серебристым волосам. На ощупь они были невероятно шелковистыми.       Юноша не принял всерьёз обвинения в адрес брата. Он и так знал, что Тан Чэнь — спецназовец на задании.       Но информация о Леоне была бесценной. Значит, прокси-лидер связался с теми, кто прячется в тени? Это они убили Главу? Старик что-то узнал?       Тан Сяо вспомнил про своё сохранение перед конференцией. Стоит ли откатываться? Сяо Бай сказал, что Глава был обречён, и тот вечер был лишь вспышкой перед концом. К тому же, после случая с Королем Грибов юноша боялся, что тот может отследить «прыжки».       «Рисковать нельзя. Буду играть с тем, что есть».       — Цзюньтуйсы, ты следишь за Леоном? Знаешь, что он планирует?       — Конечно. Я всё вижу.       — Расскажи мне. Я придумаю, как это использовать.       Но в этот раз монстр неожиданно отказал:       — Нет.       Тан Сяо: «?»       — Ты всегда меня защищал, Сяосяо. Теперь моя очередь. Я сам со всем разберусь.       — Что?! Как ты собрался разбираться? — опешил юноша.       Монстр смущённо отвёл глаза:       — Скоро сам увидишь.       Все эти дни Цзюньтуйсы не вылезал из библиотеки и лабораторий. Он учился. Прочитав завтрашний план Леона, он мгновенно придумал свой. Этот план должен был заставить Сяосяо посмотреть на него другими глазами. И, если повезёт, сработает совет Доусона: Сяосяо сам сделает шаг навстречу.       Монстр чувствовал, как над его головой сияет нимб мудрости.       Тан Сяо молча создал новую точку сохранения.       «Ну-ну. Посмотрим, какие фокусы ты завтра выкинешь».              Комментарии к переводу:       «Белая комната» (白包间) — специализированная палата/камера в Инспекции, где невозможно совершить суицид или причинить себе вред.       Бастард / Внебрачный сын (私生子) — Леон является сыном Долтона, но не признан им официально.              Глава 73       Специальный конференц-зал Академического совета.       С момента кончины Главы заседания, которые раньше проводились раз в неделю, теперь шли ежедневно. Большинство членов совета были измотаны до предела. Им приходилось не только сглаживать последствия смерти лидера и поддерживать работу организации, но и успокаивать рядовых исследователей, чтобы те не сбежали в Альянс при первой возможности.       Доктор Долтон был для многих духовным ориентиром. Люди шли в «Третий Глаз», потому что верили ему лично. Теперь, когда этого столпа не стало, многие начали сомневаться в своём будущем здесь — особенно на фоне очевидной борьбы за власть, где каждого принуждали выбирать сторону.       На последних заседаниях Леон почти через день вносил предложения о сокращении финансирования тех или иных проектов. В некоторых случаях, когда результатов действительно давно не было, это выглядело разумно, но порой казалось, что он просто ищет повод для придирок. Тем не менее, ему удавалось продавливать эти решения.       — Прошу всех ознакомиться с этим планом... — Леон жестом велел ассистенту раздать материалы.       — Леон, на какой проект ты замахнулся на этот раз? — в шутку спросил один из пожилых учёных, сидевших в конце стола. Но, опустив взгляд на заголовок, он изменился в лице и инстинктивно посмотрел на Сяо Бая, сидевшего во главе стола.       Проект 5-го уровня: «Спора Короля Грибов».       — Леон, ты в своём уме? Проекты пятого уровня — это фундамент нашей организации, к тому же эта группа выдаёт один результат за другим, — возмутился кто-то, едва пробежав глазами первую страницу. Он попытался деликатно намекнуть, что этот проект — совсем не то же самое, что мелкие исследования, которым урезали бюджет. Здесь о сокращении средств и речи быть не могло.       — Господа, я вовсе не предлагаю урезать финансирование. Просто изучите эти данные, и вы всё поймёте, — Леон вальяжно закинул ногу на ногу и с самодовольным видом уставился на Сяо Бая.       В это время внутри отделочных панелей потолка бесшумно ползли нити грибницы. Они трансформировались в структуру, напоминающую телефонную мембрану, и, используя биоэлектричество, превратились в живое подслушивающее устройство.       Тан Сяо находился в лаборатории своей группы. Уйдя в дальний угол, подальше от Лоци и остальных, он делал вид, что занят опытом, а на самом деле слушал прямую трансляцию из зала совещаний через «наушник», созданный Цзюньтуйсы.       Хотя он пообещал 428-му не вмешиваться в его план, Тан Сяо обязан был собирать информацию, чтобы успеть подстраховать монстра, если тот перегнёт палку.       Сяо Бай спокойно листал папку. Спустя минуту он понял, к чему клонит Леон.       В документах были приведены данные о росте характеристик объекта 428. Основной упор делался на оценку его опасности. Подобные отчёты Сяо Бай делал и сам, но Флауэр подошёл к делу с куда большим фанатизмом: он даже отказался от обычной схемы кормления и начал запускать в камеру живых мутантов, чтобы проверить агрессивность 428-го.       — Как вы видите, с тех пор как объект 428 начал усваивать гены мутантов и эсперов, его сила растёт с пугающей скоростью. Он с лёгкостью расправляется с подопытными всё более высоких рангов. На данный момент он способен в одиночку выстоять против одного мутанта ранга B и пяти ранга C. Он официально признан крайне опасным объектом.       Тан Сяо, слушая это в лаборатории, невольно дёрнул углом рта. На самом деле Цзюньтуйсы ещё сильно сдерживался. Это юноша велел ему не побеждать слишком быстро и решительно, но при этом опасался, что из-за посредственной актёрской игры монстр только всё испортит. Поэтому Тан Сяо строго прописал: какие способности можно показывать, а какие — ни в коем случае.       Мутанты ранга B примерно соответствовали эсперам того же уровня. Однако эсперы в этом мире не были всемогущими — их физические тела всё ещё были уязвимы для огнестрельного оружия, и им требовалась помощь учёных для развития способностей. Мутанты же были сильнее физически, но действовали грубо и примитивно.       Именно поэтому Альянс не превратился в военную диктатуру эсперов, хотя в мелких базах такое случалось.       Высшей боевой мощью «Третьего Глаза», помимо секретных разработок оружия, официально считались три эспера ранга А. Цзюньтуйсы, несмотря на все попытки «прибедняться», уже начал вызывать у верхушки серьёзные опасения своей скоростью роста.тЛеон нашёл болевую точку. Но что он предложит?..       — В связи с его явной агрессивностью, в целях безопасности, я предлагаю на регулярной основе подвергать объект процедуре ослабления до определённого предела. В идеале — оставить в живых лишь необходимые для исследований ткани.       Предложение Леона звучало вполне разумно, и члены совета погрузились в раздумья. Раньше Сяо Бай не шёл на такие меры, потому что сила 428-го была в пределах нормы. Но теперь, когда он в одиночку выкашивал монстров ранга B, отсутствие контроля становилось рискованным.       — Я против, — подал голос доктор Эрик. — Одной из целей проекта является создание мощного оружия против Короля Грибов. Если мы будем постоянно его калечить, мы никогда не добьёмся нужного результата.       Леон холодно усмехнулся:       — Да, вы хотите оружие. Но берегите руки — как бы оно вас самих не порезало.       — Мы работаем над методами контроля объекта 428.       — И каковы результаты? — резко спросил Леон.       Эрик замялся и невнятно пробормотал:       — Ну... у нас есть определённые зацепки.       — Боюсь, ваши «зацепки» так и останутся теорией, пока мы своими руками выращиваем бомбу с часовым механизмом, — напирал Леон. — Раз конкретных результатов нет, не считаете ли вы, что ради безопасности сотен людей мы обязаны снизить уровень угрозы со стороны подопытного?       — Но 428-й — центр всего проекта. Ослабление его функций может критически замедлить другие исследования...       — Вы готовы поставить на кон жизни исследователей первой линии ради скорости ваших опытов?       Эрику было нечего возразить. Он беспомощно посмотрел на Сяо Бая.       — Доктор Сяо, что вы скажете? Как Председатель, вы ведь не можете игнорировать безопасность своих сотрудников? — вкрадчиво спросил Леон.       Тан Сяо в лаборатории затаил дыхание. Если это решение примут, Цзюньтуйсы, конечно, сможет притвориться слабым, но... травмы будут вполне реальными.       Вспомнив о мрачном прошлом монстра в лаборатории Бадэ, Тан Сяо почувствовал глухое раздражение и необъяснимую тревогу за 428-го.Слова Леона загнали Сяо Бая в ловушку. Даже если бы он хотел защитить ученика и его объект, он не мог открыто рисковать безопасностью людей.       Значит, Цзюньтуйсы...       — Действительно, пока мы не нашли надёжный способ контроля над объектом 428, безопасность персонала должна быть в приоритете... — начал Сяо Бай. На лице Леона уже расцвела победная улыбка. Пусть это и не ударило по самому Сяо Баю, но доставить ему неприятность было уже маленькой победой.       Но в этот момент у Флауэра зазвонил телефон.       — Э-э... — Флауэр посмотрел на Леона, затем на Сяо Бая. — Могу я ответить?       Леон недовольно нахмурился. Его бесили звонки посреди совещаний — это напоминало ему о триумфе Тан Сяо.       — Отвечай быстрее.       «Не может же у них снова появиться результат прямо в разгар моих планов? Ха, смешно. Не каждый день рождаются такие, как Тан Сяо».       Сяо Бай кивнул. Флауэр принял вызов, послушал пару секунд, и его лицо приняло крайне странное выражение.       Остальные члены совета: «?»       «Неужели дежавю? Опять?»       Флауэр положил трубку и со смесью изумления и неловкости посмотрел на Леона:       — Мне только что доложили из проектной группы... Группа контроля объекта 428 совершила прорыв.       Сяо Бай: — «...»       Леон: — «??»       Остальные: — «???»       «Да не может быть, чтобы заяц дважды врезался в одно и то же дерево! В прошлый раз Леон выступал против повышения Тан Сяо — и пришла новость о статье в Nature. Сейчас он хочет ослабить 428-го — и тут же готов метод контроля?»       Сидевший рядом доктор Баззиль не выдержал и расхохотался:       — Леон, малыш, а давай ты на следующем собрании предложишь закрыть вообще все проекты? Глядишь, к вечеру мы совершим технологический рывок и колонизируем Марс!       Эрик подхватил:       — Да-да, ваш дар нельзя тратить впустую. Такой мощный бафф на успех!       Леон: — «...»       Он и сам начал сомневаться — не проклят ли он?       — Кхм... В таком случае, — Оуэн поспешил вернуть порядок, — мы отложим решение до проверки этого «прорыва». На сегодня всё. Собрание окончено.       Как только совещание закрыли, Сяо Бай направился в лабораторию вместе с Флауэром, чтобы лично во всём убедиться. Леон, с черным как сажа лицом, поплёлся следом. Он понимал: его план висит на волоске и зависит от того, насколько реален этот новый успех.       Тан Сяо тоже перестал подслушивать. Его терзали сомнения. Рассудок твердил, что вероятность такого совпадения стремится к нулю. Значит...       «Что же ты натворил, 428-й?»       Впрочем, лаборатория была рядом. Скоро он всё увидит сам.       Группа, занимавшаяся контролем 428-го, располагалась в отдельном блоке — для тестов требовалось много места. Когда Тан Сяо подошёл, Сяо Бая и остальных ещё не было, но у дверей уже столпилась куча любопытных исследователей.       Юноша заглянул в смотровое окно. Цзюньтуйсы стоял в центре специальной комнаты, полностью сделанной из прозрачного сверхпрочного стекла. Снаружи была установлена сложная аппаратура, фиксирующая каждую его реакцию. У пультов суетилась группа учёных под руководством мужчины лет сорока пяти. Это и был глава подпроекта — доктор Холл.       Тан Сяо решил прощупать почву и подошёл ближе:       — Доктор Холл?       Учёный, воодушевлённо что-то обсуждавший с коллегами, обернулся:       — О, доктор Тан! Какими судьбами? Редкий гость в наших краях.       — Услышал о вашем успехе, не удержался — решил взглянуть одним глазком. Не помешаю? — вежливо спросил Тан Сяо.       — Что вы! Конечно нет! — Холл просиял, польщённый вниманием знаменитого коллеги. На его лице расцвела «улыбка-хризантема». — Моё вдохновение пришло из мира животных. Изучая геном 428-го, я случайно обнаружил, что чувствительность грибницы к феромонам не уступает чувствительности насекомых или животных в период спаривания. Я сосредоточился на информационных веществах и — эврика! Нам удалось создать состав, способный влиять на поведение подопытного!       Тан Сяо посмотрел на Цзюньтуйсы, который за стеклом выглядел абсолютно спокойным.       — И этот состав действует на другие грибы?       — Э-э, нет. Пока данные показывают избирательность только к 428-му. Но посмотрите на графики! В зависимости от типа и концентрации феромонов его показатели меняются строго по заданному алгоритму...       Тан Сяо изучал цифры, и в его душе росло понимание: «Так вот какой "способ" он придумал».       Только юноша знал, что Цзюньтуйсы контролирует каждую клетку своего тела с пугающей точностью. Он мог заставить волосы расти быстрее, а мог имитировать любую биологическую реакцию. Имея доступ к научным знаниям базы, ему не составило труда «подыграть» нужным датчикам.Фактически монстр сам направлял ход этого исследования, ведь он был его единственным объектом.       «Гениально. И пугающе», — подумал Тан Сяо. Теперь организация будет уверена, что у неё в руках есть поводок, и перестанет бояться роста силы 428-го. Напротив, они будут кормить его ещё усерднее, чтобы сделать своё «ручное оружие» совершенным.       — Доктор Тан, хотите увидеть эффект вживую? — Холл так и лучился гордостью. — Сейчас мы подаём в камеру состав, имитирующий сигнал к спариванию. Реакция должна быть мгновенной.       Стоило Холлу договорить, как Цзюньтуйсы вскинул голову. Сквозь пряди серебристых волос его лицо, красоте которого позавидовала бы любая модель, обратилось к Тан Сяо. В его глазах вспыхнуло неприкрытое, первобытное вожделение. Лицо монстра, обычно застывшее, стало живым и пугающе прекрасным, словно античная статуя внезапно обрела плоть. Кадык на его шее судорожно дёрнулся.       Взгляд 428-го был направлен в сторону группы людей, но Тан Сяо чувствовал: он метит точно в него. Юноша услышал, как кто-то из лаборантов рядом судорожно сглотнул. Даже опытные сотрудники были заворожены этой сценой.       — Видите?! — ликовал Холл. — Объект 428 начал выделять человеческие гормоны! Под воздействием феромонов он воспринимает присутствующих как потенциальных партнёров. Моё исследование — полный успех!       Тан Сяо: — «...»       «Нет, он просто нагло издевается надо мной при всех».       Юноша видел в глазах монстра торжество: на его лице буквально читалось требование награды.       «Идиот... Ты хоть понимаешь, что ты сделал? Ты вручил им воображаемый поводок. Теперь они завалят тебя приказами, будут тестировать пределы контроля, дрессировать как собаку...»       При мысли об этом Тан Сяо стало невыносимо тошно.       В этот момент в конце коридора раздались аплодисменты. Приближался Леон.       — Браво! Поистине великий результат!       — Доктор Леон! — Холл был на седьмом небе от счастья. — Вы ведь беспокоились о безопасности? Теперь всё под контролем! Мы вырастим второго Короля Грибов, который будет служить человечеству! Это начало новой эры «Третьего Глаза»!       Улыбка Леона на миг застыла. Он покосился на Эрика — тот лишь прикрыл лицо рукой. «Болван... Кто же разбалтывает детали закрытых совещаний?! Зря я ему доверился».       Другие исследователи сделали вид, что оглохли.       — Доктор Холл, не будем спешить с выводами, — Леон быстро взял себя в руки, оставаясь «политическим животным». — Нужно проверить, насколько глубоко ваше влияние на объект 428 и каковы пределы этого контроля.       — Данные великолепны! Но, конечно, мы проведём серию дополнительных тестов.       — М-м... — Леон кивнул. Проверки были неизбежны.       Сяо Бай подошёл к Холлу, задавая уточняющие вопросы. Пока они беседовали, Леон заметил Тан Сяо. Подойдя к нему, он нацепил фальшивую улыбку и прошептал:       — Похоже, наш юный гений сегодня остался в тени. Обидно, правда?       «Псих какой-то», — подумал Тан Сяо. Он проигнорировал укол Леона и отошёл в сторону, давая дорогу другим.       Холл продолжал разглагольствовать:       — Жаль только, что этот состав не действует на обычные грибы. Это узкоспециализированный инструмент. Коммерческая ценность будет невысокой.       — И какова длительность воздействия?       — Одной дозы в 1 мл хватает на десять минут. О, смотрите, действие заканчивается.       За стеклом Цзюньтуйсы схватился за голову и отступил на шаг. Его взгляд мгновенно стал холодным и яростным. Более того, он казался даже более раздражённым, чем обычно. Его оранжевые зрачки бешено вращались, осматривая зал. Внезапно они замерли на Тан Сяо.Кожа на руках монстра лопнула, выпуская алые нити мицелия. Прекрасный мужчина в мгновение ока превратился в чудовище. Грудная клетка раскрылась, и 428-й бросился на стекло точно напротив того места, где стоял Тан Сяо.       Лаборанты вскрикнули и отпрянули. И только юноша, ставший целью атаки, остался стоять на месте, спокойно глядя в глаза монстру. Преграда выдержала, и подопытный, издав яростный рык, оскалился на Тан Сяо.       Юноша остался внешне невозмутим, но в душе опешил: «Что это ещё за концерты?..»       «Он что... пытается мне на что-то намекнуть?»       Тан Сяо посмотрел на доктора Холла и увидел на его лице крайнее удивление.       — Господи... Что с ним? — Эрик в страхе потирал грудь.       — Э-э... Видимо, резкое прекращение действия феромонов вызывает побочный эффект. Он впадает в состояние неконтролируемой ярости, — предположил Холл.       — Но почему из всех присутствующих он выбрал именно доктора Тана? — поразился Эрик. — Мы все здесь исследователи. Он может нас ненавидеть, но откуда такая избирательность в «рейтинге врагов»?       — Тут я не могу дать точного ответа...       — Потому что у Тан Сяо с ним личные счеты, — подал голос Сяо Бай. — Когда 428-й ещё был у Бадэ, он пытался сбежать. Именно Тан стал причиной его поимки. Подопытный обладает интеллектом и характером — он просто мстит.       — Мстит? — Холл заинтересовался. — Как любопытно. Интересно, что окажется сильнее: инстинкт, продиктованный феромонами, или человеческая эмоция — злопамятность? Если феромоны смогут подавить личную ненависть, это будет невероятный успех.       Эрик выдавил смешок:       — Что ж, это стоит проверить в ходе эксперимента.       Тан Сяо: — «...»       «Ясно. Я понял, чего хочет этот гриб. Он хочет, чтобы я лично участвовал в его "дрессировке"».       Цзюньтуйсы за стеклом изо всех сил изображал свирепость, а в мыслях буквально орал: «Сделай этот тест! Сделай его со мной!» «Официальные! Легальные! Обнимашки!»       Это и был его план: «Исследовательские ролевые игры» с полным одобрением руководства.       Тан Сяо старался не смотреть на монстра. «Ну и выдумщик... Неужели он не понимает, что Холл и Сяо Бай ни за что не позволят мне так рисковать? Они ведь могут сначала помучить его кем-то другим, чтобы закрепить ненависть, а меня оставить на потом... Глупая ты грибница!»       Но в глазах Леона, наблюдавшего за сценой, промелькнула тень задумчивости.       Когда осмотр закончился, Тан Сяо собрался уходить, но его окликнули:       — Доктор Тан, задержитесь на минуту.       Юноша обернулся и увидел Леона. Тан Сяо невольно нахмурился.Политик подошёл к нему с вежливой улыбкой, словно и не было никакой вражды.       — Простите за прошлый раз. Не сочтёте ли за труд пообедать со мной завтра? Нам есть что обсудить в спокойной обстановке.       — Не стоит, доктор Леон. Говорите здесь, — Тан Сяо ответил холодной усмешкой. — Я не заслужил такой чести.       Леон проигнорировал колкость:       — Я поражён вашим присутствием здесь. Раньше вы казались мне человеком, зацикленным на себе. Вы никогда не интересовались чужими проектами так живо.       — Я слышал, вы принципиально не участвуете ни в чём, кроме дел 428-го? — Леон вспомнил данные из досье о подозрениях на «синдром учёного типа бета». Его улыбка стала шире. — Не желаете ли принять участие в завтрашнем тесте феромонов?       Тан Сяо: — «...»       «Ого... А ты-то с чего решил мне подыграть?»       Лицо юноши стало странным. На миг он даже подумал, не Цзюньтуйсы ли это в маске Леона, но логика подсказывала иное.       — У меня нет причин в этом участвовать. И нет такой необходимости.       При нынешнем статусе Тан Сяо никто бы не позволил ему лезть в клетку к взбешённому монстру. Цзюньтуйсы мог этого не понимать, но Леон-то на что рассчитывал?       Однако Леон предвидел отказ:       — Конечно, это опасно... Но неужели вы не хотите узнать, кто именно стоял за тем покушением на вас во время конференции?       Тан Сяо замер в изумлении. Леон тихо, почти касаясь его уха, прошептал несколько слов.              Комментарии к переводу:       Информационные вещества / Феромоны (信息素 - xìnxīsù) — химические сигналы, используемые организмами для общения.       «Улыбка-хризантема» — образное описание лица пожилого человека, когда морщины вокруг глаз и рта напоминают лепестки цветка.       Исследовательские ролевые игры (研究play) — ироничное использование Цзюньтуйсы научного процесса для личного сближения с героем.              Глава 74       Придёт ли он?       Сидя на полу в камере, Цзюньтуйсы то и дело поглядывал на камеры, затем обводил взглядом остальное пространство, но, к сожалению, в этой клетке совершенно не на что было смотреть. Ему оставалось лишь вернуть взор на пол и продолжить меланхолично витать в облаках.       Сейчас Цзюньтуйсы пребывал в крайне нерешительном состоянии. Он намеренно не использовал грибницу, чтобы следить за Тан Сяо, поэтому не знал, какое решение принял юноша.       Все последние дни Цзюньтуйсы тайно пробирался в лаборатории и библиотеки, купаясь в океане знаний, и с огромным трудом разработал этот план.       Слова учителя Доусона до сих пор стояли у него в ушах. Каждый раз, когда монстр чувствовал смятение, он мысленно прокручивал их снова и снова.       Обладая колоссальной силой воли, он подавил в себе порыв прийти к Тан Сяо ночью. Он даже не стал собирать информацию через свои подземные «сети», а просто сидел в камере, считая секунды до утра.       Ночь в лаборатории была тихой. Когда опыты не запланированы, исследователи выключают свет и звук. Темнота комфортна для грибов, но именно эта ночь тянулась мучительно долго.       «Даже если он не придёт — ничего страшного», — думал Цзюньтуйсы. У него ведь нет веских причин приходить.       Он уже заготовил для себя кучу оправданий: Тан Сяо сейчас занимает высокое положение, ему незачем лично участвовать в тестах, можно прислать любого лаборанта… и всё в таком духе. У него было много вариантов для самовнушения.       ...Просто ему будет немного, совсем капельку грустно.       Время неумолимо утекало. Снаружи вновь послышались шаги и приглушённые голоса. Цзюньтуйсы обмяк под воздействием инертного реагента, а когда очнулся, обнаружил, что его перевели в другое, более просторное помещение. Со всех сторон на него смотрели объективы камер и знакомые зеркальные стены. С потолка выдвинулись распылители феромонов, и комнату мгновенно заполнил белесый газ.       Началось.       Цзюньтуйсы глубоко вдохнул и начал имитировать необходимые биологические показатели. Спустя пять минут за дверью раздались шаги.       Монстр навострил уши и немедленно уставился на вход. Дверь открылась, и на пороге возник силуэт в тяжёлом защитном костюме.       ...Не он.       Одного взгляда хватило Цзюньтуйсы, чтобы понять это, хотя за плотной защитой не было видно даже очертаний лица.       Но Цзюньтуйсы знал. Он знал запах Тан Сяо, его походку и даже его едва слышное, прерывистое дыхание. Все эти детали, недоступные человеку, считывались его сверхчувствительной грибницей.       В этот миг он пожалел, что так чувствителен. По крайней мере, он бы не осознал так быстро: его не выбрали.       «Что мне делать, учитель?»       Цзюньтуйсы замер, едва не забыв имитировать сердцебиение. Он чувствовал себя как брошенный щенок.       Никакой «капельки грусти» не было. Ему было невыносимо больно, казалось, грибница внутри него начала увядать.       Лаборант в костюме, ничего не подозревая, обошёл вокруг Цзюньтуйсы, следуя указаниям извне. Видя, что подопытный не реагирует, он счёл тест на безопасность пройденным и вышел.       Дверь закрылась. Цзюньтуйсы продолжал стоять истуканом. Внезапно его уши дёрнулись. Он уловил до боли знакомый ритм шагов.       Дверь открылась снова.       Цзюньтуйсы резко вскинул голову.       Один взгляд — и даже сквозь громоздкий костюм он узнал того, кто вошёл. Нити грибницы внутри него дрогнули, дыхание невольно стало тяжелее. Он впился глазами в приближающегося человека, чувствуя, как в глазах начинает щипать.       «Если ты ему дорог, он сам сделает шаг навстречу».       Приближающийся силуэт полностью соответствовал словам Доусона. Сердце Цзюньтуйсы, имитированное из мицелия, пустилось вскачь.       «Даже играть не придётся», — подумал он. Раз этот человек выбрал его и пошёл к нему сам, тело само выдаст нужную реакцию.       — Идите медленнее, объект проявляет активность, — раздался в наушнике Тан Сяо голос координатора. Сквозь помехи он слышал и другие реплики: Холл ликовал, что «феромоны работают», Леон язвил Сяо Баю, спрашивая, не боится ли «курица-мать за своего цыплёнка». Но это не помешало Сяо Баю перехватить микрофон: — Осторожнее, Тан. Не торопись. Его взгляд мне не нравится.       «Ещё бы он тебе нравился», — Тан Сяо поджал губы, скрывая за маской смесь смеха и беспокойства. Не будь здесь столько людей, Цзюньтуйсы бы уже на него прыгнул.       Вчерашнее предложение Леона застало Тан Сяо врасплох. План был прост: Леон хотел использовать юношу как «живца», поставив его в опасное положение, чтобы выманить затаившихся врагов внутри организации.       «— Вы так уверены, что они клюнут?       — Конечно. Они уже связывались со мной. Раз они осмелились на покушение на конференции, то сейчас, когда я якобы подыграю им и подставлю тебя под удар монстра, у них не будет причин отказываться».       Леон улыбался коварно, даже не скрывая, что для него это беспроигрышная сделка. Если шпионы не клюнут — он ничего не теряет, ведь он и так «вставлял палки в колёса» проекту, как и обещал анонимам. Если клюнут — он триумфально раскроет заговор. В опасности был только Тан Сяо. По логике, никто бы не согласился на такие условия.       «— Идёт. Я в деле».       Тан Сяо согласился.       Координаторы за стеклом с замиранием сердца наблюдали, как юноша приближается к монстру. Здесь были Сяо Бай, Холл, Леон, Тан Чэнь, Доусон и эксперт по этологии животных. Лоци и Абоке тоже настояли на своём присутствии.       Все, кроме Леона, были на пределе. Они боялись, что 428-й в любой момент сорвётся и прикончит восходящую звезду «Третьего Глаза». Никто, кроме Леона и Сяо Бая, не понимал, зачем Тан Сяо так рискует, но остановить его не могли — это был его личный выбор.       Лоци не выдержал и гневно зыркнул на Леона. Он был уверен: это его рук дело. Леон, поймав взгляд, усмехнулся:       — Что такое, мой дорогой кузен? Твой вид говорит о крайнем недовольстве.       — Ничего, — отрезал Лоци. Раньше они были в неплохих отношениях, но после нападок Леона на Тан Сяо он официально занёс родственника в свой чёрный список.       Леону было плевать. Глядя на человека в опасной зоне, он вспоминал данные о «синдроме учёного типа бета» и убеждался в диагнозе. Тан Сяо был гением, но гением безумным, одержимым лишь объектом 428.       Зависть Леона немного поутихла, сменившись злорадством. Он повернулся к Сяо Баю:       — Доктор Сяо, в науке не стоит так спешить. По-моему, вам стоит больше беспокоиться о психическом здоровье ученика, чем о его успехах. Говорят, люди с таким диагнозом редко доживают до старости. Берегите его.       Флауэр, стоявший рядом, осторожно потянул Леона за рукав.       «Господи, да замолчи ты уже, — подумал толстяк. — Вечно ты всё портишь длинным языком».       Фраза прозвучала крайне язвительно. Лоци вспыхнул, а Сяо Бай холодно ответил:       — Благодарю за «заботу», доктор Леон. Но я бы посоветовал вам больше беспокоиться о собственных достижениях, чем о чужом рассудке.       Лицо Леона окаменело, он помрачнел. Флауэру пришлось снова выступать миротворцем:       — Ну-ну, господа, не ссорьтесь! Сейчас решающий момент эксперимента. Не хватало ещё из-за ваших споров пропустить угрозу для доктора Тана!       Это подействовало. Леон, из уважения к старшему коллеге, замолчал, а Сяо Бай, чьё беспокойство за ученика было искренним, впился взглядом в монитор.       Расстояние между человеком и монстром сократилось до минимума. 428-й по-прежнему не проявлял агрессии.       — Прошу разрешения снять лицевой щиток.       — Разрешаю. Будь предельно осторожен, двигайся плавно.       Тан Сяо поднял руки и медленно снял шлем костюма. За стеклом все невольно задержали дыхание. Тан Чэнь уже сконцентрировал телекинетическую силу в ладонях, не сводя глаз с 428-го: при малейшем рывке монстра он планировал выдернуть юношу из камеры.       Но 428-й стоял неподвижно.       — Работает! Мои феромоны подавили его ярость! — Холл почти кричал от восторга.       — Не спешите, нужны детальные тесты, — усмехнулся Леон.       Сяо Бай проигнорировал его и приказал в микрофон:       — Попробуй снять основную защиту.       Тан Сяо, следуя инструкциям, избавился от громоздких элементов костюма, оставив защиту лишь на жизненно важных органах. Из-за камер и микрофонов он не мог говорить с Цзюньтуйсы свободно, поэтому лишь задорно подмигнул ему.       «Испугался?»       Кадык Цзюньтуйсы дёрнулся. Ему нестерпимо хотелось обхватить этого человека и прижать к себе, но, помня о зрителях, он лишь стоял как вкопанный, жадно пожирая глазами фигуру юноши.       — Вхожу в критическую зону.       Тан Сяо подошёл к монстру на расстояние метра. На его губах заиграла лёгкая улыбка. Абоке и Холл за стеклом недоумевали, а те, кто знал о его «болезни», лишь сокрушённо вздыхали: в такой опасный момент он умудрялся радоваться!       На самом же деле Тан Сяо вспомнил свой первый визит в камеру 428-го по приказу Баббита. Тогда он был готов к смерти и ежесекундно думал о «загрузке». А сейчас он чувствовал абсолютный покой.       Поистине, мир переменчив.       Впрочем, это не мешало ему мысленно ругать 428-го за его безрассудный план.       — Пробую тактильный контакт.       Прикрыв движение рукой, Тан Сяо беззвучно артикулировал губами:       «Неужели нельзя было прислать кого-то другого для этого теста?»       Как только его ладонь почти коснулась плеча Цзюньтуйсы, тот зашевелился. Сяо Бай и остальные напряглись, пальцы оператора замерли над кнопкой экстренной остановки.       Но 428-й лишь бережно взял руку Тан Сяо, приподнял её и приник губами к его ладони в нежном поцелуе.       Его серебристые ресницы дрогнули, и он, овевая кожу юноши тёплым дыханием, почти неслышно прошептал прямо в ладонь: «Я знал, что Сяосяо не позволит никому другому приручать меня».       Он выиграл.       Монстр не удержался и поднял глаза. Его оранжевый вертикальный зрачок замер, глядя поверх плеча Тан Сяо прямо на зеркальную стену. На его губах заиграла вызывающая, торжествующая усмешка.       «Видали?! Он мой!»       «Паршивец», — Тан Сяо едва не рассмеялся от этой наглости, но под прицелом камер был вынужден сохранить серьёзный и слегка озадаченный вид, нахмурив брови.       — ...       За стеклом воцарилась гробовая тишина. Доусон и эксперт-этолог протёрли глаза.       Странно... С каких это пор у подопытных образцов во взгляде читается такая преданность и... провокация? Наверное, показалось.       Холл восхищённо смотрел на свои приборы:       — Это идеально! Я гений!       Сяо Бай принялся анализировать вслух:       — Поцелуй — бессмысленное действие для большинства животных в природе. Значит, либо это влияние человеческих генов в его структуре, либо он подсмотрел этот жест у исследователей. В любом случае, это знак высшего доверия и привязанности. Поздравляю, доктор Холл, похоже, проблем с грантами у вас больше не будет.       — Ха-ха! Спасибо, доктор Сяо!       Другие сотрудники переглядывались: «Что-то тут не так...»       — Э-э... — Лоци, будучи самым чувствительным, нахмурился. Ему не нравилось то, что он видел. — Вы уверены, что это действие феромонов? Почему он посмотрел на нас с таким лицом?       — Видимо, под действием состава он принял Тан Сяо за партнёра и инстинктивно проявляет собственничество по отношению к другим самцам? — этолог пытался найти научное объяснение и искал поддержки у Доусона. Тот лишь пожал плечами:       — Я психолог, а не ксенопсихолог. Откуда мне знать глубину чувств гриба?       Леону было плевать на лирику, его волновал лишь успех операции:       — Раз работает — значит, всё в порядке. Продолжайте.       Сяо Бай и Леон не возражали: один ничего не чувствовал, другому было всё равно. Раз главные люди молчали, остальным оставалось лишь подавить сомнения и смотреть дальше.       После первого успешного контакта Цзюньтуйсы стал вести себя заметно раскованнее. Он послушно подавал «еду», поднимал руки и ноги по команде, но при этом всем телом льнул к юноше. Каждую секунду он стремился быть как можно ближе к Тан Сяо — открыто, при свете ламп, демонстрируя свою радость и любовь.       Тан Сяо сохранял внешнюю холодность, но в редкие моменты, когда они оказывались в «мёртвой зоне» камер, он едва заметно отвечал на ласки монстра.       В этой стерильной, холодной лаборатории все верили, что видят триумф химии. И только двое знали, что это — триумф любви.              Комментарии к переводу:       «Курица-мать / Насетка» (护崽的鸡妈妈) — Леон иронизирует над гиперопекой Сяо Бая по отношению к Тан Сяо.       Этология (动物行为学) — наука о поведении животных.              Глава 75       — Встань.       «Песик-гриб» поднялся с пола.       — Хорошо, ложись.       «Песик-гриб» лег.       — Дай руку.       Цзюньтуйсы резко вскочил и радостно схватил Тан Сяо за ладонь. Сгибая пальцы в месте, недоступном для камер, он начал легонько водить ими по его ладони, описывая круги.       Тан Сяо бросил на него многозначительный взгляд и одними губами произнес: «Не будь таким послушным».       Ты ведь не собака. Этот тест должен показать, насколько феромоны влияют на подопытного и до какого предела его можно контролировать. Если ты будешь во всём беспрекословно слушаться, как нам продолжать спектакль?       Цзюньтуйсы подумал, что Сяосяо всё предусмотрел.       Поэтому, когда последовала команда «Отпусти руку», он намеренно её проигнорировал. Напротив, он с силой притянул юношу к себе, заключая в объятия, и специально положил голову ему на плечо, интимно притираясь к шее.       Такая близость была крайне опасной, особенно учитывая, что Тан Сяо уже полностью снял защитный костюм. Громоздкое снаряжение лежало у его ног бесформенной горой, внутри которой что-то подозрительно выпирало.       Сотрудники, ведущие записи, бесстрастно занесли это в журнал. По их каменным лицам было видно: к подобному «опасному поведению» Цзюньтуйсы они уже давно привыкли.       Даже если кто-то из новичков шепотом замечал, что это напоминает сцену из дешевого романа, старшие коллеги тут же осаживали их: «Да как ты можешь так думать? Кто станет заигрывать с монстром?», «Доктор Тан Сяо просто геройски жертвует собой ради науки», «К этому тесту нужно относиться со всей серьезностью». Со временем никто уже не решался заикаться о том, что атмосфера между исследователем и подопытным стала, мягко говоря, странной.       С начала первого теста прошло два дня. Собранных данных было уже предостаточно. Сяо Бай, убедившись в первый же день, что безопасности Тан Сяо ничего не угрожает, вернулся к своим делам. Все эти два дня на площадке неотлучно присутствовали Доусон, эксперт по этологии, Тан Чэнь, Лоци и Леон.       