Горячая погоня. [Книга 3]

Глава 2.   Джон.

– Он скорбит. И находится в шоке. Это не значит, что на самом деле происходит что-то подозрительное. – Рик прочитал мне лекцию, когда он заехал на парковку у офиса коронера округа Бьют. Мы были в его машине, тёмно-синем Додже Чарджер, который был без полицейских меток, но использовался для полицейской работы. – Это не значит, что ничего не происходит, – сказал я. – Боже, Рик. Он твой родственник. Разве это для тебя ничего не значит? Я не понимал отношения Рика, чувак. Все говорили, что он из большой итальянской семьи, многие из которых были пожарными. Я знал, что они были местными, и что он проводил с ними время почти каждое воскресенье. Почему, чёрт возьми, он не хотел помочь своему племяннику? Чёрт, я хотел помочь его племяннику. И нет, это не потому, что Донни Канали был красавчиком, хотя он и был таковым. Конечно, он был таковым. Он был родственником самого мистера Кинозвезды, Рика Канали. И да, мне было жаль Донни. Он был так опустошён. И быть родственником моего напарника – для меня это имело значение, даже если для Рика это ничего не значило. – Ты не представляешь, что моя семья значит для меня, – сказал Рик, выключая двигатель. – Судя по всему, не настолько, чтобы потратить немного времени на разговор с судмедэкспертом. – взгляд, который бросил на меня Рик, дал понять, что я перешёл черту, и я поморщился. – Ладно, извини. Мы здесь, так что, очевидно, это неправда. Хотя это была моя идея. – Давай просто покончим с этим, – сказал Рик. – Мило. Позитивный настрой. Уверен, ты далеко пойдёшь. – я вышел из машины. Умный человек перестал бы враждовать со своим новым партнёром. Своим гораздо более старшим партнёром, который уже дал понять, что раздражён тем, что его поставили в пару со мной. Почему он так чувствовал, я не знал, но всю свою жизнь я был нежеланным, поэтому, если он думал, что сможет заставить меня уйти из-за своих небольших проявлений недружелюбия, то он не имел представления, с кем имеет дело. Я не только давно хотел перейти в убойный отдел, но и был вынужден уйти из отдела по борьбе с пороками. Так что пошёл ты, Канали. Я никуда не уйду. Его отношение подстёгивало меня, но также подстёгивали его глупое широкое плечо, глупый раздвоенный подбородок, квадратная челюсть, густые черные волосы и та походка, которая делала его похожим на человека, который должен был бы гулять по французской набережной с Одри Хепбёрн, а не расследовать убийства в Чико, Калифорния. Когда я впервые увидел детектива Рика Канали в участке, я едва мог поверить своим глазам. Просмотр фильмов с Кэри Грантом на канале TCM вместе с отцом ускорил моё сексуальное пробуждение на полдюжины лет. В шесть лет я влюбился в него в фильме «Шарада», даже не понимая сюжета. Я смотрел все его фильмы, снова и снова. У меня в комнате висел его постер, пока у меня не осталось места, где его повесить. А потом я встретил в реальной жизни парня, который работал в том же полицейском участке, что и я, и который мог бы быть двойником Кэри Гранта. Это было слишком безумно, чтобы быть совпадением. Я подумал, как идиот, что это судьба. Потом я узнал, каким высокомерным и надменным придурком был Канали. Слишком хорош, чтобы пойти выпить после работы или иметь что-то общее с нами, простыми смертными из отдела по борьбе с пороками, или с кем-либо ещё в участке, кого я мог видеть, за исключением его старого напарника Роя. Я просто не мог удержаться от того, чтобы не подразнить его сейчас. Я строго предупредил себя – прекращай! – когда он запер машину и направился к зданию. Но я знал, что не смогу. Большой, глупый придурок. – Пожарный? Бедный парень. Он только что пришёл, – сказала доктор Луиза Абелла, наклонившись, чтобы осмотреть открытую грудную полость пожилого мужчины. – Это зарегистрировано как несчастный случай. Я не планировала делать ничего больше, чем поверхностный осмотр для страховой компании. Она нажала на какую-то ткань в полости, и я отвернулся. Я решил, что в полицейских сериалах морг выглядит гораздо круче, чем в реальной жизни. В смерти не было никакого достоинства. И на телевидении не было запаха сильного дезинфицирующего