Последнему здесь было совершенно не место. Лоци, считая поведение Леона крайне подозрительным и опасаясь за Тан Сяо, твердо решил не покидать пост.       Леон, приходя наблюдать за тестами, постоянно чувствовал на себе чей-то взгляд. Обернувшись, он встретился глазами с Лоци и усмехнолся:       — Мой дорогой кузен, что ты на меня так пялишься? О чем беспокоишься?       — Сам знаешь, — сухо ответил Лоци.       Леон хмыкнул:       — Тебя беспокоит безопасность Тан Сяо? Так почему ты не смотришь на мониторы? Или... тебе просто больно на это смотреть?       Попав в точку, Леон увидел, как Лоци нахмурился.       — Ревновать к подопытному монстру — это так забавно, — рассмеялся Леон. — Впрочем, понятно: ты всегда питал слабость к гениям. Увидел восхождение звезды и не смог устоять. Если он тебе так нравится, почему не признаешься? Боишься отказа?       — ...Я же сказал, это тебя не касается, — Лоци помрачнел и поджал губы.       Ему было достаточно и этой дистанции. Нынешние отношения позволяли ему находиться в первом ряду, наблюдая за каждой вспышкой озарения и каждым столкновением идей в голове Тан Сяо. Он боялся, что если попытается сократить дистанцию, то разрушит всё и Тан Сяо просто выставит его из группы. Лоци не был незаменимым — в этом проекте единственным незаменимым элементом был сам Тан Сяо.       Чувства Лоци были слишком очевидны, и такой прожженный интриган, как Леон, видел их насквозь.       — ...Что ж, жаль. Скоро такого шанса может и не представиться.       — О чем ты? — Лоци насторожился.       — Ни о чем, — уклонился от ответа Леон и направился к выходу. На его браслете только что высветилось отправленное письмо.       【Ваше требование выполнено. Помните о своем обещании】.       【Разумеется】.       Перед тем как окончательно уйти, Леон бросил долгий взгляд на Тан Сяо в экспериментальной зоне и развернулся.       На одной из подпольных баз за пределами «Третьего Глаза».Получив сообщение от Леона, верхушка Культа Возвращения созвала экстренное совещание. Тема: стоит ли использовать этот шанс для новой попытки ликвидации доктора Тан Сяо.       Все присутствующие были облачены в темно-красные плащи с капюшонами, скрывающими лица. На ткани был вышит символ, напоминающий дерево с неестественно мощной корневой системой, превосходящей по размеру крону.       — Леон согласился слишком легко, — заметил один из участников. — Всё идет подозрительно гладко. У меня нехорошее предчувствие. Вдруг он выманивает нас, чтобы уничтожить ячейку?       — Верно. Леон слишком коварен. Его не так-то просто прижать к стенке.       — Скорее всего, это ловушка.       Сторонники действий возразили:       — Но шанс слишком велик, чтобы его упускать! Даже если это ловушка, приманка — настоящая.       — Этот хитрый шакал Леон, возможно, просто хочет нашими руками убрать Тан Сяо, раз тот примкнул к фракции Сяо Бая.       — Нас это устраивает. Всё остальное вторично. Мы обязаны уничтожить технологию редактирования генома любой ценой.       — В этот раз провала быть не может! Он уже начал внедрять прикладные методы, мы должны его остановить!       Культ Возвращения выступал против любых исследований грибницы. Они не жалели сил на диверсии против Альянса и «Третьего Глаза», а охота на ученых в этой области была их приоритетом. Но еще никогда им не попадался такой «скользкий» объект, как Тан Сяо. Два покушения провалились. Это было третье.       — Итак, вопрос в балансе: стоит ли жизнь доктора Тана того, чтобы мы рискнули нашими агентами? — медленно произнес старик во главе стола. — Какова сейчас обстановка с охраной в «Третьем Глазе»?       — Из трех официальных эсперов ранга А один три дня назад возглавил отряд, ушедший на юго-восток. Второй зачищает мутантов за внешним периметром. Третий остается на базе, скорее всего, охраняя Сяо Бая, — доложил кто-то после недолгой паузы.       — Юго-восток...       — Это же в стороне руин фермы Тэйта? Неужели они что-то нашли?!       — Долтон... — старик внезапно усмехнулся. — Он всё-таки оставил зацепку. Они связали его послание с зомби-грибком? Сяо Бай? Или этот Тан Сяо?       — В «Третьем Глазе» слишком много умников. Мы не сможем долго водить их за нос. Раз так, перед тем как занавес поднимется, нужно создать нашим соседям как можно больше проблем.       Видя, что лидер принял решение, шум в зале затих. Все взгляды обратились к нему. Старик прижал ладонь к религиозному символу на груди и заговорил торжественно и истово:       — Он спустился с небес, даровав жизнь этой земле.       — Он — начало, круг и финал всего сущего. Мы все в итоге вернемся в Его объятия.       — Братья и сестры, это не конец. Это путь вместе с Богом.       Все присутствующие начали вторить ему приглушенными голосами. Под капюшонами их лица были изъедены грибком: кожа стала жесткой и чешуйчатой, а черты лиц сместились из-за прорастающих плодовых тел. Но они не чувствовали боли — лишь фанатичный восторг. Эти люди были заражены, но сохраняли рассудок, подчинив его Высшей Воле.       Зашифрованные сигналы полетели к разным людям внутри базы «Третьего Глаза» — сотрудникам разных должностей и возрастов. Те мельком читали сообщения, бесстрастно удаляли их и продолжали работу.       После ухода Леона Лоци никак не мог успокоиться. Его слова не выходили у него из головы. Интуиция вопила об опасности с того самого момента, как Тан Сяо согласился на этот опыт. Но как Лоци ни уговаривал друга, тот был непреклонен. Лоци оставалось лишь наблюдать снаружи, надеясь, что всё обойдется.       Но что значил тот намек Леона? Он задумал нападение?Лоци смотрел на экраны. Испытательный бокс перенесли в другое место, так как подопытный начал слишком явно реагировать на персонал. Камер стало еще больше, фиксируя каждый вдох исследователя и монстра. Пока всё шло нормально. Объект 428 не проявлял агрессии, наоборот — он был пугающе ласков с Тан Сяо. Лоци поморщился и отвел взгляд.       «Это же преступная трата таланта! Доктор Тан должен тратить время на великие открытия, а не на эти бессмысленные и опасные игры в дрессировку! Это мог сделать любой лаборант!»       «Твоя сцена — наука, а не этот цирк!»       Не в силах больше смотреть на это, Лоци в расстроенных чувствах покинул пост. Он шел по коридору и набрал номер Фэн Шуюнь, пересказав ей странные слова Леона.       — Доктор Фэн, вы думаете, Леон решится на нападение? — спросил он. — Что если этот эксперимент — ловушка?       — Думаю, вряд ли, — засомневалась Фэн Шуюнь. — Леон враждовал с Таном, но это не кровная месть. Зачем ему так рисковать?       Травля коллеги и покушение на убийство — это разные статьи. Если это вскроется, Леона не спасет даже родство с Гловой. По мнению доктора Фэн, Леон слишком дорожил своим положением в «Третьем Глазе», чтобы так подставляться. Он мог вредить карьере, но не жизни.       — Но зачем тогда он лично приходил наблюдать? Ему же плевать на Тан Сяо.       Лоци прислонился к стене, не до конца убежденный. Он увидел, как по коридору сотрудники везут накрытую черной тканью клетку. Группа столкнулась с ним, Лоци отошел, давая дорогу. Ветер колыхнул край ткани, и Лоци мельком увидел внутри мутанта размером со льва.       Процессия скрылась за поворотом. Лоци посмотрел им вслед: в той стороне был только один испытательный блок — тот, где находились Тан Сяо и 428-й.       — Простите, доктор Фэн, мне нужно идти. Я перезвоню. И пожалуйста, попробуйте еще раз убедить Тан Сяо держаться подальше от подопытных.       — Да, я постараюсь, — мягко ответила женщина. — Тану повезло с таким другом, как ты.       Лоци слегка покраснел:       — Нет, это мне с ним повезло.       Положив трубку, Лоци поспешил за сотрудниками. Они уже заходили в тот самый блок.       — Погодите! — удивился он. — Там же еще идет эксперимент? Почему вы начинаете кормление?       — Эксперимент закончен, — ответил один из лаборантов. — Доктор Тан только что вышел. Поэтому мы готовим подачу биоматериала.       Лоци замер:       — Закончен? Так рано?       — Да, доктор сказал, что устал, и завершил сессию раньше срока. Он ушел буквально пару минут назад.       — В какую сторону?       — Направо.       — Спасибо! — бросил Лоци. Перед уходом он глянул на монитор охраны: Тан Сяо в кадре действительно не было. 428-й стоял один посреди камеры, подача феромонов прекратилась. Служащие готовились запустить мутанта.       Лоци смотрел на экран пару секунд, и в его мозгу промелькнула странная мысль — траектория движений 428-го показалась ему знакомой. Но он быстро отмахнулся от этого. Сейчас важнее было догнать Тан Сяо и предупредить его о Леоне.       — Простите, разрешите пройти!       В коридорах базы бегать запрещалось, поэтому Лоци шел максимально быстрым шагом. Наконец в конце длинного перехода он увидел знакомую спину.       — Доктор Тан! — крикнул он.       В «Третье Глазе» почти все носили белые халаты, но Лоци знал походку и осанку друга слишком хорошо. К его удивлению, человек впереди не обернулся. Лоци крикнул еще раз и прибавил ходу. Незнакомец впереди тоже ускорился.       Подозрение в голове Лоци начало расти. Забыв о правилах, он сорвался на бег. Силуэт впереди тоже побежал. Лоци оказался быстрее — на повороте он успел ухватить убегающего за край халата.       — Доктор Тан Сяо, что происходит? Почему вы убегаете...       Стоило ему договорить, как его лицо застыло в немом ужасе. Ткань под его пальцами словно зарябила, как помехи на экране. Знакомый затылок и плечи исказились, человек обернулся, и Лоци увидел совершенно чужое лицо.       — Ты не Тан Сяо...       Незнакомец резко вырвался. Не успел Лоци опомниться, как из боковых дверей выскочили вооруженные охранники и повалили самозванца на пол.       Начался хаос. Лоци стоял в полной прострации.       «Если это не Тан Сяо...»       «То где он?!»       В этот миг фрагменты пазла в его голове сложились: внезапно прерванный тест, странная запись на мониторе, досрочное кормление...       «Нет! Тан Сяо не выходил! Он всё еще там!»       Осознав это, Лоци вцепился в воротник ближайшего охранника и закричал:       — Доктор Тан в опасности! Скорее! Остановите процедуру кормления! Немедленно!       — Что? О чем вы?! — охранник не понимал.       В этот момент за спиной Лоци раздался голос:       — Спокойно, мой дорогой кузен.       Лоци обернулся. Из тени неспешно вышел Леон. Он выглядел абсолютно спокойным, щурясь на прижатого к полу шпиона. Всё шло по его сценарию.       — Леон! Нужно спасать Тан Сяо!       — Знаю, знаю, не ори, — отмахнулся Леон. — Доктор Тан в курсе моего плана по «рыбалке». Он сам согласился помочь выманить крыс. Я бы не стал подвергать его реальной опасности.       — «Рыбалке»? — растерянно повторил Лоци.       — Ну да. Нужно же было вытащить этих сектантов на свет. — Леон усмехнулся и с силой наступил на руку пленника, который пытался дотянуться до оружия. — Еще один эспер. Твоя сила — иллюзии, верно? Прикинулся Тан Сяо и объявил об окончании теста.       — А твои сообщники подменили видео? О, я понял — не подменили, а смонтировали на лету из записей прошлых дней. Хакнули систему, пока Флауэр подавал мутантов, и создали иллюзию ухода доктора Тана.       — Тест прерван, феромоны отключены. А чтобы наверняка — вы подсунули мутанта ранга B, чтобы спровоцировать ярость объекта. Тщательно подготовились, ничего не скажешь.       Лоци побледнел как полотно:       — Но Тан Сяо...       «Нет... Леон не стал бы так рисковать открыто, если бы не подготовил страховку».       Леон самодовольно улыбнулся:       — Разумеется, я всё предусмотрел. В его защитном костюме спрятаны аварийные баллоны с феромонами. Их хватит на какое-то время.       Чтобы заглотить наживку, шпионы не должны были видеть лишней охраны. Тан Сяо, которому, казалось, было плевать на собственную жизнь, согласился на эти условия. Теперь, когда верхушка заговорщиков вскрыта, оставалось лишь зачистить остальных — тех, кто их рекомендовал, кто покрывал. Леон собирался вырвать эту заразу с корнем.       — ...Значит, это был твой план, — шпион на полу поднял голову и посмотрел на Леона с кривой усмешкой. — Но боюсь, вы слишком доверяли своему помощнику, который готовил «страховку».       Улыбка сползла с лица Леона.       — Он не Сарри. Он не мог меня предать.       — Почему? Потому что у него никого не осталось? У Сарри тоже никого не было. Но знаете, почему она всё же выбрала нас? — шпион расхохотался, а затем резко прикусил капсулу в зубах. — Вы так и не поняли главного... А может, для вас это и есть лучший финал?       — Нашими руками убрать Тан Сяо, уничтожить нашу ячейку, стать героем в глазах совета и избавиться от конкурента. Теперь «Третий Глаз» действительно будет принадлежать вам одному.       Лоци в ужасе уставился на Леона. Окружающие тоже начали переглядываться. Лицо Леона исказилось:       — Не верьте ему! Он пытается нас рассорить!       — Ха-ха... какая теперь разница? — прохрипел умирающий. Он был счастлив: Тан Сяо мертв, Леон под подозрением у Сяо Бая... Теперь никто не остановит грядущее начало...       Тем временем внутри испытательного бокса.       Дверь внезапно открылась и тут же захлопнулась. Тан Сяо поднял взгляд на камеру, поправил микрофон и спросил, почему сессия прервана.Ответа не было.       Более того, яркий свет ламп притух, а распылители феромонов ушли в ниши. Всё выглядело так, будто тест окончен.       «Но я-то еще здесь!»       Юноша замер, и тут его осенило. Началось.       Дверь бокса открылась снова, но в этот раз внутрь втолкнули клетку с мутантом ранга B. Действие наркоза у твари закончилось. Гибрид льва и тигра, пошатываясь, поднялся на лапы и инстинктивно уставился на единственного человека в комнате.       Но в следующую секунду за спиной хрупкого человека открылись десятки глаз, вперившихся в зверя с обещанием неминуемой смерти.       «Киса, только попробуй дернуться».       Мутант: — «...»              Комментарии к переводу:       «Рыбалка» (钓鱼 - diàoyú) — сленговый термин для операции по поимке преступников на живца.              Глава 76       Тан Сяо!       После того как самозванец принял яд и умер, лицо Леона стало мертвенно-бледным. Заметив на себе странные, полные подозрения взгляды окружающих, он в ярости развернулся и бросился к испытательному блоку:       — Чего встали?! Тело — в Инспекцию! Остальные — за мной, спасать доктора Тана!       Он прижал ладонь к наушнику, его голос дрожал от паники:       — Немедленно остановить подачу мутанта! Включить распыление феромонов... Чёрт, доктор Тан всё ещё внутри, вытащите его оттуда любым способом!       Сейчас Леон действительно был напуган. Судя по словам умирающего шпиона, заговор почти удался. Если Тан Сяо погибнет в ходе этой «рыбалки», Сяо Бай никогда его не простит, и «Третий Глаз» захлебнется во внутренней войне. Леон впервые в жизни искренне молился о благополучии Тан Сяо.       Вооружённый отряд, не задавая лишних вопросов, со всех ног помчался к лаборатории.       Когда они ворвались в блок, технический персонал в панике метался у пультов. Увидев, что двери в камеру всё ещё заперты, Леон едва не потерял сознание от страха:       — Я же приказал включить феромоны! Почему система не отвечает?!       — Электронные системы взломаны, — пролепетал лаборант с искаженным от ужаса лицом. — Мы потеряли управление, пытаемся запустить аварийный протокол вручную!       — В сторону!       Тан Чэнь, примчавшийся следом, оттолкнул сотрудника. Его глаза вспыхнули сине-фиолетовым светом, аура эспера развернулась на полную мощь. Он направил ладонь на массивную металлическую дверь и резко крутанул кистью.       Тяжёлая преграда из спецсплава застонала и деформировалась. Бойцы охраны мгновенно рванули дверь на себя, вскинув винтовки. Все были готовы увидеть кровавое месиво — то, что осталось от исследователя после встречи с разъярённым хищником.       Но перед ними предстала совсем иная картина: Тан Сяо совершенно спокойно стоял в центре комнаты и... поглаживал подопытного по голове.       Бойцы охраны: «?»       Никакой резни. Никакой крови. Заметив направленные на него стволы, 428-й мгновенно сменил мирное выражение лица на угрожающее. Он встал, закрыв Тан Сяо своим телом.       Юноша же лишь недоумённо моргнул:       — Что случилось? «Третий Глаз» захватили враги?       Тан Чэнь и Леон поспешно вошли внутрь. Леон, убедившись, что Тан Сяо цел, шумно выдохнул — его сердце всё ещё колотилось о рёбра от пережитого стресса.       — Ты жив... Слава богу. Погоди, а где мутант?       Тан Сяо указал пальцем в левый угол. Впрочем, указывать не требовалось: все и так увидели мутанта ранга B — помесь льва и тигра. Зверь забился в самый угол, уткнувшись мордой в стену и сжавшись в комок. Он выглядел так, словно играл в прятки и очень надеялся, что его не заметят.       Охранники замерли. Стрелять или не стрелять? Они переводили взгляд со зверя на Леона, ожидая приказа.       Леон дёрнул углом рта:       — Выходи оттуда. Живо.       Тан Сяо спокойно направился к выходу. Стоило ему сделать шаг, как 428-й тоже поднялся. Окружающие мгновенно напряглись, Тан Чэнь приготовился применить силу. Но подопытный лишь с тоской и нежностью обхватил ногу юноши нитями грибницы. Тан Сяо, не оборачиваясь, продолжил путь; алые нити натянулись и одна за другой лопнули.       Визуализация: Хозяин уходит на работу, а преданный пёсик пытается его удержать, цепляясь за штанину.jpg       «Наверное, показалось», — подумали все присутствующие. Это же был смертоносный монстр, который секунду назад едва не до смерти напугал огромного хищника!       Все присутствующие дрожали от страха, и только сам Тан Сяо сохранял ледяное спокойствие. Когда он поравнялся с Тан Чэнем, эспер, всё ещё находясь на взводе, крепко схватил его за плечо и задвинул себе за спину. Лишь тогда он смог окончательно выдохнуть.       Леон тут же перехватил юношу, осматривая его на предмет ран:       — Ты в порядке? Точно?       Тан Сяо прищурился:       — Ты так спрашиваешь, будто разочарован тем, что я не помер.       — Вовсе нет! — Леон вытер пот со лба. — Просто... эксперимент был прерван, феромоны должны были закончиться. И этот мутант... что с ним произошло?       В этот момент в блок вбежали доктор Холл, Лоци и остальные члены группы. Все были на грани истерики, особенно Лоци — он побледнел как полотно, не в силах представить мир, в котором с Тан Сяо что-то случилось.       — Я и сам не до конца понял, — медленно проговорил Тан Сяо. — Я работал внутри, когда связь со штабом внезапно пропала. Потом запустили зверя. Но он почему-то не стал нападать — наоборот, забился в угол от страха. Так что я просто ждал помощи.       — Невероятно. Неужели мутант почувствовал разницу в силе с 428-м? — рассуждал вслух доктор Холл. — Но почему 428-й не тронул тебя? По идее, действие феромонов к тому моменту должно было полностью прекратиться.       Тан Сяо решил прикинуться простачком:       — Может, он просто ко мне привык?       — Побочный эффект от долгого воздействия состава? — Холл потёр подбородок. — Хм, это требует изучения. Возможно, феромоны обладают накопительным эффектом и навсегда изменили его восприятие твоего статуса. Он действительно начал воспринимать тебя как пару... О, какое блестящее направление для исследования!       Леону было плевать на науку. Главное — заговор Культа Возвращения провалился, и ему не придётся объясняться перед Сяо Баем. Раз Тан Сяо цел, угроза раскола организации миновала. Теперь нужно было сосредоточиться на поиске шпионов.       — Слава богу, обошлось. Отличная работа, доктор Тан. Но на всякий случай сходите в лазарет, проверьтесь. И подобные опыты мы пока прекратим. Сейчас начнётся тотальная чистка рядов, я выделю вам дополнительную охрану, чтобы эти безумцы не решились на отчаянный шаг напоследок...       Леон говорил с Тан Сяо так мягко и вежливо, что у окружающих челюсти поотвисали.       «Это реально Леон? Или его тоже подменили?»       Тан Сяо тоже почувствовал, как по коже побежали мурашки.       — Вы в порядке?       «С чего бы это такая забота? Неужели по голове прилетело, пока бежал?»       У Леона на лбу вздулась вена, он выдавил фальшивую улыбку:       — Со мной-то всё отлично. Ха-ха. А вот вам стоит поберечь себя, а то не ровён час — прибьют в тёмном переулке.       «Ну вот, другое дело. Узнаю этот ядовитый тон».       Тан Сяо удовлетворенно кивнул и в сопровождении Лоци и Тан Чэня направился в медпункт.       Когда группа ушла, бойцы пристрелили забившегося в угол мутанта. Защитный костюм Тан Сяо передали Леону. Тот вскрыл аварийные баллоны с феромонами и велел экспертам провести анализ.       Результат заставил Леона побледнеть. Самозванец не лгал: «страховка», которую готовил помощник, была фикцией. В баллонах была обычная пахучая смесь, не имеющая ничего общего с открытием доктора Холла.       Если бы Тан Сяо активировал этот газ, он бы никак не защитил его. Если бы 428-й действительно хотел убить — сейчас бы они собирали останки юноши по всей камере.       Леон не был трусом, но эта ситуация заставила его задуматься. Он сопоставил биографии Сарри и своего предавшего помощника. У них была лишь одна общая черта: их семьи когда-то погибли от зомби-грибка. Это порождало дурное предчувствие — словно на горизонте замаячило нечто поистине жуткое.       «Хоть бы поисковый отряд принёс хорошие вести...»       Окрестности руин фермы Тэйта.       Разведывательная группа «Третьего Глаза» медленно приближалась к цели. Путь был тяжелым. С тех пор как грибы начали захватывать планету, дикие земли превратились в запретную зону для людей. Дороги либо заросли, либо были уничтожены. Относительно безопасно было лишь вблизи крупных баз; в остальном же путников ждали непролазные заросли странных растений и агрессивная флора.       Помимо трудностей ландшафта, бойцам приходилось постоянно находиться в тяжелых защитных костюмах: стоило хоть на миг обнажить участок кожи, и заражение каким-нибудь экзотическим грибком было гарантировано.       Зима считалась относительно спокойным временем — шанс подхватить споры был ниже. Весной же даже самые отчаянные наемники не рискнули бы заходить так далеко.       Возглавлял группу огромный мужчина. Он был единственным, кому не требовался скафандр. Его мышцы были настолько гипертрофированы, что превосходили формы реальных бодибилдеров. Разгребая путь огромным мачете, он игнорировал хлещущие по коже ветки — на его теле не оставалось даже царапин.       Это был один из трех эсперов ранга А организации «Третий Глаз». Его способность была связана с экстремальным укреплением тканей — единственный человек, способный тягаться силой с мутантами высших уровней. Идеальный лидер для экспедиции.       — Командир, долго еще? — прохрипел кто-то из бойцов. — Мы идем без остановки, ребята на пределе.       Дань Юаньшуй (так звали лидера) не ответил. Он посмотрел на юношу, идущего следом. Тот поспешно сверился с картой:       — Почти пришли! Еще немного потерпите!       — Ты это уже три часа твердишь! Мы кругами ходим. Ты уверен, что это твоя родная деревня?       — Здесь всё изменилось за десять лет! — огрызнулся парень. — Грибы и растения растут как на дрожжах, ориентиры пропали!       — Командир, стойте! Я вижу дым! — внезапно прошептал замыкающий.       Отряд мгновенно перешел в боевой режим. Дань Юаньшуй подошел к бойцу и посмотрел в указанном направлении, но ничего не увидел. В его группе были лучшие специалисты: этот боец хоть и был ранга D, обладал способностью к усилению зрения, превосходящей возможности любого бинокля.       — Можешь определить дистанцию?       — Да. Около двух километров отсюда.       — Хорошо. Подходим осторожно.       Юаньшуй быстро принял решение. Их целью было поселение, где выросла медсестра Сарри. Официально оно было уничтожено грибком десять лет назад, и поблизости не должно было быть живых людей. Кто же разжег огонь? Дикие бродяги?       Отряд медленно продвигался вперед. К их удивлению, мутанты на пути не попадались. Но когда деревня наконец показалась впереди, люди замерли от изумления.       Это было поселение? Но когда оно здесь появилось?Перед ними лежал аккуратный маленький поселок. Дым шел из труб приземистых деревянных домиков. Фигуры в черных плащах неспешно перемещались между строениями. Всё выглядело пугающе обыденно. Снайпер доложил, что видит в секторе стариков и детей.       «Старики и дети? Значит, угроза минимальна», — подумали многие, и напряжение в отряде чуть спало.       — Нет! Назад! Не приближайтесь! — внезапно закричал наблюдатель-эспер. — Что-то не так! Посмотрите на их кожу — они все заражены!       Юаньшуй мгновенно натянул маску. Его лицо стало суровым:       — Ты уверен?       — Почти... Нужно подойти ближе...       — Приготовиться! Проверить герметичность костюмов!       Слово «зараженные» подействовало на бойцов как ледяной душ. Они лихорадочно проверяли клапаны и стыки брони. Отряд двинулся дальше.Километр... восемьсот метров... пятьсот...       Когда лица жителей деревни стали различимы, бойцы онемели от ужаса.Даже предупреждение эспера не подготовило их к реальности. Лица людей под капюшонами ничем не отличались от лиц зомби на последних стадиях инфекции. У кого-то из глазниц прорастали грибы, у кого-то кожа превратилась в чешую. Но при этом они вели себя как нормальные люди: улыбались, разговаривали, занимались хозяйством.       Внезапно юноша из отряда вскрикнул и бросился вперед, покинув укрытие.       — Стой! Идиот! — рявкнул Юаньшуй, но не успел перехватить беглеца.       Парень с рыданиями подлетел к одному из жителей: — Отец!       Человек в плаще вздрогнул и обернулся. Он посмотрел на юношу с невыразимым удивлением:       — Сяо Юнь?       — Папа! Ты жив! Но как?! Ты же заразился тогда!       От резкого движения капюшон мужчины соскользнул. Перед ними предстал человек средних лет, но его кожа была грубой и серой, а сквозь неё просвечивали иссиня-черные вены, похожие на извивающихся червей. На лице бугрились наросты, напоминающие шляпки грибов.Но при этом его взгляд был абсолютно осмысленным.       — Я и сам не знаю, сынок. Сознание вернулось само собой. Оказалось, что мы можем жить в мире с грибами. Мы сожительствуем с ними. Сяо Юнь, иди к нам! Твоя мама тоже здесь. Мы снова станем семьей!       — Я... — разум юноши затуманился. Он смотрел на отца, чувствуя какую-то пугающую неправильность. — Папа, этот знак на твоем плаще...       — О, это символ Культа Возвращения. Они были правы: мы можем сосуществовать с Великим Мицелием. Это и есть истинный путь к Богу. Идем, Сяо Юнь. Стоит тебе принять споры, и ты забудешь о болезнях. Не бойся, это совсем не больно. Наоборот — это блаженство! Это и есть эволюция, единственный способ выжить в новом мире!       В глазах мужчины вспыхнул фанатичный огонь.       — Стань одним из нас! Только так мы сможем воссоединиться!       Только сейчас Сяо Юнь заметил, что жители деревни полукольцом обступили его. Он замер, глядя на безумного отца с нарастающим ужасом.       — Случилось худшее, — процедил Дань Юаньшуй. Обернувшись, он увидел, что их отряд со всех сторон окружен «сожителями».       Тан Сяо вышел из игры и невольно зевнул.       Хотя в виртуальном мире он в последнее время в основном подыгрывал Цзюньтуйсы, в реальности исследования не прекращались ни на минуту. Он продолжал «пахать» над проектом лечения печени.       Разумеется, науку нельзя торопить, и реальный Сяо Бай это понимал. Он не давил на команду, нанял дополнительных помощников и разрешил докторантам работать посменно, что дало Юнь Лифэю и остальным долгожданную передышку.       Прогресс шел гладко: теоретическая часть была почти завершена. Но впереди маячили клинические испытания и бюрократический ад — всё-таки речь шла о вмешательстве в человеческий геном. В реальности согласования могли затянуться на годы.       Лаборатории вузов обычно ограничивались теорией, а внедрение было заботой корпораций. И тут даже авторитет Сяо Бая был бессилен.       Тан Сяо знал, что босс ломает над этим голову, и решил вмешаться:       — Учитель, если вы мне доверяете, я могу попросить отца стать посредником в этом деле.       Доктор Сяо был мировой знаменитостью, но в этой стране связи решали всё. У него была болевая точка — его мать, и в переговорах с корпорациями он был уязвим. Стоило наткнуться на нечистоплотных дельцов, и технологию могли просто украсть, оставив госпожу Сяо умирать. Тан Сяо не мог этого допустить.       Сяо Бай долго молчал, обдумывая предложение. А потом внезапно спросил:       — Учитель?       — Э-э... простите, вырвалось, — Тан Сяо спохватился, вспомнив, что в реальности Сяо Бай ему еще не наставник. — Доктор Сяо, в общем, подумайте над моим предложением.       Сяо Бай проигнорировал оговорку.       — Могу я для начала поговорить с твоим отцом?       — Конечно.       Для отца Тан этот день стал поистине сюрреалистичным.Он спокойно сидел в офисе, когда ему позвонил младший сын. Тан-старший мгновенно помрачнел:       — Опять влип куда-то?       — Ну почему ты всегда так? Неужели я не могу просто позвонить отцу?       — Мы с тобой не первый год знакомы, — отрезал Тан-папа. — Ты мне по пустякам не звонишь. Выкладывай: что ты натворил на этот раз?       — Да ничего плохого! Вы слышали о Сяо Бае? Светило мировой биологии?       — Слышал. И что?       — Он мой босс в лаборатории. Хочет обсудить с вами партнерство. Есть время для встречи?       Тан-папа невольно отодвинул телефон от уха и посмотрел на определитель номера.       «Всё верно, младший звонит».       — Ты меня разыгрываешь? Первое апреля еще не скоро.       — Ой, да ну вас... включаю видеосвязь.       Не успел отец опомниться, как в мессенджере всплыл запрос. Нажав «принять», он увидел на экране лицо человека, которое не раз видел в журнале Time.       — Здравствуйте, господин Тан, — произнес Сяо Бай.       — Доктор Сяо... здравствуйте, — пролепетал отец, чувствуя себя как во сне.       Неужели его оболтус-сын действительно вхож в такие круги?       — У меня есть предложение касательно одного исследования... — Сяо Бай кратко обрисовал суть технологии и текущий этап разработки. — Если вас это заинтересует, не могли бы мы встретиться лично?       — О... о-о, конечно! Безусловно! — Тан-старший вытер пот со лба.       Вести такие переговоры по видеосвязи было верхом неуважения. Он быстро договорился с профессором о времени и месте.       Лицо Сяо Бая исчезло, сменившись сияющей физиономией Тан Сяо:       — Ну как? Челюсть на месте?       — Ах ты паршивец! — выругался отец, не в силах скрыть радость. — Когда ты успел завести такие знакомства?!       Он был в шоке. Он отправил сына на биофак лишь для того, чтобы тот набрался связей для семейного бизнеса, но прыгнуть сразу к Сяо Баю?!       «Постойте... он же всё время в игры рубился! С какой стати Сяо Бай вообще с ним разговаривает? Какое еще партнерство?»       Тан-папе казалось, что он пропустил целый сезон сериала про собственную жизнь.       — Э? Ты разве не знал? Я же в лабе у Сяо Бая работаю!       — ...Почему ты молчал о таком важном деле?!       «Наверное, потому что был слишком занят разгадкой тайн виртуального мира», — подумал Тан Сяо, но вслух сказал другое:       — Да вы же сами не спрашивали! Как я мог хвастаться, если вам было всё равно?       Отец только открыл рот, чтобы возмутиться, как сын добавил:       — Кстати, у меня статья вышла в Science. В одном из последних номеров. Гляньте на досуге. Всё, мне пора.       «В SCIENCE?!»       Тан-папа, чья компания занималась поставками медоборудования, прекрасно знал вес этого слова. Он покачал головой: «Видимо, Сяо Бай позволил пацану вписать имя в конец списка соавторов... Но и это уже достижение!»       Он чувствовал гордость вперемешку с тоской. Его сын-геймер, на которого он уже махнул рукой, внезапно взялся за ум, получил высший балл и попал в команду легенды.       «Мальчик-то вырос».       Отец набрал секретариат:       — Найдите мне последние выпуски Science. Срочно.       Журнал принесли быстро. Тан-старший начал лихорадочно листать страницы. Нашел имя Сяо Бая в графе руководителя.       «Так, а где соавторы?»       Он замер.       Тан Сяо.       Первый автор.       — Что?! — вырвалось у него.       «Это какой-то другой Тан Сяо? Не может быть... Однофамилец в той же лабе?»       Он сфотографировал страницу и отправил сыну знак вопроса.Тан Сяо ответил коротко: 【Да. Это я. Я — первый автор】.       Всё. Тан-папа бессильно откинулся в кресле. Это был не просто пропущенный сезон. Это был спин-офф про супергероев, в который превратилась его жизнь.       В день встречи с Сяо Баем в ресторане Тан-папа всё еще пребывал в прострации. Он пришел заранее и нервно ждал, пока в дверях не показались профессор и его сын.       — Здравствуйте, господин Тан.       — Рад знакомству, доктор Сяо. Наслышан о вашем гении.       — Пройдемте в кабинет, там спокойнее.       Тан-папа мгновенно включил режим «акулы бизнеса». Он засыпал Сяо Бая комплиментами, выложил готовые расчеты и варианты сотрудничества. Тан Сяо, решив, что его миссия выполнена, собрался было тихо уйти, но Сяо Бай остановил его:       — Ты куда?       — А я тут при чем? Моё дело — пробирки.       — Эта технология принадлежит тебе так же, как и мне, — Сяо Бай усадил его обратно. — В контракте прописана твоя доля акций.       Тан-папа, наблюдавший за этим, почувствовал, как его последние бастионы рушатся.       — Так это... это ТЫ разработал технологию?!       — Мы сделали это вместе с доктором Сяо! — подчеркнул юноша.       Но отец его уже не слышал. Он сидел с лицом человека, увидевшего привидение.       «В моей семье растет Нобелевский лауреат?»       «С такими-то темпами... это же золотой билет в историю науки!»       Тан Сяо помахал рукой перед лицом отца:       — Пап?       Ответ: Системная ошибка. Пользователь не отвечает.jpg       Когда переговоры закончились, Тан-папа мертвой хваткой вцепился в сына:       — А ну стоять! Куда собрался?! Ты мне сейчас всё по полочкам разложишь!       Сяо Бай кивнул Тан Сяо:       — Иди. Завтра в лаборатории обсудим детали.       Юноша покорно последовал за отцом к машине. По дороге Сяо Бай добавил:       — Ты раньше называл меня учителем.       Тан Сяо обернулся. Профессор в своем неизменном черном пальто смотрел на него очень серьезно:       — Не уверен, что смогу научить тебя чему-то большему, но если ты захочешь — я решу вопрос с твоим поступлением в магистратуру и докторантуру под моим началом.       Это было официальное предложение. Путевка в элиту мировой науки.Тан Сяо помедлил:       — Хорошо. Я подумаю.       — Да, обдумай это хорошенько. До завтра.       Сяо Бай ушел. Тан Сяо повернулся к отцу и наткнулся на его тяжелый взгляд:       — Ты действительно мой сын?       — Нет, на самом деле я пришелец из другой галактики, — честно пошутил юноша.       Отец отвесил ему легкий подзатыльник:       — Еще и паясничает! Вечером на семейном ужине выложишь всё! Как ты умудрился за один семестр превратиться из двоечника в первого автора Science?! И почему ты еще ломаешься перед Сяо Баем?!       — Да не ломаюсь я...       Весь вечер Тан Сяо провел, объясняя семье хронику своего «преображения». Он старался говорить логично, хотя понимал, что без упоминания игры это выглядит как чудо. Сначала — идеальная сессия, теперь — мировая сенсация.       Тан Сяо решился:       — Потому что в игре я тоже занимаюсь наукой.       Отец фыркнул:       — Не мели чепухи!       Тан Сяо вздохнул. В наше время правде никто не верит.       — Ладно. Просто я — гений. Решил — и сделал.       Эта версия, хоть и была наглой, парадоксальным образом устроила всех больше всего. Тан-папа даже закурил, размышляя: «Неужели гены Тан настолько хороши?»       — Пап, а Чэнь-гэ придет на ужин?       — Да, он звонил утром, обещал быть.       