средства, крови и смерти. – Я понимаю, – сказал Рик. – Но у меня есть два племянника, которые работают в его пожарной части. Один из них попросил меня, как личную услугу, разобраться в этом деле. Просто убедиться. Слабо, Рик. Я заговорил. – Похоже, у него были проблемы с другими пожарными в части. Могло быть преступление, верно? Коллега подставляет тебя. Хочет избавиться от тебя. Такое бывает. Рик нахмурился: – Это был бы крайний способ справиться с надоедливым коллегой. – О? Рад, что ты так думаешь. Доктор Абелла наблюдала за нами, приподняв одну бровь над маской: – Хорошо. Раз вы уже здесь, давайте сделаем это прямо сейчас. Чад, подготовь пожарного, который пришёл сегодня утром, Лиама Грина. Она отвернулась от тела, которое осматривала, подошла к большой раковине из нержавеющей стали, сняла пластиковый чехол, который носила поверх халата, и бросила его в мусор. Следом сняла латексные перчатки и защитную маску и вымыла руки. – Прямо сейчас? – спросил я, чувствуя тошноту. Рик ухмыльнулся: – Думаю, смысл здесь в том, что если я должен тратить на это своё время, то и ты тоже. Но можешь подождать в коридоре, новичок. Можно подумать, что я когда-нибудь признал бы свою слабость перед этим парнем. Ага, сейчас. – Нет. Я в порядке. Всё в порядке. – Не будет. – Рик достал мятные конфеты. Это были старинные конфеты в бумажной обёртке, такие же, как носил один из моих приёмных дедушек. Рик предложил мне одну, и я взял. Я подумал, что это для маскировки запаха или, может быть, для успокоения желудка. В любом случае, я знал, что она мне понадобится. Я положил её под язык. Я заметил, что Рик смотрит, как я это делаю. Я что-то сделал не так? Ну и ладно, чувак. Чад выкатил тело на металлический стол, покрытый простыней. Доктор Абелла отодвинула простыню, и я отвернулся. Боже. Это было ужасно. Тело было сильно обгоревшим. Я засунул руки в карманы брюк и попытался вдохнуть запах мяты. Доктор Абелла осматривала тело, и в комнате царила тишина. Она бормотала заметки для отчёта, такие как рост, вес и общее состояние тела. Затем она на мгновение замолчала. Я украдкой посмотрел на доктора Абеллу, сосредоточившись на её лице, а не на теле. Она поморщилась, осматривая голову. Я снова отвернулся. Комната немного закружилась. – Что такое? – спросил Рик. – Чад, принеси мне его личные вещи. Мне нужно посмотреть его одежду. – Да, доктор Абелла, – ответил Чад. – Его одежду? – переспросил Рик. – Череп повреждён здесь, сзади, – задумчиво сказала Абелла. – Возможно, на него что-то упало. Это наиболее вероятное объяснение. Но я хотела бы определить, было ли это до или после смерти. Рик бросил на меня взгляд. Он, должно быть, думал то же, что и я. Чад принёс белый пластиковый пакет с биркой «вещественное доказательство». Он был довольно большой – размером с мешок для мусора. Доктор Абелла подкатила к себе подставку из нержавеющей стали, положила на неё пакет и открыла его.  Хорошая новость в том, что униформа Cal Fire не горит легко. Она вытащила куртку, которая, как мне показалось, была обуглена, но всё ещё можно было распознать, что это тяжёлая куртка из толстого жёлтого материала. Абелла подошла с курткой к увеличительному стеклу на подвижном кронштейне и стала её изучать. Поскольку она была на другом конце комнаты, я тихо сказал Рику: – Удар по голове? Это совсем не подозрительно. – Во время пожара падают всевозможные обломки. Возможно, на него обрушилась крыша, – возразил Рик, но его тон не был таким пренебрежительным, как его слова. Доктор Абелла вернулась. – На куртке значительное количество крови. Я не смогу определить точное количество, так как большая часть сгорела, но осталось достаточно, чтобы понять, что его сердце билось, и он стоял, когда получил рану головы. – Это было причиной смерти? – спросил Рик. – Удар по черепу? Доктор Абелла задумалась: – Я не уверена. Учитывая состояние тела, скорее всего, он умер от огня. Но удар мог быть сопутствующим фактором. Возможно, на него что-то упало и он потерял сознание. Это объясняет, почему он не смог уйти от огня, бедняга. Надеюсь, отчёт пожарного инспектора расскажет нам, как было найдено тело. Абелла вернулась к Лиаму Грину, сосредоточенно изучая заднюю часть черепа. – Думаю, мы пойдём проверим это, – сказал Рик. – Сообщите мне, если найдёте что-нибудь ещё? Напишите мне по электронной почте. – Обязательно. – доктор Абелла даже не подняла головы. В коридоре я начал говорить, но Рик сказал: «Не здесь», поэтому я подождал, пока мы не вернулись в машину. – Похоже, интуиция Донни не подвела, – сказал я, пристёгивая ремень безопасности. Рик хмыкнул и завёл машину. – Мы руководствуемся фактами, а не эмоциями. Ты слышал Абеллу. Наиболее вероятное объяснение – что-то упало на Лиама и вырубило его. Обрушение – одна из самых больших опасностей, с которыми сталкиваются пожарные. И я это знаю. Половина моей семьи работает в Cal Fire. – Знаешь, что ещё может вызвать такое состояние? Удар тяжёлым предметом по затылку. Конечно, у пожарных под рукой не бывает тяжёлых предметов. Да, я был саркастичен, и заслужил тот взгляд, который он мне бросил. – Ты говоришь о хладнокровном убийстве. Это слишком смелое предположение, Ривера. Особенно когда есть гораздо более вероятное объяснение. Ты знаешь поговорку: самый простой ответ – обычно правильный. – Но какой здесь самый простой ответ? Пожарный из той бригады пришёл к тебе и сказал, что, по его мнению, кто-то подставил Лиама. Теперь судмедэксперт обнаружил рану на голове тела. Мне это кажется простым. – В убийстве нет ничего простого, – строго сказал Рик. – Особенно если это означает обвинение первых прибывших на место происшествия. Эта хрень не принесёт тебе друзей. Меня пробрал холод. Он, вероятно, был прав. Я знал, как полицейские защищают своих. Пожарные, вероятно, поступают так же. Чёрт, даже если кто-то был виновен в том, что произошло тем утром, это было бы скрыто и замазано. Так устроены вещи. Когда я только начала встречаться – если можно назвать годовую скрытую совместную жизнь встречами – с моим бывшим, Клинтом, он хвастался тем, как полицейские уходят от ответственности. Он говорил, что это справедливо, учитывая опасную работу и низкую зарплату. Должны же быть какие-то льготы, верно? Наивный, я спорил с ним по этому поводу. Мы же были хорошими парнями! Каким же я был дураком во многих отношениях. Но я был влюблён, или так мне казалось. И в те первые несколько недель медового месяца я действительно мог спорить с Клинтом, не рискуя получить от него по морде. Прошёл год, и я понял, что все эти истории Клинта были нужны для того, чтобы заложить в мою голову мысль, что бесполезно пытаться донести на него, потому что полицейское управление будет его защищать. Он работал там гораздо дольше меня и был дружен со всеми, включая начальника отдела по борьбе с пороками. Не было смысла сообщать о героине, который он прикарманивал во время рейдов, чтобы потом продать, или о том, как он издевался над подозреваемыми и избивал их. Или о том, что он делал со мной. Поэтому я не сообщил. Я пошёл за его спиной и умолял о переводе. Прошло три месяца, прежде чем я наконец его получил. Уход из отдела по борьбе с пороками, где я был вынужден работать с Клинтом, и переезд из его дома были первыми шагами. Я никогда не вернусь – ни к тому, ни к другому. – Слушай, я не говорю, что мы сдаёмся. Я посмотрел на Рика. Он бросил на меня взгляд, не отрываясь от дороги, и нахмурился. – Что? Что такое? Он поднял бровь: – Не нужно выглядеть таким унылым. Мы поедем на место происшествия. Осмотрим место. Посмотрим, не обрушился ли потолок. Или большой шкаф или что-то ещё, что могло бы объяснить эту рану на голове. – Ты хочешь продолжить расследование? – А куда, по-твоему, я сейчас еду? – он махнул рукой в сторону дороги. – Но ты же только что сказал... Ты сказал, что не можешь обвинять сотрудников службы экстренной помощи. Они просто замкнутся в круг. Он моргнул, глядя на меня. – Я сказал, что не стоит делать это легкомысленно. Чёрт, Ривера. Убийство есть убийство. – О-о. – Если мы сможем это доказать, мы это сделаем. – твёрдо сказал Рик. – Хорошо. Отлично. – Это семья, – сказал он мне мрачным, решительным тоном, которого я никогда не слышал от Рика Канали. Тогда я понял, что, несмотря на то, что он сказал, его интуиция тоже подсказывала ему кое-что.