Для отца успехи младшего сына стали лучшим подарком. Он даже прослезился, когда Тан Сяо сказал, что лучшая награда для него — просто посидеть всей семьей за одним столом.       На ужине Тан Сяо был главным героем. Раньше всё внимание доставалось Тан Чэню, но теперь родители не переставали подкладывать еду младшему.       — Сяосяо, ешь мясо, мама сама готовила!       — Попробуй суп, сегодня свежайший улов!       Тан Чэнь ничуть не обижался. Он с улыбкой наблюдал за триумфом брата и сам подкладывал ему лучшие куски:       — Поздравляю, Сяосяо. Ты молодец.       — Спасибо, гэ, — Тан Сяо весело подмигнул брату. — Но в этом нет ничего такого. Уверен, другие тоже на такое способны.       Юноша искренне считал, что раз у него есть игровой интерфейс с прокачкой, то и другие игроки могут делать то же самое.       Тан Чэнь замер:       — Что?       — Первая статья в Science в девятнадцать лет — это не «ничего такого», — рассмеялся отец, решив, что сын просто скромничает. — Ладно, Тан Чэнь, а ты чего вдруг приехал?       Лицо старшего брата стало серьезным. Он положил палочки:       — У меня новое задание. Скорее всего, я надолго пропаду со связи. Приехал предупредить, чтобы вы не волновались, если я перестану отвечать.       Атмосфера за столом мгновенно стала тяжелой. У мамы Тан на глазах выступили слезы:       — Это опасно?       Тан Чэнь улыбнулся, стараясь её успокоить:       — Что вы, мама! Сейчас мирное время. Просто проект секретный, передвижения ограничены. Ничего такого.       — Ну, раз не опасно... — мама Тан положила ему в тарелку еще мяса. — Тогда ешь больше. Ты совсем исхудал на своей службе.       После ужина Тан Сяо, которого не на шутку встревожили слова брата, прокрался в его комнату.       Они столкнулись в дверях.       — Гэ?       — Заходи, — Тан Чэнь отступил. — Я как раз хотел поговорить с тобой.       Видя серьезное лицо брата, Тан Сяо присел на стул.       — Ты...       — Ты.       Они начали одновременно. Тан Чэнь усмехнулся: — Давай ты первый.       — Гэ, то, что я сказал за столом... — начал Тан Сяо. — Неужели другие игроки в этой игре не становятся... ну, умнее? Или сильнее?       — Нет. А ты чувствуешь это? — Тан Чэнь нахмурился. — Видимо, ты пробудил некую ментальную способность. У каждого эспера это индивидуально.       «Эспер? Нет, это же работа игрового интерфейса!» — Тан Сяо запутался. Если это работа системы, то она должна быть доступна всем.Но тут он заметил странность.       — Гэ... а что будет, если умереть в игре?       — Ничего особенного. Тебя просто выкинет в реальность.       «И нельзя зайти снова?» — догадался юноша.       Значит, прокачка, сохранения и бесконечные попытки — это его личный, уникальный «чит». Но почему?!       Тан Чэнь прервал его раздумья:       — На самом деле я хотел сказать тебе главное. Сяосяо, больше не заходи в эту игру.       — Почему?! — поразился Тан Сяо.       — Я не могу раскрыть детали. Скажу лишь, что правила изменились. — Тан Чэнь горько усмехнулся. — Мне пора уходить. Запомни: без веской причины старайся не покидать территорию университета или дома. И не лезь в приключения. Понял?       В голове у Тан Сяо всё перемешалось. Он заметил, что вещи брата уже собраны.       — Уезжаешь прямо сейчас?       — Да. Задание срочное.       У подъезда ждала машина. Тан Сяо провожал брата до дверей. В последний момент он вспомнил:       — Гэ, я видел в игре NPC, который выглядит в точности как ты.       Тан Чэнь замер. Его взгляд стал пугающе жестким.       — Не приближайся к нему. Он — это не я. И забудь про игру. Слышишь?       Тан Сяо нехотя кивнул. Брат хотел забрать его шлем с собой, но юноша не отдал.       — У меня там остались незавершенные дела. Я должен попрощаться. Зайду в последний раз — и удалю. Обещаю.       Тан Чэнь вздохнул, но настаивать не стал. Лишь еще раз напомнил, чтобы он не задерживался в виртуальном мире.       Проводив взглядом машину, Тан Сяо стоял на ночной улице.       «Грядет что-то грандиозное», — подумал он.       «Но если я не зайду... что будет с Цзюньтуйсы?»       Вернувшись в комнату, Тан Сяо долго смотрел на шлем. Этот мир стал для него слишком реальным. Лоци, Сяо Бай, Фэн Шуюнь, Абоке... и Он.       Если он исчезнет без предупреждения, Цзюньтуйсы сойдет с ума.       С тяжелым сердцем юноша надел шлем.       Вход в игру.       Стоило ему открыть глаза в своей комнате, как браслет взорвался серией уведомлений. Одно сообщение пришло пять минут назад от Сяо Бая.       【Срочно в корпус 3А. Верхний конференц-зал. Экстренное совещание!】              Глава 77       Когда Тан Сяо прибыл на место, большинство кресел в конференц-зале уже были заняты. Беглого взгляда хватило, чтобы понять: здесь собрались либо члены Академического совета, либо учёные четвёртого и пятого уровней. Большинство из них были людьми почтенного возраста, и он, рядовой учёный первого уровня, выглядел среди них чужеродным элементом. Юноша невольно замедлил шаг, замявшись у входа.       — Чего стоишь? — раздался сзади голос Фэн Шуюнь.       Тан Сяо обернулся. Доктор Фэн положила руку ему на плечо и мягко подтолкнула к передним рядам.       — Иди, садись скорее. Только тебя и ждём. Доктор Сяо уже начал беспокоиться, что ты не увидел сообщение, и собирался послать за тобой.       — Ждёте меня? — Тан Сяо опешил. Зачем он понадобился на совещании такого уровня?       Стоило Фэн Шуюнь и Тан Сяо занять свои места, как Сяо Бай, сидевший во главе стола, взял слово. Его голос звучал глухо и сурово:       — Благодарю всех, что нашли время прийти, несмотря на занятость. В последнее время в организации неспокойно: наши сотрудники один за другим становятся мишенями для заговоров Культа Возвращения. Проведя расследование, мы наконец приоткрыли завесу тайны. Прошу всех взглянуть на экран.       Все подняли головы. На огромном мониторе появилось лицо немолодой женщины. Для большинства присутствующих оно ничего не значило, но Сяо Бай тут же сбросил «бомбу»:       — Эту женщину зовут Сарри Лофут. Она была одной из медсестёр, ухаживавших за Главой. В ночь его смерти она находилась рядом с ним. Согласно записям приборов, она не предприняла никаких реанимационных действий, когда у пациента проявились критические симптомы…       Сяо Бая тут же перебили:       — Она убила Главу?!       Атмосфера в зале мгновенно накалилась. Учёные четвёртого и пятого рангов помрачнели. Все привыкли считать, что Глава умер от естественных причин — в конце концов, он долго и тяжело болел, и все были к этому готовы. Но новость о «втором дне» этой смерти потрясла их.       — Такая вероятность существует, — продолжил Сяо Бай. — Однако сейчас мы обсуждаем не причину смерти, а факт: в ближайшем окружении Главы обнаружились следы вмешательства враждебных сил. Мы немедленно арестовали Сарри Лофут, и в ходе допроса выяснился поразительный факт.       — Она действовала по приказу Культа Возвращения.       В зале поднялся возмущённый гул. Репутация Культа в «Третьем Глазе» была хуже некуда. В каком-то смысле они были заклятыми врагами: хотя «Третий Глаз» часто критиковали за отсутствие моральных рамок, суть всех их исследований сводилась к защите человечества от грибов. Культисты же были «предателями вида» — они обожествляли грибы и карали любого, кто пытался изучать их «Бога».       — Тишина! — Сяо Бай повысил голос. — Медсестра Сарри была ветераном организации, Глава ей безгранично доверял. У неё не было близких или иных привязанностей, которые могли бы стать рычагом давления. Почему же она пошла на предательство? Следствие установило причину.       — Её семья жива.       В зале воцарилась гробовая тишина. Ветераны организации в замешательстве переглядывались.       — Медсестра Сарри… — пробормотал кто-то. — Я помню, она пришла к нам двадцать лет назад. Она была одной из первых беженок с фермы Тэйта. Кажется, из-за…       — Ферма Тэйта, родина Сарри, была уничтожена зомби-грибком двадцать лет назад. Почти все жители считались погибшими или превратившимися в заражённых. Но наше расследование показало… те заражённые до сих пор живы.       С точки зрения биологии фраза звучала странно: все знали, что заражение зомби-грибком не означает мгновенную смерть. Технически носители живы, просто их нервная система захвачена паразитом. Но, учитывая контекст, все почувствовали: за этим кроется нечто более пугающее.       — Хотите сказать… к ним вернулся рассудок? — дрожащим голосом спросил один из учёных.       Сяо Бай кивнул. Изображение на экране сменилось. Теперь на нём транслировались кадры с датчиков разведотряда: на месте руин фермы Тэйта выросла новая деревня. Между домами сновали люди. Судя по их коже, видневшейся под плащами, все они были носителями запущенной стадии грибка. Но при этом они вели себя как разумные существа.       Зал взорвался криками. Тан Сяо услышал, как Фэн Шуюнь рядом с ним прошептала:       — Раньше такого не бывало. Да, мы знали, что разум носителя заперт внутри, но чтобы они снова получили контроль над телом…       Тан Сяо понимал её шок. Доктор Фэн когда-то рассказывала ему, что заражённые иногда приходят в себя перед смертью, но лишь для того, чтобы в муках просить о гибели. Здесь же люди жили своей жизнью.Хорошо это было или плохо?       Юноша был не единственным, кто впал в замешательство. Один из профессоров внезапно заплакал:       — Значит… значит, мои родные тоже могут быть живы?       — Мой друг… он тоже в той толпе?       — Очнитесь! — крикнул кто-то другой. — Посмотрите на них: это не люди, это чудовища в человечьей шкуре! Разве это жизнь?!       — Какая разница, как они выглядят, если они узнают нас?!       Сяо Бай и сидевший рядом Баззиль обменялись тяжелыми взглядами. Они предвидели такую реакцию. Зомби-грибок был самым массовым и страшным бедствием века. Он сжигал целые города, превращая миллионы людей в марионеток. И у каждого второго сотрудника базы в рядах тех «марионеток» были близкие.       Надежда на их «воскрешение» была самым опасным ядом. Люди, подобные Сарри, начнут появляться везде. Это был идеальный рычаг для развала «Третьего Глаза» изнутри.       — Успокойтесь! Прошу всех дослушать до конца! — Сяо Баю пришлось встать, чтобы перекричать толпу. Его авторитет как учёного был велик, но политической хватки Главы ему явно не хватало.       Когда шум немного утих, он продолжил:       — Я понимаю ваши чувства, но заклинаю вас — не обманывайтесь. Это не благословение. Помните: грибок по-прежнему контролирует их мышцы. Группа разведки была атакована жителями этой «деревни». Данные подтверждают: даже вернув себе речь и подобие разума, эти существа одержимы одной целью — заражать здоровых людей. Почти все они примкнули к Культу Возвращения.       — Мы ещё не знаем, научился ли грибок влиять на мысли и суждения носителя, но вероятность этого крайне велика. Вы все учёные и должны понимать, что это означает.       Спор в зале затих. По спинам профессоров пробежал холодок. Если грибы научились управлять не только телом, но и разумом, то что останется от человека? Те, кто «пришёл в себя» — это всё ещё люди? Или это грибница говорит их голосами, используя их память, чтобы заманивать новых жертв?       Это был самый совершенный вид паразитизма: человеческое тело превращалось в инкубатор, а разум — в инструмент экспансии.       Фэн Шуюнь горько усмехнулась. Её губы шевельнулись, произнося слова, которые услышал только Тан Сяо:       «Неужели у человечества действительно нет надежды?»       Юноша промолчал. Он не знал, что ответить. Но следующие слова Сяо Бая погрузили зал в ещё более глубокое отчаяние.       Экран обновился. На нём появились заголовки статей и сводки разведданных. Тан Сяо узнал свою работу о подземной транспортной сети грибницы, а рядом висела статья доктора Фэн о детекции зомби-грибка.       — Это список материалов, которые Глава изучал в ночь своей смерти. Видимо, сопоставив факты, он пришёл к ужасающему выводу, который и вызвал роковой стресс. Посмотрите на карту захваченных городов Альянса и на схему плотности подземной сети мицелия, которую мы получили благодаря работе доктора Тана.       — Кольцо… окружения? — неверяще прошептал кто-то.       На карте синим цветом была отмечена грибная сеть, а красным — павшие поселения. Они располагались почти идеальным кругом, сжимающимся от побережья к центру континента, где находился Альянс. Раньше падение окраинных баз считалось обычным делом из-за их удалённости, но теперь, глядя на общую картину, становилось ясно: это была планомерная осада.       Король Грибов целенаправленно отрезал человечество от океанов.Зачем? Ответ лежал на поверхности.       Чтобы поглотить как можно больше людей.       Эволюция зомби-грибка, предательства внутри базы и захлопывающаяся ловушка на карте мира — всё указывало на то, что война на уничтожение уже началась.       В этот момент перед глазами Тан Сяо всплыл знакомый интерфейс.       【Мировая сюжетная линия: «Битва за выживание человечества» — ОТКРЫТО】       【Описание: Замысел Короля Грибов раскрыт. Он уже поглотил леса, насекомых и зверей. Теперь пришла очередь людей. Победите или станьте Его частью — выбор за вами.】       【Награды:】       Легендарный титул «Спаситель»: при использовании репутация во всех человеческих фракциях начинается с уровня «Уважение».       Постоянный бафф: «Все люди, будь то праведники или злодеи, будут искренне любить и почитать вас».       Очки симпатии, характеристики и опыт — по результатам личного вклада.       «Мировая сюжетная линия?»       Тан Сяо замер, глядя на уведомление. Впервые он не нажал кнопку «Принять» мгновенно.       В зале продолжались споры:       — В лучшем случае весной начнётся генеральное наступление.       — Не факт, может, всё обойдётся…       — Ты хочешь поставить на кон жизни людей, доверяя «совести» грибов?!       — Тихо! Успокойтесь! — Леон взял слово. — Я понимаю ваш страх. Но что мы можем сделать? Цель этого собрания — решить, каков наш вклад в общую битву.       Учёные замолчали, глядя на него.       — Тревожиться о том, на что мы не можем повлиять — бессмысленно. Данные этой встречи будут переданы Альянсу. У них есть армия, они знают, что делать. Но что делать нам, «Третьему Глазу»?       Фэн Шуюнь заговорила первая:       — Зомби-грибок.       — Именно, — кивнул Леон. — Он — остриё меча Короля. Если Он начнёт атаку, зомби-грибок станет Его главным генералом. От него нет вакцин, нет лекарств. Заражение равно смерти. Хотя… — Леон горько усмехнулся. — Теперь это не смерть, а «переход на другую сторону».       Никто не засмеялся. Это было хуже смерти. Это означало, что враг будет расти за счёт их собственных рядов.       — Мы обязаны разработать вакцину и метод лечения. Это наш единственный шанс на сопротивление. Поэтому я предлагаю создать мега-проект под кодовым названием «Надежда». Нам нужны лучшие умы и безграничные ресурсы.       В глазах Леона промелькнула тень тоски по отцу:       — Именно ради этого Долтон и создал «Третий Глаз» — чтобы собрать величайших учёных и повести человечество вперёд сквозь тьму.       Баззиль хмыкнул:       — Переходи к делу, Леон. Кто откажется от такого в такой час?       — Да, мы готовы, — поддержали другие члены совета.       — Хорошо. Объявляю список руководителей. Проект «Надежда» делится на две ветви: Вакцина и Лечение. Назначаю ответственных: Фэн Шуюнь, Бруэр Джозе, Баззиль и Тан Сяо…       Почти все учёные высших рангов были в списке. Это было похоже на всеобщую мобилизацию: неважно, над чем они работали раньше — теперь все ресурсы брошены на один фронт.       — Сектор «Вакцина» возглавит Фэн Шуюнь, — здесь возражений не было, это был её профиль.       — Что же касается сектора «Лечение»…       Леон запнулся. В его взгляде читалось небывалое сомнение. Перед заседанием он обсуждал это с Сяо Баем и Советом. Они долго спорили, называя разные имена, но окончательное решение принял Сяо Бай. Проект требовал не просто опыта, а свежего взгляда и «невозможных» решений.       Согласно данным, единственный путь к излечению заражённых лежал в области редактирования генома. А в этой сфере в организации было лишь два эксперта.       Тан Сяо, сидевший рядом с доктором Фэн, внезапно почувствовал на себе тяжесть чужих взглядов. Он поднял голову и увидел, что на него смотрят Сяо Бай и Леон.       «Плохо дело… Предчувствие меня не обманывает».       — Тан Сяо, — наконец произнёс Леон. — Согласен ли ты возглавить это направление?       В зале воцарилась тишина. Сотни глаз уставились на опешившего юношу.       — Леон, ты уверен? — засомневался Баззиль. — Тан Сяо всего лишь первый уровень. Он никогда не вёл такие масштабы. Не слишком ли это безрассудно?       Леон не стал спорить. Он просто вывел на экран данные по зомби-грибку и историю покушений Культа на Тан Сяо.       — Он молод, верно. Но в генной инженерии он — лучший из нас. Посмотрите на структуру грибка: на второй стадии он меняет ДНК носителя. Именно поэтому обычная медицина бессильна. Только новейшая технология Тан Сяо даёт призрачный шанс на успех.       — А как же доктор Сяо?       Сяо Бай покачал головой:       — Тан Сяо превзошёл меня в практическом применении методов. Его работа над болезнями печени доказала это. Он уже ушёл вперёд.       В игровом мире Сяо Бай не занимался лечением печени — его интересовал только проект 428. Тан Сяо же в своей личной лабе продвинулся в этой теме гораздо дальше.       Все замолчали, ожидая ответа юноши.       — Итак, доктор Тан. Каков ваш выбор?       Тан Сяо открыл рот, но слова застряли в горле. В его памяти всплыли две картины: суровое лицо брата из реальности, призывавшего бежать, и взгляды людей в этом зале.       До этого момента сюжет просто тащил его за собой. Но сейчас у него был выбор. Он мог выйти из игры и забыть об этом мире. Пусть он рушится — это лишь декорации. Он мог бы вернуться к беззаботной жизни стримера, не неся на плечах судьбу цивилизации.       Остаться или уйти?       Тан Сяо посмотрел на Сяо Бая, на Фэн Шуюнь, на Леона… Вспомнил Лоци. И подумал о Цзюньтуйсы, который сейчас наверняка был где-то рядом.       Этот мир не был его миром. Но он был их миром.       Юноша горько усмехнулся про себя. Он всё-таки был «игроком с полным погружением». Он не мог просто нажать «Выход», когда его друзьям грозила гибель. Он хотел спасти их. Хотел спасти мир, в котором жил Цзюньтуйсы. И это было его собственное, осознанное решение.       — Я принимаю назначение.       Тан Сяо глубоко выдохнул, чувствуя, как на плечи ложится неподъёмный груз.       【Задание принято. Мировая сюжетная линия: Битва за выживание человечества. Таймер до завершения: 180 дней 2 часа 50 минут.】              Комментарии к переводу:       Сарри Лофут (莎丽·洛浮特) — медсестра-предательница. Фамилия Лофут — транскрипция Luofute.       Ферма Тэйта (塔特农场) — поселение, ставшее ключевой точкой сюжета.       «Предатели вида / Человеческие предатели» (人奸 - rénjiān) — термин, описывающий людей, перешедших на сторону грибов.       Проект «Надежда» (希望 - xīwàng) — глобальное исследование по борьбе с зомби-грибком.              Глава 78       【Мировая сюжетная линия — «Битва за выживание человечества» — ОТКРЫТО!】       В этот миг не только Тан Сяо, но и все игроки в этом мире увидели перед собой всплывающую панель уведомлений.       Где-то в диких землях на территории Альянса.       Фу Ичэнь приподнял бровь и, не колеблясь, нажал кнопку «Принять». Стоявший рядом с ним игрок, на вид заметно младше, недовольно проворчал:       — Да ладно, серьёзно? Опять такая халтура? Даже заставочного ролика не дали?       — Пора бы привыкнуть, у этой игры такой стиль, — усмехнулся другой мужчина в очках из их отряда.       — Неудивительно, что здесь так мало игроков, — пробурчал Чэ Шуфэн. — И как нам теперь понять, что делать? Никакого гайда, ни единого указания. Каков наш следующий шаг?       Фу Ичэнь:       — Ну, попробуй отправить отчёт командованию или просто продолжай бить мобов, как раньше. Рано или поздно сюжет сам подкинет нам нужный момент.       Чэ Шуфэн вздохнул:       — Придётся. Ладно, всё равно я уже сдал экзамены, времени валом. Кстати, сейчас вышло столько новинок, все мои одноклассники уже в них рубятся... Может, и нам переметнуться в другой проект?       Фу Ичэнь и мужчина в очках переглянулись и с вежливой улыбкой отказались:       — Нет, спасибо. Нам всё ещё интересно исследовать этот мир.       — Ну, как знаете. Ума не приложу, в чём прелесть этой игры, — Чэ Шуфэн не стал настаивать. Их колонна уже приближалась к базе №01. Спрыгнув с машины, он попрощался с товарищами и ушёл в лагерь, чтобы выйти в офлайн.       Когда он скрылся из виду, мужчина в очках убедился, что рядом никого нет, и тихо спросил:       — Ты так и не сказал малому правду об этой игре?       — И как бы я это сделал? Он бы поверил? — горько усмехнулся Фу Ичэнь. — Да и зачем? Лишние знания — лишние печали. Пусть лучше думает, что это просто игра.       Вспомнив возраст Чэ Шуфэна, мужчина в очках вздохнул:       — И то верно. Скорее всего, он скоро забросит этот проект. С точки зрения геймплея тут и впрямь делать особо нечего.       Чэ Шуфэн присоединился к игре недавно и ещё ничего не заметил, но те, кто провёл здесь много времени, начали догадываться об истинной природе этого мира.       К сожалению, игроки были лишены возможности общаться друг с другом напрямую: в реальности все форумы, посвящённые этой игре, блокировались, а внутри системы не было списка друзей. Работал лишь канал «Ближний чат», но если рядом не было других игроков, он оставался пустым. Единственным способом завести знакомство была личная встреча в игровом мире и обмен контактами, как в обычной жизни.       Игроки, осознавшие правду, реагировали по-разному: кто-то немедленно связался с госструктурами, кто-то решил использовать знания как «читерское преимущество» для обогащения, а кто-то просто продолжал играть. Были представлены все варианты.       Мужчина в очках относился к первой категории. Поняв, что к чему, он сразу вышел на связь с соответствующим ведомством. К его удивлению, его не потащили на допрос — лишь внесли в реестр, договорились об обмене информацией в особых случаях и строго наказали хранить тайну перед другими игроками.       — К тому же я скоро планирую выйти из игры насовсем.       Фу Ичэнь удивлённо посмотрел на напарника. Тот лишь беспомощно пожал плечами:       — Ситуация накаляется. Мой куратор из органов намекнул, что скоро здесь станет слишком жарко. В целях безопасности лучше больше не логиниться.       — Вот как... — Фу Ичэнь сокрушённо вздохнул. — Значит, в нашем отряде я останусь один.       Мужчина в очках помедлил, но всё же добавил:       — Ичэнь, может, и тебе стоит завязать? Это становится по-настоящему опасным. Ты ведь не ради денег здесь, зачем так рисковать?       Фу Ичэнь промолчал, лишь загадочно улыбнулся.Его случай был особенным. Он не регистрировался в ведомствах и не искал выгоды в технологиях. Он решил принять главный квест по другой причине...       — Ичэнь!       Крик раздался со стороны блокпоста. Фу Ичэнь и его напарник как раз прошли досмотр и вошли в поселение, когда к ним подбежала просто одетая женщина. Она радостно схватила Фу Ичэня за руки, осматривая его со всех сторон:       — Ну как ты? Не ранен?       Женщина была очень похожа на Фу Ичэня чертами лица. Её щеки раскраснелись от холодного ветра.       Мужчина в очках вздохнул и похлопал товарища по плечу:       — Не буду вам мешать. Пойду.       Фу Ичэнь:       — Да, до встречи.       — Прощай, — со значением ответил напарник и, махнув рукой, ушёл, не оборачиваясь.       Мать Фу Ичэня подозрительно посмотрела ему вслед, почувствовав, что это прощание звучит как-то окончательно.       — Я вам помешала? Вы обсуждали что-то важное? Вы поссорились?       — Нет, мам, — мягко успокоил её юноша. — Просто разошлись во мнениях. Кстати, мам, помнишь, ты говорила, что у нас в семье есть кто-то из руководства этой базы? Можешь меня с ним познакомить?       — Ой! Неужели ты решил бросить свою разведку и пойти в администраторы? — обрадовалась женщина.       — Не совсем, — Фу Ичэнь горько улыбнулся. — Просто я нашёл в пустошах кое-какие следы, о которых начальству стоит узнать как можно скорее...       Раз уж он решил остаться и принял главный квест, Фу Ичэнь был намерен сделать всё возможное, чтобы предотвратить катастрофу. Даже если у него не было статуса «избранного спасителя» или суперспособностей.       Этот мир не был просто игрой. Здесь не было права на ошибку или непобедимой силы. Возможности игроков были ничтожны в масштабах планеты, но Фу Ичэнь собирался сделать то, что было в его силах.       Тем временем в «Третьем Глазе».       Разведывательная группа вернулась с фермы Тэйта. Из семи человек в строю осталось лишь четверо: двое с лёгкими ранениями и двое в тяжёлом состоянии. Единственной удачей было то, что они захватили одного заражённого, сохранившего рассудок. Его немедленно доставили в лабораторию для серии тестов.       Перед лицом смертельной угрозы эффективность организации взлетела до небес. Проект «Надежда» был запущен в кратчайшие сроки: выделен персонал, оборудованы спецзоны. Большая часть вооружённых сил теперь дежурила прямо у входа в лаборатории — уровень секретности и безопасности превзошёл всё, что было раньше. Целый этаж рядом с исследовательским блоком переоборудовали под жильё для учёных, чтобы те всегда были под защитой.       Тан Сяо и его команда с головой ушли в работу. Изучение пленного заражённого дало первые пугающие результаты.       — Ваша теория о том, что зомби-грибок влияет на суждения носителя, подтвердилась, — Тан Сяо докладывал совету, глядя в свежий отчёт. — Согласно нашим исследованиям, нынешний штамм грибка эволюционировал. Мицелий прорастает в мозг и начинает напрямую управлять синтезом гормонов.       — Например, при виде здорового человека у заражённого резко меняются показатели серотонина, тестостерона, катехоламинов и холестерина. В мозгу вспыхивает непреодолимая агрессия. Но стоит ему «увидеть» грибницу, как начинается выброс дофамина, вызывающий чувство комфорта и близости...       — Проще говоря, грибок контролирует человека куда тоньше и эффективнее, чем раньше. Это похоже на работу гениального хакера, внедрившего троян в систему. В сочетании с промывкой мозгов от Культа Возвращения это объясняет, почему «пришедшие в себя» заражённые первым делом нападают на своих родных.       В зале совещаний стояла тишина. Люди уже настолько привыкли к плохим новостям, что эта информация не вызвала шока — лишь усталую обречённость.       — Есть ли способ вернуть им прежнее сознание? — в голосе Леона прозвучала слабая надежда. Если заражённые помнят свою прошлую жизнь, может, их можно переубедить?       Тан Сяо покачал головой:       — Вряд ли. Во-первых, слияние зашло слишком глубоко, грибница буквально вплелась в генетический код. Лекарства или операции дадут лишь временный эффект. Во-вторых, если пытаться воздействовать на них словами или гормонами извне, в какой-то момент срабатывает предохранитель: рассудок просто гаснет, и носитель превращается в обычного агрессивного зомби.       — А что насчёт 428-го? — спросил кто-то. — Может ли он взять их под контроль?       Тан Сяо снова покачал головой. Он задал этот вопрос Цзюньтуйсы сразу после собрания.       — 428-й не проявляет интереса к заражённым, находящимся с ним в одном блоке. Он не пытается ими управлять даже под воздействием стимулирующих феромонов.       Цзюньтуйсы объяснил ему это просто: «У меня недостаточно прав».Логично: раз за всей этой эволюцией стоит Король Грибов, то Его полномочия в иерархии мицелия абсолютны. 428-й против Него — как рядовой пользователь против суперпользователя системы.       Единственным утешением было то, что Король, кажется, не мог видеть глазами заражённых местонахождение Цзюньтуйсы.       Хороших новостей в докладе не было. Члены Академического совета лишь тяжело вздыхали. Сяо Бай кивнул Тан Сяо:       — Вы отлично поработали.       — Надеюсь, эти данные хоть немного протрезвят тех глупцов, что мечтают о «сожительстве» с грибами, — не удержался Тан Сяо. — Когда твои мысли и чувства — лишь результат химических команд паразита, а тело превращается в гниющую массу... неужели кто-то в здравом уме согласится стать обычным сосудом для чужого вида?       Для юноши такие существа уже не были людьми. Он не понимал, как можно добровольно отказаться от свободы воли ради рабства у другого биологического вида.       — Ты недооцениваешь безумие этих фанатиков, — холодно заметил Леон.       Сяо Бай добавил:       — Мы передадим данные о механизмах контроля другим базам и Альянсу. На сегодня всё, спасибо за службу.       — Как дела в проектной группе?       При упоминании работы Тан Сяо помрачнел:       — В целом — неплохо. Учёные работают над технологией редактирования генома. Но... кажется, мне всё ещё не хватает авторитета. У многих мэтров есть своё видение процесса, отличное от моего.       Сяо Бай ожидал этого. За последние дни он получил несколько писем от высокопоставленных учёных с предложениями сменить вектор исследований.       И дело было не в высокомерии. Просто технология Тан Сяо была слишком новой. Все понимали её потенциал, но никто не мог предсказать, как она поведёт себя в человеческом теле. К тому же до сих пор не было ни одного примера успешного исцеления. Работа Тан Сяо над болезнями печени в его собственной лабе тоже пока не дала финального, неоспоримого результата.       Технически этот метод только-только зародился. А на кону стояло выживание человечества. Учёные рангом выше начали сомневаться: стоит ли рисковать всем ради новой теории, не лучше ли вернуться к проверенным методам терапии?       А Тан Сяо, лидер направления, был пугающе молод. Это лишь подливало масла в огонь сомнений.       Честно говоря, Тан Сяо и сам начал сомневаться. Глядя на системный таймер в интерфейсе, он видел: у человечества осталось всего полгода. Можно ли за шесть месяцев совершить невозможное? Или он выбрал не тот путь? На всякий случай он обновил сохранение после того, как принял задание.       Сяо Бай заметил неуверенность в глазах ученика, но промолчал. После дежурных слов ободрения он отпустил Тан Сяо отдыхать. Предстояло обсудить следующий вопрос.       Теперь, когда стала ясна природа «обаяния» грибов, зачистка внутренних рядов стала первоочередной задачей. Совет планировал заняться этим немедленно.       Когда заседание закончилось, Сяо Бай окликнул Леона.       — ...В чём дело? — Леон перестал нападать на Сяо Бая открыто из-за кризиса, но по-прежнему не скрывал своего недовольства.       Сяо Бай проигнорировал его тон:       — Доктор Леон, по плану через два месяца должны состояться выборы нового Председателя. Но в нынешних обстоятельствах это вряд ли возможно.       Леон усмехнулся:       — Да уж, стабильность сейчас важнее всего. Ты оставил меня, чтобы похвастаться своим продлённым сроком?       — Напротив. Я ухожу с поста исполняющего обязанности Председателя, — спокойно произнёс Сяо Бай. — Вы готовы принять этот пост?       Леон замер. Его рот непроизвольно приоткрылся.       — Ты... ты отдаёшь его мне?       — Я не силён в политике и управлении, — ответил Сяо Бай. — Этому можно научиться, но сейчас я нужнее в другом месте. В вопросах принятия решений, координации и контроля ты гораздо эффективнее меня.       Сяо Бай понял это вчера. Он не был экспертом в человеческих душах. Даже если бы он начал учиться лидерству прямо сейчас, на это ушли бы годы.       — С чего бы такая щедрость? — Леон был поражён. Сяо Бай не мог не понимать: уйти легко, а вот вернуться на вершину будет почти невозможно. Если человечество переживёт этот кризис, Леон как Председатель получит колоссальный политический капитал и уже никогда не отдаст власть. А если не переживёт — то и говорить не о чем.       — Ты хочешь занять место руководителя проекта Тан Сяо?       — Нет. Я по-прежнему считаю, что он — лучший кандидат на эту роль. Но если я войду в его проектную группу как рядовой сотрудник, ни у кого больше не возникнет сомнений в его авторитете.       — Ну ты и даёшь... — Лицо Леона изменилось.       Он понял план Сяо Бая, и это поразило его ещё больше. Сяо Бай не получал от этого никакой выгоды. Если проект преуспеет, вся слава достанется Тан Сяо. Если провалится — Сяо Бай разделит с ним позор. И всё это ради того, чтобы защитить авторитет своего ученика.       — В час кризиса каждый должен быть на своём месте, верно?       — И ты не боишься, что я начну вставлять вам палки в колёса?       Сяо Бай холодно посмотрел на него:       — Если твоя ненависть ко мне сильнее твоей гордости как человека и учёного, значит, гибель человечества — вполне заслуженный финал.       Леон долго смотрел на него, а затем усмехнулся:       — Думаешь, ты единственный, кто печётся о будущем?       — Значит, ты согласен?       — От такого подарка не отказываются.       — Полагаюсь на тебя. Завтра на заседании я объявлю о своём решении. — Сяо Бай кивнул Леону и, словно сбросив с плеч тяжкий груз, надел пальто и вышел.       Леон остался в зале один. Когда шаги Сяо Бая затихли в коридоре, он обернулся. Его лицо выражало сложную гамму чувств. Он проверил коридор — пусто.       Все условия соблюдены. Леон, слегка откашлявшись, подошёл к креслу, которое только что занимал Сяо Бай, и сел в него.       «Хм... Вполне удобно. А главное — отсюда виден весь зал».       Хотел ли Леон этой власти? Безусловно. Он хотел доказать отцу, что даже не обладая научным гением, он способен вести «Третий Глаз» вперёд. Способен стоять над величайшими умами современности.Но сев в это кресло, он не почувствовал ожидаемого восторга. Вместо этого на плечи легла тяжёлая, давящая ответственность.       Спустя минуту он хмыкнул, открыл ноутбук и, сверкая красными от недосыпа глазами, принялся за работу. Пора начинать зачистку.       Вслед за созданием проекта «Надежда» организацию потрясла новая весть. Сяо Бай покинул пост и.о. Председателя, уступив место Леону. Новый лидер тут же начал «кровавую зачистку» внутренних рядов. Тюрьма Инспекции была забита до отказа. Любого подозрительного сотрудника тащили на допрос. Те, кто был связан с покушением на Тан Сяо, уничтожались безжалостно.       Всех, чья родина когда-то пала под натиском зомби-грибка, проверяли с особым пристрастием. Любые сомнения в лояльности карались ссылкой на внешние работы или немедленным изгнанием. Попало даже иностранным агентам.       Тан Чэнь сидел в одиночной камере Инспекции, сохраняя философское спокойствие:       — Я ведь уже сказал: я не из Культа.       — Я знаю, — Леон, сидевший напротив него за столом допросов, закинул ногу на ногу и усмехнулся. — Я давно в курсе, что ты шпион Альянса. Именно поэтому я тебя и вытащил. Свяжись со своими. Пусть сворачивают лавочку и валят домой, пока их не зацепило при чистке. Ты можешь остаться — нам больше нет смысла скрывать информацию от Альянса.       — Буду... передатчиком? — догадался Тан Чэнь, обдумывая свою новую роль.       — Именно. В такой час нам не до внутренних распрей, не находишь?       Тан Чэнь вздохнул:       — Безусловно. Хорошо, я передам ваши слова руководству.       Даже учёные, вечно погружённые в свои пробирки, заметили, что на базе стало меньше знакомых лиц. Однажды Тан Сяо пришёл на смену и застыл в дверях лаборатории:       — Учитель?       Сяо Бай сменил элегантный костюм на привычную «вторую кожу» исследователя — белый халат. Словно он никогда и не был Председателем совета. Он спокойно кивнул юноше:       — Доктор Тан.       — Вы... что вы здесь делаете?       — Я лучше справляюсь с наукой, чем с политикой.       — А... — Тан Сяо пребывал в прострации. — Значит, вы возглавите проект? Это отличная новость.       — Нет. Руководителем остаёшься ты, — Сяо Бай проигнорировал удивлённые взгляды коллег. — Жду ваших распоряжений, доктор Тан. Какую тему вы мне поручите?       Тан Сяо: «?! Ого... Вот это поворот!»       Посмотрев на окружающих, юноша мгновенно понял замысел Сяо Бая. Горло перехватило, он не мог вымолвить ни слова. Поскольку его направление было слишком новаторским, ему не хватало веса в глазах коллег. И Сяо Бай своим поступком решил создать ему этот вес. Профессор, учёный мирового ранга и наставник Тан Сяо, прилюдно объявил себя подчинённым своего ученика. Теперь ни у одного мастера первого или второго уровня не было морального права козырять своим стажем перед Тан Сяо.       Осознав это, юноша почувствовал жгучий стыд. Он, лидер проекта, засомневался в себе первым, и наставнику пришлось спасать ситуацию такой ценой. Если руководитель колеблется, как он может убедить остальных в успехе?       Тан Сяо глубоко вздохнул:       — Спасибо, учитель. Я понял. Я больше не отступлю. Прошу вас, ознакомьтесь с этими материалами.       Сяо Бай едва заметно улыбнулся:       — Хорошо. Поработаем вместе.              Комментарии к переводу:       MMORPG / RPG — игровые термины. Тан Сяо недоумевает, как в онлайн-игре могут работать сохранения.       «Передатчик / Громкоговоритель» (传声筒 - chuánshēngtǒng) — новая роль Тан Чэня как официального связного между «Третьим Глазом» и Альянсом.       5-НТ (серотонин), Дофамин, Тестостерон — реальные гормоны и нейромедиаторы. В тексте объясняется, как грибок взламывает человеческую психику на химическом уровне.              Глава 79       Разведданные, переданные Тан Чэнем, быстро легли на стол высшего руководства Альянса.       — М-м, его раскрыли? Что ж, в этом нет его вины, — негромко вздохнул мужчина средних лет, сидевший во главе стола. Он сложил руки замком и, подперев подбородок, обвёл взглядом присутствующих. — Итак, господа члены Совета, что вы думаете о предложении доктора Леона, временного председателя «Третьего Глаза»?       — А какие тут могут быть варианты? — один из советников, сидевший справа, развёл руками. — Кроме объединения усилий против общего врага, выбора у нас нет.       — Господин Премьер-министр, я предлагаю Альянсу запустить собственный исследовательский проект, — заговорил молодой человек в конце стола. — Нельзя складывать все яйца в одну корзину.       Мужчина кивнул:       — Мы начали подготовку сразу, как получили первый отчёт от Тан Чэня.       — Следующий вопрос — зачистка Культа Возвращения.       Атмосфера в зале мгновенно стала ледяной. Вопросы религии всегда были деликатными, а Культ Возвращения за десятилетия пропитал Альянс насквозь. Даже среди высокопоставленных чиновников многие начали склоняться на их сторону.       Премьер-министр внимательно оглядел советников. Внешне никто не выказал беспокойства, но он прищурился:       — Времена изменились. Угроза вымирания вида стоит прямо перед нами. Надеюсь, вы помните, что вы — люди. Больше я ничего говорить не буду.       Когда совещание закончилось, чиновники поспешили разойтись. Кое-кто из них уже прикидывал, как передать весточку своим покровителям из Культа, не подозревая, что коса смерти уже занесена над их головами.       Альянс, вслед за «Третьим Глазом», начал масштабную операцию по искоренению сектантства. Но их структура была гораздо сложнее, и «отрубить хвост ради спасения жизни» было намного труднее.       Закрытие храмов и аресты верхушки Культа вызвали волну протестов. Одурманенные фанатики вышли на улицы, устраивая погромы и стычки с полицией. Правительство не церемонилось, бросив на подавление беспорядков спецназ, что превратило центр города в зону боевых действий.       — Господин Премьер-министр, не слишком ли мы резки? — нерешительно спросил помощник, глядя из окна высотки на митингующих. — Может, стоило действовать мягче, чтобы избежать хаоса?       Мужчина подошёл к панорамному окну:       — Я боюсь, что у нас больше нет времени на мягкость.       Помощник недоумённо моргнул. Премьер-министр же смотрел вдаль.       — Сегодня отличная погода.       Тяжёлые зимние тучи впервые за долгое время разошлись, впуская солнечный свет. Потеплело, и на улицах стало больше прохожих. Эта зима была на редкость мягкой.       «Означает ли это, что весна придёт намного раньше?» — подумал политик.       Он смотрел на далёкие заснеженные горы. Благодаря столетней активности грибов леса там стали неестественно густыми.В этот миг снежинка, согретая солнцем, превратилась в каплю воды и упала на землю.       Глубоко в почве крошечная нить мицелия пришла в движение.       Опасения Премьер-министра были оправданы. Тёплая погода означала, что грибы не впали в анабиоз. Они затаились, ожидая лишь одного — приказа от Того, кто правит всей сетью.       Королю Грибов надоело играть в прятки.       На этот раз Он нацелился на самый массовый и активный вид на планете, единственный, кто всё ещё смел противиться Его воле — на людей. По Его природе, для роста Ему требовалось колоссальное количество биологической информации. И люди были самым изысканным блюдом.       Поглотить их всех разом было бы расточительством, но время поджимало. Пришла пора стягивать сети.       Альянс Людей объединял крупнейшие города Евразии. Центральный сектор был окружён девятью базами-сателлитами (от 01 до 09), вокруг которых ютились мелкие поселения. Последние часто основывались авантюристами или преступниками, не желавшими подчиняться законам Альянса.       Реакция Альянса на угрозу была молниеносной. Заводы перешли на военные рельсы, массово выпуская детекторы зомби-грибка доктора Фэн Шуюнь. Это была единственная хорошая новость: прибор действительно выявлял заражение на ранних стадиях. Правительство издало приказ о тотальной проверке всех граждан.       Рядовые исполнители не понимали причин такой спешки и лишь ворчали.       — Ну и морока. О чём там наверху думают? — жаловался водитель патрульной машины. — И так на каждом КПП проверяют. Зима же на дворе, холод собачий, откуда тут возьмутся заражённые?       — Приказ есть приказ. Надо — значит надо.       — В такой мороз зомби и шагу в лесу не ступят. Искать их надо в пустошах, а не у нас под носом, — буркнул рыжий парень на заднем сиденье.       — Хватит ныть, — оборвал их капитан. — Быстрее закончим — быстрее вернёмся.       Машина остановилась у жилого квартала. Их уже ждал председатель местного комитета.       — Добро пожаловать, господа! Проходите, мы всё подготовили, — засуетился он.       — Ближе к делу. Веди на проверку, — отрезал рыжий. Ему не терпелось покончить с этим и уйти в тепло.       — Конечно, конечно. Идите за мной.       — Огласки не было? Все жильцы на месте?       — Да вы что, я бы не посмел! Сказали — выдача гуманитарки по головам, так что все как миленькие дома сидят.       Капитан удовлетворенно кивнул. Проверка началась. Процедура была простой: экспресс-тест крови, затем выдача пайка. Поначалу жители ворчали из-за уколов, но при виде еды быстро замолкали. Когда одна женщина спросила, зачем это, рыжий парень уже открыл рот, но капитан его опередил:       — Ищем эсперов. Армии нужны таланты. Если найдём — всю семью перевезут в Центральный сектор на полное обеспечение.       — Ох, неужели? — женщина с надеждой уставилась на экран. Когда загорелся зелёный свет, она разочарованно вздохнула: — Значит, не я?       — Увы.       — Какая жалость...       Дом за домом. Семья за семьёй. Как и ожидалось, везде горел зелёный — признак отсутствия инфекции. Патрульные расслабились.       — Я же говорил, — ворчал рыжий. — Откуда им тут взяться? Люди не дураки, если кто-то начнёт обрастать грибами, соседи первыми донесут. Заражённые — существа шумные.       Капитан и сам так думал, но подчинённых не поддержал:       — Осталось всего пару квартир. Давайте поднажмём, а потом я угощаю всех хого.       — О-о-о!       — Да здравствует капитан!       Жалобы прекратились, сменившись бурным обсуждением меню. Дошли до последнего дома — маленькой пристройки на окраине. Председатель замялся:       — Может, этих пропустим? Там отец с сыном живут. Мужик — ваш коллега, на блокпосте работает, людей проверяет. Жена померла, он один пацана тянет. Сейчас вроде в отпуске за свой счёт, ребёнок приболел.       — Раз пришли — проверим, — рыжий не хотел оставлять «хвостов».       Председатель постучал. Дверь приоткрылась, в щёлку выглянул мужчина. Он молчал, подозрительно оглядывая гостей.       — Ню Кайюань, ты чего? Открывай, пайки раздаём!       — Оставьте у порога, — голос мужчины был глухим и странным. — Сын болеет, боюсь вас заразить. Не стоит входить.       Патрульные переглянулись. Несмотря на полумрак в комнате, они заметили, что мужчина стоит в очень напряжённой, почти боевой позе.       — Болеет? Тем более нужно проверить, — сказал капитан. — Открывай, мы сделаем тест. Если что — в больницу отвезём, пока хуже не стало.       — Не надо. Мы уже были у врача. Сказали — просто отдых нужен, — мужчина попытался закрыть дверь.       Капитан подал знак рыжему. Тот мгновенно сориентировался и, выбрав момент, плечом вышиб дверь. Ню Кайюань отлетел в сторону. Бойцы ворвались внутрь, сканируя помещение.       Обычная каморка, минимум мебели. В центре — кровать, на которой под грудой одеял кто-то лежал. Услышав шум, фигура под одеялом испуганно зашевелилась. Рыжий вскинул винтовку, но отец ребёнка вскрикнул:       — Нет! Не стреляйте! Не трогайте моего сына!       — Папа! — донёсся из-под одеяла тонкий плачущий голосок.       Рыжий замер. У заражённых не бывает рассудка — это была аксиома.       — Малыш, не бойся, мы не причиним вреда. Просто осмотрим тебя, — парень подошёл к кровати и потянул за край одеяла.       Ню Кайюаня уже прижали к полу, но он продолжал исступлённо биться:       — Уходите! Проваливайте из моего дома!       В этот момент рыжий сорвал одеяло и застыл. Его зрачки расширились от ужаса. Заражённый? Человек?       Ребёнку на вид было лет пять. Почти вся его кожа была покрыта густым лесом тонких нитей мицелия. Один глаз вытек, а на уцелевшей половине лица застыл неописуемый ужас.       Патрульный инстинктивно зажал рот и нос рукой, отпрыгивая назад и наводя ствол на ребёнка:       — Глубокая стадия заражения!       Но... постойте. Почему он не нападает?Раньше заражённые на такой стадии были просто бешеными зверями. Они бросались на всё живое, будь то старики или дети. А этот ребёнок просто сжимался в комок, прижимая руки к голове и жалобно всхлипывая.       Услышав плач, Ню Кайюань, казалось, обрёл сверхчеловеческую силу. Он почти раскидал удерживающих его бойцов и пополз к кровати:       — Не трогайте его! Молю! Это мой сын! Он человек! Он зовёт меня папой! Он не монстр!       — Ты ослеп?! У него грибы из кожи растут! — рыжий уже надел респиратор. Остальные бойцы распахнули окна для проветривания. Их лица были мрачными, но в глазах читалось замешательство.       — Капитан, что делать?       — По инструкции: уничтожить на месте при обнаружении, — глухо ответил капитан.       Он смотрел на трясущегося от страха ребёнка, и его сердце обливалось кровью. Теперь он понял, почему начальство требовало убивать без колебаний. Они знали. Знали, что заражённые начали приходить в себя. Это делало приказ почти невыполнимым.       Рыжий парень прицелился, но его руки дрожали.       — Нет! Пожалуйста! Мы уйдём! Прямо сейчас уйдём в пустоши! Сюсю, скажи им! Попроси прощения! Докажи, что ты человек!       — Дяденька, пожалуйста... мне больно... я ничего не делал... я просто хочу к папе... ы-ы-ы...       — Умоляю вас! — мужчина бился головой о пол, разбивая лоб в кровь. — У него есть память! Он всё понимает! Он не причинит зла! Это же мой сын!       Маленькая комната наполнилась криками, плачем и бессильной яростью. Капитан горько усмехнулся про себя. Что это за мир? Если заражённые сохраняют личность — остаются ли они нашими сородичами? Можем ли мы нажать на курок, глядя в плачущие глаза?       Эти вопросы в тот день терзали тысячи патрульных по всей территории Альянса. Старые ценности рушились. Родные прятали заражённых, предавали человечество ради призрачной надежды или сами добровольно принимали споры, чтобы не расставаться с близкими.       Этой зимой несколько мелких поселений просто исчезли с карт. Тихо и бесследно.       — Передаём экстренный выпуск новостей. Правительство Альянса сообщает: последние исследования подтвердили факты возвращения сознания у заражённых. Однако помните: носители по-прежнему контролируются грибницей. Не поддавайтесь на их уловки! Повторяем: укрывательство заражённых — тягчайшее преступление против человечества...       В столовой «Третьего Глаза» все замерли, глядя на экраны.       — Началось, — вздохнул Лоци. — Снаружи наступает хаос.       — Молись, чтобы этот хаос не пробрался к нам, — ответил Абоке.       — Леон успел подготовиться. Если после всех предупреждений кто-то протащит заразу внутрь — ему нет прощения.       — Это точно.       Тан Сяо встал из-за стола.       — Ты куда? — насторожился Лоци.       — Поел. Возвращаюсь к работе.       — Поел? — Лоци заглянул в его поднос. — Ты же почти не притронулся.       — Кусок в горло не лезет. Нужно работать.       Лоци посмотрел на осунувшееся лицо друга. Тан Сяо за последние дни стал бледнее тени, но Лоци не мог его остановить — он и сам понимал важность момента.       — Ладно. Пошли.       Прогресс в проекте «Надежда» был удручающим. Лаборатория работала круглосуточно, смены сменяли одна другую, приборы не выключались. Но наука не терпит суеты.       Тан Сяо изучал свежее секвенирование генома пленного заражённого и молчал. В этот миг он осознал: Король Грибов понимает человеческую ДНК лучше, чем сами люди. Юноша вспомнил свою статью в Nature и горько усмехнулся. Да, грибы едят гены на завтрак.       Если человеческое тело — это компьютер, а зомби-грибок — троян, то Король Грибов — это хакер мирового уровня, а люди — новички, едва выучившие «Hello World». Как можно победить такого врага за полгода?       Стоило отчаянию коснуться его разума, как Тан Сяо глубоко вздохнул, загоняя эмоции вглубь. Отступать было некуда.       Пока Тан Сяо бился над расчётами, в его комнате в жилом блоке происходило нечто странное. Алая масса мицелия разделилась на десятки тонких нитей, которые увлечённо занимались домашним хозяйством.       Подмести пол. Постирать одежду. Поправить простыни.Заметив на часах полночь, грибница задвигалась активнее. Полотенце. Сменная одежда. Кондиционер. Тапочки. Всё было проверено.       Цзюньтуйсы приложил ладонь к дефлектору кондиционера, нахмурился, чувствуя поток воздуха, и прибавил температуру на один градус. Теперь идеально.       Послышались шаги. Цзюньтуйсы замер в ожидании. Дверь открылась, и в комнату вошёл Тан Сяо. Он выглядел настолько выжатым, что даже не заметил присутствия монстра. Подобно телефону с 1% заряда, он на автопилоте дошёл до кровати и рухнул на неё.       Цзюньтуйсы подхватил его тело мягкими нитями, не давая удариться. Затем ловко снял с него ботинки, стащил халат и засунул его в стиральную машину. Десятки отростков грибницы из его спины работали одновременно: один делал массаж затекших плеч, другой настраивал воду в ванной, третий аккуратно раздевал юношу.       Всё было проделано настолько плавно и бережно, что Тан Сяо даже не проснулся. Он пришёл в себя, лишь когда почувствовал, что погружается в тёплую воду.       «Нет... слишком хорошо... сейчас опять вырублюсь...»       Юноша с трудом разлепил веки и ущипнул себя за руку.       — Сяосяо? — Цзюньтуйсы, только что нажавший кнопку на стиралке, подошёл к ванне. — Голоден? Или хочешь спать?       Взгляд монстра был предельно серьёзным. Казалось, скажи юноша слово — и перед ним возникнет пир на весь мир, а после его на руках отнесут в тёплую постель. И всё это без малейших усилий с его стороны.       Тан Сяо: — «...»       Иногда ему казалось, что Цзюньтуйсы специально пытается превратить его в овощ своей опекой.       С тех пор как начался проект «Надежда», Тан Сяо проводил в лаборатории по 18 часов в сутки. Он возвращался лишь для того, чтобы «отключиться».       Монстр видел его истощение и поначалу боялся мешать, как делал это раньше. Но вскоре он нашёл новую лазейку. Проект 428 был временно заморожен — все ресурсы ушли на борьбу с зомби-грибком. Больше не нужно было играть роль «образца» перед лаборантами. Но это означало, что время с Сяосяо сократилось до минимума.       «Тяжелый труд требует вознаграждения», — решил Цзюньтуйсы и включил режим «горничной». Ему это даже начало нравиться. Сяосяо, доведённый до изнеможения, перестал сопротивляться его заботе. Тан Сяо носил одежду, которую он готовил, ел его еду, принимал ванну из его рук.       Это дарило монстру тайное, почти эротическое наслаждение: на теле юноши не было его грибницы, но каждый миллиметр его жизни был пропитан Его следами. Вчера Цзюньтуйсы даже предложил кормить Тан Сяо напрямую через зонд в желудок, если тот будет слишком слаб, чтобы жевать. Тан Сяо тогда резко протрезвел и категорически отказался.       Нити грибницы потянулись к холодильнику, но Тан Сяо остановил их:       — Не надо.       Цзюньтуйсы замер, вопросительно глядя на него. Юноша несколько раз открыл и закрыл рот. Этот вопрос мучил его давно, но он боялся его задать.       — Король Грибов... Он ведь начал эту войну из-за нас?       Тан Сяо знал ответ, но хотел услышать его от партнёра. Оранжевые глаза монстра остались спокойными:       — Да.       — И если мы явимся к Нему...       — Война не закончится, — буднично ответил Цзюньтуйсы. — Будь я на Его месте, я бы тоже не упустил столько «ходячих деликатесов». Он планировал это миллионы лет. Для людей это битва за выживание, но для Него — всего лишь долгожданная жатва. Вы слабы, а слабые становятся добычей. Это закон.       Тан Сяо задержал дыхание. В этот миг сквозь человеческую маску Цзюньтуйсы проглянул холодный, беспощадный зверь. Он напоминал юноше: как бы нежно монстр ни прижимал его к себе, его природа была такой же, как у Короля Грибов. Разница была лишь в том, что на этого монстра Тан Сяо сумел надеть узду.       — Тебе не страшно? — тихо спросил юноша. — Если люди исчезнут...       — Не бойся, Сяосяо, — Цзюньтуйсы наклонился и нежно потёрся лбом о лоб юноши. — Я защищу тебя. Если это место падёт — мы уйдём.       Он действительно не боялся. Ему было плевать на человечество и на погоню. В отличие от людей, 428-й не тревожился о будущем и не страдал от рефлексии. Он жил моментом.       «А что может заставить тебя бояться?» — подумал Тан Сяо и вдруг произнёс:       — Если ты поглотишь меня... сможешь ли ты победить Короля Грибов?       Воздух в комнате словно превратился в лёд. Цзюньтуйсы замер, перестав ластиться. Спустя секунду он снова попытался прижаться к лицу Тан Сяо, словно не расслышал:       — Сяосяо, ты проголодался?       — Ответь мне. Ты... — Тан Сяо осёкся.       Когда Цзюньтуйсы поднял голову, из его глаз на миг глянуло нечто настолько яростное и безумное, что человеческая кожа на его лице едва не треснула.       — Этого. Никогда. Не будет.       Он встал. Серебристая чёлка скрыла его взгляд, но Тан Сяо чувствовал на себе его тяжелую, давящую ауру.       — Или ты хочешь бросить меня ради этих людишек?!       Снова тот самый «смертельный вопрос».       — Конечно нет, — выдохнул юноша.       Опасное напряжение исчезло так же быстро, как появилось. Цзюньтуйсы достал пушистый банный халат и как ни в чём не бывало спросил:       — Сяосяо хочет поесть сейчас или ещё полежит в воде?       Тан Сяо заметил, что вода уже остыла.       — Ещё полежу, — ответил он, стараясь унять дрожь в руках.Больше к этой теме они не возвращались.       Комментарии к переводу:       «Хого» (火锅) — китайский самовар, популярное блюдо для больших компаний.       «断尾求生» (duàn wěi qiú shēng) — идиома «отбросить хвост, чтобы выжить» (как ящерица).        Глава 80       Реальность.       Выходные. Тан Сяо открыл глаза и тупо уставился в потолок комнаты в общежитии.       Изначально он планировал с утра отправиться в лабораторию, но когда проснулся, часы уже показывали полдень. Последнее время он тратил слишком много сил. По идее, люди играют в игры, чтобы расслабиться, но у Тан Сяо всё было наоборот: в виртуальном мире у него почти не оставалось времени на отдых. Только возвращаясь в реальность, он мог ненадолго вырваться из той удушающей атмосферы и перевести дух.       В итоге в субботу он просто проспал всё на свете.       Тан Сяо сел, потирая лоб. В висках всё еще мерно и нудно пульсировала боль — знакомый побочный эффект от многочасовых ночных бдений за шлемом.       В этот момент зазвонил телефон. Тан Сяо взглянул на экран и, зажмурившись, нажал на кнопку приема:       — Алло?       — М-м? Собрание в лаборатории?       Когда Тан Сяо добрался до корпуса, все уже были в сборе. К его удивлению, присутствовал даже Сяо Бай — он сидел во главе стола и кивнул вошедшему юноше:       — Присаживайся.       Тан Сяо сел поближе к профессору и шепотом спросил:       — Что-то случилось?       Сяо Бай странно посмотрел на него:       — Ты разве не получал уведомление по почте?       — Э-э, я не проверял... — Тан Сяо стало неловко. На самом деле в последнее время он был так поглощен игровыми событиями, что в реальной лаборатории появлялся лишь изредка, чтобы разгрести завалы текущих вопросов.       Благо, Сяо Бай не стал развивать тему, а просто указал на экран проектора:       — Сейчас сам всё увидишь.       Экран вспыхнул. Сяо Бай заранее запустил приложение для видеоконференций. Изображение пока отсутствовало, но из динамиков уже доносились голоса.       — Доктор Сяо, вы нас слышите?       — Слышу. Вся группа в сборе, начинайте.       — Хорошо.       В аудитории зашептались. Сотрудников созвали внезапно, и никто не понимал причины. Только Тан Сяо, догадываясь, о чем пойдет речь, смотрел на экран с затаенным восторгом.       «Неужели уже есть результат?»       Изображение появилось. В окне видеосвязи сидела группа людей в белых халатах. Судя по обстановке на фоне, это были врачи из клиники.       — Доктор Сяо, прежде всего, позвольте еще раз поблагодарить вас за вашу работу, — улыбнулся глава медицинской бригады. — Первый этап клинических испытаний завершен. Результаты блестящие. Давайте вместе посмотрим на состояние пациентки.       — Я готов, — уголки губ Сяо Бая слегка приподнялись. Только в этот момент сотрудники лаборатории осознали цель собрания и в изумлении пооткрывали рты.       Сяо Бай подправил камеру, чтобы в кадр попали все присутствующие. В новом окне появилась женщина, полулежащая на больничной койке. Она была очень бледна и истощена, в носу была закреплена трубка для кормления, а щеки ввалились, но глаза... глаза светились жизнью.       — Доктор Сяо? Это вы? Здравствуйте, доктор Сяо.       — Здравствуйте, — голос Сяо Бая, обычно холодный и резкий, заметно смягчился. — Как вы себя чувствуете?       — Хорошо... очень хорошо, — голос женщины дрогнул от слез. — Благодаря вам... я ведь уже совсем отчаялась. Спасибо вам огромное, спасибо!       Сяо Бай покачал головой и немного отошел в сторону, чтобы камера захватила всю его группу:       — Это не только моя заслуга. Это они день и ночь трудились в лаборатории, чтобы ускорить процесс. И врачи тоже приложили немало усилий.       Женщина посмотрела на экран, разглядывая молодые, еще совсем детские лица студентов. Её взгляд наполнился теплотой:       — Спасибо и вам! Огромное спасибо!       — Ох, да не за что... — Юнь Лифэй и Юй Нань густо покраснели.       — Мы просто делали свою работу.       — Боже, вы же совсем юные, ровесники моих младших братьев, и уже совершаете такие великие дела... Вы потрясающие!       — Что вы, доктор Сяо и Тан Сяо сделали большую часть работы.       Докторанты наконец пришли в себя и наперебой начали отвечать на благодарности.       Честно говоря, до этого дня они не до конца осознавали значимость своего труда. Сидение в лаборатории, бесконечные повторы тестов — всё это казалось лишь способом набить резюме, получить зачет или диплом. Высокие цели вроде «спасения людей» казались чем-то далеким и абстрактным.       Но в этот миг, видя перед собой живого человека, который со слезами на глазах благодарил их за возвращенную надежду, молодые ученые впали в оцепенение.       «А ведь мы... мы только что действительно спасли чью-то жизнь».       «И спасем еще тысячи».       Все присутствующие (кроме Сяо Бая) были вчерашними студентами, еще не покинувшими «башню из слоновой кости». От осознания собственной важности у них по телу разлилось приятное тепло, а усталость как рукой сняло. Каждому захотелось немедленно вернуться к микроскопам и сделать еще больше для этого мира.       Это называется — загорелись глаза.       Тан Сяо чувствовал то же самое. Тяжесть и безнадега игрового мира на мгновение отступили на второй план. Успех в применении генного редактирования! Это было лучше любого допинга. Это доказывало: их путь верен. Генетическая терапия работает!       Тан Сяо расплылся в улыбке и вместе с Сяо Баем начал обсуждать с медиками детали состояния пациентки. Информация о побочных эффектах и динамике восстановления была бесценна — сейчас их группа была мировым лидером в этой области.       — ...Слушайте врачей и не занимайтесь самодеятельностью, — наставлял пациентку Сяо Бай. — Вы сейчас на этапе наблюдения. Следите за питанием: больше овощей, фруктов и грибов, пейте много воды...       Его забота поразила сотрудников лаборатории. Никто и никогда не видел профессора таким мягким. Но Тан Сяо знал: Сяо Бай изучил эту болезнь до атомов. И он знал, кому на самом деле адресованы эти наставления.       В этот миг ледяные глаза Сяо Бая были похожи на талую воду — прозрачные и полные надежды.       — Доктор Тан, взгляните на эти данные.       Два лица слились в сознании Тан Сяо. Игровой Сяо Бай, с глубокими тенями под глазами и мрачным взглядом, протянул ему планшет.       — После анализа множества образцов мы наконец нашли общую деталь в мутировавших генах зараженных. В клетках «зомби-муравьев» AK-38, AS-2 и MLK08 присутствует один и тот же химерный ген — KOU2. Он вызывает гиперэкспрессию белка KOU, что активирует сигнальный путь loip. Это, в свою очередь, делает клетки устойчивыми к лекарствам, блокирует апоптоз и ускоряет их эволюцию под нужды грибницы.       — Мы пытались ингибировать путь loip, но безрезультатно. Как только сигнал блокируется, зомби-грибок мгновенно мутирует, создавая новые типы сигнальных клеток.       Тан Сяо мгновенно включился в работу:       — Значит, грибница внутри человеческого тела обладает зачатками воли... Что если сначала попробовать парализовать её?       — Обмануть или заставить впасть в анабиоз? — задумался Сяо Бай. — Можно попробовать, но нужно ювелирно рассчитать дозу инертного реагента. Избыток убьет и носителя.       — Оставляю этот расчет на вас, доктор Сяо.       — Понял.       Профессор кивнул и уже собрался вернуться к приборам, как Тан Сяо добавил:       — Учитель... пожалуйста, берегите себя.       Сяо Бай обернулся. Тан Сяо серьезно указал на его лицо:       — Вы же не хотите упасть в обморок посреди эксперимента? Путь впереди еще долгий.       — Я бы сказал тебе то же самое, — Сяо Бай хмыкнул. — Ты сам-то когда последний раз спал больше трех часов?       Тан Сяо неловко почесал затылок:       — Я привык. Не волнуйтесь, я не упаду.       На самом деле он отдыхал в реальности, но остальным об этом знать было не обязательно. К тому же, пока у него был игровой интерфейс, он физически не мог «сломаться».       Сяо Бай промолчал, лишь бросил напоследок:       — Мы все на взводе. Помни: твой настрой как лидера передается всей группе.       С этими словами он ушел. Тан Сяо остался один, размышляя: «Он заметил мою тревогу? Неужели я так явно паникую, что заражаю этим остальных?»       Юноша горько усмехнулся. А как тут не паниковать? У человечества осталось меньше полугода. Даже если он будет торчать в лаборатории 24 часа в сутки, этого времени катастрофически мало.       — Он прав, доктор Тан.       Знакомый голос за спиной заставил юношу вздрогнуть. Обернувшись, он увидел мужчину в маске.       — Тан Чэнь?       Тан Сяо инстинктивно хотел подойти ближе, но вспомнил слова брата из реальности: «В игре — это не я». Он замер на месте, сохраняя дистанцию:       — Что ты здесь делаешь?       — Не нервничайте так. — Заметив настороженность юноши, Тан Чэнь поднял руки ладонями вперед. — Меня приставили к вам для охраны.       — Ты... — Тан Сяо нахмурился, вспоминая их прошлую встречу. Ему стало неловко.       Раньше он принимал Тан Чэня за своего брата, поэтому проигнорировал предупреждения 428-го. Он думал, что это просто «брат на спецзадании». Но если игровой Тан Чэнь — это лишь двойник из другого мира, как в случае с Сяо Баем...       «Тогда зачем он тогда со мной так заигрывал?!»       Тан Сяо осенило. Без «фильтра родства» те жесты в столовой выглядели... специфически.       «Так это была "медовая ловушка"?! Я к нему как к брату, а он меня как объект соблазнял?!»       Тан Сяо помрачнел. Взгляд, которым он теперь одарил Тан Чэня, не предвещал ничего доброго:       — Где охрана? Почему по базе разгуливает такой подозрительный тип?       — Простите, доктор Тан, — Тан Чэнь, заметив перемену, решил, что Леон уже раскрыл его личность юноше. — Не поймите превратно. Я из Альянса. Но сейчас мы с «Третьим Глазом» — союзники. Я здесь, чтобы исполнять свой долг.       — Какой долг? Переманивать кадры?       — Вовсе нет. Я здесь для вашей защиты, — поспешно заверил эспер. — Сейчас ученые — это последняя надежда людей. Мы все — и Альянс, и «Третий Глаз» — прежде всего люди. В такой ситуации я обязан внести свой вклад. Мои способности универсальны, я лучший кандидат на роль телохранителя.       Тан Сяо немного остыл, но продолжал смотреть на него со сложным выражением. Встретившись взглядом с лицом, точь-в-точь как у брата, он отвел глаза:       — Значит, ты из Альянса?       — Да, — Тан Чэнь горько улыбнулся. — Еще раз прошу прощения за мои прошлые... методы.       — Забудь. Ты всё равно ничего не добился, — отрезал юноша.       Раз этот Тан Чэнь — не его брат, он будет относиться к нему как к обычному NPC.       — Кстати, раз ты из Альянса и имеешь с ними связь — как там обстановка?       В последнее время новости из столицы перестали поступать. Говорили, что вышки связи повреждены. Даже в столовой телевизоры показывали лишь рябь. Рядовые исследователи пребывали в информационном вакууме. Руководство «Третьего Глаза» намеренно дозировало информацию, чтобы не сеять панику — ведь у многих в Альянсе остались семьи.       Тан Сяо как глава проекта знал чуть больше, но и его данные ограничивались сводками о павших базах. О реальной стратегии Альянса он не знал ничего.       Тан Чэнь замялся. Он знал, под каким давлением живут ученые проекта «Надежда». Главным кошмаром человечества был зомби-грибок. Раньше, когда зараженные были просто безумными монстрами, люди привыкли к ним. Это была война на уничтожение, «мы или они». Смерть была единственным лекарством.       Но возвращение рассудка у зараженных стало для людей ударом в спину. Это значило, что те «зомби», которых они убивали годами — живые люди. Они всё чувствуют, всё осознают, просто заперты в гниющих телах. Солдаты, своими руками добивавшие зараженных друзей и родных, сходили с ума от осознания содеянного.       А главное — это дало людям ложную альтернативу. Заразиться стало не так страшно. Зачем воевать, если можно «переродиться», обрести бессмертие и воссоединиться с близкими в грибном раю? Кого волнует «свобода воли», когда на кону стоит выживание?       Разгадка секрета зомби-грибка стала единственным шансом человечества сохранить себя как вид. Поэтому Тан Чэня и приставили к Тан Сяо — юноша был слишком ценен.       — В Альянсе всё... терпимо, — Тан Чэнь не решился вывалить на юношу всю правду. — Изобретение доктора Фэн работает. Детекторы стоят на всех КПП, мы выявляем носителей на ранних стадиях.       На самом деле: патрули сбились с ног, но зараженные стали хитрее. Они прячутся, уходят в леса, основывают свои поселения.       — Альянс опубликовал данные о контроле грибницы над разумом. Люди понимают опасность и поддерживают правительство.       На самом деле: в армии началось массовое дезертирство. Солдаты не хотят убивать «разумных» сородичей.       — Мы вовремя прижали Культ Возвращения, крупных беспорядков удалось избежать.       На самом деле: Культ растет как на дрожжах. Фанатики устраивают теракты, отказываются носить маски и буквально плюют в лицо охранникам, крича: «Присоединяйтесь к нам!».       — Перед лицом беды человечество едино как никогда.       На самом деле: политики и корпорации в правительстве уже начали заигрывать с Культом. Они всегда ставят на обе стороны, гадая: если грибы победят, не пора ли сменить сторону, чтобы сохранить капиталы?       Тан Чэнь старательно латал дыры в своем рассказе, боясь разочаровать юношу:       — В общем, у нас есть время. Не волнуйтесь, мы прорвемся.       Тан Сяо выслушал его с непроницаемым лицом и даже слабо улыбнулся:       — Я знаю.       Сердце Тан Чэня екнуло. Будучи лучшим агентом, он не смог понять: это «я знаю» означало согласие или юноша уже раскусил его ложь?       Тан Сяо не стал расспрашивать дальше и пошел по коридору к другим блокам. Тан Чэнь следовал тенью. По пути они увидели группу исследователей, столпившихся у дверей административного отдела. Они о чем-то жарко спорили с чиновниками. Заметив Тан Сяо, кто-то крикнул: «Это же доктор Тан!», и толпа бросилась к ним.       — Стоять! — Тан Чэнь мгновенно загородил юношу собой, его рука легла на рукоять оружия. Маска эспера не оставляла сомнений в его полномочиях.       Ученые замерли в паре метров.       — Доктор Тан! Я Джона Бром, помните меня? — худощавый парень с надеждой замахал рукой.       — А я Боб! Мы работали в одной лаборатории!       Тан Сяо не помнил имен, но лица показались ему знакомыми:       — Новички из группы Бадэ?       Те самые, что когда-то вместе с Баббитом травили его.       — Д-да... — парни смутились. Они помнили, как вели себя раньше.       Теперь Тан Сяо был ученым первого ранга и главой мега-проекта, а они так и остались рядовыми лаборантами без права даже привезти семьи на базу.       — Простите за то, что было раньше... Баббит заставлял нас, мы не могли отказать...       Тан Сяо давно забыл о тех обидах. Его интересовало другое:       — Зачем вы здесь собрались?       — Дело в том... — Джона замялся, но Боб выпалил за него: — Мы хотим привезти семьи из внешних поселений внутрь периметра! Весна скоро, оставаться снаружи смертельно опасно! Доктор Тан, вы ведь большая шишка теперь... можете замолвить словечко?       — Весна? Вы боитесь грибка? — спросил Тан Сяо. — Леон принял меры, детекторы стоят везде. Можете не переживать.       В «Третьем Глазе» действительно было спокойно. Жесткая рука Леона и компактность базы делали её островком стабильности на фоне бурлящего Альянса.       — Нет! — выкрикнул Боб. — Грибок — это полбеды. Мы боимся Звериной волны!       Эти люди были неглупы. Раз пошли такие слухи о мутациях и проекте «Надежда», значит, грядущий Великий гон будет иным. Если изменился грибок, то как может не измениться главная угроза после инфекции — нашествие мутантов?       Каждую весну полчища тварей штурмовали базы. И Тан Сяо вспомнил недавний инцидент в лесу. Если та маленькая стая едва не разнесла их группу, то что будет, когда на штурм пойдет вся мощь Грибного Царства?       Юноша похолодел. Ежегодно Альянс терял по несколько баз в весенний период.       В нынешней ситуации это могло стать последней каплей, которая добьет человечество.              Комментарии к переводу:       Носовой зонд / трубка для кормления (鼻饲管) — деталь, подчеркивающая тяжесть состояния пациентки в реальности.       KOU2 / loip — вымышленные генетические элементы зомби-грибка.       Апоптоз (凋亡) — программируемая гибель клеток.